Бабочки

посидим до следующей

хорошей песни тут

- Сасаки-семпай, подожди, - тонкие пальцы впиваются в школьный пиджак. - Ну не здесь же! Как церковные свечки, - думает Сасаки про эти самые пальцы, слегка отстраняясь, чтобы взять руку Мияно в свою и увести его за угол. Ладошка маленькая и холодная; Сасаки пытался перехватить и согреть ее, как только они вышли из школы, но Мияно не дал - ты чего, мол, увидят же. Еще и посмотрел на него этим взглядом. Этим своим взглядом. Господи, он просто убьет его однажды. И Сасаки позволит. Да что уж там, сам попросит. - Ты смотришь на меня так, как будто бы сейчас съешь, - нервно хихикает Мияно, но руку не убирает, когда они останавливаются. - Скоро поезд приедет, нам нужно идти. Сасаки не отвечает. В тени небольшого закутка у станции находилось их небольшое убежище - потрепанная кирпичная стена какого-то сарая. Они частенько стояли здесь, пропуская поезд за поездом, окруженные тишиной и строительным мусором, но сегодня из-за собрания совета закончили они поздно и уже нужно было идти домой. Однако Сасаки не хотел думать о том, что значит остаться без объятий Мияно перед тем, как попрощаться. Из публики сегодня две драные бродячие кошки; людей практически тут никогда нет, но Мияно все равно пугливо озирается. Деревья только начинали цвести, поэтому на их чахлую защиту, словно сквозь пальцы, полагаться не приходилось. Сасаки все равно - и на бесполезные лысые деревья, и на возможных прохожих, и на все упущенные поезда. У них сегодня мало времени, а впереди выходные, которые они, по самой убогой на свете традиции, всегда проводили порознь, и даже мысль о том, что придется зайти в вагон и отпустить руку Мияно ему не нравилась. Если повезет, конечно, можно будет сесть рядом и невзначай прижаться к нему бедром, уловив едва заметную дрожь. А может и положить сумку так, чтобы незаметно коснуться пальцами острого колена. Боже, Сасаки превращается в какого-то чертового маньяка. Подумать об этом как следует он не успевает - Мияно аккуратно поглаживает большим пальцем его ладонь, чтобы привлечь внимание. Никаких мыслей больше нет. - Эй? - Сейчас пойдем, - голос Сасаки ему не принадлежит, и в доказательство своих слов он слегка кивает. Мияно смотрит на него с недоверием, слегка щуря свои невозможные глаза. Сегодня на перемене они так внимательно разглядывали лицо Сасаки, пока их обладатель кусал губы, что Шуумей едва удержался от того, чтобы прижать его спиной к шкафчику и впиться в эти самые губы зубами. Я влюблен в тебя, боже, как же сильно я в тебя влюблен. Кажется, его лицо прекрасно транслирует все его мысли, потому что Мияно заметно смущается, отводя взгляд. Ну вот, блин. Теперь он смотрит куда-то сквозь него, вначале на бесполезные деревья, а потом на молчаливый кирпич стены, словно увидал в нем старого знакомого. Кажется, он о чем-то безмолвно с ним договаривается, потому что вдруг поднимается на носочки и утыкается лицом в шею Сасаки. Приятно. Очень. Хочется довольно улыбнуться, ощущая теплое дыхание и разглядывая белую полоску кожи за воротником. Так сильно хочется прижаться к ней губами... - Все хорошо? - спрашивает Сасаки, обнимая свое лохматое наваждение свободной рукой за талию и притягивая еще ближе. Сильнее сжимает пальцы в его руке. Мияно дышит часто-часто, словно пытается согреть его, но Сасаки был бы более признателен, если бы смог остыть, иначе они отсюда не уйдут. Он слышит, как уезжает поезд и прикидывает время. До следующего еще около пятнадцати минут. Целая жизнь. Он думает, что Мияно начнет протестовать и ныть, но тот лишь тихо бурчит: - Да, просто... я-я хотел с-с-спросить и... - Ты можешь спросить и попросить у меня все, что угодно, - на