При лучших обстоятельствах

Гермиона стряхнула с себя летучий порох и вздрогнула, когда послышался тихий писк где-то поблизости. — Джин? Джинни стояла перед камином и сжимала в руках маленькое кухонное полотенце. Она практически не изменилась. Всё такие же огненно-рыжие волосы, вот только теперь собранные в высокий и не особо аккуратный пучок. Большие голубые глаза, которые сейчас смотрели на неё с такой вселенской печалью, что захотелось развернуться и уйти. Гермиона не знала, что произошло, но была почти на сто процентов уверена — ничего хорошего. Сердце сжалось только от одной этой мысли. Джинни переводила взгляд от Гарри к Гермионе и обратно, а потом кинулась к подруге, практически сбивая её с ног. — Мерлин, Гермиона, сколько же мы не… — она осеклась на полуфразе, с непониманием разглядывая Гермиону. — Ты… ты так изменилась или… в смысле совсем не… Гарри прошёл к жене и положил руки ей на плечи, немного отстраняя от Грейнджер. — Джин, это не совсем та Гермиона, — начал он издалека. — Это Гермиона из две тысячи второго года, — Гарри скривил губы в подобие улыбки и похлопал её по плечу. — Что? — Джинни ещё раз взглянула на неё, забавно склонив голову на бок. — Несчастный случай с маховиком времени. — Джинни, послушай, не волнуйся, — Гермиона улыбнулась своей подруге и тепло обняла её, хотя и сама была на грани новой панической атаки. — Всё в порядке. Я со всем разберусь. — Мы разберёмся, — кивнул Гарри. Они втроём переместились на кухню, когда первая волна шока у Джин сошла на нет. Джинни почти не отлипала от Гермионы и сыпала таким количеством вопросов, что у неё начала болеть голова, особенно если учесть то, что на большую часть у девушки ответов не было. — Вы сделали ремонт, — Гермиона провела кончиками пальцев по светлым обоям, пока её друзья с интересом за ней наблюдали. — Вы так долго откладывали это. Кухня была отделана в более светлых тонах, нежели Гермиона помнила, на что она только сейчас обратила внимание. — Эмм… на самом деле, мы сделали ремонт только после рождения Альбуса, — задумчиво проговорил Гарри, потерев подбородок. Гермиона медленно повернулась к Гарри и Джинни с расширившимися от шока глазами. Чашка ромашкового чая в руках Джинни скрипнула от сильного сжатия. — Вы… у вас есть ребёнок? Гарри шумно выдохнул и тихо выругался себе под нос. — Ладно, ты бы всё равно узнала бы об этом через полчаса, — он бегло взглянул на часы и с горящими глазами повернулся обратно к Гермионе, склонившись через стол ближе к ней. — Вообще-то у нас два ребёнка, — он произнёс это так гордо, будто это было самой большой победой в его жизни. Гермиона невольно улыбнулась, смотря на них с Джинни. Она надеялась, улыбка вышла не слишком нервной, хотя по напряжению в её щеках такого и не скажешь. Ну этого ведь стоило ожидать? Они в браке более десяти лет. — Я уверена, что уже сделала это в вашем настоящем, но всё равно поздравляю! — она подскочила к своим друзьям и крепко обняла их, ощущая, как сильно Джинни ухватилась за неё. — Ты не представляешь, как я скучала по тебе, Гермиона, — тихо произнесла Джин, ещё ближе прижимая к себе. — С тех пор… — она закусила щеку. Гермиона в непонимании свела брови. Скучала? В смысле скучала? С тех пор как что? — Подождите, а где я? Я, которая из этого настоящего? — спохватилась Гермиона, оглядываясь, будто другая Гермиона могла выпрыгнуть из-за ближайшего угла с громким визгом «сюрприз!». В таком случае она надеялась, что её друзья великодушно возьмут на себя все траты на организацию её похорон. Гермиону бы просто хватил удар. Но если серьёзно, она не знает, что было бы, встреться она сама с собой, и не хочет знать, если честно. Но сама странность уже была в том, что этого не произошло. Зная себя, Гермиона бы была в центре всех событий. Особенно таких событий. Гарри поджал губы и отвернулся. Джинни выдержала взгляд Гермионы, но её плечи опустились, будто под тяжестью своих следующих