При лучших обстоятельствах

Вихрь совместной аппарации подбросил кудри Гермионы вверх, и пара непослушных прядей всё же попали девушке в рот. Она почувствовала твёрдую землю под ногами и стойкий запах выпечки, когда аппарация, наконец, была завершена. Гермиона пошатнулась от возникшего головокружения, но чьи-то сильные руки сразу же подхватили её, удерживая от падения. — Осторожнее, Грейнджер, — она запрокинула голову назад и увидела лёгкую усмешку на лице Малфоя. Как всегда вовремя. Хотелось остаться в этом моменте ещё хотя бы на несколько мгновений, вот только Драко, видимо, решил иначе и сразу же вернул её в устойчивое положение одним лёгким движением. — Спасибо, — смущённо обронила она, поправляя съехавшую на бок аврорскую мантию. — Заканчивайте уже, ради Мерлина, — Гарри неподалёку от них закатил глаза и начал недовольно перебирать документы у себя в руках. Румянец на щеках Гермионы в один момент превратился из смущённого в гневный. — Поттер! — вскрикнула она, отчего Гарри подпрыгнул на месте, а Малфой начал тихо посмеиваться в кулак, предвидя грандиозный разнос своего напарника. — Какого чёрта это сейчас было? Серьёзно? Совместная аппарация? Ты мог просто дать нам просмотреть адрес, это бы не заняло много времени! — Каждая минута на счету, Гермиона, — Гарри развёл руки в стороны, и Гермиона впервые за всё это время обратила внимание на то, куда они, собственно, переместились. По периметру малолюдного переулка в центральном Лондоне были выставлены магглоотталкивающие барьеры, создающие большой прозрачный купол. Ближе к месту скопления работников Министерства можно было заметить пёструю вывеску семейного кафе, откуда тянулся приятный сладкий аромат. Ничего срочного Гермиона не увидела. Просто фразу «каждая минута на счету» Гарри стал использовать чаще приветствия с того дня, как он прошёл стажировку в Аврорате и заступил на службу. — Кого-то могло расщепить, Гарри! Ты даже не предупредил нас! — Гермиона выставила палец перед носом своего друга и пригрозила, как сделала бы это Молли Уизли, но уж точно не суровый аврор. Но ей было плевать. Это было просто невероятно безответственно! Совместная аппарация прямо из отдела — верх непрофессионализма! — Если только так можно было прекратить ваше с Малфоем воркование возле твоего кабинета — то невелика потеря, — пробурчал он, искоса поглядывая на своего напарника. Драко одарил его настолько убийственным взглядом, что даже стажёр Аврората, который проходил мимо Малфоя в этот момент, в ужасе отпрыгнул в сторону и тихо выругался. Гермиона почувствовала, как краска приливает к её шее и щекам. Гнев и смущение смешались в ней в какую-то особенно неприятную дрянь, так что Гермиона просто высоко подняла подбородок и прошла мимо друга, фыркнув напоследок. Это всегда работало. Она даже не хотела знать, где и насколько глубоко находилось чувство такта в Гарри Поттере. — Грейнджер, куда ты умчалась? — Малфой догнал её на половине пути к местному кафе, где сегодняшним утром кто-то похабно нарушил Статут о Секретности в присутствии пятнадцати маглов. Что сегодня вообще за день такой? Гермиона невольно вздрогнула, когда Драко легко положил руку на её поясницу, привлекая к себе внимание. — Работать, Малфой. Куда, по-твоему, ещё я могла деться? — огрызнулась Гермиона, всё ещё испытывая крайнюю степень гнева и тошноту из-за выходки Гарри. Малфой убрал от её спины руку и сухо кивнул. Гермиона всё ещё не могла привыкнуть к подобному, хоть и часто заставляла себя. За весь тот год, что они работали в одном отделе, Драко ни разу не нагрубил ей и вообще, вёл себя крайне… мило. Это было в высшей степени странно, но Гермиона не жаловалась. Обычно вместо этого ей очень хотелось его поцеловать. Если бы Драко вёл себя подобным образом в школе, она бы, очень вероятно, влюбилась без памяти как последняя идиотка. Они почти дошли до широких стеклянных дверей кафе, но Гермиона аккуратно придержала Малфоя за рукав пиджака, когда почувствовала необходимость извиниться за свою грубость. Всё-таки он был здесь ни при чём. — Прости. Просто я иногда очень злюсь на Гарри. Вообще не понимаю, как ты его выносишь каждый день. Малфой остановился и перевёл на неё настолько сочувствующий взгляд, будто ему было действительно жаль её, раз она могла назвать Гарри Поттера своим лучшим другом. Гермиона закусила внутреннюю строну щеки, просто чтобы не засмеяться от его вида, так как она, вроде как, должна была сейчас «злиться». — Я и не выношу, Грейнджер. Для этого здесь есть ты, — он попытался состроить серьёзное выражение лица, и пропустил её вперёд в двери кафе. Гермиона остановилась в проёме и хмуро посмотрела на него. Такие поддёвки с его стороны никогда не обижали, но всё же… Обычно, когда Гермиона смотрела таким образом на Гарри или Рона, мальчики начинали мяться и нервно заламывать пальцы, но Драко только рассмеялся и слабо попытался извиниться, пока она причитала себе под нос что-то о кретинизме и о том, что он, вероятно, заразен.

