Он закрывает глаза

***

Теплое июньское лето в самом разгаре. Это время для отдыха, развлечений, время для нытья о том, что это лето выдалось очень жарким. Может быть так и было, но не для них. Не для этих парней, что только недавно записали новенький потрясающий альбом, который пришелся по душе многим фанатам, и теперь ребята имеют право на заслуженный отдых у моря, где, собственно говоря, они сейчас и находились. Приехали они отдохнуть на пляж вчетвером: Эндрю, Мартин и Алан. Дэйв же — отдельный вид искусства, у него словно шило в одном месте, он постоянно куда-то всех тащит: то в бар, то на различные экскурсии, или, как сейчас, к примеру, вытащил всех на пляж. И пока трое из компании нежились на горячем песке, изредка щурясь от яркого солнца, которое буквально обжигало кожу, Дэйв брызгался в воде, и дразнил ребят за тем, чтобы они шли купаться вновь. Наконец, когда парнишка получил от Алана подзатыльник, и тот все же нырнул в воду, утащив за собой Дэйва, грозясь его утопить, то присмирел, а когда они оба вылезли из воды, то распластался на песке и обиженно поглядывал на Алана, но тот не обращал на Дэйва никакого внимания, подставляя палящему солнцу лицо. Как и предполагалась, Дэйв сильно обгорел на солнце, на этом чертовом пляже, чтоб его. Он уже успел проклясть его миллионы раз за это утро. Естественно, как самый старший, лечить парня пришел Алан, он даже принес с собой специальную охлаждающую мазь. — Вот никогда ты никого не слушаешь, Дэйв, а потом выходит, как мы и говорили. Уайлдер садится рядом с Дэйвом, выдавливает на обожжённые участки кожи парня немного мази и растирает её рукой по ожогам. Парень вздрагивает от холода, который ощущается на спине и заставляет мурашки пробежаться по телу, но Алан лишь успокаивающе водит ладонями по его спине, но Дэйв не может сдержать дрожи, и непонятно от чего: то ли от рук Алана, то ли от холодной мази. А потом Дэйв и сам не понимает, как вдруг, спустя пару минут, он просто садится на колени, кладет свои ладони на плечи Алана и целует его. Так неумело, боясь, что Уайлдер, этот холодный мужчина, что видит всех насквозь, сейчас оттолкнет парня, но этого не происходит. Он отвечает на этот поцелуй, берет инициативу на себя и спасает положение этого неумелого поцелуя, а напряжение тем временем спадает с плеч Дэйва и на его место приходит полная расслабленность. — Алан, мы… — лепечет Дэйв, когда все же воздух в легких кончается и он нехотя отрывается от губ Уайлдера, все так же стискивая его плечи. Хочется так много ему сказать, поведать о своих чувствах, но… — Да… — тяжело выдыхает Уайлдер ему в губы, обрывая тем самым Дэйва. Алан нежно касается его нижней губы, и Дэйв все понимает без слов. Но тут Уайлдер меняется в лице, начинает трясти Дэйва за плечи резко и грубо, словно тряпичную куклу, мотает из стороны в сторону, о чем-то просит, но слова мешаются в голове Дэйва, он ничего не понимает, его словно накрыл какой-то вакуум, из которого он вдруг резко выныривает. — Дэйв, успокойся. Дэйв, проснись, слышишь? Дэйв слышит этот голос, такой до боли родной, ощущает что-то соленое, мокрое на своих щеках, и вдруг понимает, что это его слезы. Он плачет во сне. Мужчина резко выныривает из сна, вскакивает с постели, но сильные руки не дают почувствовать себя одиноким, Алан прижимают его голову к своей груди, пока Дэйва душат беззвучные слезы. Его гладят по волосам, что-то шепчут до безумия нежное, успокаивают. — Я рядом, все в порядке, это был просто сон. Что тебе снилось? Дэйв, наконец немного успокаивается, поднимает голову на Алана, убирая с глаз прилипшие от пота и слез пряди волос. Алан повторяет свой вопрос, а Гаана все еще бьет невыносимая дрожь. И тоже непонятно от чего: то ли из-за недавно принятых наркотиков, то ли от этого сна. Он опирается спиной на подушку, а головой на изголовье кровати. — Мне снились мы, — тяжело сглатывает вязкую слюну, ощущая, что во рту его словно образовалась пустыня Сахара. — Когда все еще было хорошо. Когда не было этих проблем, ничего этого не было. Не было гребанных наркотиков, были только мы. Когда Алан переводит взгляд глаз на тумбочку, на которой лежал маленький пакет, наполненный каким-то белым порошком, Дэйв качает головой. Он знает, что ему было бы сейчас легче, если бы он принял снова наркотики. Ушли бы все тревоги и пропала бы эта дрожь во всем теле. Но нет, Дэйв держал себя в руках от этой дряни столько, сколько мог. С самого вечера. Он кидает на Алана какой-то слишком обреченный и отчаянный взгляд, взгляд полной беспомощности, а затем молча освобождается от его рук, вздыхает и поднимается на негнущихся ногах, уходя на кухню. Там открыто окно, и Гаан с жадностью вдыхает свежую прохладу после дождя, запах мокрых листьев и асфальта в свои легкие, надеясь успокоиться. Вся их жизнь — игра. Они понимают это, но слишком привязаны друг к другу, слишком любят друг друга, чтобы сказать: «давай, уже пора это прекратить» Их жизнь игра. Алан и Дэйв уже давно женаты, они отлично играют роль примерных семьянинов, но только, если Алан отлично справляется со своей ролью, то по Дэйву этого сказать нельзя, с его-то зависимостью. Часто у него дома возникают ссоры, крики из-за того, что Дэйв где-то вечно пропадает, на него кричали даже из-за его вечно стеклянных глаз, из-за срывов на наркотики. Но не Алан. Он не кричал. Они специально сняли эту квартиру в спальном районе за небольшую цену, где часто встречались, где и проводили свое время друг с другом. Алан не кричал на Дэйва, он понимал его. Когда у Гаана были срывы из-за его зависимости, Уайлдер мог подавить его срыв. Просто затащить в постель, уложить рядом с собой и гладить по волосам. Только тогда Дэйв успокаивался и засыпал, уткнувшись носом в шею мужчины. Он принимал каждый его наркотический загон, ссоры, мужественно все это выстаивал каждый раз и не уставал напоминать Дэйву о том, что вместе они со всем справятся. Они никогда не говорили о своих чувствах вслух, действий было более чем достаточно. — Прости меня, ладно? — Дэйв чувствует, что сильные руки обнимают его со спины, чужой подбородок ложится на его плечо, губы касаются кожи. Так нежно, что иногда Дэйв даже сомневается, что это тот самый холодный Алан, который на удивление, никогда не проявлял свою холодность с Дэйвом. — Я не должен был… Я знаю, что ты борешься с этим… Прости… Пойдем спать, ладно? Уайлдер тянет его за собой в спальню. И Дэйв идет вслед за Аланом, не отпуская его руки из своей.

