Иначе никак

      — На сегодня достаточно, — Дилюк говорит спокойно и забирает из рук уставшей Джинн листы какого-то отчёта. Ещё немного, и она снова заснёт за столом, а утром проснётся совсем разбитой. Мужчина пробегается взглядом по строчкам, которыми исписан когда-то белоснежный лист, тихо хмыкает и осторожно откладывает его на край стола. — Тебе стоит отдохнуть.       Каждое его слово — не просьба, не уговоры, не попытка надавить на жалость. Каждое его слово — почти приказ. Мягкий, насколько мягкими могут быть приказы, оберегающий, но все-таки непоколебимый. Только попробуй ослушаться — сожжет дотла, и не заметит. Не спастись даже действующему Магистру, плевать он хотел на титулы и звания, ведь главное сам человек.       — Ты же знаешь, что… — Джинн, как и обычно, пытается возразить, выбить себе ещё несколько спокойных часов на работу. Она делает самую умоляющую гримассу, что имеется в её арсенале, но лишь тяжело вздыхает, когда понимает, что все уловки давно перестали работать. Дилюк сумел подобрать ключик к её душе, сумел найти способ оторвать девушку от бумажек и подарить минуту спокойствия. Повредничать очень хочется, но она и сама осознает, насколько вымоталась, поэтому добровольно передаёт власть мужчине напротив, полностью доверяясь и судорожно вздыхая. — Ладно. Только, пожалуйста, останься со мной, — просит она, поднимая на него умоляющий взгляд и едва прикусывая губу — нервничает, как девчонка.       — Разумеется, — хмыкает мужчина, перемещаясь ещё ближе и накрывая её ладонь своей, осторожно оглаживая тонкие девичьи пальцы. Мгновение трепетное для обоих, он пытается оградить Джинн от всего мира, а она медленно скидывает привычную маску, позволяя себе немного расслабиться в его руках и побыть той маленькой Джинн, у которой есть коллекция смешных платьев, деревянный меч и черепашка. Рядом с ним хочется быть такой, хочется довериться и утонуть без остатка.       Порыв слишком сильный, чтобы устоять перед ним — Джинн тянется вверх и робко целует Дилюка, жмясь поближе, а он, все понимая, наклоняется ниже и прижимает ее к своей груди, уверенно накрывая её губы и довольно улыбаясь. Для них двоих мир замирает, остаются лишь тихие вздохи в кабинете, множество касаний и безоговорочное доверие. Крепкие мужские руки подхватывают девушку под бедра, и в пару больших шагов они вместе оказываются на старом скрипучем и жутко неудобном диванчике, но сейчас это все неважно. Сейчас — это мелочи. Сейчас есть они и волшебный вечер.       — Тише, ты же помнишь, что за дверью дежурят рыцари? — мужчина усмехается, лишь на секунду отрываясь от её губ, помогая улечься удобнее, а после нависая сверху и буквально вдавливая Джинн в диванчик. Он снова целует, не давая вставить и слова, жарко и жадно, словно в первый и последний раз, хотя на их памяти таких поцелуев была добрая сотня.       Его руки — везде. Ощущаются каждой клеточкой тела, что довольно выгибается им навстречу. Джинн хочет ответить тем же, но едва её ладони касаются широких плеч мужчины, как оказываются прижаты к подушке над головой так, что двинуться невозможно. На губах — лёгкая усмешка, а в глазах обоих бушует ураган эмоций и желания. Не отпуская Джинн ни на секунду, Дилюк слишком резко стягивает со своей руки перчатку и горячей ладонью ведёт по белоснежной щеке, снова приникая к её губам, а после плавно перемещаясь к шее.       Джинн честно старается не издать ни звука, но тихий всхлип все равно вырывается из её груди. Она полностью растворяется в нем, наслаждается чувством уюта и защищённости, когда не нужно больше ничего решать, когда можно просто довериться. В голове абсолютно пусто, сейчас существуют лишь его руки, губы и вес сильного тела сверху, что приятно давит. И Джинн расслабляется полностью, а Дилюк мысленно засчитывает себе победу в борьбе с её упертостью, и поистине наслаждается любимым телом снизу.       Порой, если что-то не получается так, как задумано, стоит применить грубую силу. Не всего можно добиться дипломатией, иногда можно и нужно идти напролом. Заставить и надавить в случае с Джинн — это единственный способ отвлечь её от работы. Только так она выдыхает, чтобы утром взяться за дела с новыми силами.       А ближе к рассвету они проснутся в объятьях друг друга, выпьют традиционный утренний кофе, чтобы суетливо ворваться в новый день со своими привычными титулами и масками, храня тёплые воспоминания друг о друге.