***

Они закончили примерно через четыре часа, и к тому времени в кафе остались только она, Малфой и несколько стажёров, которые только и делали, что создавали видимость работы и мешались под ногами. Группа Стирателей Памяти исчезла с многочисленными глухими хлопками аппарации несколькими минутами ранее, а Гермиона села за составление протокола о прошедшей работе. Малфой на удивление остался с ней, хоть в этом и не было особой необходимости. — Грейнджер, я сам закончу. Ты можешь идти, — он стоял где-то совсем неподалёку, но Гермиона не отняла глаз от бумаг напротив, дабы не насиловать свою уже и так потрёпанную нервную систему. Ей совсем не хотелось видеть в его вежливости что-то большее, но иначе просто не выходило. — Эти документы потом всё равно лягут ко мне на стол в архиве, Малфой, — Гермиона поставила дату и расписалась на тринадцатом листе из сорока шести. — Будет быстрее, если протокол составлю я. Она откинула перо в сторону и встряхнула руками, пытаясь вернуть чувствительность онемевшим от долгой писанины пальцам. На уставшем лице Драко блеснули искры веселья, будто он вспомнил что-то весёлое. — Ничего не меняется, — усмехнулся он и кивнул двум стажёром, давая знак, что их рабочий день на сегодня окончен. — Я думаю, много что изменилось, — тихо ответила Гермиона, ни на мгновение не отводя от Драко взгляда. Например, мы. Это было равносильно признанию, вот только она совершенно не знала, чего сейчас ожидать. Гермиона вообще не понимала, чего Малфой тянет. Она могла бы с таким же успехом написать красной помадой на лбу, что она заинтересована, вот только вряд ли даже это подействовало бы на него. Гермиона искренне не понимала, что не так. Они (как бы это хреново ни звучало) флиртуют уже на протяжении двух месяцев, и это всё больше напоминает какой-то фарс, нежели то, на что Грейнджер рассчитывала. — Ага, например, Поттер стал конченым слизеринцем, — Драко закатил глаза, а Гермиона практически зарычала от бессилия. Какой же он твердолобый, Годрик! Она поджала губы и снова уселась за стол, склоняясь над протоколом. В школе у Малфоя не было никаких проблем с девушками. В какой туалет Хогвартса ни зайди — в каждом найдётся хотя бы одна девица, которая льёт в этот момент слёзы по нему. Но почему тогда сейчас так сложно? Или с ней что-то не так? Грёбаный экзистенциальный вопрос. — Грейнджер, — Гермиона почувствовала руку у себя на плече и подняла полные надежды глаза на Малфоя, который только многозначительно посмотрел на протокол в её руках и подал ей пальто. Надежда на святое пришествие мозгов в голову Драко постепенно развеивалась. — Тебе пора домой. — Да, я думаю, ты прав, — бесцветно пробормотала она и, чуть резче чем требовалось, забрала пальто из его рук. Она захлопнула свой дипломат на столе и прошла к дверям кафе, напоследок обернувшись. — Хорошего вечера, Малфой, — почти отчаянно. Ну, давай же… Пожалуйста… Он обернулся и вежливо улыбнулся. — Хорошего вечера, Грейнджер. Какой же кретин, Мерлин!

