Бабочки

соврал самому себе,

но так и не поверил

Перед тем, как позвонить в дверь, Сасаки сделал маленькое дыхательное упражнение - один глубокий вдох и много маленьких выдохов. Он нагуглил дыхательные практики в Интернете по настоянию Хирано, и именно эта оказалась самой... простой. Особенно, когда другие от нервов вспомнить не получается. Он трясся перед этим моментом всю неделю. Все его мысли, дома, в школе, на улице, рано или поздно возвращались к тому поцелую на скамейке и предстоящей ночи. Вспоминая это утонувшее между губ люблю, Сасаки закрывал глаза, чувствуя, как внутри все скручивалось и вертелось, превращая несчастные органы в мессиво. Он ни разу в жизни (до этого момента) не ощущал предвкушение на физическом уровне. И это... было волнующе. Словно на кончиках пальцев скапливается напряжение, грозящее стать электрическими разрядами тока. Вот-вот и короткое замыкание. Ему казалось, что легко потерять контроль, находясь в своей голубой мечте, но он обещал сам себе быть самым хорошим парнем на свете, поэтому всю неделю в школе вел себя, как обычно. Все также зажимался с Мияно после занятий, периодически напоминая ему о том, как он счастлив. Перебирал его волосы, гладил по плечам, целовал пальцы. Один раз даже выклянчил проводить его до дома под предлогом узнать куда приходить в субботу. Мияно тогда сильно разнервничался, но позволил. Это было мило. Все, что он делал, было, блять, безбожно милым. Неделя тянулась, и каждый раз, засыпая, Сасаки думал о всех возможных сценариях, которые могут произойти, и сошелся в одном - главное, что Мияно будет рядом, а все остальное уже неважно. Даже если ничего не будет. Даже если они просто уснут рядом, он уснет самым счастливым человеком на свете; умиротворение и спокойствие от ощущения тела Мияно в своих руках. В голове Сасаки все эти мысли обретали более четкое очертание, когда он был один. Он словно ощущал ткань футболки Мияно под своими пальцами и его щекочущие лицо волосы. Но мысли эти моментально растворялись, когда он видел Мияно в школе. Они просто ускользали от него, словно песок сквозь пальцы, превращая все в пыль. И так изо дня в день. Но неделя закончилась. И вот, в субботу вечером, Сасаки стоит на пороге дома Мияно, чувствуя, что вот-вот взорвется. Коротнет, так сказать. Прямо тут, на выкрашенном в белый цвет крыльце, именно сейчас, когда он нажмет на звонок - все рухнет в один момент. И он уже никогда не узнает, какие на вкус тихие вздохи спящего Мияно. Так, стоп. Он обязательно, совершенно точно будет самым лучшим парнем на свете. Потому что Сасаки его любит. Потому что он должен сделать все правильно. Но какое это самое "правильно" большой вопрос, ведь после поцелуя на скамейке они к этому больше не возвращались. Мияно стеснялся, а Сасаки не торопил. Это самое правильное было то треугольным, то квадратным, но ни в какую моральную головоломку толком не вписывалось - бракованная у вас мораль, оформите возврат, пожалуйста. Или Сасаки бракованный. Стал сразу после того, как встретил Мияно. Постояв пару минут, Сасаки нажимает на звонок, и Мияно открывает дверь почти сразу. На нем были простые синие пижамные шорты и большая белая футболка, слегка приоткрывающая вид на хрупкое плечо. Сасаки боится опускать взгляд на его миниатюрные ножки - это убьет его на месте, поэтому лишь расслабленно выдыхает, чувствуя скопившийся в мышцах свинец. - Привет! - улыбается Сасаки, протягивая Мияно небольшой букет ромашек. - Это тебе. - Ой, - глаза Мияно удивленно распахиваются. Сасаки на каком-то космическом уровне знал, что ему понравится такой жест. - Не стоило, я же не девочка. - Просто хотел