Я + Я

Кто не живет праведно и не любит

брата своего, тот не от Бога. Первое Послание Иоанна, Глава 3, стих 10

      — Ой, брат, я футболку забыл… — тихое безобидное хихиканье за спиной отозвалось противной вибрацией по натянутым струнам нервов.       В небольшой ванной комнате Крис спускал воду и домывал ванну после Чана, его особенного брата-аутиста, пока тот возился с одеждой в попытках одеться самостоятельно. Кое-как натянув черные трусы и шорты, он обнаружил, что не взял такого же цвета футболку, о чем и поспешил сообщить брату, находя что-то забавное в собственной оплошности. Стараясь не показывать своего раздражения, Крис стиснул руками бортик ванны так сильно, что свежевымытый акрил неприятно заскрипел под подушечками пальцев. Один. Два. Три. Глубокий вдох.       Каждый раз после водных процедур Чана чаша человеческого терпения Криса была до краев заполнена, не доставало только одной крошечной капли, чтобы его выдержка закончила существование, и он переступил все оставшиеся границы морали и наконец вытрахал своего слабоумного брата. Ведь Чан с каждым днем становился всё более привлекательным, милым и, в то же время, невыносимо сексуальным парнем, удивительным образом хорошо сложенным. И демоны внутри Криса без передышки нашептывали, что все дозволено, что так правильно, бояться нечего, ведь все запреты только в голове. А запретный плод так сладок, так притягателен его вкус, его аромат. Возьми и не жалей, говорили демоны. Слишком правильные демоны, прямо ангелы, думал Крис.       Чану весело от того, что он забыл одежду, а Крису тяжело. Потому, что это и было той самой недостающей каплей, которая разбила его терпение вдребезги. Но, ради бога, не мог же он вот так просто взять и нагнуть своего брата в тесной ванной, так ведь?       Даже полностью одевшись, Чан всегда послушно ждал, пока брат закончит прибираться за ним и выйдет из ванной первым. Он не отходил ни на шаг от Криса, когда тот был дома, шлепая босыми ногами за ним повсюду, словно несмышленый щенок. И даже в туалете Крис не мог полностью насладиться одиночеством, ведь Чан нетерпеливо топтался под дверью, громко вздыхая.       Распаренное после почти часового принятия ванны обнаженное тело стремительно охлаждалось, теряя накопленное тепло — Чану становилось зябко. — Крис, холодно, — он обхватил свои широкие плечи, ожидая брата. — Чани, — Крис медленно развернулся, — хочешь, я тебя согрею?       Чан бросил на него полный детской наивности взгляд и выпалил: — Да! — Сначала закрой глаза! — победно улыбнувшись, сказал Крис, увлекая брата в свою игру.       Чан закрыл глаза и покорно ждал, переминаясь с ноги на ногу. Крис легонько прикоснулся к его мягким влажным губам. Теплое дыхание и бархатная кожа приятно щекотнули, и Чан улыбнулся уголками рта.       Крис всё смелее целовал его пухлые губы, сминал, пробовал языком, постепенно углубляясь. Не встретив сопротивления, он шарил внутри, обводя мягкий язык брата, толкаясь в его щеки. Чану нравилось это незнакомое ощущение во рту, он тихо мычал и сопел от удовольствия и старательно повторял за Крисом. Его поцелуи были неуклюжими и совершенно неумелыми, что только больше распаляло желание Криса бесконечно целовать эти невинные, но чертовски манящие губы. — Согрелся? — лениво отрываясь от губ, спросил Крис. Его ладони давно лежали на талии Чана, слабо скользя по коже кончиками пальцев, вызывая мурашки у обоих. Руки брата он устроил на своей шее, прижимая его как можно ближе к себе. — Угу, — почти не слышно промычал Чан в губы напротив, заметно обмякнув в теплых объятиях. Первый поцелуй с единственным дорогим ему человеком здорово разгорячил молодое тело. Заметив это, Крис широко улыбнулся, показывая свои дьявольские ямочки.       И спустя мгновение уста снова прильнули друг к другу, невозможно было понять кто их них был первым. Они целовались как настоящие любовники, с пошлыми звуками, глубоко и мокро. Крис собрал пальцами слюну с подбородка Чана и начал растирать его сосок, заставляя того сильнее скулить от накатывающих волн возбуждения. Затем, неохотно оторвавшись от аппетитных губ, он перенес свой поцелуй ко второму соску.       