Один день

      Леви быстро дошел до конюшни, проходя в небольшое деревянное здание. Специально отведенное место для капитанских и командорских лошадей.       Яркие лучи пробивались сквозь дощечки стен, оставляя тонкие светлые полосы повсюду. В этой конюшне всегда поддерживалась особая чистота. В частности из-за Леви, который не мог терпеть грязь. На полу никогда не валялось случайно оброненное сено, земля с сапог, не висела паутина на потолке. Дощатые стены денников были тщательно вымыты, а опилки всегда свежие и сухие. Только редкие, словно золотые, из-за солнца, пылинки, кружились вокруг него. Даже пахло тут по-особенному: навязчивый запах сухой травы, древесины и кислых яблок, что лежали для угощения животных.       Леви быстро выхватил парочку вкусностей из жестяной коробки и направился к определенным лошадям. Тут же послышалось ржание различных коней, что хотели выйти на свежий воздух и угоститься.       – Эй, Пушистик, – тихо позвал       Аккерман своего коня, протягивая ему маленькое дикорастущее яблоко. Эрвин ни раз говорил, что был обескуражен этим именем. Совсем несвойственно это было для Леви. Но он лишь пожимал плечами и отвечал, что тот и правда достаточно пушистый.       После того как он причесал длинные гривы, почистил мощные копыта, решил не седлать их, вспомнив про жару на улице.       Он ловко подцепил пальцем черные, кожаные уздечки, висящие на крючках рядом с ним. Быстро нацепил их на лошадей, поочередно заходя в разные стойла. И так же поочередно вывел их к забору небольшого манежа.       Конь Эрвина – Ветер, в высоту был явно выше Аккермана и его коня. Большой и статный, а главное – хорошо боеспособный. Это единственный самый сильный жеребец, специально выведенный для Главнокомандующего. Долгий, быстрый бег не был для него преградой. Но и животное Аккермана ничуть не уступало.       Леви оторвался от незатейливых размышлений и поднял глаза на калитку, за которой уже стоял Эрвин. Улыбаясь, он закинул на плечо небольшую кожаную сумку и подошёл, забирая повод своего коня.       – И куда же мы поедем? – заинтересованно спросил Смит.       – Сначала – тренировочное поле, дальше посмотрим.       Они ловко запрыгнули на своих животных и не быстрой рысью погнали их к дорожке леса – самый быстрый путь к полю.       Уже давно вытоптали телеги с провизией эту тропу. И была она необычайно красива: листва невысоких деревьев склонилась, образуя арку. Ветки колыхались лёгким, теплым ветром, пропуская небольшие пятнышки золотого света, падающие на их лица. Лучики тут же обдавали теплом.       Нескошенная трава по бокам тропинки росла необычайно высоко и уже пахла прелой листвой. Терпкий запах, ненавязчивый, заполнял лёгкие, будто оставляя приятный осадок. Немного сладкий и теплый воздух пролетал мимо, обдувая нагретое тело и улетая прочь.       Зелёные лиственный «тоннель» резко оборвался, выводя их к небольшому забору. Солнце тут же яростно ослепило. Леви скрутил повод и поднял тонкую руку, чтобы прикрыть глаза, уже привыкшие к тени размашистых деревьев.       – Леви, стой, – неожиданно выдал Смит, разрушая тишину, при этом копался в сумке, получая в свою сторону вопросительный взгляд серых глаз.       – Надевай. Мало ли получишь солнечный удар.       Эрвин придвинулся ближе к темной лошади и накинул небольшую бежевую шляпку ему на макушку.       – Солнечный что? – Глупо моргнул Аккерман. – Забери это обратно, я что девка какая-то, чтобы в шляпе расхаживать?       Леви получать заботу было откровенно приятно, но всё ещё до мурашек непривычно. Внутренний, дикий зверь ждал подвоха от всех на своем пути.       – Если быть долго без головного убора на солнце, может стать плохо. И она мужская, – заявил Смит, доставая ещё одну шляпу уже для себя.       Уже не стараясь снять с себя, откровенно не понравившийся элемент одежды, Аккерман взглянул на большой тренировочный манеж, ограниченный тонким забором, в который они уткнулись. Леви покрутил головой налево и направо, выискивая куда можно пойти. Нежданная идея тут же вспыхнула в голове.       – Налево, – скомандовал он. И Эрвин тут же послушно двинулся в нужном направлении.       По левую сторону от них была кромка душистого леса, по правую – длинная ограда, за которой уже стояли различные фермерские лошади.       Разведкорпус заключил сделку с местным фермером на выведение животных в этот манеж. На пыльной дороге как раз появился рослый мужчина лет сорока – сын фермера. Леви поддал шенкеля коню, подгоняя его быстрее идти.       – Мистер Браун! – Леви громко окликнул знакомого.       – Капитан Аккерман, Командир Смит, рад видеть, – добродушно ответил мужчина, почесывая небольшую бороду.       Эрвин молча кивнул, искоса поглядывая на Леви, который явно что-то затеял.       – Можете последить за лошадьми недолгое время?       В глазах Смита четко читалось удивление, но тот тактично молчал, не вмешиваясь. Они быстро спешились, отдавая животных в руки фермерского сына.       – Я думал, ты хочешь потренироваться, – озадаченно произнес Эрвин, чуть отойдя от мужчины.       – Нет, сегодня не до этого.       – И куда же ты собрался теперь?       – Терпение, Эрвин, – поддразнил Леви, пародируя часто слышимую Смитовскую фразу.       Забор рядом с ними уже закончился, теперь начался ряд старых, похожих друг на друга деревянных домиков с небольшими ограждениями. Леви тут же приметил небольшое деревце, ветви которого выходили за рамки деревянной ограды, создавая приятную для кожи тень. Яблоня. Большие желто-зеленые плоды свисали с огромной ветки, наклоняя ее вниз. Аккерман ловко подпрыгнул и подтянул ещё ниже гибкую веточку к себе, срывая несколько фруктов. За что тут же получил полный возмущение взгляд.       – Леви, не трогай, это чужое!       – Будто они заметят пропажу пары яблок, – невинно похлопал ресницами Аккерман, бесстыдно закидывая фрукты в сумку на Смитовском плече.       – За такое, как главнокомандующий, я могу тебя наказать. Кража военной провизии, – нарочито серьезно заявил Смит, качая головой.       – Отшлепаешь? Леви тут же услышал, как Эрвин подавился воздухом. Дерзкая ухмылка тронула его губы.       – Нет, отправлю тебя в карцер.       – Там охрана, они точно услышат о таких необычных методах воспитания от Командора. Знаешь, даже могут и слухи пойти.       Отчаянный выдох послышался от Смита. Оставалось лишь смириться с этой уловкой и продолжать путь.       Кромка густого леса и домики окружали их, даря блаженную тень, в которой ветер казался прохладней. Леви осмотрелся и быстро увидел знакомое пространство между веток, и молча пустился туда, вынуждая Эрвина следовать за собой.       Отгибая еле гибкие ветви, которые так и норовили ударить по лицу, Аккерман продвигался вперёд, уверенно шагая. Солнечные лучи проникали сквозь густую листву, оставляя в воздухе теплые полосы. Эрвин тихо шёл, не отставая, лишь некоторые опавшие листья хрустели сзади, напоминая о его присутствии.       Перед глазами Аккермана неожиданно быстро открылась дивная картина: поляна, окружённая светлыми, незнакомыми ему цветами, полностью залитая ярким светом, небольшая вытоптанная дорожка, мелкими листьями на обочине и небольшой пруд, поблескивающий от яркого солнца. Леви глубоко вздохнул приятный аромат и глупо уставился на местность, резко останавливаясь. В спину резко врезался Эрвин, отвлекая Леви.       – Ого, – только и смог выдавить он.       – Очень красиво, – так же завороженно проговорил Смит с улыбкой на лице.       Леви почувствовал теплую руку, обхватившую его тонкое запястье. Эрвин уверенно двинулся вперёд, проводя их по маленькой тропинке, ближе к столь желанной воде.       – Что это? – Леви сорвал по пути белый цветок с нежными лепестками и жёлтой серединкой.       – Ромашка.       Немного поразмышляв, он придвинулся вперёд и положил эту небольшую ромашку за ухо Эрвину. Та еле виднелась средь густых светлых волос, что летом ещё больше выгорели на жарком солнце.       