Хороший мальчик

Приветствую, дорогой читатель! Меня зовут Катя, будем знакомы! Опишу свою внешность. Я 21-летняя довольно привлекательная девушка с милой внешностью. Выгляжу довольно безобидно. Мои светло-русые пушистые волосы едва преодолели мои лопатки. Они мило закручиваются на концах. Моя стройная фигура часто облачена в клетчатые рубашки и джинсы. Люблю стиль кантри в одежде. Мои глаза серо-голубые. Они часто смотрят с вызовом. Представили? Хорошо. Так вот. Если вы решите заглянуть в мою голову, вам станет жутко…холодно и больно. Дело в том, что мои мысли зачастую содержат садистский окрас. Я уже говорила, что достаточно молода. Собственно, молодые люди часто думают о сексе. Сексуальные фантазии, знаете ли. Большинство девушек представляют, как их предмет воздыхания, движимый страстью, берёт их на руки и кидает на мягкую кровать, потом он нависает над ними, и происходит чувственное соитие. Ну я только предполагаю. Если честно, понятие не имею, что там происходит у правильных девочек в их ангельских головках. Так вот в моих фантазиях мой предмет воздыхания проливает слёзы и воет от боли. Я жажду наказывать плохих и хороших мальчиков теми способами, которых они бояться. Я желаю видеть страх и безысходность в их глазах. Это связано с тем, что мой отец настоящий насильник. Маньяк…называйте, как хотите. Факт в том, что он насиловал мою мать на протяжении моего раннего детства, где-то до пяти лет. Фрагменты этого я помню до сих пор. Как этот процесс звучит и как выглядит, я уяснила с яслей. В процессе взросления я заработала фобию на близость с парнями. Когда мне стукнуло 18 лет, я решила перебороть страх и вступить в сексуальные отношения с парнем. Желание заниматься сексом и страх того, что меня изнасилуют, сплотились и трансформировались в сексуальную фантазию, в которой, я занимаю место того самого насильника. Когда ты сам обижаешь кого-то, не возникает чувство того, что кто-то обидит тебя, по крайней мере у меня. Это моя защитная реакция на эту жизнь. Сейчас для меня не существует в мире ничего прекраснее чем мужские слёзы. Со временем они стали для меня самым вожделенным фетишем. Вид плачущего парня возбуждает меня до помутнения в разуме. Когда я поняла это, стало страшно, что мне никогда не быть счастливой. Никогда не найти парня, который согласится быть моей секс-игрушкой…моим рабом. Не смотря на мои садистские наклонности, я не со шла с ума и не стала поить парней снотворным, заковывать их в наручники и пороть до истошных криков. Хотя порой мне очень этого хотелось… Есть ещё кое-что — я обожаю полных парней. У меня очень сильно развито материнское чувство. Пухлые парни похожи на больших младенцев. Всё до неприличия просто и логично. Некоторое время назад со мной случилось чудо. Я встретила парня…прекрасного. Его зовут Тимофей и он мой сверстник и коллега — музыкант. Забыла сказать, я певица и педагог вокала. Так же в моём арсенале есть навыки игры на пианино и на гитаре. Тимофей владеет теми же музыкальными инструментами, но в отличие от меня пишет свои песни и прекрасно их исполняет. Сначала я влюбилась в его голос. Этот хриплый металлический сильный баритон просто обнял моё сердце. Его песни пропитаны страданиями, что, конечно, привлекло моё внимание. Грустный парень с внешностью пухлого мишки поёт песни о неразделённой любви. Прекрасно. Когда я впервые увидела его в живую на вечеринке у нашего общего друга, в моей голове сразу же ярко вспыхнули фантазии, в которых я связываю его и порю хлыстом до поросячьего визга. Он пел одну из своих песен в теплой дружеской обстановке. Его