Угроза

Голова гудит. Дышать очень тяжело, но всё же возможно. Интересно, я там же, где и Джонатан? Я в раю? В аду? Пх, это же ведь сказки. Или... Я незнаю. Но... Стоп. Я могу мыслить. Я могу думать. А это значит, что я ещё не умер. Я ещё жив. Моё тело такое слабое... Я ничего не могу сейчас сделать. Но я чувствую: тепло, и мягко. Странно, но мне сейчас так уютно. Несмотря на адское гудение в голове, и такое ощущение, что по затылку что-то течёт. Стоп, я же с лестницы упал! А там не было так мягко. Там вообще было очень как не мягко! Стоит мне едва приоткрыть глаза, как я вижу... Цеппели. Он сидит на стуле, положив одну руку на кровать, где я лежал. Он слева от меня. Он так рядом. Я никогда не был так близко с Уиллом. Мне стоило огромнейших усилий немного переместить руку, и положить хотя бы мизинец на его ладонь. На такую тонкую, изящную, тёплую ладонь. Он несильно вздрагивает. Очевидно, заметил. Уилл обнимает мою ладонь своей! Так нежно кладёт её и пальцами гладит внутреннюю сторону моей руки. В моей душе что-то всполыхнуло. Но... Почему я на кровати, а не на лестнице? Где труп?! Я его спрятать не успел! Ладно, уже нет времени. Видимо, придётся сейчас играть роль больного. Странно, что только одно присутствие барона так сильно успокаивает меня. -Ох, Спидвагон, ты уже очнулся. Тише-тише-тише, не вставай. Лежи, отдыхай. - он положил вторую руку мне на грудь, и мимолётно огладил, напоследок нежно похлопал по ней. И только тогда я понял, что почти без одежды. На мне только трусы, и это одеяло. - Знаю-знаю, голова болит. Потерпи немного. Я обещаю, что вскоре тебе станет лучше. - Уилл отстранился, и пошёл куда-то. А именно, за дверь. И прикрыл её. За дверью наблюдала Эрина. Мой хороший слух сможет уловить любое их слово, как бы они не закрывали дверь. -Мистер Цеппели, что вы думаете по этому поводу? - интонация у Эрины была... Будто она едва не плачет. Конечно, потеряла дорогого себе человека. Знала бы, какой он гад. -Ох, мисс Эрина... Это всё очень странно: Джонатан с двумя ранами в ванной, Спидвагон - с проломленной головой на лестнице... Как будто на них напали... Будто сначала убили Джонатана, а потом скинули Роберта. Не проверили, и тот остался живой. - ну он даёт! Хотя, его догадки могут мне как-то помочь не проколоться. А это будет очень сложно: я знаю, насколько боязлив бываю. -Я подумала, что и Спидвагон тоже мёртв... Слава богу, что всё обошлось. Живой. Как вы думаете, мистер Цеппели, Роберт сможет что-то вспомнить? - В словах Эрины появилась какая-то надежда. Будто думала, что сможет наказать того, кто сделал это с её ненаглядным Джонатаном. -С такой-то раной? Не думаю. Хотя мои познания в области медицины и оставляют желать лучшего, но всё же кое-что знаю: с такой раной он вспомнит всё минимум через месяц. А максимум - забудет на всегда. Может вообще память потерял, и не вспомнит больше никогда, и теперь здесь лежит не Роберт Спидвагон, А совсем другой человек. - Цеппели говорил так уверенно. Как будто был рядом, пока это всё происходило. Стоп, А если он начнёт узнавать всё от меня, я смогу сказать, что ничего не помню. И ведь не поспоришь. Головой ведь ударился. Смотрю, жизнь моя налаживается. Хотя бы подозрения отвести смогу. -Ясно все... Спасибо большое, мистер Цеппели. Но, я должна похоронить Джонатана как надо. По нашим традициям... - Эрина плачет. Я это прекрасно слышу. Странно почему, но моя душа разрывается на части. Я же вроде только здоровался с Эриной, почему я так отчётливо чувствую её переживание? -Мисс Эрина, я прекрасно понимаю ваши переживания насчёт этого случая, но... Вы же видите, какая здесь мутная история... Хотя ладно. Похоронить вы его можете. -Мистер Цеппели, на самом деле, меня волнует ещё кое-что. -Что же именно вас сейчас волнует, мисс Эрина? -Меня волнует, с кем пока останется Спидвагон: он сейчас слишком беспомощен. Он не может ничего сделать. Нужно, чтобы кто-то пока был рядом с ним, пока окончательно не поправится. Боюсь, я не смогу его содержать в одиночку... - та будто поникла. Я её понимаю, сам не знаю почему. -Не нужно лишний раз волноваться, мисс Эрина. Роберт будет у меня. В конце концов, первую помощь я оказать смогу, ну и смущаться он будет не так сильно. Вы же все-таки девушка. А перед девушками он очень стеснителен. Я буду не против такого соседа, как Роберт. - Что?! Цеппели согласился на то, чтобы я у него пожил?! Я буду рядом с моим любимым человеком! Как же я счастлив! А может быть, и хорошо, что я головой ударился. Уилл будет рядом со мной. Я буду рядом с ним. Мне никогда в жизни так не везло! Как только я избавился от Джонатана, так сразу всё пошло, как надо. Через пару секунд Уилл зашёл ко мне в комнату, и осторожно сёл на стул, поправив бинт на моей голове, и положив свою тонкую ладонь мне на руку. Он её держит, как кукольную: будто боится