Быстро пройдя несколько метров, они пришли к небольшому пруду, от которого ветер разносил прохладу. Позади был густой лес с великими деревьями, а в остальных сторонах: длинная осока и бескрайнее цветочное поле, пахнущее сладким медом и сладостью. И только одно дерево стояло рядом с водой, опуская свои могучие ветви к земле.       Жёсткая земля с травой уже совсем скоро сменилась рыхлым крупным песком светло-коричневого цвета. Лежащие рядом маленькие камешки переливались под светом. А вдалеке слышался шум тихих сверчков и колыхание высокой травы.       Расстегнув верхние пуговицы надоевшей рубашки, Леви глянул на безоблачное яркое небо. Голубое, как глаза Эрвина.       – Как же хорошо.       – Но слишком жарко, – изнуренно заключил он.       На что Эрвин понимающе качнул головой, удерживая ромашку за ухом.       Аккерман быстро плюхнулся на песок, не ожидая Смита, стянул надоевшую обувь. Не удержавшись от довольного вздоха, он опустил пальцы в горячий песок. Ловкие тонкие пальцы ловко вынимали пуговицы рубашки из петель, освобождая нагретое тело от легкой ткани. Мелкие капли пота стекали по прессу. Идея с озером теперь казалась самым лучшим решением в мире. Рубашка была тут же аккуратно отложена на землю. Следом полетели штаны. Смит уже уселся рядом наслаждаясь песком между пальцами ног. Леви недолго думал между тем, чтобы остаться хоть в какой-то одежде или оставить нижнее белье. Выбрал второй вариант. Эрвин сидевший рядом решительно встал, по-военному быстро, расстегивая пуговицы и снимая брюки. Леви все ещё сидел на теплой земле полностью нагой, складывая одежду в аккуратную стопку рядом со Смитовской сумкой.       Аккерман медленно перевел цепкий взгляд серых глаз, снизу вверх, на подтянутое тело Эрвина, блестящее от пота.       – Любуешься? – хитро спросил Смит.       – Да, – невозмутимо ответил Леви.       Он резво встал рядом, но тут же стыдливо отвернулся, когда увидел, что накаченные руки тянутся к резинке белых боксеров. Все ещё это было смущающе, но глаз все же радовало. Издав нервный смешок, он решительно пошёл к озерцу, стараясь не оборачиваться на столь желанный вид. Сам он не стеснялся быть нагим при нем.       Пальцы ног кололо от неожиданной прохлады. Не дожидаясь привыкания кожи к воде, он невозмутимо прошел дальше. И лишь когда вода была ему чуть больше, чем по пояс, он нырнул, закрывая глаза и стараясь не нахлебаться, кристально прозрачной воды. И только когда макушка скрылась под водой, Леви вынырнул обратно, вдыхая воздух и отшвыривая слипшиеся волосы назад. Наконец-то развернувшись, он с улыбкой глядел на Смита, уже зашедшего в воду после него. Тот загораживал свет рукой, нещадно бивший в глаза.       Смит выглядел богоподобно. Если бы не стальная сила воли, то челюсть Аккермана давно бы отпала и лежала где-то на дне. Мускулистое тело покрытое шрамами разной длины. Капли пота, что стекали между кубиками пресса, прячась в водной глади       Отойдя от прекрасного созерцания, Аккерман вновь же нырнул в воду с головой, скрывая румянец. И проплыв пару метров, оказываясь рядом со Смитом, неожиданно вынырнул и брызнул в него водой.       – Смелее, – с хитрой улыбкой сказал Аккерман, окропляя его новыми брызгами.       – Эй!       Смит загреб побольше воды, атакуя в ответ, после чего быстро скрылся под водной гладью.       Спустя пару минут Леви громко произнес:       – Эрвин, что это там около дерева? Висит что-то.       – Похоже на детскую тарзанку, – ответил тот, приглядываясь к дереву, стоявшее в пяти метрах от них. Леви быстро погреб в ту сторону. С ветвей свисала толстая прочная веревка с куском привязанного дерева. Аккерман ловко забрался по шершавому стволу, корябая нежные ноги, пролез к нужной ветви, проверяя надёжность узла. Спрыгнув обратно на землю, недолго думая схватился за веревку, подвигая ее ближе. Смекалка работала у него быстро, и что с этим делать, он понял легко. Покрепче взявшись, он разогнался и прыгнул в воду, стараясь не задеть плывущего рядом Эрвина.       