При лучших обстоятельствах

Гермиона закрыла за собой дверь кабинета и прислонилась к ней спиной, перехватив несколько коротких секунд для того, чтобы прийти в себя. Губы до сих пор горели, храня воспоминание о недавнем поцелуе. Она коснулась их пальцами и не заметила, как несколько капель с её щёк намочили синюю блузку, которую ей одолжила Джинни. Гермионе казалось, что она не может ненавидеть себя ещё больше, но в очередной раз она превзошла и свои, и чужие ожидания. Остался ли вообще какой-либо человек в её жизни, кто имел для неё значение и кому она не причинила боли? — Выпьем? — ей на плечо легла чья-то тонкая рука. Гермиона вздрогнула и подняла голову. Перед ней стояла высокая брюнетка с ярко-голубыми глазами, в которых отражалась скука вперемешку с чем-то ещё, что Гермиона никак не смогла интерпретировать. Что-то, что подозрительно напоминало жалость. Её чёрные лакированные туфли должны были издавать цокот при ходьбе, но Гермиона ничего не слышала. Если бы она не знала наверняка, что это невозможно, Гермиона бы подумала, что эта девушка аппарировала прямо в стенах Министерства. — Что простите? — не поняла она. Её только что позвали… выпить? Или Гермиона, как и предполагала, начала сходить с ума? — Здесь есть бар на углу, — как ни в чём не бывало продолжила девушка. — А вы… — Секретарь мистера Малфоя. Меня зовут Тейлори, и у меня обеденный перерыв. Вот так сразу. По делу. Тейлори могла не говорить о том, чей она секретарь. И так всё было кристально понятно. Кто вообще в здравом уме ходит в бар в обеденный перерыв? Малфой. И, очевидно, его секретари. Гермиона не осуждала. Если только так можно было вынести поведение Драко, то это было вполне объяснимо. К чёрту всё, ей действительно нужно было выпить после того, что только что произошло. Даже если и в компании незнакомого секретаря. Точно уж не с Гарри или Джинни. Их она сейчас вообще не хотела видеть. — Я Герм… — Гермиона Грейнджер. Ага, я в курсе, — прервала Гермиону она. Было такое ощущение, что эта девушка постоянно куда-то торопится. — Так что? Выпьем? — она бросила взгляд куда-то поверх её головы, и Гермиона предположила, что там находятся часы. Она вздохнула и оглянулась на закрытую дверь. Гермионе точно нужно было поскорее убраться отсюда. Иначе она не выдержит и снова вломится к Драко в кабинет, заливая его офис слезами и целуя, пока он всё ей не выложит. А это не очень хорошая идея. Гермиона вообще удивлялась, как он ещё её не проклял, учитывая то, как Драко изменился за это время. Мерлин, а ведь когда-то она могла назвать его милым, хоть и с натяжкой. — Выпьем, — слабо кивнула Гермиона.

***

— Два двойных огненных виски, пожалуйста, — Тейлори повернулась к ней, закинув ногу на ногу и впилась в неё таким взглядом, что Гермионе мгновенно стало неуютно. — Ну, что ты хочешь знать? У тебя где-то час, пока не закончится мой перерыв. Гермиона моргнула. Что? — Что? — озвучила она свой вопрос. Теперь Тейлори моргнула, и это был первый раз с того момента, как она уставилась на Гермиону этими своими пугающе-голубыми глазами. — Что? — ответила Тейлори. Между ними материализовались два стакана с заказанными напитками. Гермиона потянулась за одним из них и, не сводя со своей спутницы глаз, сделала большой глоток, даже не поморщившись. — Я уверена, ты хочешь знать о своей жизни больше, чем тебе рассказывают, — после долгой паузы всё-таки объяснила девушка. — Так давай. Это твой шанс. — Откуда тебе вообще известно хоть что-нибудь? — грустно хмыкнула Гермиона. — Прости, конечно, но сомневаюсь, что мы подруги, учитывая то, что сейчас ты старше меня приблизительно на пять лет, а это значит, что в моём настоящем тебе было ну… шестнадцать? — Мне не нужно знать тебя, чтобы знать о тебе, — она покрутила бокал в руке. — Может, к делу? — Ты куда-то торопишься? — Нет, это ты торопишься, — напомнила она, выгнув свою идеальную бровь. Люди сновали мимо их столика в дальней части бара, совершенно не обращая внимания на двух девушек, сверлящих друг друга взглядами. Гермиону охватывало какое-то странное чувство в присутствие Тейлори. Её непонятные мотивы для помощи, откровенно говоря, напрягали. Но, с другой стороны, это был единственный вариант Гермионы. — Откуда ты знаешь, что произошло в две тысячи втором? — с подозрением спросила