Угроза

Я уже на пределе! Безусловно, я прекрасно понимаю, что Дио — очень серьёзный противник, и одолеть его без тренировок невозможно. Я знаю, чтобы победить вампира, нужно натренировать хамон, чтобы он был одним из самых сильнейших. Но вампир уже побеждён! Ладно, если одна тренировка в неделю, ну максимум две, чтобы не забывал про свои навыки, но не каждый же день! Никто не знает, но я люблю Уилла. Да, я влюбился в мужчину, да ещё и старше меня практически вдвое. Но Цеппели стал чаще пропадать под видом тренировок хамона Джонатана. Знаю я, какие у них тренировки: я их однажды спалил, но спрятался, и меня не заметили. Тогда Цеппели лежал на столе, с приспущеными брюками, а рядом — Джонатан, что… Сами понимаете что. Уилл шептал всякие нежности на ухо Джостару, целовал его, мелодично постанывал, и гладил. Я очень завидую Джонатану. Я это перестал скрывать от себя: у Джонатана есть хамон, он тренируется с таким прекрасным мужчиной, как Уилл, ещё и спит с ним. Определённо, Джостар выиграл эту жизнь. И вырос в богатой семье, и сейчас жизнь у него — просто шоколад. Не то, что у меня: я вырос в трущобах. На еду часто денег не хватало, поэтому пришлось либо тихо воровать деньги и саму еду, либо грабить в открытую. Создал я шайку таких же ублюдков, как и я, и стало проще выживать. Но не жить, а выживать. Джонатан случайно встретился с нами: не зайдя он на территорию бродяг, я бы наверное уже сгнил там. Джостар принял меня к себе, как родного. Даже моя мать обо мне так не заботилась, как Джонатан. Да она вообще бросила меня на произвол судьбы! Джонатан хороший, черезчур добрый, иногда легкомысленный, но грёбаный джентельмен. Будь у меня хамон, я бы смог быть как Джонатан: несмотря на моё прошлое, моя кровь пропиталась джентельменскими принципами. В физической силе я тоже неплох. Да и смышленный. Только вот, мне по жизни не везет. То вырос в дерьме, то Уилл меня не замечает, а дальше что? Я случайно упаду с лестницы, и насмерть ударюсь головой? В меня ударит молния? Или что? Сейчас я тихо сижу за дверью, и подглядываю в глазок. Уилл, полностью обнажённый, сидит сверху на Джонатане, и стонет. У Цеппели такая бледная, худая, изящная спина… Я бы его с удовольствием взял. Джостар тоже был без одежды. Положил свои руки на… На зад Уилла, стал его мять, и шлёпать. Как же меня раздражает моя собственная беспомощность: я ничего не могу сделать. Хамоном не владею, да и за сумасшедшего принять могут, если сейчас полезу. Цеппели говорит Джонатану, какой тот чудесный, и всё такое. Я плачу. Тихо роняю слезы. Мне ужасно больно смотреть на это отвратительное зрелище. На месте Джонатана Джостара должен быть никто иной, как я! Я, я должен быть на месте этого синеволосого мальчишки, который о жизни только полгода назад узнал. Я сжал пальцы в кулак. Даже не обращаю внимания на то, что по ладони течёт кровь, ведь давно нестриженные ногти впились в кожу. Мне всё равно на боль. Уилл стонет как-то странно, и даже болезненно. Просит Джонатана сбавить темп, но… Он этого не делает. Цеппели же больно, как он этого не замечает! Даже если и заметил, то это вообще не по-джентльменски! Уилл дрожит, и хнычет. У меня аж сердце разрывается от этого зрелища. Цеппели выглядел так последний раз, когда я ему отогревали руку. Я, я помог ему не умереть. Я согрел его. Благодаря мне Уилл выжил. -Д-Джонатан… Дорогуша, п-пожалуйста, не так резко… Мх-х-х! Помедленней! Я отхожу от двери, и сажусь на кресло, что было рядом. У меня очень хороший слух: и есть такое подозрение, что Цеппели очень плохо. В физическом плане. Раньше я мог спокойно играть с собой, слушая эти прекрасные стоны, но сейчас… Мне страшно за Уилла. Через десять минут они вышли из комнаты. Я сидел неподвижно. Цеппели медленно шёл, едва заметно шатаясь, и иногда вздрагивая. Джонатан вышел с мягкой улыбкой на лице. Как будто он ничего не сделал! Ведёт себя, как будто он образец невинности! Цеппели вышел из дома, а Джостар направился в ванную. Я опять плакал, только не пойму, из-за чего на этот раз. Нет, если раньше я мог терпеть это, то сейчас Уиллу больно. А я не хочу, чтобы ему было