***

Новый срыв у Дэйва случается буквально через неделю, в тот момент, когда они с группой пытаются записать альбом. У Гаана путаются мысли из-за принятых наркотиков, он знает, что если будет и дальше принимать эту дрянь, то в один момент Алан устанет от этого всего, ему надоест и он уйдет. Ему просто надоест каждый раз вызывать скорую из-за очередного передоза Дэйва, из-за очередных шприцов по всему дому. Он уже видит в глазах Уайлдера эту усталость. Видит. Чувствует, что Уайлдер долго с ним не протянет. Так и происходит. В 1995 году после очередного передоза Дэйва, после которого врачи его еле откачали, Алан все-таки уходит. Его уход, не только из жизни Дэйва, но и из группы, сильно бьет по этой самой группе, по ее участникам, но сильнее всего бьет по состоянию Дэйва. — Так не может больше продолжаться, Дэйв. Я устал. Я устал прятаться, устал бояться, что в один момент я могу тебя потерять. Я уже чуть тебя не потерял. У нас у обоих семьи, мы взрослые люди, и просто не можем прятаться, сидя тут, в этой квартире. После этих слов Алан разрывает контракт с группой, собирает свои вещи и уходит, оставив Дэйва одного. И только после ухода Уайлдера, Дэйв понимает, что он потерял. Свою самую большую любовь в жизни. Он потерял Алана и всю свою жизнь винил в этом только себя. Каждый раз, когда речь на интервью заходила про Алана, отдавался у Гаана нестерпимой болью на сердце, терзая старые шрамы и оставляя новые порезы. Он думал, что с рождением Стеллы все будет по другому, что он забудет Алана, но нет, это было очень непросто. Уайлдер снился Дэйву каждую ночь, не давая покоя. Ему снились его глаза, его руки, что всегда перед сном так нежно перебирали волосы Дэйва. Как бы не пытался, он так и не смог забыть Алана. И наконец-то понял, что он был для него не просто любовником. Он был любовью всей его жизни. И все же судьба — жестокая штука, и все же однажды вновь их сводит, и Дэйв правда верит, что это судьба, и что их встреча не случайна, неспроста. Они встречаются в баре, когда Дэйв сидит со своим любимым напитком — виски, допивая уже третий стакан. А когда слышит до боли знакомый голос, резко оборачивается и встречается с этими холодными серыми глазами взглядом. Алан очень изменился, поменялся на лицо, но Дэйв его узнал. — Ал… Непроизвольно и тихо слетает имя мужчины с губ Дэйва, Алан пару секунд смотрит на Гаана, не решаясь подойти, хотя Дэйв был уверен, что Уайлдер зашел в бар, чтобы выпить. Но он уходит из него, так ничего и не сказав, так и не подойдя к Дэйву, а Гаан только опрокидывает в себя последний стакан виски, закрывая глаза.