Жемчужная лиса

Минамиказе встретил солнечным тёплым днём. Город окружённый стенами. А где-то вдали, на горе, виднелась сакура без листьев. Весной там очень красиво. Но на эту территорию никто не смел идти. Ибо от озера до древа вели сотни ступеней и мост через пропасть над рекой. Ходили слухи, что есть в храме тайный проход к дереву, но никто никогда этого не видел. Может хранители что-то и знали, куда вёл этот ход. Стража у ворот остановила путников, как было принято. Также и расспросить. Шинджу и Мацуи поклонились и представились. — Каваками Шинджу из дома Каваками. — Мацуи из дома Каваками. Они посмотрели на спутников, чтобы те повторили поклон. Кайан не хотя согнул спину. Клодия повторила спокойно. Для Хофуку это было не сложно. — Наши спутники, — представила Шинджу. — Кайан, Хофуку и Клодия. — Добро пожаловать домой, госпожа Каваками. Нам сообщить вашим домашним о вашем приезде? — Благодарю. Я хотела бы для начала обратиться к хранителю. — Араи второй день никого не впускает в храм. Сердце Шинджу сжалось. — Благодарю за ответ, — дыхание немного спёрло. Они зашли за стену. Множество домой, уделы для фермерства, скот. Всё находилось с краю. Чем дальше, тем богаче становились кварталы, до центра. Ремесленные дома. Военные. Площадь, как и дорожки, вымощены из камня. Немного дальше, за раскидистым деревом, возвышался храм. У лестницы поставлены статуи лисов. Тонкие и каменные. На ступенях сидел человек в алых хакама и белой рубахе, поверх накинута юката с золотистыми цветами астрами. Распущенные волосы закрывали лицо. Шинджу, подойдя ближе, поклонилась, закрыв кулак правой руки ладонью левой, также сделал и Мацуи с Клодией и Хофуку. Кайан рассматривал лишь. Человек встал, осмотрел прибывших. — А это правда мужчина? — Поклонись, — прошипела Шинджу. — И не вставай пока не скажут. — Ты привела сюда чужеземца, Шинджу? Можете встать. Девушке хотелось наброситься и обнять, но сдержалась. Хранитель был бледен, но держался, улыбаясь. Гордо рассматривал всех свысока. — Акихико, приятно тебя видеть в добром здравии, — голос Мацуи дрожал. — Я знал, что вы придёте. Вышел встретить. Пока… правитель не забрал вас в дом. Шинджу понимала, что он больше не смеет называть дедушку своим отцом, как и других братьев братьями. От него отказались на словах, но не вычеркнули из книги рода. Также он принадлежит дому Араи. — Эй, Шинджу, — толкнул локтем Кайан, шепча, — с виду не похож на мужчину. Может он баба? — Я всё слышу и понимаю, чужеземец. Раз сомневаешься, то не прочь посмотреть, как было когда-то с вашими людьми. К счастью эти любопытные уже лишены голов и жизней. И я… — хранитель закашлял и осел на ступени. Откуда-то сзади приьывших вышел Араи, помог подняться. — Я говорил не выходить! — Прости. Вынужден был ослушаться. Начальник стражи завёл хранителя обратно, вернулся через несколько минут. — Простите. Аки не здоровится. Могу чем-то помочь? Высокий мужчина со смуглой кожей, короткие, до подбородка, каштановые взъерошенные волосы, щетина на лице, помятая одежда. — Вы только недавно вернулись домой, Араи? — Шинджу стремилась изучить детали формы. — Да. Встречал армию Рейна. Давал указания на разрешение перехода через границу послу. — Вторжение? — пискнула Хофуку. — Дружеский визит. Что вы хотели? — Можно я поговорю с Аки наедине? Это важно! — повысила тон. Араи сложил руки на груди, обдумывал. — Не долго. Мацуи, проводи гостей к своему отцу. Тот поклонился, удаляясь. Шинджу вошла внутрь за Араи. Он облокотился о дверной