***

— Гермиона, если ты не перестанешь хандрить — я выставлю тебя из своего дома, — Гермиона обернулась и сразу же пригнулась, когда в неё полетела одна из декоративных подушек, которую в неё запустила Джинни. Дом на площади Гриммо вообще никоим образом не располагал к поднятию настроения. Хоть теперь здесь и обосновались Гарри и Джинни Поттер, ремонт был отложен на неопределённое время. Тёмные стены и мрачная обстановка дома угнетали. Или, возможно, так казалось только Гермионе и её атрофированной части мозга, которая должна была отвечать за удовлетворение от этой жизни. — Я просто не понимаю, — простонала она и протянула руки к подруге за порцией успокаивающих объятий. — Ты сохнешь по хорьку, что непонятного? — пробормотала Джинни ей в волосы. — Хотя, знаешь, я могу понять. Эти плечи… — Джин! — Что, Гермиона? — невинно спросила она. — Как думаешь, какого он роста? Шесть футов с лишним? — нарочито мечтательно продолжила Джиневра. Гермиона почувствовала, как в момент вспыхнули её щёки. Она думала об этом. На самом деле, она думала об этом слишком часто. Гермиона могла со всей своей уверенностью сказать, что шесть футов там точно есть, но она не станет говорить об этом с Джинни. Не-а. — Это не имеет значения… — Да ну? А мне вот так не кажется. Знаешь, ты всегда была падка на эти... хм, как бы это назвать? Габариты. Щёки Гермионы стремительно становились пунцовыми, она могла бы даже сказать, что в данный момент они были цвета красной фасоли, настолько это было неловко. Если Джинни заметила, то может всё настолько очевидно и для остальных? Господи. Гермиона зажмурилась и прикрыла лицо руками. — Ладно, хорошо, что ты хочешь от меня услышать? — Я хочу, что бы ты призналась в том, что хочешь трахнуть Драко Малфоя, — засмеялась Джинни, быстро отстраняясь от подруги, когда Гермиона подорвалась с места. — Господи, Джинни! — возмущённо задохнулась Гермиона. — Да ты… ты… — Что я, Гермиона? Не я, а ты! — ещё громче расхохоталась она. Гермиона сжала руки в кулаки и быстро вылетела из гостиной, сгорая от неловкости этого разговора. Как вообще можно обсуждать такое? Она бы сквозь землю провалилась, если бы Гарри услышал это. Глаза зацепились за несколько тарелок, оставшихся после ужина. Гермиона прошла к раковине на кухне и суетливо начала перемывать посуду, чтобы хоть чем-то сейчас себя занять. Потому что от воспоминаний о Драко и его руках Гермионе становилось плохо. Так плохо, что хотелось вломиться в его квартиру и накинуться на него с жаркими поцелуями, даже если для этого понадобится стремянка. — Послушай, всё ведь не так плохо. Тарелка с громким звоном упала в раковину, когда внезапно за спиной раздался голос Джинни. — А что хорошего, Джинни? Я просто ему неинтересна, вот и всё. Мне нужно взять себя в руки и просто забыть, а не лить слёзы как третьекурсница. — Почему ты так думаешь? Вы в последнее время много общаетесь. Он хоть раз сказал что-то, что обидело тебя? — Нет, — выдохнула Гермиона. — Но и ничего другого он не сделал. — Я не думаю, что Малфой бы так трепетно к тебе относился, если бы ты была ему неинтересна, — Джинни прошла ближе и облокотилась на кухонный гарнитур. — Я не думаю, что так просто вести себя подобающе, если раньше ты никогда этого не делал. — Он не делал этого для меня, для Гарри. Мы не знаем, как он относился к той же самой Паркинсон или Забини, которые, вроде как, были его друзьями. И, тем более, прошло уже три с лишним года — всё могло измениться. Он мог измениться, и сейчас просто вежлив со мной. — Настолько измениться, что Малфой и Гарри почти стали закадычными друзьями? — хмыкнула она. — Они напарники, Джин, они по умолчанию общаются, — Гермиона закатила глаза и принялась намыливать столовые приборы. — Они проводят в баре каждый вечер пятницы вместе. И, насколько я знаю, каждый раз зовут тебя с собой, — Джинни недовольно фыркнула и покачала головой. — Сегодня пятница, Гермиона. — Это просто вежливость, как ты не понимаешь? Вот что мне там делать, м? — посуда в который раз выпала из её рук. Гермиона повернулась к Джинни и приподняла бровь. — Даже не знаю… пить? Это же, вроде как, делают в барах? А ещё ты бы могла отправить моего мужа домой и залезть в штаны к Малфою. — У меня даже не осталось сил пресекать тебя, Джинни, честное слово, — она устало потёрла веки и тихо зашипела, когда немного мыльной воды попало в глаза. — Просто поверь мне, я буду там лишней. — Это, скорее всего, будет единственный раз, когда я скажу подобное, но ты идиотка, Гермиона, — вынесла вердикт Джиневра, массируя виски. — Вам уже не по пятнадцать, вы не дети, Мерлин! Тебе просто нужно сделать что-то большее, чем накрутить локон на палец, Гермиона. — Я никогда… — Вот именно! Ты даже этого не