Урок мироздания

Выводя на листе бумаги очередное слово, каждый сотрудник ФЭС мечтал только об одном — чтобы это всё было не зря. Ведь какой на самом деле может быть толк в этом совершенно бесполезном сочинительстве? Удовольствие от подобного процесса получала только Валентина, со школьных лет любящая вести дневники. Власова вся исплевалась, пытаясь выродить из себя хоть что-то, а Майский и вовсе не сразу вспомнил, как вообще пишутся подобные вещи. С горем пополам и со второй половиной в виде истерики, но каждый из них всё-таки смог. А с видео всё оказалось ещё проще: как и ожидала Рогозина, все они уже знали, что говорить, поэтому ближе к концу рабочего дня Ваня с Оксаной «колдовали» над записями, накладывая на них какие-то свои следы, которые точно должны были в будущем убедить всех в подлинности. Выключив свой компьютер и уже готовясь отправиться домой, Тихонов заметил, что Оксана вешает на брелок флешки другой такой же, с виду совершенно заурядный. Но Ваня-то знал, что это за вещь. — Зачем нам две флешки? — Здесь дополнительные видеозаписи. С Майским, Даниловым, мной и Валей с Ритой, — неожиданно сухо ответила Оксана, на всякий случай сложив флешки в водонепроницаемый пакет. — Для чего? — Чтобы уже наверняка. Если вдруг будет недостаточно основных записей. — А как мы догадаемся, что нужно посмотреть их? — Ваня, это же моя флешка. Как-нибудь догадаюсь, — Амелина снисходительно улыбнулась, потрепав Тихонова по волосам. — Почему здесь не все? — У нас с Галиной Николаевной возникла одна теория… Её логичность подтвердил и Данилов, так что решили попробовать. Не забивай себе голову, ладно? Поехали по домам. Не дожидаясь ответа Вани, Оксана быстро поцеловала его в щеку, положила флешку в косметичку и вышла из лаборатории. Зависший Тихонов вдруг почувствовал себя отстранённым от каких-то очень важных событий. Что за дополнительные видео? Почему его там нет? О чём там говорит Оксана?.. «Это всё не важно, главное, чтобы это сработало!» Попытки самоубеждения были очень слабенькие, но всё же смогли немного успокоить его. В конце концов, завтра он этого даже не вспомнит. *** Степан проснулся в обнимку с косметичкой Оксаны. Нельзя сказать, что это было неожиданно, как минимум из-за того, что он не теряет память. К тому же, происходит это уже далеко не первый раз. Обречённо вздохнув, Данилов встал с диванчика в буфете и устало потянулся. Каждое «обнуление» происходило в совершенно разных обстоятельствах, и сегодня было самое обыкновенное, кажется, утро. Сотрудники лениво разбредались по кабинетам, готовясь к предстоящему совещанию; озлобленный промокшими кедами Тихонов сердито топал по коридору; мрачная Власова агрессивно пила кофе, не замечая ничего вокруг. — Доброе утро, — тихо поприветствовал её Стёпа. — Какое же оно доброе, если нас сюда выдернули чёрт знает во сколько с криками «здесь три трупа», а потом сказали, что дело нам не отдадут? — Не грусти, без работы всё равно не останемся, — усмехнулся Данилов, сжимая в руке косметичку. — А чего это ты с вещами Амелиной спишь? И только с ними ли? — поддёрнула его Власова в попытке хоть куда-то выплеснуть скопившуюся внутри агрессию. — Нашёл вчера под диваном, не было сил куда-то идти, решил утром отдать. Данилов выложился на миллион процентов, чтобы не съязвить в ответ, пусть и сделать это хотелось очень сильно. — Ладно, сделаю вид, что поверила… Пошли на совещание. Направляясь за Ритой, Степан словил себя на мысли, что очень сильно хочет в очередной раз попробовать не дать им с Валей признать свои чувства. Это ведь настолько противоестественно, что даже звучит абсурдно! С другой стороны, повторяются ли случайности? Зайдя в переговорную, Данилов сразу почувствовал, что всё идёт не так, как должно. Место Антоновой пустовало, а в кресле Березина сидела скучающая Соколова. Майский тоже отсутствовал, а на Рогозиной была непривычная голубая рубашка. Какой из этих фактов взволновал сильнее всего, Стёпа так и не понял. — Всем доброе утро, — начала Галина Николаевна, и в переговорной тут же воцарилась тишина. — Мне очень жаль, что некоторые из вас приехали сюда ещё несколько часов назад, но наша работа настолько непредсказуема и удивительна, мягко говоря, что никогда не знаешь, что тебе скажут через десять минут. В общем, дело с тремя трупами нам не передадут, но уже прислали материалы на другое… — Надеюсь, количество