слов. — Ты уехала, Гермиона, — тихо ответила она. — Ты уехала и больше не вернулась. Гермиона отступила назад. Она уехала и… не вернулась? Оставила своих друзей здесь и просто попрощалась? Она не могла так поступить, точно не так. Наверно, она не навещала их долгое время, поэтому Джинни скучала. Может месяц? Чуть больше? — Как это не вернулась? Я же не могла просто… — Ты ни разу не появилась в Лондоне с Рождества две тысячи второго, Гермиона. Мне очень жаль, но это правда, — сухо ответил Гарри. Она пару раз моргнула. — Но у вас есть дети, я не могла… — Ты никогда не видела ни Джеймса, ни Альбуса, — всхлипнула Джинни, быстро утирая слёзы. — Почему? Я полностью уверена, что была какая-то, по всей видимости, очень весомая причина, если я поступила так. Что… боже… случилось что-то очень и очень плохое, да? Я бы не стала. Я бы захотела увидеть ваших детей. Я бы точно хотела… — под конец её пламенной речи голос постепенно повышался, срываясь на подобие крика. Какого чёрта? Она была зла. На себя, на своё будущее, за то, что знала об этом. За то, что так поступала или поступит. Потому что это было неправильно. Возможно, самое неправильное решение в её жизни. Видя тоску и боль на лицах своих друзей, она злилась ещё больше. Так не должно было быть. Никогда. Ни в прошлом, ни в будущем. — Что произошло? — требовательно повторила Гермиона свой вопрос. В одном она была уверена — без причины Гермиона бы никогда в жизни так не поступила. — Ну ты… — начала Джинни, но Гарри аккуратно прижал ладонь к её рту и быстро покачал головой. — Мы не можем сказать тебе, Гермиона. Когда ты вернёшься… — Ты хотел сказать, если я вернусь? — Гермиона дрожащими руками схватила кружку Джинни и отхлебнула чая, стараясь успокоиться. — Я слышала Малфоя, Гарри. Маховики не смогут перенести меня не то что на десяток лет назад, даже на день! Проку мне с этих нескольких часов? — Мы с этим разберёмся… — Нет, Гарри, давай без этих наших бесполезных оптимистичных фраз. Возможно, они когда-то помогали, но точно не сейчас. Мы не знаем, что делать. Вы даже не можете ничего мне сказать, потому что нет никаких протоколов действий в подобных ситуациях, разве я не права? — Ты права, Гермиона. Это вне полномочий Аврората, если только ты не хочешь устроить армагеддон в этом настоящем, — нервно усмехнулся Гарри, пытаясь как-то рассеять возникшее напряжение. — Эта ситуация под полным контролем Отдела Тайн, а я уверен в этом как никогда — они разберутся, и я тоже не намерен оставаться в стороне. Гермиона скептически уставилась на него. — Отдел Тайн разберётся? Там работают полные олухи, которые ничего сами сделать не могут, — хмыкнула она. — Сейчас всё не так. — Как это не так? Всегда так было. Даже десяток лет не сделает из этого отдела ничего дельного. — Глава Отдела Тайн — Малфой, Гермиона, — Гарри впился в неё внимательным взглядом из-под стёкол очков, прищурившись. Гермиона глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Она постаралась не улыбнуться этой новости, честно пыталась, но уголки губ сами по себе приподнялись в скромной улыбке. У него получилось. Почему-то от этой новости стало легче. Или она просто сходила с ума, стараясь найти хоть что-то хорошее в своём положении. — Теперь ты изменила своё мнение? — с какой-то странной интонацией спросил Гарри. — Эм… возможно, частично. Джинни усмехнулась в кружку и покачала головой. — Годрик, ты такая… Гермиона, — проворковала она. — И что это должно значить? — Гермиона сложила руки на груди. — Ничего, совсем ничего! — тихо посмеивалась Джинни, утирая остывшие слёзы. — Мама! Из коридора раздался звук захлопнувшейся двери, и через мгновение в проёме появился раскрасневшийся и запыхавшийся мальчик. — Тедди и Джеймс хотят устроить соревнования на мётлах, можно мне с ними? Пожалуйста! — пролепетал он, даже не обратив внимания на гостью в своём доме. — Я не думаю… — Ну мааам! Гарри откашлялся, привлекая его