сделала! Как он может что-либо понять только по твоим влажным взглядам в его сторону? Клянусь, мне уже жалко Малфоя. — Я ЕМУ НЕИНТЕРЕСНА! — вскрикнула Гермиона, размахивая руками перед носом подруги. — Я ОТРЕКУСЬ ОТ ЧЁРТОВОЙ МАГИИ, ЕСЛИ ЭТО ТАК! — ни на миг не замешкавшись, ответила Джинни. — ЧЕГО? — ЧТО СЛЫШАЛА! Гермиона упёрлась руками в стол, пытаясь отдышаться. Джинни не знает, о чём говорит. Хоть она и часто заходит в Министерство к Гарри, она и близко не общалась с Малфоем. Это просто пустые слова. — Я попытаюсь всего один раз, Джинни, — спустя несколько долгих минут молчания отозвалась она. — Один раз. Если это не сработает… что ж. — Соорудишь себе собственный монастырь из папок с отчётами? Или чем ты там занимаешься всё время, пока Малфой и Гарри не вытаскивают тебя на выезды? — Нет. Я никогда не хотела надолго задерживаться в Аврорате. На самом деле, — Гермиона виновато повернулась к подруге и выдохнула, — не так давно мне пришло ответное письмо из французского Министерства… — Нет… — И я вполне… — Гермиона, нет! Ты собираешься свалить в другую страну с разбитым сердцем для того, чтобы перебирать стопки ещё более толстых папок, чем делаешь это сейчас? И из-за чего? Из-за Малфоя? — Джинни испуганно отшатнулась от неё. — Скажи что это шутка. — Я… я не знаю, Джинни, — она опустила голову. — Это не только из-за него, просто это стало довольно ощутимым толчком к такому решению. Но я ещё никуда не собираюсь, это просто один из вариантов. — Ты никогда не делаешь того, в чём не уверена, Гермиона. Она не ответила на это. Потому что и не надо было. Все на этой маленькой кухне понимают, что это правда. Если бы Гермиона не была уверена — даже не заикнулась бы о переезде. — Почему… почему ты так уверена, что Драко есть дело до меня? Ты практически поклялась магией, — Гермиона не могла не задать подруге этот вопрос. Пусть она и говорит, что её почти принятое решение переехать в другую страну не связано с Малфоем, но врать самой себе — это уже слишком. Помимо новых карьерных перспектив на новом месте работы, она сможет начать сначала. Без ходячих напоминаний о своих очередных провалах. Джинни опустила глаза и даже немного покраснела после этого вопроса, чего Гермиона никогда не замечала за подругой. — Я просто знаю, что это так, Гермиона, — на выдохе произнесла она. Гермиона коротко кивнула подруге и отвернулась. Ну, конечно. Она просто знает. Вот только с правдой это не имеет ничего общего.

***

Гермиона укуталась в безразмерный махровый халат и буквально упала в кровать, чуть не придавив Живоглота. Полуниззл протяжно мяукнул и спрыгнул на пол. — Прости, Глотик. Этот день был чертовски долгим. Просто какое-то наказание. Сначала этот дурацкий выезд, потом ещё и Джинни… Гермиона выдвинула нижнюю полку прикроватной тумбочки в поисках книги, которая поможет скоротать её сегодняшний вечер и вскрикнула от неожиданности, когда деревянное дно под её пальцами провалилось. Гермиона подскочила с кровати и упала на колени рядом с повидавшей виды тумбой в своей детской. Она так и не съехала из своего старого дома, так как продать его не удалось, а родители решили остаться в Австралии. И это был отнюдь не первый раз, когда Гермиона натыкалась на подобные «сюрпризы». Она всегда любила делать тайники, когда была маленькой, но, видимо, в двадцать два у неё уже начинает развиваться старческий маразм, раз она забывает места, в которые сама прятала важные для себя вещи. Полка была успешно вытащена из углубления в тумбе и включала в себя двойное дно. Гермиона ностальгически улыбнулась, когда вспомнила лето после третьего курса. Именно тогда она в последний раз предалась этому детскому инстинкту в хранении чего-то ценного подобным образом. Её личный дневник, несколько колдо с Гарри и Роном и… Чёрт. Быть такого не может. Маховик времени. Тот самый маховик, который Гермиона использовала, будучи студенткой третьего курса. Она даже не хочет представлять, сколько законов тогда нарушила и нарушает сейчас, храня данный артефакт в детском тайнике на протяжении восьми лет. Она ещё что-то говорила о безответственности Гарри? Забудьте. Гермиона снова улеглась на кровать и покрутила маховик в руке. Ничего будто бы и не изменилось, и вот уже завтра с утра она посетит двенадцать занятий и факультативов вместо положенных шести. Драко бы понравилось. Гермиона хмыкнула, когда эта мысль всплыла у неё в голове. Его часто вызывают из Аврората на нижние этажи в Отдел Тайн, чтобы получить некоторые консультации по особо сложным делам. Из-за Тёмной Метки на его предплечье Драко, понятное дело, не допустили работать с такими опасными и могущественными магическими артефактами как маховик времени, но это никак не улучшило ситуацию в самом отделе. Они