Хороший мальчик

Я живу с мамой в 3-х комнатной квартире. Мне повезло с мамой, честно. До этого момента она была единственной, кто знал о моих секретах, и что более ценно, никогда меня за них не осуждала. Сегодня она планировала уехать на ночь к своему мужчине. Как вы понимаете, мои родители давно не живут вместе. И слава всему сущему, отец остался для мамы в прошлой жизни. Сейчас она прекрасная красивая женщина, которая зарабатывает на любимом деле и ведёт здоровый образ жизни. В её серо-голубых глазах светится счастье и любовь к жизни, а густые длинные чёрные волосы восхищают окружающих своей красотой. Не так давно мама встретила довольно привлекательного и состоятельного мужчину, который очень к ней уважителен и вежлив. Я всегда переживала, когда у мамы появлялся кто-то. Боялась за неё по привычке. Но вроде бы на этот раз нет причин для опасений. Мама знает, что у меня есть парень, я даже показывала ей его фотографию. — Ну, он в твоём вкусе. — заметила она, с озорством в глазах взглянув на меня. — Он знает? -Пока нет…- ответила я ей. Мама переживала за меня. Было заметно, как она надеялась на то, что с Тимой у меня всё получится, что мы друг другу подойдём. Представляю, как она поразится, насколько мы подходящие друг к другу детали мозаики. Мы приехали ко мне домой. Когда я открыла входную дверь в нос сразу же ударил вкусный запах свежих имбирных пряников и медового бисквита. Любимое и достаточно прибыльное дело моей мамы — это кондитерское мастерство. Она готовит торты, пирожные и пряники на заказ. Плюс такой работы — дома всегда вкусно пахнет, и зачастую остаются всякие экспериментальные десерты, которые мама, не планируя продавать, готовила только для фото в инстаграм или просто на пробу. Тима был у меня дома в первый раз. Я с улыбкой заметила, как он с наслаждением вдыхает запах, идущий из кухни. Очень хотелось его порадовать. Помимо благоуханий у порога нас встречали три рыжих кота. Да, мы с мамой безнадёжные кошатницы. Свою жизнь без этих шерстяных созданий не представляем. Когда мы с Тимой помыли руки и пришли в кухню, я попросила его сесть за стол и ждать, пока я сделаю нам чай и выберу какие-нибудь пирожные. Парень не был против, было заметно, как от запаха он глотал слюну. Порывисто сев на стул, Тима автоматически зажмурился. Или ему нравится напоминать себе о боли, или он просто каждый раз забывает, что весь его зад сейчас выглядит, как розовый куст. Коты облепили Тиму со всех сторон: терлись о его ноги, мурлыкали, самый младший из них даже запрыгнул гостю на коленки, любопытно обнюхивая его лицо. — Они у нас сразу хорошего человека примечают. — с улыбкой сообщила я. Тима гладил каждого из котиков, совсем не беспокоясь о том, что его одежда медленно, но верно покрывается рыжей шерстью. Когда я поставила перед парнем муссовую пироженку, он довольно улыбнулся, поджав губы. «Какое милое создание» — подумала я. Внутри загорелось счастье. Похоже об этом я и мечтала всю жизнь. Чтобы соблазнительно пухлый парень с милой внешностью сидел у меня на кухне и с довольным видом уминал десерты. Когда мы перекусили, я отвела Тиму в свою комнату. Он с интересом разглядывал интерьер. Стены были окрашены в банановый цвет, по углам комнаты стояли светло коричневые шкафы для одежды, компьютерный стол такого же цвета находился у окна. Рядом со столом у стены стоял серый небольшой синтезатор, в углу покоилась гитара в черном чехле. Посреди комнаты красовалась большая двуспальная кровать, на которой сидел небольшой розовый плюшевый мишка — подарок от прошлого парня, с которым я встречалась всего месяца 2. До интима дело так и не дошло. Тима взял мишку