косяк в комнатке. Каваками присела рядом с постелью. Хранитель допивал чай в глиняном стаканчике. — Как приятно, что ты вернулась, — мягко взял за руки, смотря прямо в глаза. — Прости, что обидела, — девушка заплакала, сжимала ладони дядюшки сильнее. — Шинджу, не переживай ты так. Я рад, что ты жива. Вернулась домой. Тебя, наверное, тянуло домой. — Да. А как ты? Дядюшка! Точно! Расскажи о себе! Как здоровье? Араи засмеялся, присел рядом, взял одну ладонь в свои, разминал, не переставая улыбаться. — Этот дурень водил меня за нос. — Дурень?! — возмутился Аки, насупил брови. — А как назвать человека, который умалчивал о своей болезни? Сейчас он живчик. А приходилось в моём доме вытаскивать. Для моей жены он как старший брат. День и ночь не отходила. И этот дурень смел выздоравливать чудесным образом! Аки звонко рассмеялся. — Просто наш покровитель делится со мной своей силой. Я, наверное, единственный из хранителей связан с ним. Значит, было суждено заменить кого-то. — Ты что-то хотела, Шина? — Араи любил сокращать имя в неформальной обстановке. — Ко мне когда-то приходил лис. Предупредил, что кто-то захочет навредить дядюшке. — Хикару, — сказал он. — Я догадывался, что это должно было произойти. Но в это время. — Но она же в Рейне! Запертая, изгнанная! Мужчины помотали головами. — Она здесь? — А ты ещё не осознала этого. — Хофуку? Но зачем ей надо? — Если умрёт хранитель, — начал Араи. — То храм сгорит. Вот почему сменяются поколения в нашей семье. Нельзя, чтобы храм был без хранителя. — Теперь ясно всё. Араи присел рядом, взял обе холодные руки хранителя в свои и грел дыханием, растирал, разгоняя кровь. Шинджу заметила, как взгляд Аки переменился. В нём читалось скорбь, сожаление, нежность и доверие, также разбитые мечты и надежды. Казалось, он всегда так смотрел на всех, став хранителем. Не ясно было, к чему он сказал при встрече Кайану про любопытных. «Неужели он пережил унижение хуже побоев, раз те лишились жизни?» — подумала девушка, содрагаясь. — Шинджу, тебе пора бежать к семье. — Точно. А ты не пойдёшь? — последнее она сказала не подумав. — От меня они давно отказались. И я не смею называть их семьей. У меня только брат-чужак и Араи с его женой и сыном. И ты лишь семья. Каваками кивнула, поднялась и побежала к дому. Ступила на порог. Страшно. Сердце забилось быстрее. Общий зал, а потом обеденная, справа — коридор в женскую часть. Ещё немного пройдя, вышла в сад. Листья опадали, кружились в медленном вальсе, ложились на плечи сидевших. Её новые друзья и семья. Шинджу поклонилась. — Приветствую, господин Каваками Акира. Дядюшки Такэо, Нобуро, Хироки. Отец, братья. — Шинджу, добро пожаловать домой, присаживайся. Казалось, все изменились. Или она так по ним скучала? Дядюшка Такэо сидел подле своего отца, как старший сын и наследник. Немного седые волосы на висках, всегда в алых одеждах. Рядом с ним его жена, воинственная Аи. Она уважала мужа, но любила спорить. С ними сидели два сына со своими семьями, Дайскэ и Азуки. Они жили в своих владениях, но приехали по зову властителя, как всегда. Дальше Нобуро. Он стал вдовцом когда на свет появился его младший сын. Кейто, Хиро и Томо. Томо лишь на год старше Шинджу. По правую сторону ближе был Кин и Микки, родители юной лисицы. Она села рядом с братом и сестрой. Нацуки что-то пробубнил, попивая алкоголь, а Хана о чём-то быстро говорила. Шинджу боялась, что она не достигнет шестнадцати. Три каких-то года до становления хранительницей. Рядом семья младшего