она. — Мы с мистером Малфоем иногда выпиваем здесь в нерабочее время, — Тейлори пожала плечами. — Обычно мы просто пьём, но были моменты… Гермиона сузила глаза. Тейлори только улыбнулась, так и не сводя с неё взгляда. Улыбка вышла странной. — Между нами ничего нет, Гермиона, — сразу обозначила она. Всё настолько очевидно? — Не то что бы я… — Ага, — в который раз прервала её Тейлори. — Ты совершенно не ревнуешь. — Да откуда тебе знать? — Потому что вы были вместе в две тысячи втором, а потом ты уехала, из-за чего мой босс теперь напивается каждую пятницу и проводит своё свободное время с такими неуравновешенными психопатками, как Астория Гринграсс, — фыркнула она. — Не верю, чтобы вы зашли так далеко за несколько месяцев, если бы ты ничего не чувствовала ещё до того, как вы сошлись. Ты не из таких. Гермиона подавилась. Из глаз хлынули слёзы, а стакан чуть ли не выскользнул у неё из рук. Они всё же были вместе. Гермиона подозревала, но это так и осталось подозрением. Не выдавать желаемое за действительное было сложно, но она справлялась. А теперь это не имело смысла, так как что было желаемого в том, что произошло после этих «нескольких месяцев»? То, как Драко отвечал на поцелуй, будто делал это и раньше. То, что он вообще ответил, уже многое говорило. Его внезапные приступы злости… А Гермиона ещё и считала себя догадливой. Не перекладывай личное на работу. Это не она. Слова Гарри в первую их встречу. Тогда она вообще не обратила на это внимания, так как всё ещё находилась в шоковом состоянии из-за своего внезапного перемещения, но теперь всё стало складываться в более чёткую общую картину. Но то, что сказала Тейлори. Ты ушла. Гермиона знала это, но в этом контексте всё приобрело совершенно иные краски. — Ты хочешь, чтобы я поверила в то, что сбежала? — прошептала она, всё ещё кашляя. — Так и было, — невозмутимо кивнула Тейлори. — Почему? Нет, это просто невозможно. Она бы не стала. А даже если бы и приняла решение уйти — сделала бы это правильно, сбегать вообще не в её стиле. Гермиона бы не стала причинять такую боль Драко, если… если слова Тейлори правдивы, и он до сих пор… Нужно сбавить обороты. — Я не знаю. — Тогда какого чёрта ты вообще мне всё это говоришь? — вспылила Гермиона, разом допивая всё содержимое своего бокала. — Потому что мне нравится считать себя хорошим человеком. — То есть мои лучшие друзья плохие люди, если не рассказали мне об этом? — она прищурилась. — Они слишком предвзяты, чтобы судить о том, что ты должна знать, а что нет. — Предвзяты? И что это, чёрт возьми, должно значить? — Они тоже считают тебя виноватой, ты разве не заметила? Ты бросила не только мистера Малфоя, Гермиона. Ты бросила и их тоже. Перед глазами ярко встали образы Гарри и Джинни, их взгляды. Резкие ответы Джин, когда она спрашивала про Драко… Неужели, всё действительно так? Они всё это время просто защищали её и Драко друг от друга? — Я знаю, — Гермиона опустила голову, давясь этими словами. Правдой. Это было то, как она действительно думала. Она виновата. — Они пытаются защитить и тебя и Драко, потому что вы оба стали важны для них. Вот только не всегда такая помощь нужна. Иногда это не работает. Больше она ничего ей не сказала. Но даже этих слов хватило, чтобы полностью уничтожить Гермиону. Она всерьёз подумала о том, чтобы применить к себе Обливиэйт по прибытии. Гермиона не хотела подчищать сама за собой. То, что она сделала или сделает, сейчас не имело лично к ней никакого отношения. Ведь так? Но вот только лучше от этих размышлений не становилось. Никто не знает, как влияют прыжки во времени на собственную временную линию волшебника, который перемещался. Так как не было ни единой возможности это выяснить по понятным причинам. Возможно, Гермиона просто сойдёт с ума, зная, что будет происходить в будущем и пытаясь что-либо изменить. Гарри уже приложил некоторые усилия к предотвращению такого исхода, запретив новостным газетам появляться в доме на Гриммо. Будто это могло хоть что-нибудь исправить в этой ситуации. Жизнь Гермионы рушилась или, скорее, уже была разрушена на её глазах, поэтому до новостей Магической Британии ей не было никакого дела. Вскоре Тейлори покинула её, когда её обеденный перерыв был закончен. Гермиона осталась в баре, заказав себе ещё одну порцию огневиски.