в руки и поднёс его мордочку к своему лицу, встав у зеркала. Я засмеялась от такого милого зрелища. Тима повернулся ко мне, держа мишку за голову и синхронно повторяя движение его головы со своей. — Это мой конкурент? — наигранно хмурясь, вопросил блондин, хитро улыбаясь. — Да…изменяю тебе с ним каждую ночь. — со смехом ответила я, подойдя к Тиме и взяв игрушку у него из рук. — Хотел бы я на это посмотреть. — усмехнулся Тима от моих слов. — Дурачок…- ответила я с довольной улыбкой. Положив мишку на кровать, я прикоснулась к мягкому лицу Тимы, погладив небольшую ямочку на его щеке. Он шумно вздохнул, наслаждаясь моими нежными прикосновениями. — И что мы будем делать? — неожиданно спросил он. Я не была готова к такому прямому вопросу, но через секунды 2 сообразила, что ответить. — Я…я хочу тебе помочь. — призналась я. — Хочешь вылечить меня? — горько усмехнувшись, спросил Тима. — Мне уже ни что не поможет. Если ты хочешь стандартного секса, у меня просто не встанет. Я пробовал…- печально сообщил он, стыдливо отведя взгляд. — Нет. — спокойно ответила я, повернув лицо блондина обратно к себе за щеки. — Я не собираюсь сейчас молиться на твоего друга или тереть его, словно, пытаясь добыть огонь, если ты об этом. На лице Тимы появилась улыбка. Тоже люблю иногда смешить его. — Я просто хочу, чтобы ты поговорил со мной. Чтобы рассказал всё, что хочется… Ну и…- я опустила руку на его правую ягодицу, аккуратно накрыв её ладонью. — У меня есть Бороплюс. Помажу, так болеть не будет. — Я не знаю, что мне хочется рассказать. Я вроде бы всё рассказал уже. — немного нахмурившись, задумчиво ответил Тима. — Думаю, тебе всё ещё есть, чем поделиться. — уверила я его, пристально посмотрев в глаза, напротив. — Я хочу знать всё о твоём детстве… и о твоей маме. Парень немного смутился. Его лицо на мгновение исказилось болью воспоминаний. Тима как спящий вулкан, который я обязательно разбужу. *** Я честно признаюсь вам, во мне разыгрались материнские чувства. Очень хотелось пожалеть Тиму, жутко хотелось, чтобы он поплакал у меня на плече…ну или на коленях, как получится. Я уже поняла, что его детство было тяжелым. Жутко хотелось вытащить из Тимы самые потаённые воспоминания, которые он сам боится вспоминать. Цель, конечно, благородная. Ему ведь станет легче, если он всё расскажет, в подробностях…которых я так жажду. Что-то мне подсказывало в поведении Тимы, что он совсем не против того, чтобы излить душу. Просто нужно создать доверительную атмосферу. Настроиться, так сказать. Я присела на кровать, откинув розового мишку подальше и пригласила Тиму к себе. Он аккуратно сел рядом. Мягкая поверхность кровати пощадила его попку. Болезненной реакции на лице парня не последовало. Я положила руку на его плечо и принялась гладить, слегка пощипывая ткань его белой футболки. Затем я перешла на заднюю часть его шеи. Ласково пройдясь пальцами по нежной коже, я запустила руку в шелковистые волосы. Тима прикрыл глаза, наслаждаясь моими заботливыми прикосновениями. Мне хотелось расслабить его, подарить нежность. Я поправляла его длинную челку, убирая её с глаз, заботливо гладила по голове, как мама. Тима снова стал похож на забитого малыша. Всё его тело просто кричало о том, как он нуждается в материнской заботе. Я понемногу осознавала, для чего вообще в моей жизни случалось, то что случалось. Зачем я получилась такая, какая есть. Словно поняла своё жизненное предназначение. Какой бы пафосной не казалась эта мысль, в тот момент я верила в неё. — Я не понимаю, почему, но мне сейчас хочется…- заговорил Тима дрожащим голосом. — Плакать, да? — договорила я за него. Тима судорожно вздохнул, уняв