сделать тебе сюрприз, - я купил их, чтобы не наброситься на тебя сразу же. Они такие же нежные, как ты. - А, ну, - Мияно принимает букетик и краснеет. Смотрит на него в своих руках, как на нечто инородное. - Спасибо? Мне очень приятно. Мияно зарывается носом в ромашки, шумно вдыхая аромат, пряча свои вечно красные щеки. Сасаки тоже хотелось его понюхать. Не букет, а Мияно. Один глубокий вдох и много маленьких выдохов. Не надышишься. - Заходи, - наконец приглашает его Мияно и как-то неоднозначно дергается. Сасаки всегда упивался тем, как его парень реагировал на него. Было в этом что-то чарующее и неловкое, по-своему правильное. Дом у Мияно небольшой, но очень светлый и чистый. Сасаки быстро разувается и проходит за Мияно в гостиную, где на полу набросаны подушки и пледы. Сасаки удивленно выгибает бровь, но никак это не комментирует. Интересно, чем Мияно диван не устроил? - Чувствуй себя, как дома, - говорит Мияно, заходя куда-то за угол, а позже возвращаясь со стаканом воды, куда гордо ставит букетик. - Тебе дать что-нибудь переодеться? - Я все взял, - улыбается Сасаки и тут же стягивает с себя толстовку. - Эй! - вопит Мияно. - Мог бы и попросить меня отвернуться! - Да ладно тебе, я же не девочка, - передразнивает его Сасаки, а затем видит красные щеки Мияно и лыбится еще шире, поворачиваясь к нему голым торсом. - Нравится? - Придурок, - бурчит Мияно и уходит обратно за угол. Кажется, там кухня. Оттуда кричит: - У меня есть попкорн, парочка онигири и карри с курицей. Ты голоден? - Очень, - говорит Сасаки заворачивая за Мияно на кухню. На Сасаки уже простые спортивные штаны и красную футболку, в которой он ходит дома. Но Мияно все равно смотрит на него так, будто не видел в своей жизни ничего красивее, и Сасаки чувствует легкое покалывание в груди. Милашка. - Эм, - мямлит Мияно, отворачиваясь обратно, словно только что вовсе не пялился на Сасаки, а смотрел на список продуктов, приклеенный к холодильнику. - Будешь чай? Или кофе? Могу еще сделать горячий шоколад, но молоко только соевое, потомучтомоямаманутызнаешь и... - Мияно, - Сасаки останавливает этот разогнавшийся словесный поток, кладя руки ему на плечи. Они очень напряжены. - Иди ко мне. Ешиказу разворачивается и тут же оказывается в крепких объятиях. Вот так хорошо. Вот так и надо. Тягучее напряжение выветривается, словно кто-то настежь открыл все окна в доме и выпроводил его. Их прикосновения очень мягкие, и Сасаки в восторге от того, как расслабляются плечи Мияно в его руках. Успокоился. - Я не знаю, почему так нервничаю, - признается Мияно, утыкаясь носом ему в грудь. - Тшш, - говорит Сасаки и целует его в макушку. - Я рад быть с тобой сегодня. - Это так... непривычно. Что ты здесь. - Непривычно плохо или хорошо? - Непривычно обалденно. Мияно привстает на носочки и легко целует Сасаки в губы, на что тот сразу же перехватывает инициативу и обнимает ладонями его лицо. Он никогда в жизни не избавится от ощущения бабочек в животе, пока прикасается к этому человеку. - Покажешь мне свою комнату? - спрашивает Сасаки, уже позже понимая, как двусмысленно это прозвучало сразу после поцелуя. - Я имел в виду... - Сасаки-семпай, - отстраняется от него Мияно. Его лицо снова горит. - Может поедим для начала? Их вечер плавно перетекает в поздний, пока они ужинают и непринужденно общаются на кухне. Мияно выглядит по-настоящему счастливым, и Сасаки понемногу отпускает себя, постепенно привыкая к такому Мияно - домашнему и более раскрепощенному. Парень без умолку трындит о новых глупых правилах совета, манге и о какой-то песне, на которую он случайно наткнулся, переслушивая диски Сасаки. Шуумей