Жемчужная лиса

Прошло восемь лет. Карета, посланная императрицей Рейна, ехала по лесу. Пение птиц, крики зверей, ругань человека. Для бледнеющего Аки всё было не таким радостным. От Мацуи пришла весть про Клодию. Она стала учиться в стране ведьм, развивать свои целительские силы. Сам он с ней и не собирается возвращаться. Хоть у кого-то была счастливая жизнь. Араи сидел напротив, мрачный. Он приютил бывшего хранителя. В ответе за него и его жизнь до конца дней. - Лекарь осмотрит тебя. Не волнуйся. - Волнуешься ты. Он спит? – показал на подросшего мальчика, лежащего на коленях отца. - Да. И больше ни о чём не говорили. Араи кусал костяшки рук. Он ни разу не был в Рейне. Их пригласили на Осенний фестиваль. Танцы, песни, фейверки. Араи снова хотел увидеть улыбку на лице Аки. Даже на больном лице сохранялось изящество, его милый Аки. - Надеюсь, фейверки тебе понравятся. Помнишь? Он хотел напомнить день, когда оскорбил его. То кимоно принадлежало его сестре, как и гребень. Она, наверное, сама уговорила его выйти так на праздник. Аки лишь с сожалением вспоминал тот день. Сломанный. Испорченный. Из-за ненависти, свалившейся на него. Он был хорошим учителем, лекарем, но оставался для всех изгоем. Даже когда приняли снова в семью, на время. Потом снова отказались, заставив учить Хану. А всё из-за чувств к одному человеку. Даже пройдя ритуал, считал, что является лишь заменой. Он помнил день смерти сестры. Как раз когда надо вступать в права хранителя. До руки дотронулись, возвращая в реальность. - Повторяю, всё хорошо? Нам остановиться? Помотал головой. - Мы встретимся с Шинджу. Ты помнишь её? – кивок. – Чего боишься? - Я могу в любой момент уйти. - Обещаю, весной мы увидим лучший из фестивалей. Тебе понравится! Большая ярмарка из разных краёв. Оставшийся путь прошёл в молчании. Замок украшенный лентами встретил гостей. Стража проводила к правителям. Император Иссен стоял у трона. Волосы отросли, появилась небольшая аккуратная бородка. Один глаз стал бледным, не видящим из-за шрама. Шинджу сидела и заплетала девочке волосы. Такая взрослая. - Добро пожаловать, - сказал Иссен, спускаясь. – Я рад вас видеть всех, - потрепал волосы мальчишке. - Дядюшка, вы приехали, - даже властный вид не помешал мягкости. - Да, Шинджу. - Тогда позвольте представить наших детей, - несколько мальчиков и девочек подошли к отцу, у одного сверкнули змеиные глаза. – Тристан, старший, но не наследник. Аюми, младшенькая. Девочка заулыбалась. - Натаниэль и Сатори, - представила остальных Шинджу. – И Мэй, - обняла девочку, которой заплетала косу. - Я рад, - Аки немного пошатнулся, но его поймал Араи. - Где лекарь? Император рассказал, как пройти. Коридоры. Бесчисленные коридоры. Но они добрались до места. Лекарь принял, осмотрел, дал несколько лекарственных настоек. Попросил следить, чтобы продлить жизнь. К вечеру Аки уже ожил. Спала бледность немного. Он мог спокойно ходить. Шинджу посоветовала смотреть фейверк на балконе одной из башен. Араи послушался, отвёл сына и Аки туда. Их уже ждал готовый столик с яствами. - Ого! Как высоко! Папа, люди такие маленькие! - Присаживайся. Скоро начнётся. Араи взял за руку бывшего хранителя, гладил, проверял пульс. - Если это произойдёт, то не сейчас, не бойся, - сказал Акихико, слабо улыбаясь. Взрыв. Небо осветило алым, синим, зелёным! Слишком красиво. Захватывало дух. Прямо над ними. Можно было забыть обо всём и наслаждаться. Араи был рад, что его дорогой человек увидел красоту нового дома Шинджу. Он смотрел лишь на Акихико, слушал радостные возгласы сына. Так хотелось запомнить этот