Свист ветра, словно он летит на упм глухо смолк под толщей воды. Ноги тут же достали самого глубокого места озера. Казалось он провел там несколько минут. Леви тут же открыл глаза, непривыкшие к нахождению под водой. В далеко от него проплыли мелкие рыбки, резво скрываясь. Руки казались ещё бледнее чем обычно, а песок на дне – золотым. В лёгких уже начало щипать от недостатка кислорода. Леви тут же всплыл на поверхность, жадно хватая воздух ртом.       – Леви, всё хорошо? Тебе плохо? – обеспокоенный Смит тут же оказался рядом, поддерживая его тело крепкими руками.       – Всё в порядке, – заверил его Аккерман.       Немного переведя дух, они вновь по очереди бежали к верёвке, словно малые дети. Совершенно комично. Но радость с их лиц не пропадала. Титаны были напрочь выкинуты из головы, титулы Командора и лучшего война человечества и не вспоминались. Сегодня они могли быть обычными людьми. Безумно счастливыми и влюблёнными.       Громкий заливистый мужской смех был хорошо слышен. Но они не опасались за лишние глаза и уши, что могли их увидеть. Лишь сегодня.       Леви вновь погрузился в воду и открыл глаза, видя перед собой размытые ноги Смита. Чертики в серых глазах вновь заплясали, устраивая пожар. Нежно касаясь голени, он незаметно отплыл подальше, когда Эрвин ощутил прикосновение. Пожар озорства в глазах разгорался больше. Легонько пощипывая ноги и ягодицы, он ловко ускальзывал от его рук.       Вновь оказавшись на воздухе, он был нагло пойман и заключён в крепкие объятия. Спиной ощущая крепкие мышцы Эрвина. Прижимаясь к горячей груди, он повернул голову как мог и без стеснения мокро и страстно поцеловал его. Жар и лёгкий привкус воды, стекающей с его мягких губ, которые Леви легонько прикусывал. Воздух заканчивался, а лёгкие жгло. Оторвавшись от командора, он быстро дышал, наполняя лёгкие свежим, теплым воздухом. В серых глазах горело пламя. И, усмехнувшись, он провел рукой по бедру Смита, заставляя того резко выдохнуть. Упиваясь его реакцией, Леви быстро выпутался из объятий и нырнул в воду. Проплывая за Эрвином, он то и дело, кончиками пальцев касался накачанных ног и ягодиц. И неожиданно ухватившись за плечи Эрвина, всплыл, подставляя свою спину ярким лучам, опаляя дыханием светлые волосы.       – Устал?       – Немного, пошли-ка на берег, – прошептал Леви, попутно оставляя поцелуи на крепкой командорской шее.       – Как мартовский кот, честное слово.       Выйдя на берег, обдуваемые прохладным ветром, чуть промерзшие, они неспешно одевались. Леви схватил темную сумку, вытаскивая из нее знакомую флягу с водой и парочку украденных яблок. Промывая их, он наткнулся на чуть уставший, но все ещё серьезный взгляд.       – Что? Не хочешь есть ворованные яблочки?       – Я не говорил, что не хочу, – ответил Эрвин, выхватывая сочный плод.       Медленно выдвинувшись, они пошли через лес, глядя на садящееся солнце. Неторопливые разговоры, прохладный ветерок и яблоки в руке. Шляпы лежали криво, рубашка не до конца застегнутая. Усталость читалась на их лицах. Дойдя до конюшни, они подошли к фермеру забирая животных.       – Смотри! – неожиданно сказал Леви.       Маленький белый котенок пробирался сквозь траву и жалобно мяукал. Аккерман тут же протянул руки, поглаживая его.       – Пришел, гуляющий, – проговорил уставший фермер.       – Один остался, остальных раздали. Если хотите, можете забрать его, – отмахнулся мужчина, передавая лошадей Эрвину и отходя в сторону дома.       – Нравится?       – Да, очень, – ответил Леви, поглаживая пушистого зверька.       – Значит забираем в штаб. Смит устало шел рядом, кидая заинтересованный взгляд.       – У него глаза голубые, прямо как у тебя.       Котенок, пригревшись на холодных Аккерманских руках, медленно засыпал, под шум тихих разговоров, склоняя голову на белую рубашку.