Чан заскулил и качнул бедрами, уткнувшись стояком в брата. А когда Крис втянул посильнее чувствительную горошину и слегка прикусил, на шортах Чана начало темнеть влажное пятно. — Умница, Чани. А теперь пойдем поиграем в кроватке.       Чан сидел на мягкой постели и улыбался, нетерпеливо кусая губы в ожидании брата. Крис в полумраке комнаты шарил в поисках необходимого, но пока неизвестного Чану предмета. Наконец, он спешно бросил на ближайшую к кровати тумбочку тюбик, похожий на зубную пасту, вместе с маленьким блестящим квадратиком.       Прохладный ветерок дул из приоткрытого окна, добираясь до Чана и окатывая волнами мурашек его оголенный торс. Крис тихо присел рядом и, плененный искренней улыбкой напротив, с упоением смотрел на проявившийся румянец, точно такие же как и у него, только ангельские, ямочки на щеках, на жилистую грудь с призывно торчащими от недавней ласки и прохлады розовыми сосками, на небольшое мокрое пятно на шортах и на выпирающий стояк брата. Всё это складывалось в безумно возбуждающую картину.       Чан сам придвинулся ближе — его как никогда ясные глаза ярко блестели, несмотря на то, что в комнате светила одна лишь лампа, и отражали будто целую новую вселенную. Крис не мог оторвать зачарованного взгляда от брата, ведь он ещё никогда не видел его таким невинным и похотливым одновременно.       Чан внезапно положил обе руки на бедро Криса и жалобно проговорил: — Братик, я хочу играть! — он прикрыл глаза и пухлые губы легко приложились к губам брата. В этот момент что-то внизу живота Криса приятно ухнуло куда-то в адскую пропасть. Чан усердно старался повторять все действия брата из их первого поцелуя. Не отрываясь, он медленно углублял поцелуй, открывая рот шире, проходился языком по зубам и робко просился внутрь рта напротив, который не заставил себя долго ждать и впустил горячий и проворный язык. Для Криса такая инициативность и удивительно быстрая обучаемость Чана стала приятной неожиданностью.       Буря окутавших Чана новых приятных ощущений вновь затуманила его сознание, и он неосознанно заскользил вверх по крепкому бедру Криса, поглаживая и сжимая сквозь плотную ткань. Внезапно неспокойная рука случайно задела пах Криса, от чего тот несдержанно простонал в губы напротив. — Ах! Прости, прости, прости, я больше так не буду! — отрываясь от поцелуя и резко убирая руки от Криса, взволнованно протараторил Чан. Он уже был готов расплакаться из-за того, что сделал Крису «больно». Тот спокойно выдохнул и взял за щеки Чана, как можно ближе приближая его лицо к своему. — Все хорошо, — на Чана смотрели два темных омута, наполненных похотью и вожделением. — Лучше трогай братика там.       Крис снова вернулся к губам Чана, тут же чувствуя, как чужая рука опустилась на стояк, выпирающий сквозь джинсы. Сладкий пожар разгорался внутри от ощущения того, как сильные пальцы сдавливали его твердый член сквозь ткань.       Две пары рук блуждали по телам, пытаясь как можно больше насладиться физической близостью друг друга. Не в силах ждать ещё хоть секунду, Крис легонько толкнул Чана на кровать, бросая короткое «ложись». Удобно устраиваясь среди подушек, Чан выжидающе и с искренним любопытством смотрел на Криса, который тем временем уложил бедра брата на свои, пристраиваясь ближе к паху. — Ну как тебе? Подглядывать за братом, Чани? — секундное замешательство, обработка поступившей информации и, наконец, осознание отразились на лице парня за пару минут, пока Крис ожидал ответа. — Братик был очень красивым… — Чан стыдливо отвернулся и закусил нижнюю губу, а его раскрасневшиеся после поцелуев щеки ещё сильнее вспыхнули ярким румянцем.       Бан Кристофер был взрослым мужчиной, который усердно работал и всё свободное время вынужденно посвящал уходу за своим необыкновенным братом. И время от времени ему хотелось обычной человеческой разрядки. Банальной дрочки на случайное гей-порно было достаточно. Или на несколько фотографий его брата, хранящиеся в отдельной папке на телефоне.       