до сих пор обращались к нему, когда в отделе появлялось что-то новое. Малфой сильно помогал невыразимцам, хоть и не на официальном уровне. И Гермиона искренне надеялась, что в будущем ему всё же удастся заниматься тем, к чему у него действительно лежит душа. А по блеску в его глазах, когда перед ним начинает мяться глава Отдела Тайн в потугах произнести заветное «пожалуйста», она уже давно поняла, что именно это будет. Выпитый полчаса назад бокал красного сухого слегка туманил реальность, поэтому Гермионе показалось забавным, как золотистый маховик отсвечивает на свету настенной лампы. Она дотронулась до крошечных песочных часов в самом центре золотистой подвески и хихикнула, когда те смешно перевернулись вверх дном. Песок начал осыпаться вниз, и подвеска внезапно выпала из рук Гермионы, запутавшись цепочкой в неукротимых кудрях. — Живоглот! — она прикрикнула на своего кота, который выбил артефакт из её пальцев и разлил вино на тумбе, внезапно запрыгнув на кровать. — Глупый кот! Она подняла залитую вином палочку с тумбы и убрала весь беспорядок, засунув древко в карман халата. Теперь самое сложное. Гермиона завела руку в пряди и попыталась выпутать золотую цепочку из своих волос, но та не особо-то и поддавалась. — Проклятье! — Гермиона болезненно зашипела, когда руки зацепились за обод кулона и резким движением вырвали маховик вместе с несколькими кудрявыми локонами. Она пьяно фыркнула и поднесла подвеску к глазам. Маховик начал своё движение перед ней, а Гермиона в ужасе смотрела, как на её глазах отматываются месяцы и годы, вот только не в ту сторону, что она привыкла видеть раньше. Не против часовой стрелки. Грейнджер попыталась отбросить артефакт в сторону, но было уже слишком поздно. Яркие искры блеснули перед её глазами, унося с собой в неизвестном направлении. Гермиона старалась удержать равновесие, но цветной переливающийся водоворот мигом затянул её в свои потоки. Первое, что она почувствовала, была тошнота, болезненное головокружение и тупая боль в коленях. Глаза получилось открыть только спустя несколько секунд, когда Гермионе с большим трудом удалось удержать свой ужин внутри себя. Она была в своей квартире. В полностью пустой, но при этом своей квартире. Осознание того, что произошло, шоковой волной накрыло Гермиону, заставляя в момент подняться с места и лихорадочно рыскать по углам комнаты. — Нет-нет-нет… В одном из углов пустого помещения что-то сверкнуло. Гермиона бросилась к лежащему на полу маховику и в ужасе издала какой-то нечленораздельный звук, напоминающий болезненный стон. Песочные часы в маховике были разбиты, а золотистый песок разносился по комнате пылью из-за ощутимого сквозняка под дверью в прихожей. Гермиона трясущимися руками попыталась собрать песок , но только перепачкалась в многолетней пыли на деревянных половицах. — Нет… не может… Из глаз хлынули слёзы, когда она старалась собрать воедино части артефакта, что было безуспешно. Кожа на коленях была счёсана, из-под махрового халата виднелись едва заметные капли крови. Гермиона попыталась подняться с пола, но снова потерпела неудачу. Голова раскалывалась под натиском длительного и внезапного перемещения. Было совершенно очевидно, что это не «на сорок минут в прошлое», как было на третьем курсе. За окном до сих пор было темно, и Гермиона неосознанно откинула голову на деревянные половицы. Пять минут. Ей нужно всего пять минут, и она подумает, как поступить дальше. Глаза закрылись сами по себе. Голова продолжала пульсировать. Ей нужно всего пять минут.

***

Гермиона проснулась из-за громкого сигнала несущихся за окном машин. Раньше она всегда наносила заглушающие чары на окна, потому что жила в магловском Лондоне. Раньше. Понимание происходящего медленно доходило до неё, а глаза снова начало пощипывать. Спина ныла из-за проведённых часов в одном положении на твёрдой поверхности. Гермиона приложила некоторые усилия и поднялась с пыльного пола, откинув волосы с лица. Она жила в этой квартире уже три года. Значит, отрезок времени, на который она переместилась, превышал этот срок. Вчера Гермиона просто не была в состоянии здраво подумать, что произошло. Если… если всё именно так, как она и думает, то сейчас как минимум девяносто седьмой год. А это значит, что война не окончена. Воландеморт жив, а Гермиона снова здесь. Она настолько быстро подорвалась с места, что перед глазами начали плыть тёмные пятна. Палочка была с ней, а значит, она сможет аппарировать. Хоть в этом она могла быть уверенной. Гермиона сосредоточилась, сделала глубокий вдох и аппарировала с хлопком ко входу для посетителей Министерства Магии, предварительно сменив образ несколькими взмахами волшебной палочки. Если это девяносто седьмой (о чём