внимание. — Альбус, знакомься, это Гермиона, — он обнял её за плечи и подвёл ближе к сыну. Глаза мальчика засветились, и он пронёсся по всей кухне, впечатавшись в Гермиону в быстром объятии, пачкая её халат в застывшей грязи. — Тётя Гермиона! Папа и мама говорили про вас! — продолжил лепетать мальчик. Наверное, глаза Гермионы в этот момент были похожи на блюдца. Если она не ошиблась в своих скромных подсчётах, Альбусу Поттеру на этот момент было только четыре года. Он знал о Гермионе, но не знал её. Отлично. Ей в этот момент захотелось хорошенько влепить себе за то, что даже не удосужилась познакомиться с детьми Гарри и Джинни. Она действительно такая сука в будущем? — Ты же Альбус, верно? — Гермиона присела рядом с ним, рассматривая черты мальчика. Он был так похож на Гарри, но медный отблеск в волосах намекал о принадлежности Альбуса к семейству Уизли в том числе. — Да, — выдохнул он, с благоговением смотря на неё. — Ты такой взрослый, — она обернулась к Джинни и Гарри, послав им искреннюю улыбку. — Джеймс старше меня и всё время говорит об этом, — насупился Альбус. — Он скоро пойдёт в Хогвартс, а мне ещё так долго ждать! — Время пролетит незаметно, это я тебе обещаю, — усмехнулась Гермиона, потрепав мальчику волосы. — Эм… мам, пап? — Гермиона подняла глаза на вошедшего на кухню Джеймса, и она ничуть не сомневалась, что это был именно он. Джеймс был точной копией Гарри. Именно так выглядел её лучший друг, когда Гермиона впервые встретилась с ним в вагоне экспресса. Просто невероятно. Джинни поднялась с места и грустно улыбнулась. — Джеймс, это… — Гермиона Грейнджер, — закончил он, подойдя к Гермионе. Он протянул руку. — Джеймс, приятно познакомиться. Гермиона поднялась и пожала руку старшего сына Поттеров, подмечая всё больше деталей сходства со своим лучшим другом. Она мысленно восхитилась Джин, за то что привила сыну такие манеры. Ещё невероятнее. И совсем не похоже на Гарри. — И мне очень приятно, — кивнула Гермиона. — Тедди с Андромедой, Джеймс? — спросила Джинни, развеивая неловкую паузу. — Он с Мари-Виктуар, — ухмыльнулся он. — Решили прогуляться перед ужином в Ракушке с тётей Андромедой. — Яяясно… — Джинни отвернулась и встала за Гермионой, склонившись над её ухом. — Ох уж эти четырнадцатилетние подростки. Гермиона нервно хихикнула, когда осознала, что Теду Люпину, тому самому мальчику, которому ещё несколько часов назад было четыре — на данный момент четырнадцать. Такими темпами её мозг взорвётся уже через час. — Так, всё, отошли от тёти Гермионы! Альбус хватит хватать её за волосы! — крикнула Джинни, когда руки её младшего сына были уже по локти в кудрях Гермионы. — Они такие странные! — воодушевлённо промямлил Альбус. — Мне нравятся! — Альбус Северус Поттер! — Ладно, ладно, — он постарался убрать руки, но маленькие пальчики запутались во вьющихся локонах. — Не получается, мама! Тётя Гермиона, скажи им!.. Гермиона вовсю хохотала, смотря, как у Альбуса глаза на лоб полезли от ужаса. Она повернулась к Гарри и Джинни, но, несмотря на невероятную встречу, почувствовала, насколько сейчас они были далеки от неё. Гермиона до сих пор считала Поттеров своими лучшими друзьями. Они каждую субботу собирались вместе, с Гарри она виделась на работе каждый день, а с Джинни ходила на шопинг. Но Гермиона, которая принадлежала этому времени, видимо, так не считала. Она уехала и не вернулась. Все знали об этом и, несмотря на боль — приняли. Вот только Гермионе с каждым часом становилось всё более тошно от себя самой, видя эту самую боль от потери человека, который действительно был дорог. Так мог поступить каждый, но только не она. Они с Гарри пережили войну, теряя при этом свои семьи и друзей, это по умолчанию была больная для всех тема. Поэтому поступок Гермионы не то что был неправильным — он был непростительным. Она, скорее всего, никогда себя за это не простит. Что бы ни случилось в Рождество две тысячи второго года.