В тот раз обстановка в его комнате была привычной: приглушенный свет, спущенные штаны и телефон в руке — в этот раз он не остался равнодушным к недавним фото с Чаном. Крис наяривал рукой как будто в последний раз и безудержно стонал, не беспокоясь о том, что его может услышать брат. Он же закрыл за собой дверь, так ведь?       Один любознательный глаз выглядывал из щели незакрытой двери. Словно притянутый магнитом он смотрел затаив дыхание, как рука брата двигалась вверх-вниз по его члену, размазывая естественную смазку. Чан не мог оторваться от наблюдения за таким братом. Его глупо полные губы были растерянно приоткрыты, а сам он не понимал, что за странный трепет распространяется по его телу снизу вверх. Раскрепощенный, громкий и возбуждающий Крис — это было настоящим открытием для Чана, который видел такую картину впервые. — Понравилось? — Крис шарил по подтянутому торсу и груди парня снизу, умиляясь с его реакции. А Чан и подумать не мог, что брат его не только заметит, но ещё и не наругает за это. — Внизу было тепло… — такой ответ Крису был по душе и он вознаградил Чана мягким поцелуем. — Хочешь, я повторю это на тебе? — рука Криса остановилась на кромке шорт. Чан быстро закивал и толкнулся бедрами.       Крис хищно улыбнулся, стягивая шорты вместе с трусами, которые давно промокли в предэякуляте. Крупный гладкий член дернулся, освободившись от оков одежды. Крис провел по всей длине, собирая смазку пальцами, а парень перед ним не смог сдержать первый слабый стон, такой блаженный и беспомощный. Просто бальзам для ушей, подумал Крис и довольно ухмыльнулся, продолжая энергичнее двигать рукой. Стоны стали чаще и несдержаннее. Головку нестерпимо покалывало, она была горячей и набухшей, а на кончике постоянно образовывались всё новые капли. Когда большой палец погладил и слегка надавил на неё, тело под Крисом начало изгибаться навстречу, остро реагируя на невероятные новые ощущения.       Чан сам себе никогда не дрочил и оставлял все на самотек, особо не интересуясь собственной физиологией. Он не раз просыпался со стояком и приходил в таком виде к Крису на кухню, чтобы просто позавтракать. А Крис… Крис был готов волком выть, лишь бы не смотреть почти каждое утро на внушительный бугор брата. Завтрак вставал поперек горла, а чаша терпения была почти переполнена. И так продолжалось с того дня, когда Крис осознал, что его брат физически больше не ребёнок. До этого момента.       Движения руки ускорялись, а Чан тянулся целоваться от переизбытка захлестнувших чувств. Он был очень мокрым и возбужденным и не понимал до конца, что с ним происходит, но хотел ещё больше. — Крис! Ах! Б-братик! — оторвавшись от губ Чан снова откинул голову на подушки. Крис резко остановился и перехватил удивленный и немного разочарованный взгляд брата. — Рано еще заканчивать веселье, Чани. Я хочу тебе кое-что еще показать, — шорты с трусами безжалостно отброшены в другой конец комнаты.       Чан совсем не стеснялся брата, так как видел его голым огромное количество раз, но сейчас он, жалобно захныкав, стыдливо свел колени вместе, чувствуя себя незащищенным. Парень сверху звучно хихикнул на это и потянулся к тумбочке, цепляя пальцами тюбик смазки. Незнакомая вещица приковала к себе внимание Чана. Детское любопытство одержало верх над стеснением, и он всё же робко поинтересовался у брата, что это такое. — Это то, что поможет мне сделать тебе приятно, — Крис выдавил немного лубриканта на пальцы. — Ты ведь хочешь, чтобы братик сделал тебе приятно? — Да! — А почему? — Потому что я люблю братика! — Чан притянул Криса, чтобы поцеловать и заодно стянуть с него футболку.       