***

Косой переулок был пуст. Многие уже вернулись в свои дома, провожая очередной рабочий день. Драко оглянулся на витрины магазинов, в которых гасли жёлтые огни одни за другим, оповещая о своём закрытии. Обычно он возвращался в свою квартиру сразу из Министерства, пользуясь каминной сетью, как и все адекватные люди. Но его эмоциональное здоровье пошатнулось от сегодняшней выходки Грейнджер. Поэтому было очень сомнительной авантюрой считать себя адекватным в подобных обстоятельствах. Поэтому сейчас Драко решил проветриться, пройдя несколько кварталов по переулку. Это просто нахрен какое-то издевательство. В него словно въелся её сладкий запах, а на плечах всё ещё чувствовались её касания. Будто ему в глотку всыпали стеклянное крошево и заставили глотать — настолько было хреново. Он ощущал себя ещё хуже оттого, что чувствовал всё это. Прошло дохрена времени, и по идее, Драко не должно было так ломать. Но это всё же происходило. Были моменты, когда он не вспоминал. Несколько дней, может недель, за последние десять лет. Но теперь это казалось таким далёким временем, что он почти его не помнил. Потому что она всегда возвращалась. Сначала в его мысли, потом в его жизнь. Что дальше? Это казалось ёбаным пределом, поэтому вряд ли было это самое дальше. Его внимание привлекла фигура, которая сидела у дверей «Флориш и Блоттс». Он различил лишь очертания пышных кудрей и уже понял, кто это был. Хотелось запрокинуть голову и спросить у вселенной, обязательно ли их всё время сталкивать нос к носу. Было в этом что-то такое. Очень неправильное. — Грейнджер? — он опустился рядом с ней, стараясь понять, в чём дело. Он, конечно, знал, что Гермиона помешана на книгах и в особенности в этом магазине, но не ждать же его открытия под дверьми до самого утра? — Драко, — протянула она, не поднимая головы. Её плечи начали трястись. Драко бы подумал, что она снова плачет, если бы не тихий горький смех, который он услышал следом. — Ну конечно, это ты. Драко выдохнул и прикрыл глаза. Вот же блять. Почему это вообще происходит с ним? — Ты пьяна? — на выдохе произнёс он. — Мне интересно, как ты проводишь собеседования, Малфой? В резюме твоих секретарей отдельным пунктом должна значиться устойчивость к неприличному количеству огневиски? — усмехнулась она. — Как вообще можно работать после подобных обеденных перерывов? — Ты встречалась с Тейлори? Иногда он всерьёз побаивался Тейлори. Его секретарь могла в одиночку управиться с целой бутылкой Огдена, а потом, как ни в чём не бывало, зайти к нему в кабинет и сообщить, что она перепроверила все отчёты на неделю вперёд. И он бы не удивился. Но сейчас он был раздражён. Тейлори знала, кто Гермиона такая, и Драко очень надеялся, что у неё хватило мозгов не раскрывать рта. Гермиона подняла голову. — Почему ты не сказал мне? Почему никто не сказал мне? — на удивление ровно спросила Гермиона. Сука, он уволит её. Драко свёл скулы и встал, подав ей руку. — Давай, Грейнджер, вставай. Здесь холодно, я провожу тебя на Гриммо. — Я не хочу туда, — она спрятала руки за спину и нахмурилась. Он закатил глаза. Салазар, Драко и забыл, насколько она бывает упрямой. — Ладно. — Ладно? — недоверчиво прищурилась Гермиона. — Ладно. Она почему-то хихикнула. — Что? — Знаешь, Тейлори тоже так делает. Повторяет одно и то же слово, теряя при этом его смысл. — Заканчивай, Грейнджер. Можешь начать умничать, когда вокруг будет не так холодно, — Драко снова протянул ей руку, и она неохотно вложила в неё свою через несколько секунд. — Скорее всего, меня стошнит при аппарации, ты же понимаешь? — спросила она, когда он уже начал вычерчивать руну палочкой. — В таком случае, как ты вообще собиралась добраться до дома? — он прижал её ближе к себе. — Никак. У меня нет дома, Малфой, — пьяно усмехнулась она. Драко повернулся к ней, но вихрь аппарации уже поглотил их.

