Урок мироздания

— Откуда ты знаешь про голос? — Валя подняла взгляд на Березина, будто пытаясь прочитать ответ на его лице. — Я его тоже слышу, — коротко ответил Рома, чувствуя, что тревожность Антоновой снова начала резко повышаться. — Так, с ума коллективно не сходят, — попыталась она успокоить саму себя и пару раз утвердительно кивнула. — Значит, тебе он тоже говорит, что человек врет? — Нет, мой говорит, что делать, и… — начал честно отвечать Березин, но его жестом перебила Рогозина. — С ума вдвоем вы сойти не могли, но вот приложились вы головами неплохо. Надо отправить остатки газа на повторную проверку, может, там были какие психотропные, а вы как раз возле очага взрыва находились. Галя попыталась выдать самую логичную и естественную причину происходящего. Прозвучало неплохо, даже лучше, чем в ее голове, пока она это обдумывала. — У тебя нет ничего… Необычного? До Антоновой только сейчас дошло, что, может, не стоило вот так сразу делать ошеломительные и не совсем реалистичные выводы. Может, и правда, в газе были какие-то психотропы или наркотики нового вида, быстро распадающиеся на части, которые потом почти невозможно обнаружить. — Нет, — кажется, Рогозина старалась максимально отрезать себя от происходящего в головах Вали и Ромы безумия. — Так, вы оба — быстро домой, отдыхать. — Галь, я уже отправила Ромашина отдыхать, будет некрасиво его снова дергать, — деловито заявила Антонова, крепче обнимая Рому, чтобы не видеть «начальнический» взгляд подруги. — К тому же, я могу пригодиться ребятам в лаборатории, если нужно будет разбираться с компонентами газа. «Она сейчас взорвется», — раздалось в голове Березина, снова против его воли. «Кто?» «Ну эта ваша, руководительница». И почему Роме достался такой тормозящий голос? Впрочем, сам Березин тоже вряд ли мог похвастаться умением всегда четко и с первого раза донести свои мысли. Что же, все честно и по заслугам. Господи, это еще более глупая мысль, чем говорить со «своим, но не своим» голосом в голове. — Галина Николаевна, а я могу пригодиться для расследования, или, может, восстановления цепочки событий… Да и выспались мы здесь с Валечкой, знаете ли, так что, — Роман улыбнулся Рогозиной той самой обворожительной улыбочкой, которая отличала его от остальных оперативников, — я бы тоже хотел остаться. «Вот сейчас точно взорвется, отвечаю». Антонова встретилась взглядами с Ромой и четко осознала, что голос прямо сейчас ему что-то говорит. Но нет времени выяснять, надо дать Гале понять: сумасшествие происходит или нет, но зацикливать на этом внимание не нужно. — Галечка, я, все же, приступлю к работе, если ты не против. — Да, а я пойду к Майскому и Власовой, может, что-то смогу сделать, — Рома поддерживающе сжал плечо Антоновой и быстро ушел, понимая, что снизить накал напряжения полковника может только так. — А если я все-таки против? — Рогозина устремила достаточно жесткий взгляд на Валю, пытаясь по ее лицу прочитать эмоции. «Ну, правда это или ложь?» — Валя максимально сфокусировалась на своих мыслях, но никакого ответа так и не получила. Вот и что это такое? Как понимать это все? — Я все равно останусь, и мы обе это понимаем. Сделав максимально равнодушный вид, Антонова села за компьютерный стол и начала запускать очередные анализы образцов с тела. Галя покачала головой, напряженно выдохнула и вышла из морга. Подчиненные правы: надо работать.