Гермиона старалась не думать), то сейчас Министерство находится под контролем Воландеморта, поэтому чары человеческой трансфигурации были очень кстати. Она сможет найти шпиона Ордена в Аврорате этого времени, поскольку сейчас уже знала, кто именно это был и… и всё. Это и был её план. На большее трезвости её ума просто не хватило. Возможно, это было глупо — вот так явиться в Министерство, но она и не знает точной сегодняшней даты. Самое её худшее предположение — это девяносто седьмой год. Вот и всё. Если это период с девяносто четвёртого по девяносто шестой, то и волноваться не о чем. Точнее, есть о чём, просто это явно было бы предпочтительней военных времён. Гермиона издала короткий панический смешок, когда эти мысли вспыхнули у неё в голове. Уж раньше девяносто четвёртого она бы не смогла перенестись. Тогда бы она точно не осталась в сознании вчера — слишком большой промежуток времени. Да и не многие маховики на такое способны. Сейчас она найдёт Кингсли или кого-то из знакомых и окажется в своём времени с лёгкой руки невыразимцев, главное — успокоиться. Громкий звон, и двери лифта перед ней распахнулись. Атриум выглядел почти так же, как она и помнила. Значит, точно раньше начала войны. — Фените, — прошептала она, снимая чары изменения внешности с себя и облегчённо выдыхая. Гермиона выбежала из кабинки и бросилась к лифтам на верхние уровни Министерства. У неё нет времени на всё остальное. Нужно что-то делать, иначе у неё случится нервный срыв прямо посреди Атриума. Глубокий вдох. Звонкий голос объявил о прибытии на второй уровень. Гермиона вылетела из лифта и попыталась вспомнить, куда ей идти. Если Кингсли… Она резко отшатнулась, когда врезалась во что-то твёрдое прямо перед собой. Гермиона подняла голову и застыла на месте. — Грейнджер? — Малфой угрожающе возвышался над ней, с недоверием сканируя взглядом. Гермиона попыталась что-то сказать, но только открывала и закрывала рот, смотря на него. Белая рубашка обхватывала напряжённые плечи Драко, волосы были немного растрёпаны. Глаза с какой-то неподдельной суровостью взирали на неё сверху-вниз. Что-то было в нём не так. Не так, как раньше. Боже… Малфой. В Министерстве. Взрослый Драко Малфой в Министерстве. Её пустая квартира. Неужели это не прошлое… Из транса её вывело жёлтое свечение над головой. Малфой прошептал заклинание, и палочка Гермионы приземлилась к нему в руку. Диагностические чары над ней рассеялись, а черты его лица ещё больше ожесточились. — За мной, — он взял её за локоть и потащил за собой. — Что?.. Я не… — Силенцио, — процедил Драко и взмахнул палочкой в её сторону. Гермиона бы в ступоре застыла, если бы её буквально не насильно тащили. Пазлы в голове никак не хотели складываться в общую картину, а мысли разбегались со скоростью один новый вопрос в секунду. Несколько смутно знакомых авроров с интересом на них оборачивались, когда Гермиона старалась высвободиться. Какого чёрта вообще происходит?! — Поттер! — рявкнул Драко, ногой раскрыв дверь в кабинет Главы Аврората. — Я думал, мы всё обсудили… Гарри повернулся в кресле в сторону дверей в кабинет. Чашка выпала из его рук, разнося крепкий запах кофе по кабинету. — Гермиона?.. Она попыталась выдавить из себя хоть звук, но чары немоты не давали ей этого сделать. Гермиона гневно покосилась на Малфоя, который даже не смотрел в её сторону. На его скулах заходили желваки, а глаза ещё больше потемнели, когда он произнёс: — Это не она. Без понятия, какого чёрта, но у неё палочка Грейнджер. Гарри подорвался с кресла и подлетел к ней. Гермиона беззвучно задохнулась. Её друг выглядел старше. Не просто старше, а прилично так старше. Волосы были небрежно уложены на бок, аврорская мантия теперь не колыхалась на нём, как что-то инородное, а влитую сидела на широких плечах. Её очевидная догадка о том, что происходит, снова всплыла перед глазами. Это уже даже не была догадка, это был факт, который Гермиона просто не хотела признавать. — Человеческая трансфигурация? — задумчиво пробормотал Поттер, рассматривая её. Гермиона послала ему свой лучший убийственный взгляд, на что Гарри немного замялся. — Что ж, очень неплохая работа. Очень… натурально. — Это не трансфигурация, Поттер. Я проверил, как только наткнулся на неё, — холодно отчеканил Драко. Гермиона содрогнулась от этого тона. — Оборотка? — Очень похоже, но это было бы крайне затруднительно. Гермиона попыталась вырваться из рук Малфоя. Они не верят, что это она? Какого чёрта происходит? Её палочка у неё! Где она вообще оказалась? Все эти вопросы застревали где-то у неё в горле за бессилием быть высказанными. — Что с ней? — Гарри приспустил очки на переносице. — Я наложил на неё Силенцио, — самодовольно и с нотками веселья в голосе отозвался