Жемчужная лиса

Мидори улыбалась. На теле ни единой раны. Рядом, как ни в чём не бывало. Она облизывала губы, смотрела с прищуром, наклонив голову. - Этого не может быть. Ты не моя жена. - Как же, - протянула она, обнимая уже за шею. – Что с твоей головой? Ах, поняла. Тот мальчишка вскружил голову. Как и тому напыщенному лису. Араи схватил её за шею, сдавил немного. - Ты не моя жена. Она умерла у меня на глазах. Что ты хочешь от хранителя, дурная богиня. - О как заговорил, - засмеялась. – Твоя ненависть так сладка. Мне надо больше. Больше! Схватила за грудки и отшвырнула в сторону. Араи ударился спиной о ящики. Богиня в новом теле шла к дверям храма, доставая танто из-за пазухи. - Хикару, я не дам тебе его убить! - А? – богиня остановилась. – Точно. Сначала надо прикончить комара, а потом его кормушку. Хикару сжала руку в кулак, потянула на себя, волоча человека по земле, грязи и камням. - Какой жалкий и слабый. Знаешь, зачем я призвала этого демона? Зачем всё это произошло именно здесь? Сейчас? - Мне плевать! – схватил богиню за ногу и потянул на себя. Она пошатнулась и упала, не отпуская танто. - Ах ты, тварь! – замахнулась, ударила, но Араи успел увернуться, перехватить и рукой направить танто прямо в грудь Хикару. – Ты очень глупый человек. Свободной рукой толкнула Араи, поднялась, вытащила клинок. - Думаешь, что я использую духовный клинок? Ха-ха-ха. Насколько надо быть идиотом. Умри. На шум подошли другие, но не смели подойти ближе. Не давали подойти детям ближе. - О! Зрители. Вы бы рады были увидеть смерть хранителя? Я на ваших глазах уничтожу связь с вашим покровителем. Он же никак не реагирует на ваши желания и жизнь! Ему плевать! - Как ты смеешь так говорить. - Просто ваш бог – предатель. Убийца. Он проклял, проклял один род! Заставил служить! - Мидори, ты мертва! – услышал из толпы. - Кто ты! Богиня резко обернулась. Волна ветра и листьев ударила в людей, пугая. - Бегите! Я сам справлюсь! Араи пытался встать. Ноги дрожали. Он не мог дать исполнить желание этой Хикару. Даже если она заняла лишь тело. Богиня уже ступила на одну ступень, схватила за горло, впивала когти. - Лисичка не спасёт. Змей занят. Волк полудохлый. А бог не посмеет спуститься в этот мир. Она резко ударила защитника о деревянные ступени, сломав. - Ой. Перестаралась. Ты жив ещё? Внутри храма послышался шорох. - Аки, не выходи! – попытался крикнуть, хрипя. - Не выходи. Ты, правда, настолько глуп, человек? Полюбить избранного богом хранителя. Как глупо! – ударила ногой в живот. – Просто умри. Умри! Не мешай! – продолжала топтать, пока на уголке губ, с носа не появились дорожки крови. Снова шорох. Шаги. - Стой! Оставайся на месте! – Араи пытался слабыми руками схватить за ногу, но не мог. - Да, иди ко мне, иди. Араи щупал землю, ища хоть что-то, чем можно было бы проткнуть богиню. Тело – просто тело. Если бы она заняла у живого человека, то смог бы он сделать это? - Что происходит? – послышался слабый голос. - Аки! Вернись на место! В руке богини появился снова кинжал. Она развернулась и всадила в плечо. Крик вырвался из горла защитника. Под ребром закололо. Он не мог взять песок, кинуть, ослепить. Но мог ли он сейчас, потеряв жену, потерять и второго близкого человека? Уже по своей вине. Из грязи что-то упёрлось в руку. Он не мог схватить. Боль молниеносно отдавала в голову, он не мог пошевелить. А никто из города не