***

Амелина проснулась позже всех, лениво потянулась и встала с диванчика в буфете. За стеклом носились лаборанты, которых должно было быть значительно меньше в такое время дня. Оксана непонимающе нахмурилась и перевела взгляд на настенные часы, тщательно отбивающие ритм. — Что? Какого черта? Тихонов! — она дернулась с места и, сливаясь с общей беготней и суетой, направилась в лабораторию. Ваня уже (или, более правильно, до сих пор) сидел за своим компьютером, пытаясь разобраться в составляющих газа, но никаких подозрительных компонентов найти не мог. Амелина ворвалась в лабораторию, начисто забыв о том, что нужно надеть халат. — Тихонов, ты чего не разбудил меня! А если бы Рогозина увидела, что я дрыхну просреди рабочего дня? — Да тут все дрыхли, не одна ты, — Ваня усмехнулся, игнорируя нападки Оксаны. — Вот ведь… Придушу тебя однажды, понял?! — Только об этом и мечтаю, — Тихонов рассмеялся, с азартным интересом наблюдая за изменением мимики коллеги, что явно закипала. — Домечтаешься однажды, — Амелина медленно вдохнула и выдохнула в попытке привести эмоции в порядок. — А чего все как будто с ума посходили? Носятся кого-то, бегают… Что за суета? — У-у-у, спящая красавица ты наша, — Ванька подтолкнул к ней стул. — Присаживайся, проспала ты главный кипиш: взрыв у нас в морге был. — Взрыв? — Оксана осела на стул. Злость вмиг сменилась испугом. — Никто не пострадал? Что взорвалось? — Какой-то умник спрятал взрывчатку в труп, Валя начала вскрывать, ну и… — Ваня приостановил рассказ, но тут же понял, что сделал очень большую ошибку. — Тише-тише, отставить слезы, с Антоновой все хорошо, немного ударилась головой, все живы, все в порядке, честное слово. Оксана снова вдохнула и выдохнула. И еще раз. — А почему я не проснулась? — В трупе вместе со взрывчаткой был баллон с усыпляющим газом, все отрубились, а ты и так спала, вот и не проснулась даже, — Тихонов, наконец, додумался обнять переживающую девушку. — Все хорошо, мы разберемся. — Да, да, конечно, — Амелина часто кивнула, понимая, что лучший вариант — просто работать. — Чем я могу помочь? Давай подключусь, будем делать с тобой все возможное, — Оксана подъехала к своему рабочему компьютеру и открыла нужные программы для работы. Иван молчаливо согласился с ней, подкатился ближе к своему столу, и его пальцы тут же забегали по светящейся клавиатуре.