Драко. — Зачем? — Гарри посуровел и сузил глаза. — А почему бы и нет? — усмехнулся Малфой. — Очень забавно, тебе не кажется? Ещё забавнее было бы, если бы это была настоящая Грейнджер. Гермиона замычала, но из горла не вырвалось и звука. Она попыталась стукнуть Малфоя каблуком по ноге, но поняла, что на ней только пушистые домашние тапочки. Вот же чёрт! Непроходимые идиоты! — Всегда мечтал её заткнуть, — хватка Драко на её локте стала просто железной, когда он произнёс эти слова. В глазах уже собирались слёзы не столько от резкой боли в руке, сколько от безысходности и его слов о ней. Почему он злится? Она же ничего… не сделала, правда? — Малфой, — предупреждающе процедил Гарри. — Не перекладывай личное на работу. Это не она. А если бы Гермиона действительно оказалась здесь, то не думаю, что мы бы дожили до завтрашнего дня при таком раскладе. Гермиона мысленно согласилась с Поттером. Они точно не доживут до завтрашнего дня. Это она могла им гарантировать. Гарри перевёл на неё взгляд и поджал губы. — Я не знаю, зачем вы переняли облик Гермионы Грейнджер, но этим вы нарушили закон. Вас переведут в первую комнату для досмотра и допросят. И я настоятельно рекомендую отвечать на вопросы прямо, потому что не представляю, как у вас оказалась палочка моей подруги, — он взглянул на древко в руке Драко и ещё больше нахмурился. — Если вы каким-то образом всё же приняли Оборотное Зелье, то после того, как эффект зелья спадёт, вам будет выставлен штраф в размере тысячи галлеонов и три месяца общественных работ. Надеюсь вы осознавали это, когда шли на подобное. В этот момент Гермионе хотелось приложить Гарри Поттера каким-нибудь не самым безобидным проклятием. Это был самый худший день в её жизни, а теперь Гермиону ещё и посадят под стражу. Просто замечательно! Как можно было не узнать свою лучшую подругу, когда видишь её каждый чёртов день в этом же самом Министерстве?! — Малфой, отведи её в смотровую, — Гарри развернулся на каблуках к своему столу. — Приказывай своим подчинённым, Поттер. — Малфой, — Гарри снова повернулся. — Личное и работа. Мерлин, перестань брызгать слюной. Драко слегка ослабил хватку на её руке и закатил глаза. Гермиона приложила все свои усилия и гнев, что в ней были, и быстрым движением вырвалась. Она подбежала к письменному столу и схватилась за перо. — Вот почему нужно всё время так усложнять? — прорычал Малфой и двинулся к ней. Гермиона покосилась на него и стала быстрее царапать на пергаменте предложения. Гарри справа от неё не предпринимал никаких действий, только скучающе и изредка поглядывая на Гермиону, будто он каждый день имел дело с подобным. — Всё, представление окончено. Или, может, мне оглушить тебя? — Малфой сделал ещё несколько шагов, но всё же остановился и закатил глаза, когда она протянула ему пергамент дрожащими от злости руками. — Я и есть Гермиона Грейнджер, идиоты. Маховик… — Драко стал насмешливо зачитывать слова с пергамента, но осёкся уже на втором предложении. — Фините. Гермиона почувствовала как ослабли её голосовые связки и прокашлялась от силы заклинания, наложенного Малфоем. Вот же кретин… — Вы просто придурки! — Гермиона плеснула руками и попыталась не разреветься как маленькая девочка, вспоминая, каким образом только что с ней обошлись люди, которым она доверяла. — Как вы вообще могли так… — она сорвалась, когда посмотрела на Драко. Малфой всё также стоял, замерев на месте. Непроницаемая маска на нём оставалась прикованной к красивому лицу, и только слегка расширившиеся зрачки говорили о том, что он хоть что-то понял из того, что сейчас произошло. Что они сделали. — Гермиона? Это… это… — Гарри быстро пробежался глазами по пергаменту, который выхватил из рук Малфоя и поднял голову, в неверии глядя на неё. Она резко повернулась в сторону Гарри. — Это, Поттер, просто невероятно! Как… как вы могли? — почти что всхлипнула она. Гермиона запрокинула голову и обхватила себя за плечи, чтобы вконец не разрыдаться — это было бы просто жалко. — Две тысячи второй год? С окончания войны были уничтожены все маховики, которые могли бы отмотать время более чем на несколько часов, Грейнджер, — Малфой протянул её фамилию, будто это была самая большая шутка в его жизни. Или он просто хотел в это верить. Гарри прочистил горло и слабо коснулся её плеча. — Эм… Гермиона, мне нужно, чтобы ты ответила хотя бы на один вопрос, — он виновато опустил глаза, но потом собрался. — Когда… мы впервые встретились? Гермиона фыркнула. — В купе Хогвартс-экспресса. Невилл потерял жабу, а я хотела помочь ему найти её, — прошипела она, прищурившись, смотря на лучшего друга. — Строго говоря, с тобой мы познакомились, если это можно так назвать, тоже подобным образом, — Гермиона гневно