эмоции. Он посмотрел на меня немного покрасневшими глазами, но с улыбкой. — У тебя такие нежные руки. — хрипло произнёс он. «Ком в горле. Ничего, малыш, сейчас ты всё расскажешь.» Я смотрела на Тиму уверенно и ласково. От этого он засмущался, отведя взгляд, затем снова украдкой взглянул на меня. — Давай, я тебе помажу там. — нежным голосом предложила я. — Позволишь мне поухаживать за тобой? — тепло улыбнувшись, спросила я. — Да, конечно. — улыбнулся Тима в ответ. Его лицо зарумянилось от смущения. *** Я заметила, что Тима совсем не стесняется раздеваться передо мной. Видимо, всё стеснение мама выбила из него ещё в детстве. Снимать штаны перед женщиной для Тимы привычное дело. И это совсем не в том смысле, о котором бы подумали, не знающие его историю. Парень снял свои черные джинсы и аккуратно повесил их на стул, стоявший за компьютерным столом. Я попросила его лечь на правое спальное место моей кровати животом вниз. Просьба была выполнена. Когда Тима забирался на кровать, матрац слегка заскрипел под его немалым весом. Раньше на моей кровати ни спал никто тяжелее 60 кг. Устроившись головой на одной из подушек, Тима немного нервно вздохнул. Он посмотрел на меня снизу-вверх, скользя глазами по моей стройной фигуре, затем остановившись на лице. Было заметно, что он любуется. Это очень мне льстило. Я достала из задвижки в столе тюбик Бороплюса и прилегла рядом с парнем с правой стороны кровати. Я положила мазь рядом с собой и прикоснулась к волосам Тимы, смахнув их с его шеи. Мне очень хотелось её поцеловать. Невесомо покрывая поцелуями нежную кожу, я поднималась к щеке и остановилась на виске. Тима восхищался тем, на сколько я была с ним нежна. Мне нравилось, что он не лезет ко мне сейчас. Не лапает. Это бы сейчас всё испортило. Я чувствовала себя спокойно с Тимой, чувствовала, что он меня понимает, и знает, что мне нужно. Погладив от плеча к талии, я откинула край футболки вверх, оголив белую поясницу Тимы. Я легко прошлась по мягкой коже пальцами, вызвав мурашки. Затем я взялась за резинку трусов и аккуратно стала спускать их с блондина. Он немного приподнял таз, чтобы мне было удобней. Когда я увидела последствие своих же деяний, признаюсь, испытала эстетическое наслаждение. На коже попки Тимы немного сошло общее покраснение, и следы от каждого удара стали отчётливо видны. Некоторые из них сопровождались мелкими синяками, некоторые небольшими ранками. Ремешок был узкий и, видимо, из-за этого более острый, чем я думала. Это было красиво…до замирания сердца. Открыв тюбик с мазью, я выдавила немного на правую ладонь. Отложив Бороплюс, я стала порциями подхватывать мазь пальцем левой руки и бережно покрывать ссадины на пострадавшей коже парня. Мне было его жаль, очень. Но я помнила, каким наслаждением было бить его. Жалобные всхлипы и вскрикивания Тимы до сих пор звучат в голове и вызывают приятные волны внизу живота. Пройдясь пальцами рядом с ранами, я заметила что-то необычное. На верхней части правой ягодицы парня был заметный рубец — шрам. Я посильнее прошлась по нему указательным пальцем. Тима дёрнулся, повернувшись ко мне лицом. Он был немного испуган — какая-то неконтролируемая реакция. Похоже, что-то вспомнилось. — Всё хорошо. — успокаивающе произнесла я, погладив этот шрам теперь совсем невесомо. Тима резко отвернулся от меня, судорожно вздохнув. — Расскажешь мне, откуда он? — спросила я, не переставая поглаживать рубец. Тима не спешил отвечать, он нервно сглатывал. — Расскажи, пожалуйста. — настаивала я. — Это…это от ножниц. — произнёс блондин, прочистив горло. — Мне лет 7 было. Я помню, мама у телека сидела, что-то пила, как