Иначе никак

Дилюк редко преемлет встречи на одну ночь. Дилюк ненавидит встречи на одну ночь. Дилюк слишком быстро привязывается к людям. Он тяжело вздыхает, откидываясь на спинку своего кресла на втором этаже «Доли Ангелов», и закрывает глаза. Еще слишком свежи воспоминания произошедшего. Слишком ярко он помнит события прошлого вечера и ночи. Это будто отдельная жизнь, произошедшая за такой короткий срок. В тысячный раз он прокручивает все в своих мыслях и не может сдержать глупой улыбки — как мальчишка! О, Архонты, как же обыденно все начиналось. В таверне по субботам шумно — после тяжелой недели здесь засиживаются даже самые приличные люди Мондштадта. Дилюка это все раздражает, но не может не радовать — бизнес держится на всех этих людях, которые вовсе не против пропустить лишний стакан отборного дорогого вина. Стакан в его руках уже натерт до блеска — новых заказов в столь поздний час, увы, не приходится, а заняться больше все равно нечем. — Мне стакан сока, пожалуйста, — звонкий девичий голос отрывает его от бездумного натирания стакана. — Одну секунду, — дежурная улыбка бармена появляется на его лице прежде, чем он успевает сфокусировать взгляд на девушке, что расположилась за стойкой. Поднимать взгляд было ошибкой — мужчина тонет в синеве ее глаз сразу же, как только поднимает взгляд на ее лицо. Тело прошибает разрядом электро, и Дилюк едва ли может взять себя в руки, чтобы налить гостье напиток. Но он справляется. Честно, справляется. Отрывается от ее глаз, тянется за одной из бутылок и быстро наполняет подходящий стакан. Кинуть пару кубиков льда, поставить стакан на стойку и отойти подальше — такой план рождается в его голове, и он намерен его придерживаться. Намерен его прижерживаться ровно до тех пор, пока случайно не касается ее руки, когда ставит стакан на стойку слишком неосторожно. Кажется, искрит не только у него одного. Девушка тихо благодарит и имеет неосторожность облизнуть губы, смотря прямо на его лицо. Происходящее после он помнит смутно — кажется, они проговорили всю ночь. Шум таверны постепенно затих, последний пьяница ушел домой, чуть шатаясь, а в опустевшей таверне остались лишь они вдвоем. Дилюк и незнакомка — ее зовут Джинн, и это единственное, что он о ней знает. За происходящее дальше мужчина, конечно, корит себя, но если отмотать время назад и вернуться в прошедший вечер снова, он повторил бы его, не задумываясь. Он помнит тот горячий поцелуй через стойку, помнит ее руки на своих плечах, помнит ее губы на своем члене. Это произошло совсем неожиданно — они целовались, он вжимал ее в барную стойку, а через мгновение уже сдерживал стоны, когда она опустилась перед ним на колени. Те самые искры пробегали по его телу, когда он сжимал руки в кулаки, кусал губы и старался не толкаться бедрами ей навстречу. Посмотреть вниз — подписать себе смертный приговор. — Хочу тебя, — мужчина почти рычит, откидывая голову назад и цепляясь за многострадальную стойку. Он умрет здесь сегодня, однозначно умрет. — Возьми, — Джинн отстраняется и облизывает губы, поднимаясь на ноги. Прижимается к нему всем своим телом, ластится и целует шею. Дилюк не выдерживает. Он меняется с ней местами, прижимает к себе и покрывает ее шею поцелуями. Его руки блуждают по телу девушки, снимают с нее одежду. Никакой нежности, лишь животное желание, подгоняемое их общей страстью. Джинн стонет, когда он шлепает ее по ягодицам, тут же легко расправляясь с узкими брюками и нижним бельем. Нет сил сопротивляться порыву, да и незачем. Ещё несколько шлепков по белоснежной коже, мягкий игривый укус в плечо, и он шепчет ей на ухо просьбу (приказ) раздвинуть ноги. Девушка подчиняется без тени сомнения, раздвигает ноги и буквально падает грудью на стойку. Чуть ведет бедрами, прогибается в ожидании — ее дыхание уже слишком тяжелое. От таких приглашений не отказываются. Дилюк наваливается сверху и без раздумий входит одним движением, одновременно прикусывает кожу на хрупком плечике. Джинн стонет громко и без стеснения, ощущения захлестывают ее с головой. Хочется больше, сильнее, быстрее. И Дилюк словно читает ее мысли — начинает быстро и сильно, без церемоний. Не сдерживает стоны, шепчет ей на ухо всякую ерунду, целует все, что попадается на пути его губ. Когда за окнами мерещится рассвет, Джинн исчезает из таверны, словно видение или сон. И вот он один в своем кабинете. Наедине со своими мыслями и воспоминаниями, едва ли может усидеть в кресле. Единственное, чего хочется сейчас — бросить все и отправиться в город на поиски его личного ангела. Из мыслей его вырывает грубый стук в дверь: — Вам передали записку. Дилюк нехотя встает из-за стола и идет к двери, чтобы в следующее мгновение уже разрывать конверт, подписанный изящным девичьим почерком: «Спасибо за сок и компанию на ночь. Как насчёт встретиться вечером на Утесе Звездоловов?». Дилюк сияет от окрыляющего восторга и чувства подростковой влюблённости, что не испытывал уже долгие годы. Он в предвкушении чего-то великолепного. Случайная любовь случайна навсегда.