***

Он ослабил галстук и откинулся на спинку кресла, лихорадочно постукивая пальцами по столу из тёмного дерева у себя в кабинете. Сегодняшнее утро встало комом у него в горле, вороша непрошеное прошлое, которое Драко уже давно пытался похоронить в своей памяти. Но оно всегда возвращалось. В виде снов, внезапных мыслей или обычных вещей, которые каким-то образом тоже напоминали. Но он никак не ожидал, что в этот раз прошлое явится к нему в своём истинном обличии. Она была такой же, какой Драко её помнил. Только поэтому он был досконально уверен в том, что это не Гермиона. Не мог человек ни капли не измениться за десяток лет. Такая же маленькая, такая же упрямая. На одно мгновение он и правда поверил, что это она. Пару секунд, которые разливались в нём паникой. В этом Грейнджер не исправит и десять лет, он был уверен. Это упрямство и воля в ней с начала и до конца. Драко сразу отмахнулся от этих предположений, вот только потом все они вспыхнули новым обжигающим жаром, когда Грейнджер раскрыла рот. Поттер мог даже не напрягаться со своими тупыми вопросами, только по её слезам он мог с точностью сказать — это она. Больше всего в ней он запомнил именно слёзы. Потому что их было больше всего. — Мистер Малфой, мисс Гринграсс просила передать, что ожидает вас, — Тейлори приоткрыла дверь в кабинет с предварительным коротким стуком. Драко раздражённо повернулся к своей секретарше, и она замялась, опустив глаза к лакированным туфлям. Он шумно выдохнул и поднялся с места, устраняя неуместное раздражение. — Спасибо, — он взял протянутый пиджак из рук девушки. — Все бумаги на столе. Драко прошёл дальше по тёмным коридорам отдела, но остановился у дверей прибывшего лифта. — Тейлори! Девушка обернулась, ожидая новых указаний. Драко незаметно сжал руки в кулаки. — Да, Мистер Малфой? — Если Главный Аврор Поттер что-либо сообщит или передаст, уведомите меня в первую очередь, — кинул он, разворачиваясь. — Принято. Хорошего вечера.