момент, когда впервые за столько лет Аки не был пойманным лисёнком в клетке, а простым человеком. Зима. Дети игрались на улице. Пока взрослые просто сидели у огня и грелись дома. Аки, обессилив, положил голову на плечо Араи. Сложил руки в замок. Дрова трещали, словно в такт биению сердец. Спокойному и взволнованному. - Похорони меня у моей любимой сакуры. И пообещай, что моё имя исчезнет из родовых книг и книги хранителей. Сотри и в своей. Пусть исчезнет такой сломанный человек как я. - Ты не сломанный. Сколько повторять. - Лучше пусть обо мне все забудут. Меня не существовало здесь никогда. - Ты не меняешься. Всё будет хорошо, запомни. У нас впереди вся жизнь. Ты увидишь весь мир! - Твоей мечте сбыться не суждено. - Аки, весной будет фейверк лучше, чем в Рейне, поверь мне. Мы посмотрим его вместе. Будем разговаривать, смеяться. Я возьму обязательно еду и алкоголь. Лучшее вино. А может и что-то другое. Согласен? - Да. Я хочу увидеть последний фестиваль. Весна. Араи на ярмарке внимательно выбирал украшения. Рассматривал ткани и узоры юкат, кимоно для фестиваля. Морской синий с вышитыми астрами. Таким могли похвастаться лишь императорская чета Ханари, правящая на другой стороне великой реки. Да и стоимость не из дешёвых. Прощения за тот фестиваль он не попросил за много лет. Вспомнив о деньгах Рейна, подаренных Шинджу, выкупил. Как и краски для лица. Заметя на другой стороне ходившего Аки, спрятался. Он отвернулся, к счастью, к палатке со сладостями. Араи хотелось снова увидеть улыбку у Аки. Проходя мимо ювелира из Рейна, заметил заколку для волос со шпилькой и гребень с лисой, гонящейся за воробьём по осенней листве. Взамен испорченной. Так хотел загладить свою вину спустя много лет. - Что-то понравилось? – произнёс торговец. - Гребень и заколку. - У вас хороший вкус! - Я готов оплатить. - Заколка сто золотых, гребень стоит пятьсот. Остатков хватило. Араи спешил домой, спрятать свой сюрприз. Хотелось, чтобы в ночь фестиваля он был самым лучшим! Чтобы все сказали, как ошибались! Они забыли, как восемь лет назад именно Аки ценой своей жизни спасал детей один. Даже сквозь болезнь! Он лучший! Прибрал в пустой сундук. Дверь открылась. На пороге появился измученный Аки с белыми одеждами. Улыбка с лица Араи спала. Он знал, зачем нужны эти одежды. - Араи, обещай, что похоронишь меня в них. - Не думай об этом, слышишь! У нас сегодня ночь впереди! Вся ночь! Впервые он заплакал, не сдерживал слёз. Аки подошёл ближе и осторожно вытирал. - Я просто чувствую. Не плач сейчас. И не плач обо мне. Помни. Меня тут никогда не существовало, - его голос тоже дрогнул, уткнулся лбом в грудь Араи. – Мне придётся уйти в путешествие, из которого не вернусь. - Обещаю, - Араи стало боязливо показывать свои истинные чувства. – Да, мой осенний лист. Как же я не ценил те дни. - Ты впервые меня так называл. Это трепетно. Они так и стояли, обнявшись. Белая одежда лежала на полу, у сундука. Аки решился поцеловать в последний раз. Второй за свою жизнь. Всё начиналось с поцелуя и должно закончиться. Араи очень хорошо знал это. И не мог не открыться. Впервые за столько лет. На сердце упал тяжёлый груз. Хотелось, чтобы не было ни болезни, ни тех, для кого Аки был просто ужасным человеком. Чтобы они были вдвоём. И на всю жизнь. - Я… Боюсь потерять тебя, мой осенний листочек, - прошептал прямо в губы, боясь сказать другие слова. - Тебе не надо бояться. Мой путь скоро оборвётся. И ты будешь свободен от меня. И сможешь жить, как жил до этого. Не будь таким испорченным. Солнце ешё стояло над городом. Араи подготовил всё для пикника: еда, пиалы, саке