Был не прав

Сону у Юнги, и Чимин уже скучает по своему бубличку, но Тэхён прав: нужно иногда отдыхать от суеты. И плевать, что в середине недели. И даже плевать на то, что куратор будет написывать и названивать им. Но почему-то Паку совсем не плевать на то, что может подумать математик об их прогуле. Решив не заострять на этом внимание, он шлепает себя по щекам, чтобы выбросить ненужные мысли из головы, и такой метод из фильмов на удивление срабатывает. Он может подумать об этом позже. Совсем скоро должен прийти Тэхён, поэтому омега натягивает на себя привычные джинсы и огромную футболку друга, на которой остался его запах. Не очень хочется, чтобы сегодня к нему приставали альфы. И не только сегодня, а ближайшие лет так десять. Что-то он совсем раскис. Если альфа увидит его таким, вопросов не избежать. Именно поэтому Чимин натягивает улыбку и приободряет себя. Давненько он не танцевал. Времени не хватает, но сегодня он обязан оторваться по полной. Пак смотрит в отражение и приподнимает футболку. Остались некоторые растяжечки, но омегу они ни капли не смущают. Наоборот. Он гордится ими. Как напоминание о том, через что он прошел ради Сону. Омега ласково поглаживает живот, представив свою вторую беременность, как на его макушку ложится теплая ладонь. Он настолько размечтался, что совсем не заметил, как в квартиру вошел друг. — О чем задумался, ромашка? — Я беременный, — брякнул Чимин в шутку и тут же пожалел об этом, потому что… — Что?! Пак Чимин, я стану дядей? Уверен, появится омега, которого я забалую. Сону обрадуется, в этом я тоже уверен! Он будет защищать будущего малыша! Оу, это так мило, я сейчас расплачусь! — Тэхён вопит, и омега надеется, что все соседи резко ушли по делам и не слышат этих оров. Вскоре до альфы доходит самое важное. — Подожди-ка, а кто отец?! Ух, я ему надеру задницу! Ты даже не познакомил меня с ним! Я считаю, это полное неуважение, я обижен! — Тэ, успокойся, — хихикает омега. Тэхён сейчас напоминает ему нахохлившегося воробушка. — Нет никакого ребенка и отца. Это шутка такая. — Пак Чимин, — улыбка, которая больше похожа на оскал, не сулит ничего хорошего. — Тебе хана. Я тебе покажу шутку. В следующий раз точно не поверю. — Следующий раз? Не уверен в этом. — Ты видел, как на тебя смотрит Минхо с 4 курса? У него к тебе что-то есть, как пить дать. — Смотрит, наверное, так же, как и твой омега, чьего имени я до сих пор не знаю? И кто из нас должен быть обижен, Тэ! — Раон не мой омега. Он просто помогает мне по истории. — А. По той самой истории, в которой ты как рыба в воде? Понимаю. Тэхён на это лишь закатывает глаза и смущенно улыбается. Почему Чимин такой проныра? И в кого он такой?

***

На счастье, альфа выбрал забытый клуб, который и клубом язык не повернется назвать. Больше похоже на бар с танцполом. Чимин не жалуется. Так даже лучше. Правда, минут через 10 после прибытия он ощущает слабое головокружение и жар, но списывает всё на переутомление и отмахивается от беспокойного чувства. Он движется, полностью отдавая себя танцам. Тэхён медленно потягивает коктейль, наблюдая за абсолютно трезвым, но возбужденным другом, и посмеивается от энергичности омеги. Только вот что-то происходит с Чимином, потому что он вдруг валится на пол, а усиливающийся запах карамели привлекает такое ненужное внимание, и тут-то альфа понимает, что дела плохи. Он, абсолютно взволнованный состоянием лучшего друга, подрывается с места, чтобы забрать Пака, который в это время скукожился от боли и держался за живот, чтобы хоть как-то смягчить эти пытки. — Тише-тише. Сейчас пойдем домой, давай же, Пак. Омега скулит, но послушно идет, поддерживаемый другом. Матка ноет, а задница требует крепкий узел. Хорошо, что людей мало, ведь пробиваться сквозь потные и ароматные тела было бы не комильфо. Тэхён выводит обессиленного Чимина на улицу и в спешке набирает такси. Уже через час Чимин нежится в ванной, тем самым ослабляя боль и зуд, пока альфа договаривается с Юнги о том, что Сону задержится у них на недельку. — Эй, балбес, — даёт подзатыльник омеге. — Ты почему ничего не сказал про течку? Совсем обезумел? А если б меня не было рядом? Ты же мог пострадать, идиот ты такой. — Тэ, — канючит Чимин. Ему можно. — Чего тебе, задница на ножках? Чимин задохнулся от обиды. — Ты такой злой! А ведь я помню тебя еще вот таким, — показывает маленькое расстояние между указательным и большим пальцами. — Памперсы тебе менял, в пеленки кутал, сопляк неблагодарный. Теперь была очередь альфы негодовать. Ведь Чимин был старше его на 2 месяца… Вскоре друзья весело смеялись, вспоминая детство и все их косяки. Чимин был уже в постели, а Тэхён кидал ему на кровать подушки и одеяла, чтобы тот чувствовал себя в безопасности и комфорте. — Теперь у тебя есть уважительная причина пропустить завтра учебу, один я прогульщик, лодырь, неудачник и… И кто там ещё? — Может быть ты забыл про тунеядца и дармоеда? — невинный вопрос Чимина вызвал шквал негативных эмоций, а точнее подушку, прилетевшую ему прямиком на макушку, отчего ее хозяин недовольно запыхтел, но ничего не сказал. Заслужил. Ещё немного поболтав, Тэхён уходит домой, оставив друга в гордом и неуютном одиночестве. Не слышно сопения Сону, никто не обнимает Чимина и не прижимается к нему во сне. Он один. Именно с такими мыслями расстроенный омега засыпает.

***

Чонгук обводит темными глазами неудачников, которым поставили первой парой математику, и не замечает среди них двух личностей, к которым прикована большая часть его внимания. И если отсутствие Пака в первые 10-15 минут привычно, то вот отсутствие его пунктуального дружка-пирожка настораживает. Оболтусов нет на протяжении всего учебного дня, и поэтому альфа, переборов свою гордость, стоит перед самодовольным Намджуном, который выглядит так, словно он вершит чужие судьбы. Наверное, так и есть. — Тэхён плохо себя чувствует… — И? — Чонгуку совсем неинтересно, что там с громким альфой, которого он вначале признавал за соперника. — И? — Ким высокомерно ухмыляется, отчего у Чонгука появляется желание врезать тому. По-дружески, конечно же. — Ты знаешь, о чем я! Точнее, о ком. — А. Ты о мистере «хочу, чтобы он сел мне на лицо»? — Как же Намджуну нравится красное лицо мужчины напротив. — Я такого не говорил! Вы сами всё напридумывали! — совсем скоро у бедного Чонгука пар повалит из ушей, поэтому друг решает сжалиться. — У него течка. — Т-течка?! — Ну да. Знаешь, когда альфа сует свою тычинку в пестик оме- — Хён, прекрати! Я знаю, что такое т-течка! — Тогда почему ты заикаешься на этом слове? Чонгук ничего не отвечает. Побагровев, он выскакивает из кабинета английского, напугав студентов, что проходили мимо. Намджун тем временем поглаживает подбородок и признается самому себе, что за этим будет весело понаблюдать.