***

— Миленько, — прошипела Гермиона, держась за голову и осматриваясь. «Ага, особенно когда ты сжигала тосты вон на той кухне, после того как мы занимались сексом вон на той кровати» — раздался голос в голове. Драко старался сдержать усмешку при этой мысли. — Тебе нужно принять зелье, — он стянул с её плеч пальто. — Я не хочу, — твёрдо ответила она и прошла дальше в гостиную. — Тогда всё станет слишком сложно. — Всё уже сложно, Грейнджер, — сглотнул Драко, стараясь не думать о том, насколько его квартира пропитается её запахом после этой встречи. — Я не хочу, — ещё раз повторила она, присаживаясь на диван перед маленьким журнальным столиком. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне. Драко издал лающий смешок. — Нет. Этого не будет, Грейнджер. У меня почти всё готово, через пару дней ты вернёшься в своё время. Тебе это не нужно. — Почему вы все решаете, что мне нужно знать, а что нет? — она сжала руки в кулачки и стукнула по дивану. — Ты и так уже много знаешь, — фыркнул он. Драко раскрыл несколько верхних ящиков на кухне, где должен был храниться его запас алкоголя. Хоть и пить в присутствии Гермионы было не очень безопасно, по-другому он не перенесёт этого. — Недостаточно для того, чтобы понять. Он заглянул ещё в несколько отсеков, где обычно хранились зелья. Пусто. — Понять что? — Себя. На глаза попалась начатая бутылка ликёра. То, что нужно. Драко поднёс бутылку к губам и сделал большой глоток. Горько-сладкая жидкость обжигала, но он почти не чувствовал этого. — Отлично, Грейнджер, потому что я тоже никогда тебя не понимал. Тут я тебе ничем не смогу помочь, — правдиво ответил он, поморщившись то ли от терпких специй в ликёре, то ли от вкуса правды на языке. Очень хреновый вкус. Драко прошёл в гостиную, где сидела Гермиона и наткнулся на её излюбленную позу, в которой обычно происходили все самые сложные мыслительные процессы в этой красивой головке. Но выглядело слегка забавно, так как Грейнджер клонило в одну сторону, и она только чудом ещё не потеряла равновесие. — Почему ты зовёшь меня по фамилии? — не очень разборчиво задала она следующий вопрос. — Потому что я всегда тебя так называл, — небрежно пожал он плечами. Драко сел с другого края дивана, чтобы держать под контролем Гермиону и её «мозговой штурм». Не хотелось бы, чтобы она пришла к какому-нибудь очередному невероятному умозаключению и ему пришлось бы потом прочёсывать весь Лондон в её поисках. Пьяная Грейнджер всегда была очень плохой девочкой. — Нет, ты называл меня так в школе, — не унималась она. Драко мысленно застонал. — Я называл тебя так всегда, Грейнджер. Когда мы вместе работали в Аврорате — тоже. — Даже в Рождество две тысячи второго? — Даже тогда, — немного тише ответил он и снова поднёс взятый ранее стакан к губам. Её вообще хоть как-нибудь можно заткнуть? Может, насильно влить ей в горло зелье? Гермиона повернулась к нему, немного теряясь в своих движениях. — Что произошло? — Ты уехала, — и снова правда. — Почему? — Наверное, тебя всегда завораживали пейзажи Франции, Грейнджер, — усмехнулся он и развёл руки в стороны. — Или, возможно, французская кухня, она тоже… — Малфой! — она резко подскочила с места и в пару шагов приблизилась к нему. — Отвечай на хренов вопрос! — Зачем? Какое это, блять, имеет значение? — он кинул мимолётный взгляд на её губы, которые находились в нескольких сантиметрах от его. Её глаза вспыхнули тёмной яростью. — Оно имеет, понятно? — её губы поджались, и она глубоко вздохнула, отводя взгляд. — Просто… просто имеет. — Если бы имело — ты бы не уехала, — прошептал Драко, вновь очерчивая взглядом её губы. — Если бы была