пальцы плавно перебирали аккорды на гитаре, а я смотрела на его запястья и мечтала о красных следах от туго завязанной верёвки на их бледной коже. Я буквально глотала слюну от предвкушения. Но затем я посмотрела на его лицо и растаяла. Блондинистые волосы парня, едва доросшие до плеч, мило торчали во все стороны. Была заметна его привычка всё время лохматить их, чтобы те вставали взъерошенным гнездом. Круглое лицо и пухлые щечки выдавали его небольшой лишних вес, спрятанный под черным худи. Аккуратные выразительные розовые губы нежно произносили слова песни, а голубые глаза, часто прикрывались, сопровождая это действие дрожью густых светлых ресниц. Мне понравился вырез его глаз. Их внешние уголки немного смотрят вниз, как у преданного щенка. Очень мило. Его аккуратный курносый носик часто морщился, когда он пел в верхнем регистре. Я засмотрелась…такая мягкая милая внешность, не смотря на значительные габариты тела. Тимофей достаточно крупный парень. При росте 173 см его вес составляет около 90 кг. В тот вечер, он открыто взглянул в мои горящие огнём глаза, и что-то зацепило его. Тогда я и не догадывалась, что именно. Со временем мы начали часто общаться, потом ходить за ручку. Первый поцелуй был прекрасен…нежен и чувственен. Я не могла устоять перед ним, хотя глубоко в душе колол страх того, что он убежит от меня, как только узнает о моих сексуальных желаниях. Я даже представить не могла другой реакции от такого самодостаточного парня, который мог за себя постоять. То есть он не был слабаком. Его физическая форма позволяла ему поднимать довольно тяжелые предметы типа детских колясок (он всегда помогал молодым мамам с маленькими детьми спустить коляску со ступенек автобуса, что заставляло меня гордиться своим мальчиком) и легко перемещать их с места на место. Ещё он всегда был таким смешным. Если бы не решил связать жизнь с музыкой, наверняка стал бы успешным standup-комиком. Я боялась его потерять. Когда парень признался, что у него есть секрет сексуального характера, мне стало интересно. Мы договорились встретиться в его комнате в общаге, в которой он жил, и поговорить. Я предупредила, что тоже расскажу о себе кое-что интересное. Зайдя к парню в комнату, я почувствовала страх. Тот самый страх мужчин. Если допустить, что его сексуальный секрет хоть каплю похож на мой, становится не по себе. Но, как не странно, я просто очарована Тимой. Сейчас я называю его именно так. Этот парень внушает доверие к себе. Этот большой, немного пухлый мишка и мухи не обидит. Я решила рискнуть, надеясь, что не пострадаю от его рук. Было заметно, как он нервничает, переминаясь с ноги на ногу. Совсем на него не похоже. Мы сели на его аккуратно заправленную кровать и просто начали говорить на отрешённые не связанные темы. Тима шутил, как всегда, заставляя меня искренне смеяться. Но я всё никак не могла оторвать свой взгляд от его рук, нервно щепающих друг друга. — Тим, давай не будем медлить. Расскажи уже о своём секрете. — решила я резко повернуть к сути, от чего Тима мгновенно потерял улыбку и опустил взгляд в пол. — Может…сначала ты? Ты ведь тоже хотела. — предложил он не громким голосом. Что ж, когда меня спрашивают, я отвечаю, хоть и страшно. Рано или поздно он бы всё равно узнал. Лучше рано. Я рассказала Тиме всю правду в подробностях. Что хочу раздеть его и поставить раком. Хочу отшлёпать его ремнём до ссадин по спине и по заднице. Хочу, чтобы он плакал от боли. Хочу наказать его. Сердце в груди бешено билось. Не мудрено, я ведь знала, какую реакцию такие желания обычно вызывают в «приличном» обществе. Я не