ловит каждое его слово, запоминает, вдыхает вместе с ароматным карри и всеми силами старается не смотреть на ноги Ешиказу. А эти ноги... тонкие, бледные, вырезанные из тонкой белой бумаги с притягательными острыми коленками. Совсем не такие, как у него, а изящные, которые так легко обхватить рукой. Сасаки очень сильно хочет их поцеловать, но он терпит. - Что будем смотреть? Яой? - Сасаки, НЕТ. - Очень жаль. Они много болтают, но уже ближе к ночи все же садятся смотреть фильм на пол, среди странным образом накиданных подушек, и Сасаки практически сразу же тянет Мияно на себя, заставляя того сесть между его разведенных ног. Спина Мияно упирается ему в грудь и вьющиеся пряди щекочут щеки, но Сасаки чувствует - в его руках Мияно расслабился и даже немного сполз ниже, откидывая голову ему на плечо. В руках у Мияно - попкорн, а у Сасаки - его целая вселенная. Но все же Шуумей решает не пренебрегать советами Хирано, поэтому спрашивает: - Все в порядке? - Да. Комедия, которую они смотрят, оказывается действительно смешной, но сосредоточиться на фильме у Сасаки не получается. Ему слишком нравится ощущение того, как дрожат плечи Мияно, когда он смеется, поэтому лишь сильнее обнимает своего парня за спину, притягивая еще ближе. Руки Сасаки, галантно лежащие на талии Ешиказу, сдвигаются чуть ниже и сцепляются в замок на его животе. Господи, какой он худой. Он никогда не видел Мияно без одежды, но предплечьем ощущает легкий изгиб талии, и от этого откровения невольно перехватывает дыхание. Как же ему безумно жизненно необходимо посмотреть на него обнаженного, сжать, присвоить... Мияно смеется, и в порыве Сасаки подтягивает его ближе и счастливо целует в затылок. Если Сасаки умрет этим же вечером, то с четким осознанием - не зря. - Почему ты не ешь попкорн? - Не хочу тебя отпускать. Мияно берет зернышко в свои руки и протягивает Сасаки. Тот прихватывает его губами, слегка задевая пальцы своего парня, и тот смущается. Очаровательно. Они просто сидят какое-то время. Мияно кормит Сасаки попкорном и иногда целует в подбородок. Этот поздний вечер кажется ему бесконечным - времени нет, нет и пространства. Все, что есть за пределами этой комнаты, одна лишь иллюзия. Только все, что внутри нее - настоящее, имеющее смысл. Сасаки чувствует, как бабочки внутри него просто сходят с ума, и неосознанно обнимает Мияно сильнее, поддевая края футболки своими пальцами, и, о, чудо, тот, кажется, упускает это, пододвигаясь ближе. Шуумей неосознанно сжимает ткань, костяшками чувствуя горячую кожу. Мияно всегда такой невозможно теплый, как кот. У Сасаки от волнения слегка потеют ладони, и он ныряет ими под одежду. Потрогатьпотрогатьпотрогать. Потрогать те места, где Мияно будет приятнее. Выучить их наизусть, нарисовать карту и трогать до посинения. Но вначале Мияно никак не реагирует, и только когда пальцы нежно гладят его под футболкой, пробегаясь по ребрам, парень хихикает и ерзает. Доверяет. Этот момент близости такой для них новый, что Сасаки, сдерживающий себя изо всех сил, расслабляется и позволяет себе улыбнуться. Контроль контролем, но когда ему еще удастся быть так близко? Чувствовать эту мягкую кожу, разрешать себе чуть больше... Он словно слегка приспускает свой собственный поводок, наблюдая, как механизм катушки постепенно начинает разматываться. Рука ложится на живот, задевая тазовую косточку, и Мияно слегка дергается. Мягкая, теплая кожа. Какой милый, господи, какой же он милый. Сасаки снова улыбается и не отказывает себе в удовольствии поцеловать своего парня вначале в висок, задержавшись на пару мгновений, а потом в губы. Такие поцелуи