обычно. Мне нужна была помощь со школьным проектом. Я уже не помню, что это было. Самолёт какой-то делал или танк…из картона. У меня никак не получалось ровно отрезать полоску бумаги. Мне показалась, что мама была в хорошем настроении и вроде не сильно пьяная. Я подумал, может она поможет мне. Детская наивность…– постепенно Тиме становилось всё тяжелее держать голос ровным. В нём нарастали эмоции. Я молча слушала его, покрывая оставшиеся ранки и ссадины мазью. Парень иногда шипел от незначительной боли, дергая попкой. — И что дальше? Ты попросил помощи? — спросила я, не позволяя Тиме делать паузы. — Да… Я подошёл к ней с зелёным картоном и кухонными ножницами. Других у нас не было… Руки дрожали от страха, но очень хотелось привлечь её внимание на себя. Хоть немного побыть нормальной семьёй. — в металлическом голосе Тимы стали появляться жалобные нотки. — Она согласилась. Хотя и не горела желанием, отвлекаться от просмотра какой-то слащавой мелодрамы. Она взяла из моих рук ножницы и картон и стала вырезать. Я закончила с обрабатыванием ран и сейчас уже просто гладила Тиму по пояснице стараясь не задевать повреждённую кожу попки, давая мази впитаться. — Она спросила меня: Тебе нравится военная техника? Я ответил: Нет. Я хотел сделать гитару, но учительница задала сделать какую-нибудь военную машину. — Тима выразительно отыгрывал интонации своей мамы и маленького себя. — Маме не понравился мой ответ. Она с отвращением и такой злостью на меня посмотрела. Я испугался…- Тима судорожно задышал. Моё сердце билось часто. Я одновременно боялась и хотела услышать продолжение. Плавным движением, я бережно натянула трусы Тимы обратно, и легла рядом, чтобы видеть его лицо. — Что она сделала? — спросила я, аккуратно накрыв руку Тимы своей. — Она захотела меня выпороть. У неё в руках были ножницы. Она схватила их за сложенные лезвия…взяла меня за шкирку, спустила штаны. Я знаю…что она так не хотела…- Тима жалобно всхлипнул. От этого я словно очнулась. На какое-то время я замерла, стараясь ярко представить, то что рассказывал Тима, но он вернул меня в реальность. Его бровки трогательно поднялись домиком, подбородок дрожал и поджимался. — Мама замахнулась, и ножницы просто соскользнули у неё с руки…и одно из лезвий воткнулось в меня. — парень буквально простонал последнюю фразу, неожиданно сорвавшись на фальцет. Зарывшись лицом в подушку, Тима пытался заглушить истерику. — Эй, иди сюда. — позвала я, настойчиво разворачивая парня к себе. Когда я увидела его лицо, меня кинуло в жар. Оно было искажено болью, паникой, обидой, страхом…всем сразу. Такое честное концентрированное детское страдание. Тима завыл, уткнувшись лицом мне в грудь. Всё его пухлое тело мелко дрожало. Он буквально вскрикивал на всхлипах, цепляясь за меня руками. — Мне так больно было…и страшно…! — он кричал сквозь плачь, а я крепко держала его за плечи. — А она…она просто выдернула ножницы из меня и оставила на полу кровью истекать! — и снова душераздирающий плачь. Я укачивала парня, как маленького ребёнка, целуя в светлую макушку. Когда истерика у Тимы немного утихла, и он стал издавать лишь жалобные тихие подвывания, я повернула его лицо к себе и начала покрывать поцелуями, размазывая слёзы губами. — Тише…тише, солнышко. — шептала я ласково. — Всё хорошо. Теперь всё хорошо. — Ей было на меня плевать… Я звал её… (всхлип) Я кричал: Мне больно, мама! (всхлип) Помоги мне… А она… Когда она вернулась, просто залила мою рану водкой и отправила меня в свою комнату. — Тима сам стал вытирать слёзы со своих щек дрожащей пухлой ручкой, по-детски шмыгая носом. — Она никогда не любила меня… — Тима, это не