смотрела на Тиму, когда рассказывала, увлекшись визуализацией в своей голове, и с искренним наслаждением описывала все свои действия. С его стороны не было ни звука. Когда я обернулась к парню, увидела совсем не то, что ожидала. Его светлое лицо не выражало ни капли отвращения или агрессии. Только удивление и интерес. — А ты не знаешь, откуда у тебя все эти фантазии? — задал он неожиданный для меня вопрос с интонацией профессионального психолога. Ему не хватало только ручки и блокнота. — Знаю. — с нервным смешком выдала я. — Мой отец грёбанный насильник, Тим. Я с детства уяснила, что мужчины опасный и жестокий народ. И их нужно наказывать. — сказала, как чувствовала, окунувшись в детские воспоминая. — Но я ведь не такой. — произнёс Тима. — Я не знаю… Ты можешь вести себя мило, но, когда дело дойдёт до секса, покажешь своё истинное лицо. — ответила я довольно резко, но блондина это не смутило. — Поверь…ты удивишься тому, каково моё истинное лицо на самом деле. — сообщил он с сардонической улыбкой на устах. Блондин прикусывал свои немного пухлые губки, из-за этого они становились ярко розовыми. Я не могла налюбоваться. — Когда я был маленьким, моя мама много пила. Она растила меня в одиночку. Я отца до сих пор не знаю. — начал Тима после небольшой паузы. Никогда раньше он не рассказывал мне о своей семье. Я превратилась во внимание. — Мама у меня довольно непростой человек даже когда трезвая. Но когда она выпивала, то становилась жестокой. Она…- Тима нервно вздохнул, снова щипнув себя за левую ладошку. — Она била меня, когда ей что-то не нравилось. Била сильно…ремнём по голой заднице. Наказывала так…- Тима издал нервный смешок, мельком взглянув на меня, видимо, намекая на поразительное сходство с моим фетишем. — Она это делала часто, так, что я стал привыкать, к тому, что сидеть мне всегда больно. Когда я подрос, ну…подростком стал, лет 13 мне было, и она уже не могла со мной справиться, она перестала это делать. Просто ругалась, когда я приходил домой на час позже, чем она велела. Она однажды сказала: Паршивец, была бы моя воля, отлупила бы как следует! Я тогда посмотрел на ремень, висевший на стене. Она всегда его вешала на видное место, чтобы я не забывал, что может быть, если я её ослушаюсь. — Тима нервно прочистил горло, сделав паузу. — И что же случилось тогда? — заинтересованно спросила я. Мне правда было интересно. — Я просто сказал ей: А, что тебе мешает? Я понял, что хочу, чтобы она это сделала. Я просто хочу, чтобы она отхлестала меня ремнём по заднице. — Тима снова нервно засмеялся. Его щеки зарумянились. Видимо, от стыда. — Я позволил ей это сделать снова. Я видел, как ей это нравилось. Она остановилась, только тогда, когда я заревел…и я кончил тогда. — Тима снова взъерошил свои запутанные волосы и взглянул на меня стыдливо. Было видно, как ему неловко. Мне захотелось его обнять, что-то теплое нарастало внизу моего живота. Похоже, я возбудилась. — И как отреагировала мама? Она это увидела? — поинтересовалась я. — Да… Она ведь приказала снять штаны…и облокотиться о кухонный стол. Я не заметил, как у меня встал, я просто терпел боль. Но когда я зарыдал…просто было уже слишком больно. — на долю секунды Тима взглянул на меня жалобно. От этого новая волна возбуждения пробежала внутри. — Я посмотрел туда, куда смотрела мама. На полу было несколько белых капель. Она тогда выразила на лице сильное отвращение ко мне и просто ушла. Меня потом ещё долго трясло, и я тогда понял, что мне было приятно. А потом, я просто уже не мог возбуждаться, не думая о том, как меня хлещут по заднице. И…я до