уверена — ты бы не уехала. Гермиона опустила голову и закрыла глаза. — Я… я ненавижу себя, — почти неслышно произнесла она. — Я так… так… Драко приподнял её подбородок кончиками пальцев и погладил по щеке. — Не надо, — слова затерялись где-то между их губами, так и оставшись пустым звуком. Их губы соприкоснулись, посылая мелкие разряды по венам. Он запустил руку в волосы Гермионы, проклиная себя за то, что собирался сейчас сделать. Это было неправильно. Очень неправильно. Гермиона перекинула одну ногу через него, устроившись у Драко на коленях. Она склонилась ближе, нежно проводя носом по его щеке. Его руки легли ей на бёдра, и он не знал чего хочет сейчас больше — снова оттолкнуть её или прижать ближе. — Грейнджер, — предупреждающе прошипел он, когда она стала спускаться почти неощутимыми поцелуями к линии его челюсти. — Не надо, — теперь у этих слов был совершенно иной подтекст. — Тогда оттолкни меня, — шепнула она, чуть прикусив его кожу под ухом. Именно это он имел в виду, когда говорил, что пьяная Грейнджер — очень и очень плохая Грейнджер. Если она не прекратит в ближайшее время, Драко не знает, что он с ней сделает. — Твою ж мать. Грейнджер прижалась к нему вплотную, обвив руками его шею. Она не предпринимала никаких активных действий, будто ей было нужно только касаться его. — Тебя разве не учили слушаться старших? — он попытался ещё раз достучаться до неё, используя привычный сарказм, так как руки отказывались слушаться его и, наконец, оттолкнуть Грейнджер. Она вздрогнула при этих словах. — Мы ровесники, Драко, — Гермиона слегка поёрзала на нём, отчего он хрипло застонал, проводя ладонями вниз по её бедрам. Блять, лучше бы он молчал. — Не сейчас, — ответил Драко. — Я старше тебя на десять лет, Грейнджер. Она хмыкнула, не отвлекаясь от своего занятия. Драко бы предположил, что Гермиона закатила глаза, вот только вся кровь в нём спустилась ощутимо ниже мозга. Она ещё раз потёрлась об него, приближаясь к его губам. — Ты пьяна, — сказал он, скорее, себе, чем ей. «Ага, а если бы не была? Что-нибудь бы изменилось?» — нараспев протянуло подсознание. «Ой, заткнись» — мысленно отмахнулся Драко. Комнату внезапно озарило светло-голубое свечение. Драко повернул голову. Перед ними возвышался величественный олень, который, прибыв на место, недовольно фыркнул и тряхнул головой. Гермиона неохотно повернулась следом за ним. Драко в этот момент захотелось живьём закопать Поттера и пожать ему руку одновременно. Его долбаный патронус. Видимо, Поттеру необязательно было вылезать из своего дома, чтобы в который раз спасти мир. Именно это он сейчас сделал. — Малфой, Гермиона не вернулась на Гриммо. Ваша встреча должна была закончиться ещё в обед. Твой секретарь сказала, что она, скорее всего, с тобой. Клянусь Мерлином, если ты сделал то, чего не сделал бы я, можешь собирать вещи и бежать из страны уже сейчас, — закончил свою нервозную речь Поттер. Драко в который раз закатил глаза и перевёл взгляд на Грейнджер, которая так и сидела на нём, обвив его руками и скептически смотря на оленя. — Как думаешь, Поттер бы сделал подобное? — спросил Драко. Гермиона трезвела на глазах. Она оценила расстояние, которое их сейчас разделяло, точнее, которое не разделяло, и быстро слезла с него. — Идиот, — фыркнула Грейнджер. — Кто бы говорил, — он поправил брюки и встал. — Мне нужно отослать сову Поттеру. Можешь остаться на ночь, эта квартира не связана с Гриммо каминной сетью. Она кивнула и обхватила себя руками. — Драко, — он обернулся. Гермиона виновато уткнулась лицом в ладони и глубоко вздохнула. — Прости. — Было бы ещё за что, Грейнджер, — усмехнулся Драко.