так… — негромко возразила я, но тут же поняла, что сейчас Тима меня не услышит. — Нет, именно так! — отчаянно возразил он. Его плотный баритон срывался на фальцет. — Ну всё, всё…тише, солнышко. — по-матерински успокаивала я парня, ласково поглаживая его по голове и красным щекам. — Ты не понял, почему она разозлилась? — Мой отец тоже музыкант. Мне бабушка потом проболталась. — ответил мне Тима уже совсем хриплым голосом. — Мама обижена на него за что-то…а я уж слишком на него похож, видимо. Я тяжело вздохнула. Притянув голову Тимы к своей груди сильнее, я поцеловала его в макушку, не переставая укачивать, словно, стараясь убаюкать его. Тима немного повсхлипывал ещё какое-то время. Затем он притих и спустя минуту вдруг заговорил: — Кать…спасибо тебе…- тихо поблагодарил парень. — Я никому об этом не рассказывал. Всегда было так больно вспоминать…а сейчас, как будто бы стало легко дышать. — искренне удивлённо добавил Тима. Я думала о том, как приятно утишать его…такого большого мальчика. Я нащупала его мягкую щечку, и нежно погладила её, ощутив небольшую влажность на коже. Мне нравилось, что его лицо всегда гладко выбрито. — Может…теперь ты? Хочешь что-нибудь рассказать мне? — доброжелательно предложил Тима, шмыгнув носом, и ласково накрыл мою руку на его щеке своей теплой ладонью. Я растерялась. В памяти промелькнули несколько моментов из прошлого, которые вселили в моё детское сознание животный ужас. От паники заболело в животе. Я точно не готова рассказывать что-то в слух. — Нет, Тим…я не хочу. — ответила я. Тима не стал настаивать. Он лишь притянул мою руку к своим губам и поцеловал её. Тима буквально лежал у меня на груди, я переложила его голову на подушку и посмотрела в глаза. Они были слегка воспалены, ведь парень плакал за сегодня уже второй раз. Сейчас он смотрел на меня преданно и благодарно. Я слегка порывисто накрыла его губы своими, и Тима плавно ответил мне. Мои руки принялись гладить и сжимать мягкие плечи парня. Я перешла на грудь и остановилась на талии. Мне хотелось окунуться в этого мягкого мишку. Просто укутаться теплом его тела, как одеялом. От Тимы приятно пахло мятным шампунем и муссовой клубничной пироженкой. Мой сладкий пирожок. В моей голове внезапно возникло сильное невыносимое желание, закружилась голова от возбуждения. От того каким податливым и послушным был Тима в моих руках, мне захотелось трахнуть его, отстрапонить, слушая стоны под собой. Страсть накрыла меня с головой, и я схватила Тиму за пухлые запястья, нависнув сверху, и подняла его руки над светлой головой. Я начала кусать мягкие губы парня, наслаждаясь ответными тихими стонами. Не сдержавшись, я укусила слишком сильно, от чего Тима коротко болезненно простонал. Отстранившись от парня, я посмотрела на него с вожделением. Тима пытался понять, чего я хочу. Он словно ждал указаний. — Скажи, что мне сделать? — произнёс Тима. Он понимал, что я возбуждена до предела. — Я сделаю, всё что ты скажешь. — искренне добавил он, смотря мне прямо в глаза. Самоотверженность Тимы внезапно разбудила во мне адекватность. В голове промелькнули события всего сегодняшнего дня. И мне стало жалко этого несчастного мальчика. Слишком много он сегодня пережил. Решив повременить со своим желанием, я вздохнула, сменившись в лице. Возбуждение ушло на второй план. — Я знаю…- ласково ответила я. — Хочу, чтобы ты отдохнул. Тима растерялся. Видимо не ожидал, что я так резко поменяю свой настрой. — Хорошо…-ответил он. — Ты уверена? — Уверена… Ладно. — досадно вздохнула я, сделав паузу. — У меня есть одно желание. Но я не хочу заставлять тебя. Хочу, чтобы ты сам захотел, чтобы оно осуществилось.