трупов не увеличилось? — выпустив нервный смешок, уточнила Власова. — К счастью патологоанатома, он теперь только один. — И где же счастливый Селиванов? — Он сильно заболел, вместо него приедет Антонова, но чуть позже, поэтому начнём без неё. Итак, что нам известно… — Галина Николаевна, позвольте мне сделать небольшое отступление от темы, — вклинился в её монолог Данилов, решающийся выдавить из себя хоть звук последние несколько минут. — Это никак не может подождать? — Нет, потому что касается трупа, который приедет к нам в ближайшее время… Моим словам никто из вас наверняка не поверит, поэтому я сразу включу запись. Дрожащими руками Стёпа вставил флешку в разъём компьютера и включил первую же запись. На экране появилась Галина Николаевна, одетая в традиционную красную блузку и идеально выглаженный пиджак, и начала говорить удивительные вещи, которые проще и правильнее было назвать «бредовыми». Никто не решался нарушить повисшее молчание, однако в каждой паре глаз Данилов видел скепсис, который вот-вот начнёт вырываться наружу. Первой не выдержала сама Галина Николаевна. — Степан, что это за сказочные фантазии и кто помог тебе смонтировать эту запись? — жёстко спросила Рогозина, глядя в лицо Данилову, а после перевела гневный взгляд на ничего не понимающего Тихонова. — Я здесь не при чём! — тут же запротестовал Иван, поднимая руки вверх. — К сожалению, это реальная запись, которую мы сделали вчера. На ней не только вы, но и почти все присутствующие здесь сотрудники. Знаю, звучит это как бред сумасшедшего, но каждый из вас должен поверить… — Что через час взорвётся морг, а после этого все мы обретём сверхспособности? Данилов, ты в своём уме? — Власова встала со своего места, намереваясь то ли уйти, то ли ударить Степана. Благо, нечеловеческой силы у неё ещё нет. — Это не самое удивительное, во что тебе придётся поверить, Рита, — спокойно ответил Данилов, проматывая запись чуть вперёд. На экране появились все сотрудники, держащие в руках конверты. А через секунду Стёпа достал пачку точно таких же из косметички Амелиной. — Мы вчера решили, что видео будет недостаточно, поэтому попробовали написать ещё и письма от руки. Сомневаюсь, что это возымеет должный эффект, но попытаться стоило, — пояснил Данилов, раздавая каждому из присутствующих свой конверт. — Меня нет на видео, — отметила Соколова, выглядящая наиболее спокойно на фоне всех остальных. — Да, поэтому я отдам тебе конверт Березина. — Почему? — Как минимум потому, что ты держишь в руках ключи от его квартиры. Прости, ничего личного, но у нас нет времени на препирательства. В этот момент в дверях переговорной появился сам Роман, пришедший, видимо, за теми самыми ключами. — Можете вдвоём прочесть, думаю, это даже пойдёт на пользу. — Степан сделал несколько шагов вперёд и положил на стол конверт, предназначавшийся Антоновой. Сотрудники ФЭС погрузились в чтение, пытаясь параллельно наблюдать за видео, всё ещё идущем на большом экране. Каждый из них по очереди пытался как можно более убедительно рассказать об обретённых способностях и возможных причинах того, что мироздание «выдало» именно этот фантастический навык. Первым проникся Майский, что было неудивительно, ведь его суперскорость и трагическую историю о смерти похищенной девушки подделать было бы безумно тяжело. Он никогда и никому об этом не рассказывал. — Даже если предположить, что всё это правда, — аккуратно начал Сергей, сворачивая лист бумаги, исписанный собственным кривым почерком, — то что нам теперь со всем этим делать? — К сожалению, на этот вопрос мы так и не нашли ответ. Пытались много раз, далеко не один, но вы никогда мне не верили, и… Я не знаю, что делать, — Данилов отчаянно вздохнул и сел на своё место. — Я тоже почему-то верю во всё это… Пусть и звучит как бредовый сюрреализм, но, похоже, что это правда, — согласился Березин, стоящий за спиной Соколовой и глядя в написанное его собственной рукой. — Как минимум из-за нас с Юлей, кто вообще мог об этом знать? Даже представить себе это, думаю, было бы тяжело… — А, то есть наши с Антоновой «отношения» вообще никого не впечатлили? Типа всё нормально? — выпалила Власова, безжалостно сжав в руке письмо. — Признайся, ты давно в неё влюблена. — Данилов пожал плечами и устало потёр переносицу. — Это не меняет дела! — Рита, у тебя это на лбу обычно написано, так что да, эта новость вообще не