сих пор не могу…- последняя фраза прозвучала с дрожью. Я внимательно взглянула в зарумянившееся лицо, напротив. Тима заметно чаще стал дышать и моргать. Кажется, его глаза наполнились слезами. Признаюсь, я на это надеялась. Парень поднял на меня несчастный взгляд. — Похоже…я идеально тебе подхожу. — горько констатировал парень. Из его глаз, лениво перекатываясь через нижние веки, полились слёзы. — И сейчас, я хочу, чтобы ты меня выпорола. — сардонически усмехнувшись, добавил он и тихо всхлипнул. Потянувшись к лицу пухлыми руками, которые до этого покоились на коленях, Тима открыл вид на ширинку своих черных джинсов, и я заметила значительную выпуклость в области паха. У него сейчас стоит…и он плачет…и хочет, чтобы я его выпорола. Я что, в раю?! — Ого…- ошеломлённо выдохнула я. — Я думала, так не бывает… — Я тоже…- хрипло ответил Тима, шмыгнув носом. Он стёр с лица слёзы, но было видно, как ему трудно сдерживать эмоции. Похоже Тима никому до меня не рассказывал о своём секрете. — А ты изменилась сейчас. Такая…возбуждённая… Неужели это так заметно? Я из-за всех сил старалась держать лицо. Но его всхлипы, его жалобное личико, блестящие глаза от слёз, румяные пухлые щечки и покрасневшие губки — я просто ловила эстетический оргазм. — Ты очень красивый сейчас, ты знаешь? — произнесла я медовым голосом. Глаза Тимы снова наполнились слезами, но уже от какого-то смущённого шока. Он посмотрел на меня как на ту, о которой мечтал всю жизнь. И как же чертовки это было взаимно. — Ты хочешь, правда? Прямо сейчас? — я знаю, что мои глаза загорелись азартом. Мне очень хотелось отшлёпать его. От желания у меня началась ломка в позвоночнике. — Да, пожалуйста…- попросил парень стыдливо в пол голоса. — Снимай штаны! — строго приказала я, удивившись тому, насколько решительно и резко прозвучал мой голос. Меня не нужно долго уговаривать. Я мечтала о таком с подросткового возраста. Тима задрожал, посмотрев на меня в ужасе. Похоже мой голос сейчас очень был похож на голос его пьяной матери. Я сняла со своей узкой талии тонкий черный ремешок и взмахнула им резко вверх-вниз. Он издал характерный шлепок. Тима, словно в трансе расстегнул свои джинсы и стянул их с себя. Мне нравились его ровные полные ножки. Его трусы плотно прилегали к натянутому паху и коже ягодиц. Я любовалась его бёдрами. Они были немного шире, чем у стандартной мужской фигуры. Я жаждала увидеть его попку. Когда Тима откинул джинсы от себя, он снова мельком взглянул на меня, потянувшись руками к резинке трусов. — Стой! Я сама хочу их снять с тебя. Вставай на кровати на четвереньки. — приказываю я. Тима беспрекословно подчиняется. Было видно, как он нуждается в приказах. Я была опьянена возбуждением. Когда Тима повернулся ко мне попкой, я подошла к нему и аккуратно откинула край белой футболки так, чтобы оголилась его белая мягкая поясница. Как же трогательно он дрожал, не смея обернуться ко мне. Затем я стянула трусы с Тимы, спустив их до его колен. Моему взору представилась белоснежная округлая мягкая попка. Я жаждала разукрасить её в красный. Судорожно выдохнув, я отошла от Тимы на небольшое расстояние и замахнулась ремнём вверх. В следующую секунду я из-за всех сил полоснула им по левой ягодице парня. От этого он дернулся и заскулил. На бледной коже образовалась красная отметина. Я не стала медлить. Снова замахнувшись, я резко хлестнула ремнём по правой ягодице, услышав звонкий жалобный всхлип — мёд для моих ушей. — Ты виноват, Тима. Ты заслуживаешь наказания. — произнесла я томно, наслаждаясь каждым словом. — Прости меня…я больше так не буду…- тихо