***

Он сверлил взглядом стену напротив дивана в гостиной, прислушиваясь к дождю, который колотил по оконным стёклам. Драко не мог уснуть около часа, может чуть больше. Его диван явно не был предназначен для сна, учитывая его рост. Ноги просто свисали с подлокотников. Он представил Грейнджер в своей огромной кровати — наверняка она выглядит так же, как и в первую ночь, что она провела здесь. Соблазн пойти и проверить её был очень и очень велик. Снова поцеловать его было самой большой ошибкой Гермионы. Он теперь просто не мог уснуть. Это становилось каким-то херовым наваждением. — Драко, мы с Лаурой ходили в центр утром, не представляешь что там… Он не слушал. Нарцисса что-то щебетала о Парижских бутиках, которые они обхаживали уже несколько дней вместе с Лаурой — симпатичной чистокровной француженкой, с которой хотела свести его мать. Эта девица была просто везде: на всех завтраках и ужинах, на всех их прогулках с матерью, Драко даже подозревал, что Лаура поселилась в их французском поместье — настолько часто её видел. Но это сейчас его не волновало, потому что за несколько столиков от них, на веранде, сидела она. Прошло пять лет, а дыхание перехватывало как в первый раз. На Гермионе было красивое платье ванильного цвета, а по обе стороны от неё сидели два парня. Один был смуглым, в круглых дебильных очках, а второй в обтягивающей рубашке и с прилизанными волосами. У Грейнджер какая-то эмоциональная неполноценность? Ей обязательно находить двух олухов, чтобы каждый раз вытаскивать их из всяких передряг? Потому что надёжными эти люди не выглядели точно. Но несмотря на всё это, они смеялись. Она смеялась, иногда отпивая кофе из кружки. Гермиона сидела к нему вполоборота, поэтому вполне могла заметить его, а Драко на подсознательном уровне даже надеялся на это. Потому что она выглядела более-менее счастливо. Не то что он. И это резало будто по живому, когда он вспоминал их последний вечер. Их последнее Рождество и дохулиард писем, которые он отправил ей и так и не получил ответа. Невскрытые письма просто возвращались обратно. Министерство Магии Франции было под чарами ненаносимости, поэтому единственное, что он мог сделать — это писать ей. И Драко продолжал это делать даже тогда, когда знал, что она их не читает. Глупо? В высшей, блять, степени. Хотелось подойти к ней, но он не имел права. Она сделала свой выбор пять лет назад. — Драко? — Нарцисса повысила голос, легко коснувшись его плеча. Видимо, он потерял нить беседы. Гермиона вздрогнула, а её улыбка сошла с губ. Она услышала. Просто убейте его кто-нибудь на месте. Грейнджер обвела железным взглядом кафе, в котором они завтракали. Их взгляды пересеклись, а её чашка выпала из рук. Громкий звон и пролившийся на платье кофе. Бить посуду при их встречах начинало входить в привычку. У Драко просто пылал внутри пожар, когда она всё дольше не отводила взгляд. Парень в очках подал ей салфетку, но она не видела. — Драко! — снова окликнула его Нарцисса. — Милый, ты в порядке? Он сглотнул и прервал зрительный контакт первым. — Лаура сказала, что ещё не была на нашем ежегодном приёме… Мама снова начала щебетать, а Грейнджер вскоре ушла, оставив его с зияющей пустотой внутри. Дверь его спальни слегка приоткрылась, вытаскивая его из глубин своих воспоминаний на поверхность. Грейнджер выглядела немного смущённой и всё такой же виноватой. По всей видимости, она приняла отрезвляющее зелье, которое он ей оставил. — Эм… твоя кровать довольно большая, — произнесла она. — Мы могли бы поспать вместе… Я просто не думаю, что тебе удобно… здесь, — она неопределённо махнула рукой в сторону дивана. — Грейнджер, ты до сих пор пьяна? — ухмыльнулся Драко. Она покраснела ещё больше, что он заметил даже в полумраке гостиной. — Нет, — всё-таки ответила Гермиона, стараясь на него не смотреть. — Я просто предложила, Малфой. В этом нет ничего предосудительного. — Предосудительного? — Да, предосудительного, — более решительно кивнула она. — Теперь ты это делаешь, — хмыкнул он. — Делаю что? — Как ты там говорила? Повторяешь одно и то же слово, теряя при этом его смысл. — И что? В этом тоже нет ничего… — начала она. — Предосудительного? — закончил Драко. Она зарычала и запрокинула голову. — Мерлин, Малфой, просто давай поспим, у меня и без тебя раскалывается голова, — простонала Грейнджер, повернувшись в сторону спальни. Драко встал с дивана, пройдя за ней. — Потому что нельзя пить с Тейлори, Грейнджер, это общеизвестный факт. Грейнджер свалилась на одну половину кровати, натянув одеяло до подбородка. — Ты не можешь называть общеизвестным фактом то, что известно тебе, но неизвестно другим, Малфой. Это не так