и маленькое зеркальце. Они пошли к сакуре на холме, наблюдали, как внизу жил город. Сакура цвела, радуя и причиняя боль. Та Хикару была богиней цветов и красоты. И он своими руками убил её. Араи молил богов не забирать Аки. Чтобы ешё несколько лет длилось их счастье. Упущенное. Он должен повидать мир. Араи шутил, рассказывал нелепые случаи, свои подвиги, приукрашивал, чтобы увидеть снова улыбку. И он увидел. То светлое, что закрылось на многие годы снова. Внизу пускали воздушных змеев. Аки положил голову на плечо Араи, улыбнулся, взял за руку, переплетая пальцы. - Спасибо за всё. И, снова прошу, пусть вычеркнут из книг рода и хранителей. Я не должен был жить среди людей. Признаюсь. После твоего отказа, я хотел повеситься. Но меня спасла сестра. Я позорное пятно. - Я не вычеркну тебя из своей. - Сделай. Пообещай. - Хорошо. Из всех. Тебя не существовало. Сердце у Араи защемило. Он хотел попросить прощения, принести те одежды до заката, но почувствовал, как хватка ослабла. Это не должно было случиться. Только не сейчас! Он не успел извиниться! Осторожно достал зеркальце из кармана, поднёс к носу. Стекло не запотевало от дыхания. Проверил пульс на шее. Даже не было слабого. Это произошло. Слишком быстро. - Зачем ты так со мной! Боги-хранители, дали бы ещё время! – кричал в пустоту. Араи вернулся домой, оставив тело у сакуры. Холм всегда считался священным местом. И никто не смел туда подниматься из жителей во время праздника. Никто не мог потревожить покой. Взял с собой белые одежды, свой дар, лопату. Казалось, что Аки просто спит. Араи дрожащими руками переодевал. Сначала белое, потом яркое. Попытался немного нанести макияж на губы, лицо. Расчесал, собрал в хвост, закрепил заколкой и гребнем. Араи лишь кивнул, сажая снова у сакуры. Откопал могилу рядом. Незаметно солнце зашло. Араи налил алкоголь в две пиалы. Выпил одну, вторую, третью. - Ты не обозлился на мир, когда все отвернулись от тебя. Ты не сломан. Сломан я сейчас. Пустили первый фейверк. - Смотри, Аки, началось! Ты же так любишь их! Прошу, скажи мне что-то! Взрывы сопровождали восторженный крик, сменившийся криком боли, отчаяния. Успокоившись, опустил тело и засыпал землёй. Внизу продолжались весёлые гуляния, музыка, смех. Араи выпил всю бутыль за раз. - Прощай, мой свет. На следующий день он просил вычеркнуть имя Каваками Акихико из книг. Как его последнее желание перед смертью. А из своей он не стал делать. Ушёл из стражи. Каждую ночь утолял пустоту и боль в алкоголе. Даже сын начал сторониться. Он был полностью сломан. Иногда говорил с пустотой, пытался ухватить. Сын, когда вырос, оставил отца и уехал в другой город. Араи всё ещё верил, что его милый Аки стал новым богом любви и красоты. Ведь он был достоин этого всю свою жизнь. - А ведь я ни разу не произнёс, что люблю тебя. Любил и буду любить. Ты не должен был уходить, мой осенний цветок. Не должен. *** И снова земля покрыта белоснежным жемчугом. А у сакуры стоял человек в синих одеждах вместе с большой белой лисой с девятью хвостами. Мир постепенно менялся. Рейн и Ханари, земли за морем. Дома ведьм и драконьих всадников. И никто не знал, какое будущее может у них быть. - Моё проклятье снято, Акихико, - заговорил лис. – В семье Каваками больше не рождаются дети с такой силой. Как и в землях Рейна. Ты рад? - Я счастлив, - произнёс без улыбки. Рядом игрались два ребёнка. Мальчик с белоснежными, почти жемчужными волосами и девочка с чёрными. Новые потомки божественного лиса и крови бывшего человека, рождённые из желания у сияющей тысячелетней сакуры. Благословлённые богами дети.