***

— Драко! — Астория кинулась к нему на шею, стоило только ступить одной ногой на мраморный пол Атриума. — Я так соскучилась! Драко обвил её талию руками и оставил лёгкий поцелуй на виске Астории. — Что ты здесь делаешь? — он старался звучать не слишком резко и надеялся, что Астория скинет это на усталость. Она отстранилась, из-под тяжёлых от туши ресниц глядя на него. Все надежды Драко вмиг рассыпались. — А что? Что-то не так? — Астория слегка повысила голос, сузив глаза. — Если ты забыл, у нас забронирован столик в «Chez Rouze» на сегодня. Драко совладал с собой и сумел не закатить глаза. Это утомляло. Действительно утомляло. Каждую неделю одно и то же. Ресторан, хорошее вино, быстрый секс, хорошее вино. И то, пункт «ресторан» был создан только для того, чтобы внести разнообразие в их череду быстрого секса. Просто, блять, роскошно. Но вот только почему-то это не работало. Давно перестало. — Нет, всё в порядке, — ответил он и взял девушку под руку, подводя к министерским каминам. — Пойдём. Ужин протекал как обычно — неинтересно. Астория пыталась завязать подобие диалога, но это только ещё больше выматывало. Драко кивал в нужных местах и чаще, чем обычно, отпивал вино из бокала, чтобы хоть как-то отвлечься. Он правда пытался вникнуть в тему диалога или, скорее, монолога Астории, но его мысли шумным ворохом уносились далеко за пределы сегодняшнего вечера. На десяток лет назад, если быть более точным. Кудри, раскиданные на шёлковом постельном белье, лёгкий запах сахара и тихие сонные бормотания. Это была первая ночь, которую они провели вместе. И она осталась. Рассеянные поцелуи, её звонкий смех и его широкая улыбка, от которой болят скулы. Смущённый румянец на её щеках, когда она передавала отчёты Поттеру и мельком заметила его в дверях. Вот она опустила глаза, а через двадцать минут постучалась в дверь его кабинета под предлогом одного очень срочного дела. И дело действительно оказалось срочным. Потому что она опустилась перед ним на колени и с характерным лязгом расстегнула его ремень. Её влажные губы и тихие стоны, заглушающие и запирающие чары на двери кабинета, и красный от злости и негодования Поттер, которого они нашли под дверью, когда выходили. Астория потянула его в сторону уборных, а на её красивом аристократичном лице блеснула лукавая улыбка. Драко подчинился. Две бутылки хорошего вина праведно делали своё дело, особенно учитывая то, что Астория так ни разу и не притронулась к своему бокалу. Они оказались в одной из уборных комнат, а Драко почти не помнил, как тут очутился. Очевидно, пункты «ресторан» и «хорошее вино» исчерпали себя. Астория что-то томно прошептала, а потом отчаянно впилась в его губы, попутно расстёгивая рубашку. Первый снег, который они наблюдали из окон его апартаментов после совместного завтрака и нескольких подгоревших тостов. Она аккуратно обвила его шею руками и почти что неуверенно приникла к его губам своими в нежном поцелуе. Драко разочарованно зарычал и с силой сдавил тонкую шею Астории ладонью, вжимая её головой в кафельную плитку одним резким движением. Она застонала. Чертовски наигранно застонала. Просто кусок ненужной пластмассы, который, как она надеялась, возымеет какой-то эффект на него. Он зафиксировал Асторию в одном положении и аккуратно поцеловал, воскрешая воспоминания. Она ответила, беззастенчиво облизывая языком его губы. Но ему это не было нужно, а она никогда этого не поймёт. Он сдался и приник губами к её шее, втягивая кожу и ощущая концентрированный вкус цветочного парфюма на языке. Драко подумал, что если не дышать, то это могло подействовать. Хотя бы на несколько мгновений. Тонкий шёлк, который она прижимала к себе, упал воздушной материей к её ногам. Он с вожделением смотрел на стройные ноги, плавно переходящие в округлые бёдра. Смотрел на небольшую, но высокую грудь, и понимал, что полностью сдался в этот момент. Он целовал её шею, чувствуя вибрации под языком от её стонов. Она цеплялась за его плечи, вжимаясь в него и ластилась, требуя