подходил близко. Словно тут ничего и не было. - Готов увидеть, как твой любимый хранитель умирает? Прямо перед твоими глазами, - прошептала на ухо. Рукоять под правой рукой исчезла. Появилась под левой. - Не будешь жалеть, что убьёшь свою жену? – провернула, вырывая из плоти. Кровь хлынула. Грязь. Холодный ветер. Но в голове Араи было лишь: «Хикару должна умереть. Сейчас же. Хранитель в опасности». Преодолевая боль, схватил что-то из земли. Поднялся и, когда богиня отвлеклась на выходящего хранителя, ударил в спину. Второй раз. Третий. Тело озарилось светом. Хикару кричала, оглушая. Она рассыпалась на части из миллионов песчинок. Светлый огонёк поднимался к небу, но потом разорвался как снаряд для фейверка. Араи потерял сознание. Он слышал лишь глухой шум, крик. Чувствовал, как его куда-то несут. Он будет жив? Или нет. *** - Госпожа Каваками! – ворвалась одна из лекарей, поклонилась. Шинджу кивнула, сидя на постели. Рядом с ней всё ещё находился Мацуи и Клодия, пытающаяся что-то рассказать снова и снова. - Да, Мэй, - разрешила говорить, останавливая Клодию жестом, но она продолжила, пока Мацуи не закрыл её рот ладонью, прося спокойно посидеть. - Случилось непредвиденное. Богиня приняла тело и пыталась убить вашего дядюшку. - Как так! – попыталась встать, но ощутила сотню иголок под кожей, раны после боя с богом ныли. - Богиня мертва. Но Араи, господин защитник хранителя, смертельно ранен. - Не может быть, - прошептала. – Я должна идти к Аки! - Потерпи. Он жив. Всё хорошо. - Для кого хорошо! – подняла голос, откидывая одеяло. – Я должна идти! Мацуи, отпустив Клюдию, обнял сзади Шинджу, держал, не давая ступить дальше. - Араи будет жить. Аки будет жить. Все, кто тебе так дорог, живы. Кто дорог. Воспоминания о бое, раненом брате. Они не были так близки. Но сейчас Каваками жалела об этом. Так мало времени было. Только недавно снова встретились, а потом расстались на целую вечность до конца своих жизней. - Госпожа, позаботьтесь лучше о себе и своём положении, - затараторила лекарь, продолжая кланяться. - Что? – слеза скатилась по щеке. - Простите, госпожа, я должна была молчать! Не говорите своей семье про это! И не говорите своему жениху! Шинджу медленно перевела взгляд на змея. Он помахал головой. Шинджу ощущала его мрачность, размеренное дыхание и уже слабую хватку. Кроткий поцелуй в макушку, лоб. Словно тех дней, проведённых вместе, не было. Ушло как один миг. Всю ночь, рассвет и утро Шинджу не смыкала глаз. В её голове всё ещё были картины битвы, смертей, крови, тел. Больше тел, чем было. В этом кошмаре она видела и себя с переломанной шеей. Матушка и сестра принесли еду. Хана немного подросла. Похорошела. Она не ощущала ничего от болезни. Наверное, когда-то и правда, Акихико провёл ритуал, забрав на себя её проклятье. «Вот для чего ты, дядюшка, просил меня привести её, пока никто не видел из семьи», - Шинджу улыбнулась, приняла похлёбку, жадно ела. - Измучилась за эти дни, - посетовала матушка. - Я старшая из дев нашей семьи. И я выполняла свой долг. Императорская чета Ханари те ещё трусы. Сбегут на острова, оставив нас. - Хана, помоги отцу и старшим, хорошо? Сестра убежала, оставив наедине. Шинджу готовилась к разговору. - Дитя моё, - она взяла дочь за руки, взглянула в глаза, - зачем ты сделала это? - Что именно, - отвела взгляд вниз, щёки немного зарделись. - Я, кажется, знаю, кто отец