жалобно застонал Тима, сквозь судорожные всхлипы. Затем он вскрикнул от нового моего шлепка. Я решила не останавливаться и поймать ритм. Я хлестала его из-за всех своих девичьих сил, с наслаждением наблюдая, как попка Тимы дергается на каждый удар и постепенно покрывается красными полосами. Некоторые из них пересекались друг с другом, другие — были параллельны. Но вместе они создавали паутину алого цвета. — Конечно не будешь…- отвечаю я, когда чувствую, что немного устала. Слышу жалобный плачь Тимы. Его округлые плечи содрогаются от сильных громких всхлипов. Присмотревшись к трусам парня, которые я решила оставить на нём, я заметила что-то новое — белые пятна. Похоже, он кончил. Серая их ткань была натянута из-за того, что Тима расставил ноги немного в стороны. Благодаря этому было видно его достоинство, трогательно свисающее вниз. Я положила ремень на кровать и села рядом с плачущим парнем, который не смел пошевелиться. — Посмотри на меня. — тихо попросила я уже без приказного тона, аккуратно прикоснувшись к плечу Тимы. Он повернул ко мне своё красное от слёз пухлое личико, искажённое страданием. Он смотрел на меня со жгучим стыдом и покорностью в глазах. Парень испуганно дёрнулся, когда я ласково прикоснулась к горячей красной коже его попки. Я плавно погладила её, стараясь не причинить боль. Он тихо кряхтел, как маленький мальчик, немного одёргивая попку от моей руки. Видимо, всё же больно. Внезапно всё моё возбуждение испарилось. Мне стало жаль Тиму до боли в солнечном сплетении. У него ведь такая же детская травма, как и у меня. Даже хуже, ведь я умудрилась не заработать стокгольмский синдром. К горлу подкатил ком. Я потянулась к его трусам и стянула их до конца, откинув куда-то на пол. Тима всё ещё дрожал, тихо всхлипывая. Его напуганные глаза следили за моими действиями. Я снова села рядом с ним, но на этот раз ещё ближе и аккуратным плавным движением погладила его светлую лохматую головку. Тима посмотрел на меня так преданно, как щеночек. Сейчас он выглядел таким беззащитным и ранимым. — Ты хороший мальчик. — предательски дрожащим голосом произнесла я негромко. — Я не обижу тебя. Я прекрасно понимала, что Тиме сейчас нужно утешение. Наверняка ему просто очень сильно не хватало материнской любви. Моменты наказаний были единственными, когда его матери было дело до своего сына. Тима удивлённо посмотрел на меня. Его глаза мгновенно наполнились слезами, которые полились по щекам струями. — Иди ко мне. — ласково шепнула я, легонько потянув парня за плечо к себе. Тима робко развернулся ко мне и уткнулся лицом в мою ключицу. Я обхватила его голову и плечи, и он жалобно заплакал, горько подвывая и всхлипывая на вздохах, совсем как ребёнок. И я не выдержала. Я буквально чувствовала, как ему больно и обидно, из-за того, как мама с ним обращалась. Но теперь Тима со мной, и мне на него не всё равно. — Всё хорошо, солнышко. Я рядом. — ласково шептала я, чувствуя, как по моим щекам текут горячие слёзы. Блондин поднял на меня взгляд. Он немного успокоился, хотя его дыхание всё ещё было сбивчивым. Его красивое милое лицо было покрасневшим от продолжительных рыданий. Я любовалась тем, каким красивым Тима был сейчас. Была бы моя воля, я бы назначила мужские слёзы восьмым чудом света. Никакая красота этого мира для меня не сравниться с этим трогательным зрелищем. Тима такой сильный снаружи и такой ранимый внутри.  — Почему ты плачешь? — искренне удивлённо спросил он. — Мне очень жаль, что твоя мама так поступала с тобой. — призналась я, тут же обуздав свои эмоции. Всегда умела это делать, когда нужно. Я ласково стёрла с румяных пухлых щёчек Тимы оставшиеся слезинки и прильнула к его дрожащим губам. Я целовала его мягкие губы нежно, постепенно углубляя поцелуй. Я почувствовала, как теплые крупные ладошки Тимы очень аккуратно прикоснулись к моей талии. Отпрянув от меня, блондин опустил взгляд вниз, печально констатировав, что его половой орган находится в расслабленно состоянии. — Я…так не могу… Я лучше оденусь, нет смысла в том, что мы делаем. У меня всё равно не получиться так возбудиться. — объёмная фигура парня вскакивает с кровати и направляется к шкафу. Я опускаю взгляд на его покалеченную попку, покрытую красными полосами. Мне нравится, как это выглядит. Как кровь на снегу. Когда Тима, натягивает на себя новые чистые трусы и черные джинсы, которые красиво облегают его ровные ножки, и снова садиться рядом со мной медленно, немного морща нос от боли, я прихожу к мысли, что, когда я хлестала его ремнём, я чувствовала невероятное сексуальное возбуждение. Такого удовольствия мне ещё не доводилось испытывать. — Знаешь…у меня тоже так никогда ничего не получается. Обычно, я вся напрягаюсь от страха. Особенно, когда парень проявляет инициативу. Мне нужно, чтобы я держала всё под контролем, тогда мне будет спокойно. — немного помедлив, я решила признаться. — Мне понравилось…бить тебя. И мне понравилось, как ты плакал. — всегда стыдно признаваться в этом самой себе, тем более сообщать кому-то данную информацию в слух. Тима лишь сардонически улыбнулся, кивнув в ответ. — Это было заметно. — сообщил он. — Если бы не нравилось, ты бы не била так сильно. — Ты видимо сразу заметил, что со мной что-то не так. — предположила я. — Ну я заметил, что ты смотрела на меня, как на добычу, когда я играл на вечеринке в нашу первую встречу. — сообщил Тима, подняв на меня свои голубые блестящие глазки. — И я подумал…понадеялся, что ты сможешь меня принять…такого. — Ты прекрасный…- произнесла я искренне. Тима посмотрел на меня ошеломлённо, не веря своим ушам. — Это ты прекрасна. Я ещё не встречал таких, как ты. С тобой я впервые почувствовал себя самим собой. — Тима смущённо поджал губы. — Можно теперь я тебя поцелую? — Да, давай. — согласилась я, автоматически уговаривая себя не напрягаться от инициативы парня. Парень робко потянулся ко мне, соприкоснувшись своим носом с моим. Его ладонь накрыла мою щеку, и в следующую секунду он вовлёк меня в плавный поцелуй. Я обожала его мягкие губы. Во мне внезапно вспыхнула страсть, и я схватила Тиму за волосы правой рукой, немного потянув их назад. Он томно выдохнул в поцелуй от моих действий. Затем я крепко схватила его за попку левой рукой, почувствовав мягкую ягодицу через ткань джинсов. В следующую секунду Тима жалобно заскулил мне в губы. Он слегка дёрнулся от моей руки тазом. Разорвав поцелуй, я взглянула на смущенное лицо парня. — Больно? — спросила я, вновь ощутив возбуждение внизу живота. Его скулёж просто сводил меня с ума. Тима кивнул мне, трогательно сведя брови домиком, снова превратившись в маленького мальчика. Я лишь аккуратно погладила место на его попке, которое только что сжимала, и поцеловала его в пухлую щечку. Затем я обхватила блондина за плечи, прижавшись к нему всем телом. Как приятно было ощущать тепло его мягкого, но в то же время сильного тела. Тима обнял меня в ответ, уткнувшись носом мне в плечо. — Поедем ко мне, Тим. — утвердительно сообщила я. — Зачем? — спросил он непринуждённо. — Я сегодня хочу быть в комфортной обстановке…но с тобой. Я не знала, что будет с нами дальше. Знала только, что не хочу отпускать своего мальчика от себя никогда.