повернулась к Драко, не веря, что ей приходится отвечать на подобное. — Святой Годрик, это и правда ты, — опешив, прошептал Гарри и прижал её к себе в тёплом объятии. — Прости. Мне так жаль, Гермиона. Она на миг замешкалась, но потом обвила спину Гарри руками, уткнувшись носом ему в мантию. Сейчас ей действительно нужно было это. Её нервная система не выдержала бы ещё один приступ гнева. — Какой… какой это год? Ты такой… — Старый? — хмыкнул Гарри. — Нет, в смысле… Вы немного изменились, — Гермиона отстранилась. — Сейчас две тысячи двенадцатый, Гермиона, — уже более серьёзно произнёс он. — Ты переместилась на десять лет вперёд. — Боже… — Гермиона уткнулась лицом в ладони, чувствуя, как ей на плечо легла тёплая рука её друга. — Я не смогу вернуться. Маховик разбит. Грудь сдавило от сдерживаемых рыданий. Она попыталась дышать, но ничего не получалось. Маленькие порции кислорода только застревали в горле. — Гермиона? — Я… я… — голос упал до хрипа, она схватилась за рукав Гарри, когда ноги начали подгибаться. Липкая паника окутала её, не давая шанса на осмысление происходящего. Нечто подобное она чувствовала на поле боя в финальной битве при Хогвартсе, когда зелёные вспышки непростительной магии рассекали воздух. Но не сейчас. Сейчас не было причин. Она… она в относительной безопасности. Просто нужно дышать. Тогда почему не получается? — Отойди, Поттер, — Малфой оттолкнул его к креслу и в одно мгновение подскочил к ней, обхватив ладонями её лицо. — Давай, Грейнджер, дыши со мной. Гермиона судорожно схватилась за руки Драко. Картинка перед глазами начала плыть, а образы смазываться в цветное месиво. — Что… что проис… — слова оборвались, а горло сжалось, не давая фразам обретать полноценный смысл. — У тебя приступ, Грейнджер. Такое бывало… бывает с тобой. Давай же, дыши, — Драко стал поглаживать её щёки большими пальцами, глубоко вдыхая и выдыхая, показывая как нужно. Гермиона замерла. От его близости только больнее сдавило лёгкие. Пальцы Драко обжигали нежную и влажную от слёз кожу щёк, а грудь сжимало всё больше с каждой секундой. — Вот так, видишь? Всё просто, тебе просто нужно немного постараться, — его пальцы стёрли несколько солёных дорожек с её щёк, грудь Драко вздымалась и опадала. Гермиона постаралась успокоиться и сосредоточиться только на этом. Не на том, что он так близко. Не на его пальцах. Не на том, что он делал это так, будто это было далеко не впервые. Только воздух. Только дыхание. Она в безопасности. Её глаза испуганно бегали по его сосредоточенному лицу. Малфой перехватил её взгляд и быстрым движением переместил свои руки с лица Гермионы ей на плечи. Его лицо в момент потеряло всякий намёк на эмоции. Она вздохнула полной грудью с глухим хрипом. Гермиона отстранилась и облокотилась руками на письменный стол, кашляя. Гарри что-то спрашивал и гладил её по спине, а в голове Гермионы только взрывались фейерверки с громкими хлопками вспыхнувших чувств. Она подняла голову. Драко смотрел на неё как-то изучающе, будто что-то никак не складывалось в его голове. — Какой месяц? — тихо спросил он. — Что? — Гермиона нахмурилась, всё ещё жадно глотая воздух в попытках отдышаться. — Две тысячи второй год. Какой месяц, Грейнджер? — Сентябрь? — больше вопросительно ответила она. Какой месяц? В смысле какой месяц? Драко кивнул, и Гермионе показалось, что его глаза после её ответа застекленели. Он опустил взгляд куда-то в район её груди и натянуто усмехнулся. — Милый халатик, Грейнджер. Гермиона осмотрела себя и сразу же залилась краской. Из-под безразмерного махрового халата, в котором она вышла вчера вечером из душа, проглядывало кружево её лифа. Она плотно запахнула халат и зажмурилась. Чёрт возьми. — Сообщишь мне, когда я понадоблюсь, Поттер, — Драко прошёл к двери кабинета и обернулся перед самой дверью. — Ей нужно отдохнуть. Позаботься об этом. Дверь со щелчком захлопнулась, а у Гермионы подкосились колени по неизвестной для неё причине. Возможно она думала, что он останется. Гермиона не могла сейчас понять себя. Да, она однозначно бы хотела. Но он не остался. Он ушёл. — Я что-то сделала не так? Почему?.. — она попыталась спросить, но не находила правильных слов. Обида сковала её сердце, заставляя голос натянуться до странных интонаций. Гарри печально ей улыбнулся и покачал головой, видимо, сразу понимая, о чём речь. — Нет, Гермиона. Просто всё немного сложнее в будущем, но это именно тебя никак не касается. — Что произошло? Почем… — Нет, Гермиона, не нужно, — он строго посмотрел на неё и взял за руку. — Пойдём, я отведу тебя домой. Гермиона поджала губы и кивнула, ещё плотнее кутаясь в халат. Она последний раз мазнула взглядом по двери в кабинет, прежде чем их окутали зелёные языки пламени камина.