большего. — Чего ты хочешь, Грейнджер? — он продвигался дальше к её груди, его руки скользили по изящным изгибам. — Ты знаешь, — всхлипнула она, ногтями глубже впиваясь в его плечи. — Понятия не имею, о чём ты, — он откровенно смеялся над ней, вспоминая, что это было главным его развлечением ещё со школы. Грейнджер разочарованно вздохнула, и он почувствовал, как медленно обмякли её ноги. Драко удерживал её на месте, не сумев сдержать самодовольную усмешку. — Пожалуйста… Астория выгнулась, стараясь потереться об него, а Драко только снова предупреждающе зарычал, не отлипая от её шеи. Давай же, блять. Работай! — Возьми меня, — шептала Астория, для пущей театральности поскуливая. Драко на миг замер, разочарованный тем, что нельзя лишиться слуха так же просто, как и задержать дыхание. Почему она это говорила? Она вообще не должна говорить подобное. Не тогда, когда это так не похоже на неё. Он задрал её и так короткое платье до пояса и, даже не кинув беглый взгляд, порвал и откинул тонкую полоску кружева в сторону. Посмотрел в горящие желанием глаза и смиренно выдохнул. Блять. Ничего. Не работало. Оторвал Асторию от стены, развернул и закрыл глаза, просто чтобы не видеть, как она снова выгнулась, манерно потираясь задницей о его член. Он целовал её щёки, губы, нос, укладывая на ещё не остывшую с их совместного утра постель. Она обхватывала его талию ногами и прижимала ближе к себе, умудряясь при этом покраснеть. — Ты забавная, Грейнджер, — Драко очерчивал линию её челюсти поцелуями. — Забавная? — выдохнула она, вскидывая бёдра. Он зарычал, проклиная всё, на чём свет стоит. — Теперь тебе весело? — воздух у его виска затрепетал от её сдавленного смешка. — Блять. — Как некрасиво, Малфой, — она ещё больше развеселилась, припадая губами к жилке на его шее. — Давай, прочитай мне лекцию, Грейнджер, — в глазах ещё больше помутнело, когда он представил эту картину. Грейнджер лежала и утыкалась носом в Историю Хогвартса, выкрикивая заученные даты, пока он брал её сзади. — Будет чертовски весело, — голос снизился до бархатного рокота, и она вздрогнула. Драко одним грубым и резким толчком вошёл в Асторию. Она вскрикнула и сразу же подалась бёдрами назад. Вино подошло к горлу, его тошнило. Драко завёл руку в раздражающе-прямые и при этом ещё более раздражающе-светлые волосы и вдавил Асторию в стену, с громкими шлепками врезаясь в неё. — Драко, да! Салазар, вот так! Он снова не смотрел. Потому что иначе не мог. Потому что не те волосы, не те губы. Просто не та. Шёлк простыней сбился в крупные складки. Она ближе притянула его, трепетно выдыхая его имя с каждым нежным толчком. Он чувствовал эйфорию, наблюдая, как Грейнджер откидывала голову назад, прикрыв веки. Она подрагивала и извивалась под ним, оставляя красные длинные полосы на его спине. — Драко… Вокруг темнота, за закрытыми веками только она. Пальцы уже не ощущали так явно скользящее масло, делающие волосы Астории ещё прямее, а обоняние отказывалось улавливать концентрацию цветочных духов в воздухе и на её коже. Грейнджер царапала короткими ногтями кожу на его затылке, и её стоны с каждым движением становились всё громче. Одной рукой она сжимала влажную от жара простынь. — Чёрт, Грейндж… Глаза резко распахнулись. Астория снова и снова подавалась назад, будто его роль во всём этом процессе лишь косвенная. Окончание его фразы сладко ощущалось во рту, но вина и раздражение перебивали её вкус. Он отстранился. Грейнджер в его голове победоносно вскидывала кулачки. Астория издала громкий стон, но, к её сожалению, в этот момент он уже вышел из неё. Она удивлённо развернулась, когда Драко уже застёгивал ширинку, прервав их. — Драко? В чём дело? Ты же не… — Прости, я не могу, — он подхватил пиджак с пола и быстро натянул на плечи. — В смысле не можешь? — она претенциозно схватилась за его рукав. — Драко! — Я уважаю тебя, Астория, но не обязан перед тобой отчитываться, — и это правда, а трахать её и представлять во время этого другую — вряд ли можно назвать