дядюшки, Хироки. Он и его юный сын Сома. Акихико тут не ждали. — Дедушка, мы с Мацуи хотим… — Опять! — он резко поставил чашу на стол. — Тот хранитель не часть нашей семьи! Он позор нашего рода! Он никто! Да пусть его демоны загрызут! Но нет, он хранитель, под защитой. Знал бы, то убил бы этого мальчишку своими руками! — Я не это хотела просить, — тихо сказала Шинджу. Мацуи, как и Клодия с Хофуку и Кайаном находились немного подальше от общего стола. Это только сейчас так было. Раньше змей всегда был между семьёй кузнеца и Хироки. Мацуи кивнул в знак того, что всё в порядке. Шинджу планировала на другой день отвести Клодию в хранителю, чтобы он снял заклинание. — Завтра приезжает новый император Рейна. — Вот как! — захохотал Кайан. — И вы также будете его встречать? — Это для договора. Закрепить, соединив узами брака Шинджу и этого человека. Он согласился, скоро приедет. — Отец, он же имперец! — Кин пытался защитить свою дочь. — Шинджу является девой-лисой! — Мой братец даже не волк! — крикнул Кайан. — Он не достоин ни трона, ни руки Шинджу. А вот, — сватил Мацуи за локоть, поднял его руку, — этот человек достоин. — Человек? — тихо захихикала Хофуку. — Ну да, человек. — Джункецу но Хэби. Чистокровный и последний. Он и так часть нашей семьи. — А женившись, станет частью рода, — добавила Микки, держа Шинджу за ладонь. — Я сам пригрел этого змеёныша. И не жалею. — Благодарю, отец, — ответил Мацуи. — Мы с Шинджу хотели попросить вас… — Нет! Я не приму Акихико в нашем доме! Как и не разрешу вам! Змей и лиса, где это видано! И как это отразится на роде! — Но вы же отдаёте её за волка! — не выдержал Мацуи. — В императоре волк спит, как спала лиса в вашем роду. Я понимаю ваш страх. Дедушка всё ещё был в обиде, что не она хранитель. Шинджу поднялась и попрощалась, вышла. Мацуи за ней. И снова возле храма. Араи всё ещё стоял у входа и никого не впускал. — Он отдыхает, — отвернулся. — Дедушка всё ещё его ненавидит. Шинджу села на одну из ступенек. Мацуи следил, стоя у дерева. — Понимаю. Это было вынуждено. — Аки единственный, кто получил духовный клинок! Он воин ещё! — А ещё ему осталось минимум три года, максимум пять! Он станет свободен, когда твоя сестра станет хранительницей. Каваками опустила взгляд на землю. Слишком много скрывали от неё. Всегда. Да ещё она обещана Иссену. Вспоминала их разговоры, последнюю встречу. «Убью его, убью, убью!» — проносилось в голове. — Наверное, он болеет вместо моей сестры. Перенял на себя её проклятье, — прошептала. — Я всего лишь его защитник. Не знаю, что руководило мной в тот день. Просто знал, что он может умереть от рук другого. Даже если бы Юкина была жива. Обещанная вору и убийце. Каким тот стал. — Мы не можем выбирать. Даже я. Ты спас его. Пойми, он… — Я знаю всё, юная Шинджу. Возвращайся. Передам, когда он проснётся. Шинджу поклонилась и убежала к реке за городом. Она знала, что змей последует за ней. Он обнял её сзади, прижимая к себе, защищая от холодного осеннего ветра. Листва кружилась, отрываясь от деревьев. Мацуи поцеловал в весок. — Всё хорошо? Шинджу? — Прости, — вытерла слёзы. — Мы дома. Просто дома! Иссен. Он придёт сюда. Что мне делать? Он же ненавидит Ханари. — Почему ты так решила? — Кайан. Он говорил это. И видения. Когда шла среди колдовских цветов. — Милая Шинджу, пойми, всё хорошо. Я рядом. Протяжное пение птиц, ветер бил по лицу, тучи неслись. Хлынул дождь. Вдали послышалось ржание лошадей, голоса людей. Звук трубы обозначал приезд императора Рейна.