Жемчужная лиса

Утро. Словно то, что происходило ночью, было сном. Но о реальности говорило многое. Два нагих тела на одной кровати. Следы от поцелуев, ногтей. Они смогли сделать это. В книгах говорилось, что редко от первой ночи можно зачать ребёнка. Ей хотелось этого. Она боялась, что потеряет его. Чтобы хоть что-то осталось. Змей спал. На коже немного проступала белая чешуя, но она исчезала понемногу. — Доброе утро, Шинджу, — Мацуи поцеловал её в носик, — моя маленькая лисичка. — Доброе, мой царственный змей. Дверь со скрипом раскрылась. Шинджу накрыла себя одеялом. Вошедший Кайан свистнул, осмотрел их. — Вы перестарались, — выдохнул. — Рад за вас. — Уйди! — крикнула. — Ладно! Хотел сообщить, что мы уже ждём в местном баре. Еда ждёт. Дверь захлопнулась. Мацуи тяжело выдохнул. Надо одеваться и привести себя в порядок. В городе витал аромат пряностей, выставленных овощей. Казалось что рядом с городом не было ни наделов, ни людей, кто бы ухаживал за урожаем, выращивал. Но Шинджу услышала от какой-то девушки, что сюда приезжают из других городов. Кто-то отдыхать, кто-то работать. На фестивалях всегда шумно. — О, вот и нужное место, — указала на вывеску с цыплёнком. Внутри таверны с утра уже было шумно. За дальним столиком Хофуку что-то говорила Клодии, та ела, отвернувшись. Кайан, заметя Мацуи и его спутницу, поднялся, поклонился, дразня. — Вы пришли проведать нас, смертных, ваше величество. — Кайан, просто не мешай. Официант принесла супы и сок с лёгким алым вином из свежего урожая. Змей спокойно ел, пока Кайан снова не заговорил. — Как ночь прошла? Шинджу покраснела и отвернулась. Мацуи был спокоен. — Мой братец плакать будет, узнав, что Шинджу не стала его игрушкой. — Я сказал тебе заткнуться. — Как страшно! — поднял руки. — Впустишь мне яд, как было с моим братцем и той девушкой? Змей молчал, продолжая есть. Потом отпил немного вина. — Какой замечательный вкус. Не горчит. Сладкий. Ощущаются лёгкие покалывания на языке. — Ой, вдруг там яд? — наигранно удивилась Хофуку, приложив ко рту ладонь. — Вы забыли, что чистокровного так не убить. Духовный клинок. — Ты скучный. Шинджу, как угораздило тебя полюбить это существо! Она лишь пожала плечами. Закончив трапезу, повела за собой Клодию. Та с радостью побежала с ней на исследование города и ярмарки. Утро только. А уже на площади звучали песни, танцевали люди. Тыквы украшали вход в дома, стояли не зажжённые свечи. У торговцев на прилавках лежали пёстрые наряды и украшения. — Что-то купить? — Мацуи протянул руку к ожерелью из цветных камней. — Порадуй Клодию. У нас ещё впереди вся жизнь. Девочка указала на небольшой браслет из гранатовых кристаллов. Стоил он не дорого. Десять серебряных. Мацуи достал из кармана мешочек, отсчитал и отдал усатому мужчине. Клодия сразу надела, хвасталась перед лисичкой. Где-то протяжно зазвучало кото и сямисен. Впервые, за недели скитания, Шинджу снова услышала их переливы. Звук тронул сердце. Дом. — Шинджу, мы скоро вернёмся, — успокоил Мацуи, обнимая. — Знаешь, я верю. Ведь это наш с тобой путь. Вечером будет весело. И Шинджу была права. Как только спустились сумерки, зажглись огни. Стало больше людей. Где-то поставили арку и зазывали провести церемонию клятв. Клодия играла с другими детьми. Кайан и Хофуку снова стояли в стороне. Заиграла весёлая мелодия. Шинджу, поправляя косу и вплетённые цветы, побежала к другим. Она не боялась, что люди будут косо на неё смотреть. Просто веселилась, кружилась. Потянула за собой и Мацуи. Тот сначала отнекивался, но, из-за молящего взгляда, согласился. Чувствовать, как приподнимаешься от земли, ощущать поддержку на талии. Получать поцелуи. Нежные и желанные. — Мацуи, давай попробуем заключить клятву, как супруги. — Шинджу, — он посмотрел на арку, поправил выбившуюся прядь у девушки, — нам не нужна арка для этого. Я твой наставник и хранитель. Пока ты не выйдешь замуж. Хоть за меня, хоть за другого. Пойми, наше счастье не будет долгим. И я не смогу пойти против твоего деда или кого-то ещё из старших. Кто-то всё равно займёт его должность. Другие разъедутся по своим наделам. А мне придётся уйти. К ним подошла Клодия, держа два цвточка-кольца. На лице не светилась улыбка. Снова грусть и сожаления. Словно то, что она услышала причинило боль или было способно убить её. Мацуи взлохматил девочку, взял один из цветочков и надел на безымяный палец левой руки Шинджу. — Пока я приношу лишь одну клятву. Защищать тебя от других. Пока ты сама не решишь с кем быть. Шинджу хотела сделать также, но остановилась. — Ты прав. Я не смогу пойти против слова главы семьи. Но я сделаю это, должна. — Решай сама, — чмокнул в лоб. — Фестиваль скоро закончится. И мы отправимся дальше.