ощущаются... по-другому. Мияно беззащитен и максимально открыт, сидя между его коленей, податливо размыкает губы под напором. Виновата была то ли поза, то ли чувство полного единения, но когда Мияно немного отстраняется, Сасаки наклоняется за ним, впиваясь пальцами в бока чуть грубее. Не отпущу, нет, не уйдешь. Только, блин, попробуй. Сасаки тянется вслед за поцелуем и грубо врывается в его рот языком. Кажется, он услышал в сдавленном выдохе семпай, но это не точно. Это... так сильно заводит. Сасаки и так на иголках с самого утра, а теперь еще и эти хриплые выдохи, которые ему просто противопоказано слышать. Он целует его, жарко лаская его язык своим. И этого так мало, но это уже больше, чем луна и звезды, которые попадают Сасаки на макушку и просто прибьют его собой к земле, когда он отпустит Мияно. Но его мальчик лишь открывает рот шире, и Сасаки сразу же приникает еще ближе. Целовать Мияно безумно приятно - он эротично вздыхает каждый раз, когда Сасаки замедляется, или хрипло скулит, когда у Сасаки отказывают тормоза. Прямо, как сейчас. Ощущать его небольшое тело в своих руках - восхитительно. Мияно не мягкий, он угловатый и острый, а все его движения очень робкие и нежные, словно он боится порезать Сасаки своими углами. Но Сасаки все равно. Режь, круши, уничтожь прямо на месте. Он не слышит ничего, кроме мокрых звуков поцелуя и бурлящей в ушах крови. Все его тело словно охвачено огнем. Сасаки притягивает парня еще ближе, и, кажется, Мияно поясницей чувствует упирающийся в него твердый член Сасаки, поэтому начинает вырываться: - Сасаки, - Мияно, наконец, удается избежать очередного поцелуя, и Сасаки переходит на его щеки, медленно спускаясь ниже. О, эта шея. Он позволит ему прижаться к ней губами, как позволил тогда на станции? А может даже укусить его и даже оставить небольшой... - Сасаки! - Что? - Шуумей прекращает целовать его, но хватку не ослабевает. Боже, Мияно, неужели ты не понимаешь, что ты со мной делаешь. - Я перегнул? Яхорошийбойфренд Яхорошийбойфренд Все напряжение собирается в пальцах. Мияно поворачивает к нему голову и смотрит прямо в глаза нечитаемым взглядом. Его скулы покраснели, но он не выглядит испуганным или разочарованным. На губах его парня блестит слюна, и Сасаки хочется взвыть. Просто скажи да, просто скажи, что я перегнул, чтобы отсел и не касался. Я смогу, правда. Я смогу ради тебя все, что угодно, просто не смотри на меня так, я же держусь из последних сил. Ты даже не представляешь, что с тобой было бы, если бы ты позволил мне все... - Прости, я просто... - Сасаки, - говорит Мияно и, слегка изворачиваясь, кладет руку ему на щеку. Ешиказу продолжает на него смотреть с этой горящей во взгляде нежностью и вдруг улыбается, качая головой: - Не перегнул. Все хорошо. - Мияно, что ты... - Неважно. Просто поцелуй меня, Сасаки-семпай. Финиш. Конец дистанции. Больше бежать не сможете. Никуда не убежите. Тупик и точка. За линией - пустота, а там свободное падение. И Сасаки падает. Первым делом он хватает миску с попкорна с колен Мияно и небрежно швыряет ее в сторону. Он уберет, он все-все уберет потом сам. Какое кому дело вообще?! Все происходит просто за долю секунды - он перехватывает руки ошеломленного Мияно и тянет на себя, заставляя повернуться к нему лицом. Теперь Мияно сидел напротив него на коленях между раздвинутых ног Сасаки, прикусывая губу в нетерпеливом ожидании. Черные кудряшки, огромные глаза, этот маленький, жадный рот. Сасаки смотрит и надеется, что его душу все еще можно будет спасти. Но Мияно сам трепетно подается вперед, мягко и медленно целует его в уголок губы, и Сасаки понимает - уже ничего не спасет. Он