автомате говорит Шуумей, продолжая рассматривая тонкую, как простыня, кожу на затылке. Если несильно надавить на нее ногтем - останется красный след. Он проверял. И ему понравилось. - Правда? - Конечно. Ну да, поудивляйся мне тут, как будто ты этого никогда не знал. На пару мгновений Мияно замолкает, но так и не отстраняется. Трепетно прижимается к его шее носом, словно выжидая подходящего момента. Словно нужно надышаться чужим запахом, заполнить им все свои легкие, как кислородом, чтобы появились силы говорить. Сасаки все более, чем устраивает, однако эта притягательная кожа за воротником... Впереди целые выходные, в течение которых никто из них полноценным себя чувствовать не будет. Сасаки ждет утомительная работа в пекарне и подготовка к экзаменам, а Мияно бесконечные домашние задания и сотни страниц новых, непрочитанных историй. Каждые выходные они переписываются и созваниваются, Ешиказу трещит о чужой, печатной любви, но Сасаки хочется говорить об их, настоящей. Ему его так мало. Если бы он знал, что с ним случится, стоит Мияно дать положительный ответ, Шуумей бы заставил его молчать до самого выпуска. Или затыкал бы его поцелуями. Что тоже как-то невежливо. И вот, каждый день, они тут - в закутке у станции. Голодные и жадные друг до друга теряют контроль на самые важные несколько минут за день перед поездом. Сасаки хочется забрать с собой в выходные какое-нибудь особое воспоминание, чтобы дождаться понедельника было намного легче. Идея, каким может быть это самое воспоминание, приходит мгновенно. - Мияно? - А? - вздрагивает. - А я могу попросить у тебя все, что угодно? Тот молчит еще какое-то время, будто прислушиваясь к собственным ощущениям, а потом все-таки без лишних вопросов отвечает: - Да. - Я хочу кое-что сделать сейчас. Позволишь? - идея не кажется Сасаки безумной, но мысль о том, что Мияно позволит, его опьяняет. Он был пьяным всего один раз в жизни и думает, что ощущение будет похожим. - Смотря что, да и вообще, нам надо... Сасаки перебивает: - Можно поцеловать твою шею? Мияно мгновенно замер и затих. Сасаки не видит его лица, но готов поставить все свое беспощадное сердце на то, что глаза его парня широко открыты от шока, а за зрачками плещутся миллионы просмотренных в манге картинок и сценариев. Сасаки думает, что существование Мияно просто-напросто проверяет его на прочность; в этом вообще никаких сомнений. Скорее на порочность, - глупо проносится в голове. - С-с-саки-семпай, я... - Мияно неловко ерзает, стараясь немного отстраниться, но Сасаки все равно слышит стук его сердца. - П-п-прямо здесь? - Ага. - Мыпропустилиужепоезд и... опоздаем на следующий, а сегодняитакпоздновышли, мама будет переживать, даизнаешь... - бегло тараторит он, резко замолкает и вдруг выдыхает вместе с ветром сладкое: - Хорошо. Больше ничего и не нужно. Шлагбаум открыт, чека снята, и тот убогий механизм, что у Сасаки отвечал за тормоза, сорвал сам себя и капитулировал. Медлить в планы не входило, но для начала Шуумей просто отпускает руку Мияно и наклоняется ниже, рассматривая родинки. Какой же он невозможный, какой же он его. Пугать его совершенно не хочется, поэтому Сасаки на пробу прижимается губами вначале к румяной щеке. Кожа даже сквозь легкую красную дымку холодная, нежная. Мияно не двигается и, кажется, не дышит. Он глупо держит руки вдоль тела, пока Сасаки не прижимается настойчивым поцелуем к его шее, шумно впечатываясь в место прямо у уха. Мияно резко выдыхает и тут же цепляется пальцами в воротник его куртки, словно тонет. - Сасаки!... Господи, как же сладко он пахнет. Оторваться от Мияно просто невозможно. Интересно, как он отреагирует, если прихватить кожу зубами? Вздрогнет? Оттолкнет? У