Крис приставил влажный палец к заднице Чана, разводя его ноги пошире и говоря, что сейчас будет немного неприятно, но нужно потерпеть. Вторая рука отвлекала Чана, мягко поглаживая соски. Прерывистый выдох сорвался с губ парня, как только один палец проник на пару фаланг внутрь влажного пекла. Входя глубже, он искал то самое потаенное место внутри. Когда Крис добавил второй палец и достал до нужной точки, с губ парня сорвался короткий звонкий стон, больше напоминающий звериный вопль. Щекотливые волны спазмов заставили тело вновь выгибаться и рвано трепыхаться. Несколько минут спустя Крис запустил уже три пальца и сжал член Чана у основания, не давая возможности слишком рано кончить всего лишь от его пальцев. — Тебе хорошо, Чан? — тот, не в силах ответить, шарил руками по простыням и инстинктивно уже насаживался на пальцы, которые не спеша трахали его зад, проходясь по простате. Тяжелые, томные стоны сопровождали каждый толчок пальцев и из-за этой картины у Криса в штанах становилось слишком тесно. Войти хотелось неимоверно. Когда Крис убрал пальцы из достаточно разогретой и растянутой задницы, послышался капризный всхлип неудовлетворенного Чана. Мужчина быстро стянул с себя оставшуюся ненужную одежду, отправив её в полет к остальной. Он потянулся к презервативу, но на полпути его рука вдруг замерла и после вернулась обратно. Крис понял, что желает сделать первый раз Чана как можно более грязным и развращенным, чтобы тот максимально тесно ощутил плоть своего брата внутри себя. Ему остро хотелось телесной близости с Чаном, и потому Крис надеялся, что тот войдет во вкус такого секса, где нет никаких барьеров в виде бесполезного слоя латекса. Обильно обмазав член в густой смазке, он деликатно коснулся головкой входа, нависая над его Чаном, который казался в этот момент таким крохотным, сжавшимся в предвкушении неизвестности. Два полумесяца карих глаз смотрели на Криса с бесконечной любовью и нежностью, их обладатель был готов пойти хоть на край света за братом, без раздумий броситься в любую бездну, главное с ним. — Можно я…? — нежелание Криса сделать брату больно и напугать его было сильнее намерения как можно скорее трахнуть его, он просто не мог по-другому. Кажется, ответ был очевиден, но Чан все же прошептал на выдохе «да» прямо в губы Крису. Он аккуратно вошел наполовину и остановился, давая привыкнуть и себе, и Чану. — Братик… Большой… — парень сдвинул брови домиком и прикусил губу, сопровождая это негромким стоном. — Расслабься, пожалуйста, — Крис успокаивающе погладил пухлую щеку, а Чан сделал глубокий вдох, старательно пытаясь ослабить хватку вокруг члена брата. Давая Чану время расслабиться и немного привыкнуть к члену внутри, Крис завороженно глядел на него, находясь сейчас так близко к его лицу. И не мог налюбоваться. Каждая черта Чана заставляла сердце Криса неистово колотиться, а черная дыра в душе засасывала в другую реальность, без запретов и ограничений. Старый мир был окончательно разрушен, а новый сузился до его восхитительного глупого брата. Крис жадно целовал шею Чана, с причмокиванием оставляя мокрые засосы почти после каждого поцелуя. Больше терпеть он был не в силах. Проигнорировав то, что Чан, возможно, еще не до конца привык, Крис забыл про сдержанность и со звериным напором вошел в него полностью. Крик боли, смешанный с наслаждением, раздался около его уха. Укусив брата за плечо как свою жертву, он почти полностью вышел и опять вонзил член по самое основание. Чан не в состоянии что-либо сказать, стонал еще громче и сильнее прижимал Криса, обхватив за лопатки, как можно сильнее сближаясь с горячим обнаженным телом. Он нанизывал себя на член Криса навстречу толчкам брата, попадающих четко по простате. — Еще! Крис, еще! — в предоргазменном забытье Чан выпрашивал от брата больше силы в толчках и их скорости. Расфокусированные глаза смотрели куда-то в потолок, подбородок блестел от слюны, обильно стекавшей из открытого рта, а несколько темных прядей прилипли к вспотевшему лбу. Столь горячее зрелище сводило с ума и только сильнее распаляло пожар внутри Криса. И он опять резко остановился и вышел из Чана. — Хэй, давай кое-что попробуем, — он