кладет руки на талию Мияно и грубым, уверенным движением подтягивает его ближе. Ему сложно быть нежным, давить в себе это собственническое желание обладать, да и разве это возможно, когда Ешиказу удивленно выдыхает в поцелуй и подается еще ближе? Он практически лежит на Сасаки, опираясь острыми коленками на ковер. Тонкие пальцы обвивают шею, горячо, дыхание смешивается, очень горячо, а поцелуй становится мокрым и жарким, практически лихорадочным. У них никогда еще не было таких поцелуев. От этой близости голова идет кругом. Мияно убирает одну руку с шеи Сасаки и кладет ее ему на плечо, в надежде немного привстать и обрести опору, но Шуумей трактует этот жест по-своему. Нет, он не даст ему так легко отстранится. Ни за что. Сасаки немного откидывается назад и подтягивает под себя ноги. Пару нехитрых манипуляций, и Мияно уже сидит у него на бедрах, загнанно дыша и сжимая в пальцах его футболку. Он выглядит абсолютно слетевшим с катушек. Сасаки пытается не думать, что сам он не выглядит как чертов маньяк. Получается с трудом. - Все хорошо, малыш? - Сасаки хочет, чтобы его голос звучал вежливо, но у него выходит только хрипло прорычать это. Мияно вздрагивает и поднимает на него взгляд. Его лицо красное, а пальцы вот-вот порвут футболку Сасаки, так сильно они ее сжимают. Сидя на нем, Мияно выглядит просто потрясающе, словно он всегда должен сидеть только вот так. - Сасаки-сем... - договорить Мияно не успевает. Подчиняясь порыву, Сасаки придвигается ближе и вжимается в него бедрами. - А-а-ах! Боже, да он возбудился. Сасаки опускает взгляд вниз и видит, как у Мияно топорщатся спереди шорты. Сам Мияно выглядит очень смущенным и потерянным от того короткого вскрика, который сорвался с его губ, и уже собирается что-то сказать, но Сасаки не дает. Кладет одну руку ему на щеку, а второй надавливает на поясницу, чтобы чувствовать его еще ближе. Господи, еще, да. Мияно ошалело смотрит на него несколько секунд, а потом наклоняется и целует. Выходит неуверенно и смазано, но Сасаки все равно. Он чувствует возбужденный член Мияно через несколько слоев ткани и борется с желанием начать остервенело трахать его рот языком. Ему хочется вытряхнуть Мияно из шорт и потрогать его везде, но тот кажется более зажатым, чем был несколько секунд до, и это отрезвляет. Треснувший самоконтроль Сасаки держится на божьей воле. Но Сасаки берет себя в руки, выдыхает (Сасаки бы обязательно сделал то дыхательное упражнение, если бы вспомнил как) и спрашивает: - Все в порядке? Мы можем остановиться, - Сасаки не может остановиться, но ему нужно вселить в Мияно уверенность, что все хорошо. Что он тут, он рядом, и он тоже очень-очень "за". Поэтому он гладит его поясницу своей ладонью и тихо шепчет: - Ты потрясающий. - Я... н-н-ну, - Мияно опять краснеет и смотрит куда-то вниз, безумно смущаясь. - Я х-х-хочу, но я не знаю... как продолжить, и я... - Мияно много тараторит и запинается, а потом и вовсе утыкается лицом в плечо Сасаки, чтобы спрятаться. - ... безнадежен. - Тише-тише, - Сасаки гладит Мияно по спине, а вторую руку кладет ему на бедро, почти касаясь задницы. - Я помогу, хорошо? Мияно замирает и потом неловко кивает ему в плечо. Рука на бедре довольно резко сжимается, и Мияно свистяще вздыхает, стараясь подстроиться под темп. Он поможет ему двигаться, правильно прижиматься. Сасаки безумно хочется ухватить его за задницу, но он терпит и вторая рука покорно ложится на голую поясницу под футболкой. От вида такого открытого Мияно, сидящего на нем, голова идет кругом. Он готов на что угодно, лишь бы Мияно было хорошо. Сасаки слегка пододвигает его и делает первое, неловкое