Сасаки еще будет время проверить. Целых девять минут. Пробегается поцелуями по шее под тихие, возбуждающие вздохи, и, наконец, достигает ту самую манящую полоску у шеи. Слегка оттягивая ворот пальто, целует там. В этих коротких поцелуях на шее - вся накопленная за день страсть. От каждого взгляда в школе или случайного прикосновения у Сасаки в животе летали бабочки; порхали, такие же робкие, как Мияно, щекотали крыльями, долетали до легких и сидели на сердце. Какие же предательницы - эти бабочки! Поселились в нем на безвомездной основе и бунтуют, стоит взглянуть на Мияно. Сасаки сошел с ума. Он действительно чувствует голод, когда дело доходит до его парня. Настоящий тактильный голод - всегда мало. Но одними бабочками сыт не будешь, поэтому Сасаки не выдерживает и впивается в место за воротником зубами. Сладко. - Ай! Стой, стой! - отрезвляет его Мияно, слегка отталкивая. Вся оставшаяся сила воли уходит на то, чтобы тут же оторваться от него, и Сасаки страдальчески стонет. Господи, ну это же просто пытка какая-то! Скулит, но слегка отходит. Спустя пару секунд смотрит Мияно в лицо; он не знал, что люди вообще способны так сильно краснеть. Его парень стоит и тяжело дышит, глупо смотря куда-то себе под ноги. Кажется, Сасаки перестарался. - Прости, я... увлекся, - от вымученной улыбки лучше не становится, потому что Мияно на него даже не смотрит. Сасаки трясет от этой вольности. Он возбужденно выдыхает: - Тебе понравилось? - Сасаки! - все же поднимает ошалелый взгляд. - Не спрашивай таких смущающих вещей! И вообще, я... Их диалог прерывает сигнал - поезд подходит. А как же еще положенные семь минут?... Мияно облегченно вдыхает, хватает Сасаки за рукав и быстро тянет к станции. Торопится, чтобы не смотреть на довольное лицо своего парня. А оно неприлично довольное. Это воспоминание можно будет забрать с собой. Запаковать, обмотать, спрятать под кровать и доставать, как нечто диковинное. Как достают семейные альбомы на Рождество. Только вот этим воспоминанием Сасаки ревностно не готов ни с кем делиться. Его, только его. Он чувствует себя пьяным. Больше одинокие выходные его не пугают. Вагон переполнен, поэтому едут они молча, слегка касаясь друг друга плечами. Мияно переодически смотрит куда-то себе под ноги, но когда Шуумей готовится выходить, незаметно сжимает его запястье. Мол, до встречи. Выйдя на станции, Сасаки, охваченный тоскливым одиночеством, сразу же бредет к дому. Идет медленно, словно каждое резкое движение способно выветрить ощущение кожи Мияно под его губами. Мияно... Стоп! Он же хотел о чем-то попросить. Сасаки останавливается посреди улицы, быстро достает телефон из кармана и пишет Мияно сообщение. Вдруг, это было что-то действительное важное? А он, чертов дурак, так увлекся, что просто забыл все на свете. кому: Мяуно > ты хотел попросить о чем-то. прости, сорвало крышу. Ответ приходит практически сразу же: от кого: Мяуно > ах, да, хорошо, что напомнил! мои родители уезжают на выходные, поэтому я хотел спросить, может... ты захочешь прийти? > не на эти выходные, на следующие! > господи, надо было сразу тебе написать, я весь день в школе не знал, как сказать тебе об этом. в этом же ничего такого, да? посмотрим фильм (не яой), съедим что-нибудь вредное. Сердце Сасаки, кажется, остановилось и снова пошло от ударной дозы адреналина. Он стоит посреди улицы, словно пораженный молнией, с открытым ртом. Боже, целая ночь, ЦЕЛАЯ НОЧЬ, с МИЯНО. кому: Мяуно > я с удовольствием. С удовольствием, с паникой, с истерикой и другими своими новыми друзьями. от кого: Мяуно > фух, я уже думал, ты не ответишь > что-то распереживался > Сасаки? кому: Мяуно > да? от кого: Мяуно: > мне понравилось.