улыбнулся, обхватывая брата и под лопатками. В мгновение ока Крис перевернул их, и Чан оказался сидящим на животе брата, упираясь обеими руками на его грудь. Стояк Криса прижимался к упругим покрасневшим ягодицам, которые уже грубо сжимала пара мужских ладоней. Он махнул бедрами, как бы призывая Чана к действию, раскрывая руками две половинки и сводя их обратно. Чан, ещё немного заторможенный, озадаченно смотрел на брата, царапая короткими ногтями подкачанную грудь. — Чан, очнись и сядь на мой член уже наконец, — приказным тоном с ноткой грубости сказал Крис, чуть оскалившись в нетерпении. Чан встрепенулся от такого брата, но в тоже время лелея от властного голоса. Новый угол входа члена в парня отдавался крупной неконтролируемой дрожью во всем теле и новым количеством смазки, стекающей по набухшему члену. Чан, прикрыв глаза, медленно, на пробу, опускался всё ниже. И чем глубже, тем туже скручивался узел похоти внизу живота, тем чаще он неосознанно с непривычки сжимал Криса внутри, на что тот шипел как дворовая кошка. — Братик, как… хорошо… — Чан, всхлипнув, полностью опустился до основания и его будто прошибло током, он задрожал сильнее и неожиданно обильно кончил на живот брата. Узел растворился и превратился в белую вязкую жидкость. Чан моментально обмяк словно тряпичная кукла. Он, отходя от волны первого в его жизни оргазма, лег на живот Криса, размазывая сперму. Чан потянулся к лицу брата, целуя в край губ, подбородок, ведя языком к уху по линии челюсти, оставаясь в таком положении некоторое время. Но Крис еще не закончил. — Чани, тебе нужно сесть обратно… — Крис взял в замки обе руки брата, помогая ему приподняться, опираясь на них. Чан выпрямился, с шумным выдохом снова чувствуя в заднице всю длину Криса. — А сейчас попробуй подняться и опуститься. Медленно или быстро — решать тебе, — Крис облизнулся, заметив, что у Чана снова встал. Он послушался и, медленно поднимаясь с члена, чувствовал как с каждым сантиметром мучительная пустота заменяла приятное чувство наполненности членом, что тут же хотелось вернуть обратно — он резко опустился, шлепая мошонкой по животу брата, и вскрикнул вместе с Крисом от нескрываемого наслаждения. Два мужчины продолжали исследовать новый мир вместе. — Еще, хах, — Крис отпустил руки и ухватил упругие бедра, немного помогая Чану подниматься. — Быстрее, Чани... Чан с удовольствием исполнил просьбу и уже прыгал на члене брата сам. Сильные мышцы ног позволяли Чану без остановки всё быстрее насаживаться на твердый орган, водя бедрами взад и вперед так, чтобы член точно бил по простате. Внутри всё горело и пульсировало, будто нечто плотоядное и голодное обгладывало его вибрирующие стеночки потрясающими мягкими зубами. Крис осторожно толкнулся, получив бурю эмоций на лице Чана, среди которых явно доминировало нескрываемое удовольствие вперемешку с какой-то гипнотической отрешенностью. Он продолжил вдалбливаться в него с большей амплитудой, встречаясь с его теперь уверенными прыжками на члене, стараясь довести до разрядки обоих одновременно. — Братик, братик! Ах! — Чан затрясся от очередного толчка и, щедро кончая, вновь раскрасил большими белыми каплями живот и грудь Криса. Тот же, доводя себя, продолжал без остановки вбиваться в сверхчувствительное нутро, изливаясь внутрь и проталкивая свое горячее семя глубже. Оба со стоном выдохнули, все еще пребывая в послеоргазменной нирване. Чан от бессилия свалился на брата всем весом и от переполняющей любви он не удержался и засосал кожу на его шее так же, как это делал Крис. — Мне… понравилось играть с братиком, — оторвавшись от шеи и отдышавшись, пробормотал Чан, тут же проваливаясь в сон и уткнувшись носом в шею Криса. Теплое дыхание мягко защекотало кожу. — Надеюсь, мы будем чаще играть с тобой, — улыбнувшись, Крис поцеловал его в мокрый лоб и, стараясь не будить, привел обоих в порядок. Они уснули под одним одеялом, сцепившись в крепких объятьях. Готовые отдать всё ради братской любви, такие важные и нужные друг другу.