случайно сломать. -Роберт, ты же помнишь меня? - Цеппели едва заметно кивает головой. -П-помню... - никто не знал, но это слово стоило мне таких огромных усилий. - Я почти всё помню... Почти... - я будто оббежал половину Лондона! Действительно, я слаб. Очень слаб. Но эта слабость того стоила. -Ну вот, хорошо. Ты можешь вспомнить, что случилось перед тем, как ты упал с лестницы? - глаза Уилла полны надежды. В моём горле появляется противный огромный ком. Глаза бегают по комнате. С меня стекают капли пота, будто я только что таскал тяжёлые ящики. К глазам подступают слезы. Мне трудно дышать. Мне опять страшно. Я обожаю Цеппели. Я очень люблю его. Люблю сильнее, чем кого либо за всю свою короткую жизнь. Я не могу сказать ему правду, он меня никогда не простит за это. Но и соврать так тяжело. Раньше я врал без раздумий, как угодно и кому угодно. Но сейчас... Мне очень страшно. Я на пределе. Такое ощущение, что я сейчас сквозь землю провалюсь. А если нет, то начну плакать навзрыд, как девченка. Я не могу сказать ему правду! Это сродни самоубийству. Но почему мне так тяжело врать ему? Он же ничего не узнает. Он сам без понятия, что вообще произошло, и только догадываться. Я могу наплести ему что угодно, и он не узнает подвоха. Но... Я этого не делаю. Я потупил взгляд, и чувствую, как рука Цеппели едва заметно тормошить меня. Как будто хочет осторожно разбудить спящего ребёнка, но чтобы не напугать его. Я делаю глубокий вдох, нервно сглатываю, выдыхаю, и едва слышно выдаю робкое: "Я не помню". Уилл запускает эту руку мне в волосы, и гладит их. Мягко проводит рукой по золотым прядям. Я так давно мечтал, чтобы меня погладили по волосам! А особенно, если это будет Цеппели! Я так счастлив, так счастлив! Вот бы этот момент продолжался целую вечность. -Ничего, Спидвагон, это не страшно. Возможно, что ты потерял память, потому что ударился головой. Бывает. Не переживай, скоро всё наладится. Обещаю. Кстати, Роберт, мы скоро поедем ко мне. Ты же не против, верно? - Уилл едва заметно поднимает уголки губ. Его голубые глаза смотрят мне прямо в душу. В ответ я улыбаюсь ему, и слабо киваю головой. Силы покидают меня настолько быстро, что мне хватило нескольких движений, чтобы почувствовать себя изнуренным. Но это чувство изнуренности как-то странно ощущается: если раньше, чувствуя подобное, я хотел скорее избавится от этого чувства, то сейчас - я будто утопаю в этом ощущении. Медленно отдаюсь усталости, и позволяю затянуть себя в пучину этих сильных, но таких прекрасных чувств. Я прикрываю глаза, и немного расслабляюсь. Мне никогда ещё не было так хорошо: рядом со мной Уилл, он держит меня за руку. Он будет заботится обо мне. Я ему тоже дорог. Никогда не думал, что чувство собственной важности для других людей - это так... Успокаивающе. Я успокоился. В кое-то веки. Не думал, что причиной моего спокойствия станет именно Уилл. Видимо, судьба. Эти несколько минут, что я будто провалился в другое измерение, пролетели для меня, как одно мгновение. Очнулся я лишь тогда, когда ладонь начала ускользать из плена моих пальцев. -М-мистер Цеппели, п-пожалуйста, не уходите. - мне еле хватает сил, чтобы произнести эту фразу. Я не хочу, чтобы Уилл, даже ненадолго, оставлял меня. Как только я замечал, что Уилл хотел уйти, моя душа снова начинала беспокоится. И так на нервах всю жизнь. Я уже устал, не могу больше. И Цеппели не уходит: он ждёт, пока я что-то сделаю. Потому что видит, что у меня есть небольшое намерение. Я с трудом упираюсь руками в кровать, еле приподнимаю свой торс, и аккуратно переворачиваюсь на левый бок. Уилл меня заботливо придерживает за плечи. У него такие мягкие руки. Вечно бы чувствовал их у себя на плечах, и не только. Я натянул на себя одеяло, чтобы спина была закрыта, но правое плечо и рука - были открытыми. Цеппели легко положил руку мне на плечо, и стал оглаживать его. Я улыбаюсь. Меня очень редко ласкают, поэтому я так остро реагирую на любое проявление симпатии. Если бы голова не болела, то я бы смог накинутся на Уилла: так хотелось, чтобы он везде меня погладил: по волосам, по голове, по плечам, по рукам, по груди, по животу, и там, тоже приласкал. Я о таком мог только фантазировать, но сейчас вижу, что Уиллу приятно меня гладить: так умиленно улыбнулся, как будто котёнка за ухом чешет. Теперь я могу называть себя самым счастливым человеком во всём мире. Я успокоился, и меня, пока что, не тревожит мыли о Джонатане, вернее, о его трупе. Угроза наконец-то устранена, и нашим с Уиллом отношениям теперь ничего не помешает. А если и помешает - то я знаю, что в таких случаях делать надо. Это было моей последней мыслью, перед тем, как я снова предался сну. А Цеппели очень легко может меня уложить спать, я даже и не знал, что такое в принципе возможно. Уилл, как всегда, творит невообразимые для меня чудеса.