движение навстречу, помогая Мияно уловить его на полпути. От легкого трения в голове взрываются звездочки, и Мияно вцепляется в плечи Сасаки, жадно хватая воздух. Какие-то пару секунд он просто сидит на нем, приоткрыв рот. Его ресницы трепещут, а взгляд из-под них ужасно расфокусированный. Мияно моргает и пытается повторить движение самостоятельно. Он толкается к нему, ерзает своей маленькой задницей по его бедрам и, кажется, входит во вкус, притираясь ближе. - У тебя так хорошо получается, - шепчет в пунцовое ухо Сасаки. - Ты такой молодец. - Мм, - Мияно лишь закусывает губу, смущенно жмуря глаза. Сасаки уверен, что ему нравится. Он это чувствует. Спустя пару мгновений его движения уже не такие скованные, но все еще медленные и размеренные, и Сасаки плывет окончательно. Своим возбуждением Сасаки прижимается к возбуждению Мияно, и это ужасно горячо. Это самое горячее, что случалось с ним в его недолгой жизни. Мияно трется об него, направляемый его руками, громко выдыхает и тихо стонет. Боже, как же близко, какой он там жаркий. Он подается вперед с еще более отчаянным рвением, скуля, кажется, он скоро кончит, и Сасаки ему поможет. Его хваленая дисциплина улетает оборвавшимся воздушным змеем далеко и надолго, и Шуумей, грубо схватив такую желанную задницу, толкается еще быстрее. От неожиданности Мияно вскрикивает, соблазнительно выгибаясь. Сасаки чувствует, как у него темнеет в глазах от этого дрожащего дыхания, и его крыша машет ему рукой, когда он снова целует его шею. Сильно и властно, отчего Мияно начинает крыть еще сильнее, и его движения становится совсем рваными и беспорядочными. - Ну же, малыш, - голос Сасаки звучит как-то проклято. - Ты близко? - Сасаки! - ахнул Мияно, кончая в шорты, продолжая толкаться навстречу. Все его тело дрожало от стимуляции, но он продолжал двигаться, тихо скуля, и Сасаки замедлился, подаваясь вперед и нежно целуя ошеломленного от оргазма Мияно. На какое-то время они замирают. Сердце стучит, как бешеное, а по позвоночнику проходит разряд тока. Быстро придя в себя, они оба вздрагивают. Все произошло очень быстро. Как вспышка - шум, взрыв и отпечаток белого света за веками. На шортах Мияно огромное пятно, а у Сасаки абсолютно бешеный взгляд (он в этом не сомневается). Он все еще возбужден, но это волнует его меньше, чем испуганное лицо тяжело дышащего Мияно, смотрящего на его ширинку. - Ты еще не... боже, Сасаки, я... как же... что мне... - кажется, Мияно уже задыхается от стыда, но Сасаки легко гладит его по щекам: - Эй, все хорошо, успокойся, - Сасаки пододвигается ближе и медленно целует его в лоб. Он только сейчас замечает, как же все-таки сильно у него сейчас стоит. - Но ты же еще не... - Где ванная? Дай мне пару минут и... - Нет, - вдруг качает головой Мияно, смотря ему в глаза. - Я хочу сам. Можно... можно потрогать его? Хлопушка. Белая вспышка превращается в белый свет в конце тоннеля. Мияно сидит перед ним, очаровательно красный и очень решительный, в своих мокрых маленьких шортах, готовый к... О боже. - Ладно-ладно, - торопливо соглашается Сасаки, закрывая рукой лицо, чтобы прийти в себя. - Хорошо, да. Мияно пододвигается ближе и целует его шею, коротко и быстро, чтобы потом задержаться подольше у кожи за ухом. Копирует его движения, тогда, у станции, и Сасаки аккуратно берет его руку в свою и кладет на свое бедро. И Мияно не дергается. Уверенности в его дрожащих руках нет, но он все равно слегка приспускает штаны Сасаки, ныряя ладошкой внутрь. Когда эти невероятные пальцы касаются его члена, Сасаки выпускает из легких тихий, одобрительный стон. - Какой горячий, - опускает глаза Мияно. - Ну