***

Власова была одной из первых, кто пришел в себя после взрыва. Сержанты валялись на полу рядом. Маргарита встала, держась одной рукой за голову, а второй — за стену. Перед глазами все плыло и кружилось, тело как будто совершенно перестало слушаться. Несколько минут пришлось просто стоять на месте, опираясь о стойку, где лежит журнал посещений. — Рита! — Майский подбежал к ней ближе. Выглядел гораздо лучше, будто и не пострадал вовсе. — Ты как, в порядке? — Голова на части разваливается, вроде не ударилась, болит внутри, как будто мозг больше черепа, — Власова прикрыла глаза, сделала шаг и снова уперлась в стену, чтобы не потерять равновесие. Пластик тихо скрипнул под ее рукой, но в общем шуме этого никто не услышал. Серега придержал ее за талию, не позволяя терять равновесие. — Может, тебя в больницу? Или домой хотя бы? — Может, тебе пойти нахер? — Власова раздражительно фыркнула, но не отстранилась, держась за руку Майского. — Ты в порядке, — Сергей рассмеялся, качая головой. Обычная, классическая Маргарита Власова, ни дать ни взять. — Пошли тогда хоть в переговорной сядем, будем думать, что теперь со всем этим делать и как быть. — Пошли. Несколько совещаний, продолжительные беседы друг с другом, попытки что-то узнать или как-то разобраться в ситуации ничего не дали. Тихонов с Амелиной и Антоновой применили все возможные методы и варианты анализа газа, но ничего нового не узнали. Было только снотворное кратковременного действия. В конце рабочего дня Рогозина отпустила всех домой и, заметив, что Валя сбежала одной из первых, поняла, что поговорить еще раз не удастся. С другой стороны, если она не пришла сама, значит держится и справится. Может, уже и не было ничего... Просто последствия взрыва. Уходить с работы не было никакого желания, да и… Усталости тоже не было, наверное, шоковое состояние до сих пор оставалось в ней. Галина села за стол, думая, чем же можно заняться. Что же, вариантов множество: пересмотр старых дел, проверка отчетной документации, написание собственного отчета по произошедшей ситуации и еще целая куча дел, которые можно переделать. Майский на удивление быстро добрался домой и уснул, едва его голова коснулась подушки. Даже забыл поставить будильник на следующее утро. Что же, одним нагоняем от Рогозиной больше, одним меньше… Нечего терять, в принципе. Власова уснула еще в машине у Данилова, который снова вжился в роль ее таксиста. Степа бережно взял Маргариту на руки, нащупал знакомые ключи у нее в сумочке, максимально тихо открыл дверь. Рита что-то просопела ему в плечо, кажется, была чем-то недовольна. Данилов почему-то заулыбался и с нежностью посмотрел на нее. Такая милая, когда спит, просто ангел. Как жаль, что видеть ему это приходится не часто. Уложив Риту в спальне и укрыв пледом, Степа подумал о том, что можно было бы остаться. Впрочем, Власова его даже после очередной ночи отправляла спать домой, а тут-то… Обреченно вздохнув, он оставил ключи на полочке и тихо хлопнул дверью. Рита от этого звука явно не проснется, зато дверь надежно закроется. Конечно, очень странно, что только у Власовой был такой ужасный упадок сил. Из ее рассказа он понял, что все остальные, в целом, были такими же, как и обычно. Рома только меньше шутил, а Антонова залипала на всем подряд. Но оно и неудивительно: они же были ближе всех к месту взрыва. Тихонов решил пройтись пешком до своей квартиры. Проветрить мозги было полезно, к тому же, очень хотелось затеряться в толпе людей, почувствовать себя маленьким неприметным муравьем, который просто делает свою работу. Сегодня хотелось именно этого. Амелина поехала домой на такси и начала смотреть новый сериал, как только оказалась в машине. Ей было просто необходимо забыть о сегодняшнем дне и полностью сфокусироваться на чем-то смешном и глупом. Очередная киношка про провидицу, которая все узнает заранее, отлично подошла для такой цели. Валентина снова решила отложить разговор с сыном на неопределенное время. Тем более, у парня сегодня была тренировка, и пришел он незадолго до того, как пора было ложиться спать. А портить друг другу настроение в такое время уже совсем не хотелось. К тому же, мысли Антоновой были заняты совсем другим. «Свой, но чужой» голос она больше не слышала, и с каждым часом все больше верила в версию Гали о том, что просто ударилась головой. Впрочем, сотрясения у нее явно не было, тогда не понятно, почему же… — Спокойной ночи, сынок, — Валентина заглянула в комнату сына и с непередаваемой радостью отметила то, как он делает домашнее задание. — Милый, пора спать, вставать же рано очень. — Ничего, мам, мне немного осталось, — Юра перевел на нее взгляд и тепло улыбнулся. — Обещаю исправить оценки, правда. Я люблю тебя. — И я тебя, сынок, — она почти невесомо поцеловала его в лоб и погладила по плечу. — Не сиди долго. Выйдя из комнаты, Валентина решила все же выпить чай с ромашкой и мятой перед сном. Все лучше, чем ничего. «А парнишка не врет: правда любит и пытается улучшить успеваемость». Антонова от испуга даже подпрыгнула на месте. Слава богу, этого никто не видел. Что же... О последствиях сотрясения говорить не стоит. И вряд ли это психопатия, потому что никакой другой симптоматики просто нет. Значит, это что-то совсем иное.