твоего дитя. Я права? Шинджу лишь промолчала. Она ешё вчера всё поняла. Но признаков зарождения жизни в себе она не чувствовала. Прошло же не так много времени. И не было всего, о чём говорили старшие. - Вы ошибаетесь, матушка. - Что ты, - погладила по щеке, поправила выбившиеся волосы. – И где я ошиблась? Может лекари, осматривающие тебя, не почувствовали? Этот хранитель, - почти выплюнула, произнеся, - научил их, желающих помочь, определять при помощи камней. Скажи мне, - повернула голову дочери к себе,  - змей отец твоего ребёнка? – взгляд с нежного переменился на злобный, брови насупились, а лицо скривилось до хищного, словно перед ней не была её любимая мама, а чудище. - Ты же и так всё знаешь. - Добился, демон. Соблазнил мою дорогую дочь! Ты же понимаешь, что не сможешь стать женой императора, если он узнает! Рейн уничтожит нас! - Иссен не такой, каким был его отец, - сбросила руки с щёк. – Я знаю Рейн и его лучше вас! - Ты хочешь соединить жизнь со змеем? Ты такая же, как твой любимый дядюшка! Да будь он проклят! – мать поднялась, отряхнулась, словно к ней прилипла грязь. – Он и так проклят гнить в земле. Особенно его гнилая душа!          - Не говори так! – вступилась. – Где он гнилой! Да, он умирает! Но Аки не виноват ни в чём! Он спас мою сестру, твою дочь! - Отныне у меня осталась только одна дочь. Императрица Рейна, приятно провести в гостях. Шинджу не понимала, в чём она провинилась? Схватилась за живот. Она чувствовала какое-то небольшое тепло. В ней рос маленький человек, полукровка. Змей или лис? Улыбнулась слабо. Горло сдавил комок. Слёзы, горькие и беспощадные, падали. Она уже любила это дитя. И могла ли она поверить в это? Другой день. Мэй сообщила о том, что Иссен очнулся. Шинджу уже твёрдо стояла на ногах, а бинты уже сняты. Под лазарет отвели ещё одну из комнат на втором этаже. Шинджу поклонилась, всматриваясь лишь в спину, обмотанную тканями. Рядом стоял железный таз с водой, лежали грязные тряпицы, которые не успели отнести куда-то. - Вы очнулись, император Иссен, - тихо произнесла. - Кайан хорошо потрепал меня, - также тихо ответил, поднимая одну руку. Ткань выбилась, свисала. Шинджу медленно подошла, села на колени, развязала, открыв для себя порезы от когтей, уже заживающие. Она перевязала покрепче, взглянула в лицо Иссена. Шрамов прибавилось. А один глаз прикрыт повязкой. - Я и так не был красавцем. Сейчас ещё хуже. Да? – улыбнулся. - Признаюсь, ты казался мне холодным, в первую нашу встречу. Но потом спас меня. Как я не могла разглядеть в тебе друга для Ханари. - Шинджу? – спросил, притрагиваясь к скатывающей по щеке слезе. - Я не могу так. Аки пошёл против семьи. Я не знаю, что делать. Запуталась. Мацуи. Он змей. Но могу ли я выбрать его? Он сказал выбирать. - Я не желаю видеть твои страдания, Шинджу. Понимаю, как твое сердце разрывается на части. Никто из нас, троих, не виноват, пойми. Ко мне заходил Мацуи. - Да? – вытерла личико, успокоилась. – Если бы не дядюшка Нобуро. Я бы пошла против семьи. Я всегда его боялась в детстве. Даже Аки, убегая на тренировки с Араи, получал, - засмеялась. – Что же мне делать. - Я бы сказал пойти за ним и Клодией. Пока они не уехали. - Уехали? Куда? Иссен погладил Кавакми по голове, притянул к себе, лоб ко лбу. Шинджу ждала, что же будет дальше. - Она ведьма. Хоть и юная. Посоветовал ей поучиться в другой стране. Где сейчас моя