уважением. — Ты не моя девушка. Астория возмущённо скривила губы и одёрнула подол платья. — Знаешь, я пыталась, — выплюнула она. — Но, видимо, проблема не во мне. — Мы обсуждали это, Астория. Мы просто приятно проводили время вместе. Но это больше не работает, прости. И это была тоже правда. Даже если Астория восприняла его слова по-своему. Раньше было лучше — хотя бы не так пресно, как стало сейчас. Они встречались около года, но Драко только сейчас осмелился признаться себе в том, что это было бессмысленно. — И проблема действительно не в тебе. Ты невероятная девушка и достойна большего… — Не надо, — она выставила ладонь перед его лицом, жестом затыкая. — Мне не нужно это. Мне всегда был нужен только ты, Драко. Я просто хотела быть любимой, разве я многого прошу? — Это должно быть у тебя по праву, Астория. Но не со мной. Я… — Ты кого-то встретил? — дрожащим голосом выпалила она, снова не дослушав. Это раздражало, но он держался. Научился. — Нет. — Тогда что? — одна слеза скатилась по её щеке, но она усмехнулась. — Это снова она, не так ли? Я думала, мне показалось, что я услышала её имя, но теперь всё встало на свои места. — Астория… — Она всегда будет лучше, да? — её голос сорвался на крик. Да. Если бы ему было шестнадцать — он бы ей ответил. Если бы ему было двадцать — он бы тоже ей ответил. Драко бы не стал беспокоиться об Астории и её чувствах и вывалил бы тяжёлую правду на её хрупкие плечи. Но он стал старше. И теперь это не казалось хорошей идеей. — Не в этом дело. Ложь. — А в чём, Драко? Просвети меня, будь добр! Ты разве не видишь, я готова абсолютно на всё для тебя! Ты думаешь, я не знаю, что она постоянно с тобой? — тушь стекала тёмными каплями по её скулам, оттеняя светлую кожу. Платье было безнадёжно испорчено, хоть Драко и знал, что больше одного раза Астория их никогда не надевала. — Но я думала, что мы достаточно долго вмест… проводим вместе время, чтобы ты перестал делать это. В горле снова встал ком. Ему действительно жаль, но он ничего не мог ей предложить, поэтому он просто не смотрел на неё. Очень по-взрослому. — Сколько прошло? Десять лет? Я готова подождать ещё десять. Можешь думать о ней когда мы занимаемся сексом, можешь хоть называть меня её именем! — она положила руки ему на шею и уткнулась лицом в рубашку, пачкая белоснежную ткань тёмными разводами. — Я… — Нет! — рявкнул Драко и отступил. Она не скажет этого. Он ещё раз посмотрел на неё и сглотнул тяжёлую вину. — Мне жаль. Драко вылетел из помещения, по пути бросая «запишите на мой счёт» официанту, на которого наткнулся по дороге. Холодные порывы ветра облизывали его на выходе из ресторана. Драко с силой зажмурился, стараясь унять ноющую боль под рёбрами. — Красиво, — выдохнула она и обвила руками его шею, не отрывая взгляда от панорамного вида на Лондон, где снег выпадал не так часто и, зачастую, таял, как только достигал земли. Но Гермиону это не напрягало, она жила моментом. А он нет. Он так не умел. Каждое её слово тогда значило слишком многое. И значит до сих пор. Тонкий шлейф сладкого аромата окутал его, и Драко капитулировал перед этой девушкой. Она смотрела на первый снег в канун Рождества, а он смотрел на неё. Драко готов был растаять перед ней, даже если в итоге он превратился бы в очередную лужу на мощённой камнем дорожке Лондона. Потому что она могла это устроить. Он медленно осел на пол в каком-то тёмном переулке и задержал дыхание. Вокруг него был столб опадающего снега, и Драко усмехнулся, качая головой. Его собственная магия подводила его. Очень поэтично. Драко пытался вынести из этого что-то, как всегда делала Грейнджер. Понять её. Жить моментом. Но горло только больше сжало в тиски, а голова с громким стуком откинулась на кирпичную стену позади. Перед глазами проносились воспоминания. Её смех. Её тепло. Её слова. Всё, что было у них и что она так безжалостно растоптала и пошла дальше, даже не обернувшись. Потому что она жила моментом. А он нет. Он так не умел. И каждое её слово значило слишком многое.