больно. Я люблю Цеппели, и никого другого. Я не просто люблю, я одержим этим прекрасным итальянцем. Вдобавок, жутко завидую Джонатану. Какой из меня теперь джентльмен, а? Мне страшно, не опять, а снова: вдруг все зайдёт намного дальше, чем я даже сейчас могу себе представить. Я даже не хочу думать, что может произойти в этом дальше. Но оставлять так уже нет моих сил. Я не могу видеть Цеппели, когда ему больно. И Джонатан… Меня тошнит только от его вида. Я добьюсь внимания Цеппели! Я займу место Джонатана! Во что бы то ни стало! Я утираю грубым рукавом слезы, что текли по моим щекам. Наверное, глаза у меня красные, но мне всё равно. Рядом с креслом есть тумбочка, в которой хранился охотничий нож. Я не могу опускаться до такого уровня, чтобы убивать почти родных людей! Это низко! Да и тем более, Джонатан меня в человека превратил. Но он делает больно Уиллу. Это всё будет ради Уилла. Я сжимаю рукоять ножа в правой руке, и медленно поднимаюсь по ступенькам на второй этаж, прямиком в ванную. По телу то и дело пробегают судороги. Мне страшно. Я грёбаный трус. Боюсь всего. Я же многих за всю свою жизнь убил. Почему мне страшно сделать это с Джонатаном? Может быть, я недостаточно думаю о Уилле. Вернее о том, как по-скотски поступил этот Джостар к Цеппели: даже не остановился, а продолжил… И Эрине изменил. Я не лучше. Но ладно. Это ни к чему. Сейчас мне нужно просто замочить его. Воткнуть нож в спину, и он истечёт кровью. Вот и всё. Нож выброшу, тело спрячу. И всё, прощай, Джонатан Джостар! Я едва не засмеялся, сам не знаю почему. Оглядываю небольшой коридор, и захожу в ближайшую дверь. Едва открываю её. Немного парно в помещении -Ох, Роберт, это ты. Ты что-то хотел здесь взять? — Джонатан сплюнул. Видимо, я ему помешал с тем, чтобы в одиночку почистить зубы. -Да-да, кое-что забыл… — Я стал смотреть на спину этого гада: вся в царапинах, засосах, даже несколько синяков. А говорил Цеппели «Остановись, помедленнее», А ты не слушал, гаденыш. Джонатан отвернулся. Вот мой шанс! Даже в зеркале не увидит нож! Но мне опять страшно. Я весь вспотел. Просто промок до нитки. В глазах резко потемнело, в голове какое-то помутнение, а по телу будто пустили ток. Я едва не откинулся. Руки дрожат. Мне больно везде, где можно. Душа просто разрывается на части. Ладони такие мокрые, что держать нож становится всё труднее и труднее. Я переложил нож в левую руку, и вытер правую ладонь о ткань пиджака, и взяв обратно нож. Джонатан не о чем не догадался! Он точно пожалеет о том, что делает с Уиллом. Да и не будет проблем с нашими отношениями. Я сделал глубокий вдох, сглотнул, выдохнул, и, после секунды размышления, прошептал «Прости, но вы — угроза для меня и мистера Цеппели». Нож так легко вонзился в кожу, что я и подумать не успел. Джонатан закашлял кровью, выпрямился, и хотел схватить меня за шиворот, чтобы ударить, но не смог. Я не помню, как дошла среагировал, но точно вытащил нож, и ударил уже в живот. Кровь забила ключом. Джонатан упал. Он мёртв. Мёртв, из-за меня. Мне очень страшно. Я опять плачу. Нож, что в моих руках, мне страшно на него смотреть. По телу по новой забегали судороги. Я с трудом сдерживал крики. Почем я так реагирую на его убийство? Я многих убивал! Нож я сжёг в камине, что был на первом этаже. Я чуть не упал с лестницы, когда спускался. Я побежал на второй этаж, забежал в ванную, и упал. Просто, сел на по, закрыл лицо руками, и молча разрыдался. Что со мной? Нет времени реветь. Если кто-то вернётся, то будет очень плохо. Надо бы притащить сюда мешок, чтобы потом кровавый след не оттирать. Мне тяжело встать. Тело не слушается моих команд. Я настолько беспомощен, что с трудом могу двигаться. Нельзя терять ни мгновенья. Дополз до лестницы. Мой рост позволяет мне зацепится за поручень, и привстать, опираясь на него. Мне подурнело. Если я немного подышу свежим воздухом, то смогу прийти в себя. Я привстал. Кое-как. Как назло, мои ботинки жутко скользят на этих ступеньках.. Стоп, что?! Я потерял равновесие?! Нет, нет-нет-нет! Черт! Я же сейчас шею сверну! Видимо, не судьба мне прожить жизнь счастливо... Не судьба...