работает, — фыркнула она. Драко лёг с другой стороны кровати, положив руку за голову. — Почему бы и нет? Я уже это сделал. — Ты ведёшь себя как ребёнок. — Не думаю, что ты в том положении, чтобы… Гермиона резко повернулась лицом к нему и сузила глаза. Драко не выдержал и рассмеялся, смотря, как её в очередной раз взбесила шутка по поводу её возраста и всей вытекающей из этого херни. — Салазар, Грейнджер, ты забавная, — он повернул к ней голову. Ему в лицо прилетела подушка, которую кинула Гермиона. — Забавная? — ликующе усмехнулась она. — Теперь тебе весело? Драко перехватил ещё одну подушку около своего лица и откинул её на пол. Он схватил её руки, когда Гермиона потянулась к ней и перевернул их так, что теперь он оказался над Грейнджер. — Так нечестно, — Гермиона попыталась его оттолкнуть. — Знаешь, ты уже говорила это. — Что именно? Что это нечестно? Думаю ты много раз слышал подобное, — она снова попыталась высвободиться. — Нет. То, что ты сказала до этого, — уточнил Драко, снова перехватывая её руку. — И когда же я это сказала? — Десять лет назад. Грейнджер перестала возиться под ним и решительно встретила его взгляд. — Драко, я не знаю, почему я так поступила, и я не могу сказать, что понимаю себя, но… Он наклонился и накрыл своими губами её, затыкая. Если не думать об их совместном прошлом, то возможно, так и должно быть. Гермиона сначала застыла, но потом провела руками по его плечам и приоткрыла губы. На языке ощущался вкус вины, за то, что он сейчас делал, но если это действительно были последние дни с ней, то Драко не жалел. А вот пожалеет ли она — совсем другое дело. Он отстранился и взглянул на неё. Грудь Гермионы часто вздымалась, а глаза рассеянно бегали по его лицу. — Теперь я должен извиниться, — он заправил один локон ей за ухо и тяжело выдохнул. — Нет, — Грейнджер обхватила его лицо руками и притянула к себе, снова целуя. — Если мы и пожалеем, то хотя бы должно быть о чём. Она не должна была этого говорить, но, тем не менее, сказала, вдалбливая в его голову эти нелепейшие оправдания их поведению. Кого он обманывает, даже если бы она просто попросила — он бы не стал её переубеждать, потому что всё, что было лучшего в нём — было от неё. И в последние десять лет у него развился долбаный синдром отмены. Его просто физически ломало без неё. Драко аккуратно провёл рукой вниз от её талии к бедру и сжал, всё ещё стараясь каким-то невероятным образом себя остановить. Хотя бы внушить это самому себе. Впрочем, попытка не увенчалась успехом, потому что Грейнджер закинула ногу на его бедро и выгнулась, прижавшись к нему вплотную. — Пожалуйста, — попросила она, поглаживая его затылок. И ей не пришлось повторять дважды. Драко припал губами к её шее, спускаясь к ключицам и стягивая бретельку её майки вниз. Под тонкой тканью виднелись очертания напряжённых сосков. Послышался тихий стон, когда он прикусил кожу над её грудью, сразу зализывая место укуса. Гермиона провела рукой вниз по торсу Драко. Мышцы под её пальцами напряглись, не выдерживая её обжигающих прикосновений. Грейнджер опустила руку ниже и погладила его уже твёрдый член через ткань брюк. Он зарычал, подминая её под себя и спускаясь к её груди. Грейнджер всегда была миниатюрной по сравнению с ним, и Драко приходилось рассчитывать силу, чтобы не сделать ей больно. Но когда она делала нечто подобное… это становилось в разы труднее. Гермиона его не на шутку заводила только одним своим присутствием, а ещё он был по уши в неё влюблён, что стало явным испытанием для его выдержки сейчас. Драко втянул в рот её сосок, обводя его языком. Гермиона запустила руку в его волосы и слегка потянула их, вызвав в нём волну дрожи. Его колотило только от одного ощущения её пальцев в его волосах. Блять, она просто хочет его убить. Это был какой-то изощрённый способ мести за всё прошлое, не иначе. — Драко… Видимо, в какой-то момент она уже умудрилась расстегнуть его брюки, поэтому сейчас Грейнджер просто стянула их вниз, освобождая его член. Она провела рукой от его головки до основания, громко выдыхая. Драко хрипло застонал и сильнее прикусил её сосок. — Мы не должны, — несмотря на смысл слов, он толкнулся в её руку, отчего перед глазами повспыхивали целые ёбаные плеяды звезд. Грейнджер что-то неразборчиво пробормотала, выгибаясь под ним, и притянула Драко к себе за новым поцелуем. Он сразу же углубил его, скользнув языком между её губами. На вкус она была всё такой же — чертовски сладкой. Его член потёрся о внутреннюю сторону её бедра, изнывая от желания оказаться внутри. Гермиона только больше подстёгивала его, выше обхватив бедро Драко ногой. — Я хочу тебя, — простонала она, усилив хватку