же, не бойся, - голос Сасаки звучит лихорадочно, он безумно близко. Он ни разу в жизни не чувствовал такое животное возбуждение, боже, Мияно, пожалуйста, ну потрогай. Член Сасаки все еще наполовину спрятан под штанами, но стоит сухой ладони на пробу пару раз пройти по всей длине, как Сасаки кончает. - Ой, - от неожиданности дергается Мияно, убирая руку, чтобы на нее не попала сперма. Он глупо пялится на заляпанную футболку Сасаки и торчащую из штанов головку его члена и густо краснеет. Приплыли. Общий шлейф возбуждения рассеивается, как туман, и под глупые диалоги на экране телевизора все в комнате замирает. Они оба загнанно дышат, боясь посмотреть друг другу в глаза, и неожиданно Мияно вскакивает и торопливо бормочет: - Я сейчас вернусь, я быстро, моя комната - вторая дверь по коридору, возьми любую футболку из шкафа, боже, я сейчас... - Мияно, ст... - Сейчас вернусь! Он уходит так быстро, что Шуумей даже не успевает встать, чтобы остановить его. Он слышит, как хлопает дверь и догадывается - Мияно ушел в ванную. Сасаки прикрывает глаза, откидывает голову на стоящий позади диван и пытается отдышаться. Бабочки в его туманном сознании заняли собой все существующее пространство. Они сделали это. Они сделали это, и Мияно кончил. А потом заставил кончить Сасаки. Шуумей поднимает голову и глупо смотрит на свои ладони. Именно этими ладонями он держал маленькую задницу Мияно, пока тот терся об него, закусывая губу и слегка подпрыгивая перед новым толчком. Боже, блять, мой. Он встает и находит комнату Мияно довольно быстро. Сразу понимает - она. Книжные шкафы усеяны цветными томами манги, а над кроватью на булавку приколотаего фотография с друзьями с фестиваля. Ничего, - думает Сасаки, - когда-нибудь там будет и моя. Футболку он снимает, в целях безопастности неловко комкая ее в руках, но новую надевать не спешит. Разглядывает мелкие безделушки на полках, когда слышит, как неуверенно останавливается у двери знакомый шаг. На Мияно другие штаны и та же футболка, по которой выступают неровные мокрые пятна. Он действительно вернулся очень быстро. - Привет, - тихо говорит Сасаки, садясь на его кровать. - Привет, - говорит Мияно не ему, а полу. - Мияно, подойди ко мне пожалуйста. Ешиказу, наконец, смотрит на него и молча подходит ближе, садясь рядом. Сасаки хочет подобрать какие-то важные слова, но различить эмоции Мияно невероятно сложно. Его выдает только вечно краснеющая кожа, румянцем уходящая за ворот футболки. - Сасаки-семпай, - вдруг говорит он, поворачиваясь к нему. - Тебе... понравилось? - Очень, - спокойно отвечает Сасаки, беря его руку в свою, нежно целуя кисть. Проходит какое-то время, перед тем, как он задает встречный вопрос: - А тебе? - Очень. Мияно произносит это, смотря на него, и несмело улыбается. Этой самой улыбкой, от которой бабочки Сасаки кружат хороводы и танцуют. От которой Сасаки и сам чувствует невероятную легкость во всем теле. Все в порядке. Все просто замечательно. - Кстати, Мияно, - вдруг неожиданно спрашивает Шуумей. - А? - Почему мы смотрели фильм на полу? Мияно замирает, а потом глупо хихикает, утыкаясь носом в грудь Сасаки: - Я подумал, что так будет легче тебя соблазнить. - Чего?! - Ну... потому что на полу можно лечь и вытянуть ноги, и я так долго строил это сооружение из подушек, чтобы ну... эй, Сасаки, не смейся! Да хватит ржать надо мной, боже! Но Сасаки не может остановиться. Он еще ни разу в жизни не был так счастлив, поэтому громко смеется, и Мияно подхватывает его смех, сжимая Сасаки в объятиях. Они оба мягко приземляются на кровать, и Шуумей целует его. У них впереди вся ночь. А потом еще целая жизнь.