впечатляет. — Соколова вступилась за Степана неожиданно для всех, и вслед за ней ещё несколько человек утвердительно качнули головами. — Да пошли вы все! Власова всё-таки вышла из переговорной, широким быстрым шагом направляясь куда глаза глядят. — Я пойду за ней через пару минут, эту сцену наблюдаю тоже не первый раз, пусть немного успокоится, — попытался успокоить всех Степан, выключая завершившее видео. — А есть ещё какие-то записи? Может быть, фото… — аккуратно уточнила Рогозина, вычитавшая в своём письме, видимо, нечто такое, что вынудило её скепсис сойти на нет. — Да, есть дополнительные фрагменты. Оксана, разблокируешь свою флешку в виде брелка? — Откуда он у тебя? — удивилась Амелина, только в этот миг заметившая ещё одну свою вещь, попавшую в распоряжение Данилова. — Ты сама вчера всё это мне отдала… Чёрт, просто поверь, пожалуйста, мы теряем драгоценное время! — Степану было всё сложнее сдерживаться, хотя он и прикладывал к этому максимум своих усилий. Взволнованная его словами Оксана тут же подошла к компьютеру и сменила флешку, введя собственный пароль при подключении. — Открой сначала ролик со мной, я потом пойду за Ритой, а вы поизучаете остальное. В этот раз все смотрели запись куда более внимательно. Некоторые даже с выражением тревоги на лице. Кивнув себе, Данилов вышел из переговорной. Кажется, в этот раз они ему поверят. Оставалась только одна вещь, которая в самом деле его беспокоила: отсутствие Антоновой. Совещание уже давным-давно должно было завершиться, а её всё не было. Что, если она пойдёт сразу в морг и приступит ко вскрытию? Что, если вовсе не приедет, попав в какую-то аварию? Или вообще не поверит во всю эту чушь. Стёпа и сам бы не поверил, если бы не помнил. Ноги автоматически привели его на крышу, в место, где постоянно пряталась Власова в подобных ситуациях. — Рита?.. — тихо начал Стёпа, садясь рядом с ней у края. — Уйди. — Нет, потому что дальнейшее развитие событий зависит исключительно от тебя. Вернее, от твоей веры. — Её отсутствия, ты хотел сказать? — На её губах появилась слабая усмешка. — Называй это как хочешь, Рита, но дело здесь только в тебе. Держи, — Данилов протянул ей два конверта. — Это твоё письмо самой себе… И записи Антоновой, она сделала два экземпляра, один из них для тебя. Вчера во время обсуждения мы пришли к выводу, что всё в итоге сводится к вам обеим. Березин и Майский поверят без выраженных проблем, Тихонов и Амелина не сразу, но всё же смогут выстроить отношения, я и так всё помню, Рогозина же увидит логику и тоже согласится, а вот вы… Наш мир не предусмотрен для такого, слишком много сплошь и рядом стереотипов, особенно в твоей голове. Ты противишься тому, что чувствуешь, от этого постоянно злишься и срываешься на всех подряд. И именно от этого иногда бываешь со мной, чтобы хоть иногда думать, что ты «нормальная». Беда в том, что это всё делает тебя ещё более ненормальной. Данилов тихо вздохнул, аккуратно сжав её плечо. — Я не знаю, как это остановить, но уверен, что это сделаешь ты. — Каково тебе? — Рита посмотрела ему в глаза, пытаясь найти в них насмешку или издевательство. — Каково тебе, говорить мне всё это? — Так же, как и тебе, когда ты молча смотришь, как с Валей кто-то флиртует. — Данилов по-доброму улыбнулся, выдержав этот тяжёлый взгляд. — Я влюблён в тебя, но мы слишком разные, эта страсть пройдёт, после неё ничего не останется… А вот если страсть пройдёт между вами, то останется тепло и привязанность. Подумай, хочешь ли ты это терять, прячась за своим мнимым безразличием и самовлюблённостью. Дело твоё. Степан медленно поднялся и ушёл, спускаясь по лестнице прямо на улицу. В переговорную возвращаться не хотелось: ничего нового он там не услышит, а в который раз наблюдать одну и ту же картину… Тошно. Власова же долго боролась сама с собой прежде, чем встать и пойти туда, куда в конечном счёте ведут все дороги. В морг. Валентина сидела на стуле и смотрела видео, которое ей прислала Оксана. Видео с ней самой, где она искренне счастливым голосом рассказывает о доверии, любви и поддержке, которые наконец-то смогла найти в своей жизни. Только вот скепсиса это всё вызывает не меньше, чем у Риты. Неужели «вселенная» думает, что какая-то запись и нелепое письмо помогут ей поверить окружающим? Научат не искать везде подвоха? «Какой бред», — подумала Валя, кидая письмо в мусорное ведро. На столе