в его волосах. — Сейчас. Её слова растеклись горящей лавой по его венам. Драко провёл рукой вниз, коснувшись её и ощущая, какой влажной она сейчас была. Её жар обжигал, и он только мог удивляться, как Грейнджер ещё не сгорела заживо. — Так будет больнее, — произнёс Драко, выводя ленивые круги по её клитору. Он уже знал что не остановится. Но попытаться всё равно стоило. Она снова уйдёт из его жизни, и в этот раз — безвозвратно. Теперь он знал это наверняка и заранее, но всё равно поддавался ей. Поддавался себе. И кому из них будет больнее, он тоже знал. — Не лишай нас обоих этого, — Гермиона подалась бёдрами к его руке, откинув голову на подушки. — Давай забудем… хотя бы на сегодня. Я не хочу думать, что потеряла… потеряю тебя. Драко выдохнул и зарычал, несколько раз проводя головкой по её влажным складкам. Она должна была остановить их. Но не сделала этого. Как и он. Он медленно входил в неё, чувствуя как горячо и тесно было внутри. Она растягивалась для него, что-то неразборчиво скуля в этот момент. Грейнджер впилась ногтями в кожу его головы, вскрикнув, когда Драко толкнулся глубже. — Боже! — Чёрт, — он провёл языком по её напряжённой шее, чувствуя под собой, как тяжело вздымалась её грудь. Не может быть так хорошо. Драко просто не верил, что вообще когда-то испытывал подобное. Казалось, он не занимался сексом десять лет, хотя это было откровенной ложью. Он трахал Асторию по нескольку раз в неделю, но с ней никогда не было так. Даже когда на месте Астории в его фантазиях была Грейнджер — никогда не было так. Он медленно вышел из неё, толкнувшись ещё раз, постепенно набирая скорость. Драко не хотел сделать ей больно. Сейчас он мало себя контролировал, но этот его инстинкт прекрасно работал, несмотря ни на что. — Быстрее. Драко, пожалуйста… — всхлипнула Гермиона, цепляясь за его плечи. Она развела ноги шире, давая ему больше доступа. Её глаза закатились от наслаждения. По ложбинке между грудей скользнула капля пота, скатившись влажной дорожкой по рёбрам. Драко слизал её, чувствуя привычную соль на языке. Обычно она всегда чувствовалась в их поцелуях. — Блять, Грейнджер, ты невероятна, — он лихорадочно покрывал её шею и грудь поцелуями, с каждым толчком вбиваясь в неё сильнее. — Ты хоть представляешь, насколько красива сейчас? Она вскрикнула, когда он больно сжал её бедро, чувствуя мягкость её кожи под пальцами. Кудри разметались по подушке, путаясь между собой от влажности и резких движений. Его спальню наполнили мокрые звуки и громкие стоны, впитываясь в стены. — Я… Драко… ты, — Грейнджер изогнулась дугой, обхватив его двумя ногами. Её трясло. Она попыталась ухватиться за его руки, её пальцы были в его крови оттого, насколько сильно она впивалась в него ногтями. Драко почувствовал, как она сжалась вокруг него, и отдалённо различил своё имя в её выкриках. — Давай, милая, кончай, — он сделал три резких толчка, продлевая её оргазм. Он сейчас просто кончит в неё, если это продлится ещё дольше. Гермиона громко дышала, отходя от накрывшего её удовольствия. Она ещё ближе прижала его к себе ногами, застонав, когда он погрузился в неё до основания. — Грейнджер, я… — Да, пожалуйста, — она с горящими глазами смотрела на него, подаваясь бёдрами вперёд. У Драко зазвенело в ушах после её слов. Он снова набрал темп, не сводя с неё глаз. Грейнджер громко дышала, обводя руками его широкие плечи и руки. Драко сделал несколько резких толчков, прежде чем войти в неё во всю длину. Мир в мгновение погрузился во мрак, омывая его жаром. — Чёрт, Грейнджер, — он излился в неё, полностью заполняя собой. Это можно было считать его официальным вторым Днём Рождения, по-другому просто не скажешь. Драко уткнулся носом в её щёку, вдыхая её запах, смешанный с ароматом секса и шёлка. Она поглаживала его волосы, медленно целуя кожу под ухом. — Я никогда об этом не пожалею, — произнесла Гермиона, её речь была ленивой и уставшей. — Я тоже, — и он ответил честно. Не важно, что будет завтра — это всегда останется с ними. Даже если после будет больно, Драко не пожалеет о том, что только что произошло. Он отстранился и перевернулся на спину, обвив её руками. Гермиона улеглась ему на грудь, выводя узоры кончиками пальцев на его ключицах. Вьющиеся локоны лезли в его лицо, но Драко не был против. Потому что это тоже было частью её. То, что всегда было с ней и когда-то было с ним. Её рука вскоре ослабла, а затем послышалось размеренное дыхание, сопровождавшееся ровным стуком её сердца. Драко натянул повыше одеяло на плечи Грейнджер и оставил лёгкий, почти целомудренный поцелуй на её виске. — Я люблю тебя, — прошептал он, но она не слышала. И, наверное, никогда не услышит.