сестра. - Та злобная женщина? - Но хороший маг. Не каждому дано владеть, знаешь ли. Шинджу осторожно поцеловала в губы, прошептала, чтобы никто не слышал. - Во мне дитя змея. Делай что хочешь. Оттолкни, казни, женись. Я могу уйти за ними, - дыхание сбилось от волнения, сердце колотилось, отдавая в виски, казалось, что его очень слышно. – Иссен, моя семья может отказаться от меня, как сделала с дядюшкой. Я не хочу этого? - Я спрошу лишь одно, - продолжил шептать, касаясь губами чужих губ. – Ты любишь меня? Согласна стать моей женой, спутницей. Не залогом мира. Я буду любить твоего сына или дочь как родного. Мацуи понимает, что ему будет тяжело, привязавшись к человеку. Даже полукровке. Змеям, таким как он, важна чистота рода. Ты не удержишь его на привязи. - Понимаю. - Он был твоим наставником. И всё. Он волен делать что захочет. Прости его. И, прошу, успей попрощаться. Шинджу поцеловала в шершавую шрамированную щёку, выбежала на улицу, искала, спрашивала у других про Мацуи и Клодию. Никто не видел их. Только выйдя за город заметила коня с провизией, а рядом – юную ведьму. Она разговаривала с лошадью, кормила с руки. Змей уже в своём облике, только не такой огромный, каким был во время битвы. - Шинджу, - поклонился. – Прости, что так у нас сложилось. - Да. Ты знал, что во мне твоё дитя? Змей кивнул, раскрывая царственный капюшон. - Вы уезжаете? - Навсегда. Прости, не смогу навестить во время рождения. Ты с нами, или остаёшься, приняв свою судьбу? Шинджу хотелось шагнуть дальше, обнять, согласиться отправиться в путешествие, новую страну, быть рядом с Клодией и Мацуи. Но она стояла на месте, махая удаляющимся некогда родным. Да. Она выбрала свой путь. Пора было отпустить детскую любовь. И принять новую. С новым статусом. Ханари и императрица Рейна. Всё равно Иссен принял её. Свадьба прошла сначала в родном доме, по традициям. Хранитель проводил церимонию, опершись о руку Араи. Шинджу волновалась. Он был измотан, уставший, волосы потускнели. Хранитель, заметя её взгляд, произнёс: - Не волнуйся, всё будет хорошо. Я, надеюсь, успею увидеть твоих детей. Праздновали день. Даже пришёл подарок от мператорской семьи. Клинок, созданный самым лучшим мастером, Кобидзен, из столицы. Лучший дар для новой семьи и нового союза. В Рейне сначала приняли новую императрицу с холодом. Свадьба прошла в небольшом кругу вельмож. Позже везде кричали славу и много лет для новой императрицы, прекраснейшей из ханарийских дев. Шинджу привыкала к жизни во дворце. С волнением ждала рождения ребёнка. И ярким весенним днём родился сын, названный отцом Тристаном. Чтобы не ходили дурные слухи. Даже если он получит больше змеиную кровь, чем лиса. - Тристан, будешь самым счастливым, - Иссен стоял у кроватки, играясь с маленькими цепкими пальчиками, слушал голосок. - Надеюсь, - Шинджу обняла мужа за руку. – Ты научился играть на кото? Или сямисене? А, может, некогда было, из-за дел страны? Иссен поцеловал жену в щёку, потёрся носом. - У меня не было учителя рядом. Луны снова сплелись в танце. Но никаких бед, демонов, богов не приходило в мир. Мелкие конфликты переходили в договоры. А Крепость скорби изменили под Академию для юных дам. Но Академия долго не продержалась. Здание выкупила одна семья, решившая служить верой и правдой роду императоров Рейна. Кровь смешалась. Волки и лисы. Не проклятые. Сила являлась даром от древних богов.