уже давно ждёт тело, а Галя ещё дольше ждёт результатов вскрытия. Антонова взяла в руки скальпель. В этот момент вошла Рита. Кажется, вокруг стало ещё холоднее. — Я нравлюсь тебе? — с порога спросила Власова, видимо, набравшись где-то по пути нечеловеческой смелости. — Нет, конечно, с чего ты взяла? — Антонова усмехнулась, но так не по-своему, что в это бы никто не поверил, даже она сама. — Я нужна тебе? — Рита сделала несколько шагов вперёд, подходя ближе. — Да с какого перепуга ты это взяла вообще, Власова? На солнце перегрелась? — отвращение в её голосе было таким поддельным, что по коже пробежали мурашки, а Власовой почему-то захотелось рассмеяться. — Любишь меня? — грубоватая ладонь Риты скользнула по её щеке. Другой бы испугался, но не Валя. — Опомнись, Власова, что с тобой такое? Нужна ты мне больно, — Антонова деланно закатила глаза, пытаясь создать впечатление абсолютного игнорирования и даже отвращения. Впрочем, от прикосновений Риты что-то мягко сжалось внутри. — Ты лжёшь мне, — с улыбкой на губах прошептала Рита прежде, чем прикоснуться к губам Валентины в едва ощутимом поцелуе. У Степана, бродящего по парковке ФЭС, внезапно зашумело в ушах. Потом начало звенеть, трещать и барахлить, как старое радио. «Молодец, ты справился», — неожиданно раздалось в его голове. «Что-то новенькое», — подумал Данилов, оглядываясь по сторонам. «Нет времени любоваться розами, она вот-вот начнёт вскрытие, а ты ещё ни разу не был так близок к победе». Степану понадобилось несколько секунд чтобы осознать истинную суть произошедшего. Сообразив, что его слова всё-таки смогли достучаться до Риты, он побежал в сторону морга, надеясь, что всё же успеет. Когда он всё-таки добежал до эпицентра будущего взрыва, Валя ещё не притронулась к телу. Стояла рядом, всё ещё держа в руках скальпель и смеясь над очередной нелепой шуткой Власовой. — Стой! — вскрикнул запыхавшийся Данилов, и лезвие повисло в воздухе в нескольких сантиметрах от тела. — Просто слушай меня. Следующие несколько минут Степан ощущал себя синхронным переводчиком. Он просто говорил непонятные вещи, которые звучали в его голове, а Валя с удручённым видом делала всё точно так, как он говорил. Когда к моргу сбежались все остальные, бомба уже была извлечена из тела, а таймер остановился на «10:34». Десять минут разделяли их и неминуемое повторение недели сурка. Эта история ещё несколько недель циркулировала между сотрудниками, которые разделились на тех, кто поверил в этот невероятный урок мироздания, и тех, кто в голос смеялся над первыми. Так или иначе, но каждый сотрудник извлёк для себя урок. Кто-то научился просто верить другим, не ища везде обмана. Кто-то наконец решился сделать первый шаг. Кто-то смог вернуть веселье и счастье в свою жизнь, отодвинув работу на второй план. А кто-то нашёл любовь. Но остался и тот, кто никак не мог связать конец и начало этой истории. Тихой ночью, когда дежурящие сотрудники дремали, а охранники нервно пили кофе, Холодов в очередной раз вдоль и поперёк изучал косметичку Амелиной, которая уже насквозь пропиталась самыми разнообразными реактивами. — Должно же быть здесь хоть что-то!.. Утомлённый безрезультатными поисками Андрей аккуратно снял отпечатавшийся слой тонкого материала, который идеально вобрал в себя все неровности и шероховатости несчастной косметички. Потом он вдоль и поперёк изучал этот материал под микроскопом, пока, наконец, не наткнулся на нечто странное. Проанализировав обнаруженное с помощью компьютерной программы, Холодов несколько раз протёр очки прежде, чем поверил собственным глазам. На тонком слое отпечатались следы странной записки, написанной неизвестным ему почерком. «Спасти отца… замутить с Ритой… аура Рогозиной… не провалить финал… свести Власову и Валечку…» — Какой бред, — рассмеялся Холодов, выкидывая в мусорное ведро материал, который он так тщательно изучал. — Кому бы в голову пришло всё это писать. Надо просто поверить в сверхъестественное, всё лучше, чем какие-то там «уроки мироздания». На тонком полупрозрачном слое силиконового материала, валявшегося в мусорном ведре, проявилось ещё несколько слов: «чтобы Холодов не узнал, что…» — Чем занимаешься, Андрей? — сонно спросила Оксана, зайдя в лабораторию. — Осваиваю свой урок мироздания. Они синхронно рассмеялись, а результаты на экране компьютера Холодова постепенно исчезли, не оставляя и следа.