Звездное племя, вы сдурели!?

- Не холодно? - Нет. - Точно? - Нет. - Может, вернемся в лагерь, пока твоя шерсть окончательно не застыла и не свалилась с тебя на снег? - Отвали и шагай давай, иначе вместо этой жалкой мыши я вцеплюсь в твой тощий крысиный хвост. Теплые времена затерялись в памяти котов, ведь на следующий же день после того "тихого-мирного" наступил жуткий холод. Мороз пробирал до костей, теплые бока соплеменников едва ли согревали, а кто-то уже начал покашливать. Этим "кем-то", к сожалению, стала Пышнохвостая. Воробей трясся над каждым котенком, а потому при первых же признаках легкой простуды загнал королеву в палатку целителей. Конечно, кошка ни в какую не хотела оставлять своих детей, а Воробей настаивал. В итоге, ругань соплеменников едва ли дракой не завершилась. Но в конце концов Пышнохвостая согласилась и со злобным пыхтением улеглась на отведенной ей подстилке в пахнущей травами пещере. Ветровейная находилась на последней степени раздражения. Ее бесило абсолютно все: надоедающий своими подколками и заботой Облачник; стоящий во главе отряда Ястреб, время от времени шикающий на парочку; болеющая Пышнохвостая, которая целыми днями ныла и ныла, что хочет обратно в детскую; Ежевика, который послал их на охоту в "этот чертов дубарь". Словом, все, что движется и не движется. Все выводило кошку из себя. Однако больше всего ее бесил Острохват, который тоже был в их охотничьем патруле и время от времени кидал на нее странные взгляды. "Я не пойму, - рычала про себя воительница, топая по снегу и проваливаясь на каждому шагу, - на мне грибы растут, чтобы так пялиться!?" В лагере была вся та же унылая белая атмосфера. В лагере оставались лишь некоторые воины, которые пришли с утреннего патруля, и сейчас они отсыпались в палатке. Оруженосцы с наставниками охотились или тренировались. В палатке целителей снова завывала Пышнохвостая. Решив успокоить бедную подругу, Ветровейная взяла свою мышь и направилась к палатке Воробья. Воительница знала, что королева не ела; уж больно та поздно просыпалась. - Эй, мученица, держи, - усмехнулась зеленоглазая, кладя перед страдалицей дичь. - Что-то хиленькая нынче добыча пошла, - фыркнула кошка, но зубами в еще более-менее теплую плоть вцепилась. - А ты вместо того, чтобы завывать целыми днями, поинтересуйся, что там племя делает, - огрызнулась черно-белая, плюхаясь рядом. - Не иначе, - прошамкала королева, - как нашу Ветровейную обидел кто? Хотя нет, - усмехнулась кошка, проглатывая кусок. - Скорее вывели из себя. Вместо согласного кивка воительница рыкнула и выскочила из палатки, подтверждая догадки подруги. Та, к слову, нисколечко не удивилась; только покачала головой и принялась жевать дальше. А Ветровейная, разбежавшись, не нашла ничего лучше, как под хохот немногих соплеменников нырнуть с головой в сугроб. Один черный с белым кончиком хвост остался торчать наружу. - Вот тебе и новый способ остудить голову! Возьми себе на заметку, Ягодник! - Хохотал Шмель. - Эй! Под всеобщее настроение и Ветровейная успокоилась. Даже засмеялась. Вылезая из сугроба, кошка огляделась и встретилась взглядами с развеселившимися соплеменниками. Что ж, если ради этой ставшей позитивной атмосферы надо было сигануть в сугроб, то так тому и быть. Ветровейная была такой кошкой, для которой главное - семья и друзья. И неважно, что там думают посторонние, не знакомые ей коты и кошки. Вдоволь насмеявшись с соплеменниками, Ветровейная решила наведаться в детскую, захватив моховой мячик. Наверняка котятам так же скучно, как и их бедной матери. В любом случае, неугомонная четверка уж слишком долго не выходила из своего "заключения". А это было уже, как минимум, странно. К слову, Острохват куда-то запропастился. У Пышнохвостой он вряд ли, так что либо опять в лес ушел, либо где-то шатается. "Лучше б с детьми своими побыл," - фыркнула про себя кошка. Вошла в детскую - и тут же пожалела о своей мысли. Воин никуда не улизнул и никуда не запропастился. Он действительно сидел со своими детьми и рассказывал им о лесе. Ветровейная собралась было уйти и уже развернулась, как с лап ее с громким визгом сбили два старших близнеца. Недовольно что-то пробурчав, кошка поднялась на лапы, медленно отряхиваясь и не спеша оборачиваться. За последние луны она ни словом не обмолвилась с Острохватом. Даже взглядами они пересекались редко. А ведь раньше были друзья - не разлей вода... - Не уходи! - Завопила Огонёчек, приплясывая вокруг кошки. - Мы хотим и тебя послушать! Острохват говорит, что ты - одна из самых быстрых воительниц племени, - по неизвестным причинам и Огонёчек, и Искорка не называли Острохвата отцом. - Мы хотим послушать твои рассказы! - Из меня плохой рассказчик, - попыталась увильнуть зеленоглазая. - Да ладно тебе, - вдруг подал голос полосато-крапчатый, подвигаясь в сторону - уступая место. - Им очень интересно, - улыбка кота дрогнула, стоило ему встретиться с Ветровейной взглядом. Внутри у обоих что-то ёкнуло. - Правда ведь, малышня? - Да, да! - Ну... Ладно. Только недолго. И Ветровейная, переборов непонятного происхождения дрожь, присела неподалеку от Острохвата, начиная рассказывать об одной из своих самых удачных охот. Котята уселись полукругом перед воительницей, внимательно впитывая каждое слово. Между тем, к разговору постепенно подключался Острохват. Незаметно для себя и малышни старшие стали вспоминать время своего ученичества и совместные патрули и охоту. Детям Пышнохвостой это было только в радость. - А я вот помню, как загнала того кролика в тупик! - Глаза Ветровейной были широко открыты и непривычно светлы. Как будто кошка действительно охотилась на этого кролика дня два назад, а не целые луны. - У него не оставалось ничего, кроме как попытаться подпрыгнуть, но я не дала ему этого сделать. Стоило ему вытянуть лапы в прыжке, и я сцапала его! - Да-да, - подключился развеселившийся Острохват, - тогда еще Ягодник был ужасно раздражен, что ты поймала дичь крупнее, чем он! - До сих пор помню выражение его морды! - Засмеялась воительница. - А какой была твоя первая дичь, Ветровейная? - Полюбопытствовал Воротишка. Его серые глазки поблескивали в полутьме детской, а хвостик возбужденно дергался из стороны в сторону. - Вот задал-то вопрос! Я уж и не помню. Время тянулось к вечеру, а вопросы и интерес котят все не утихали. И только когда в палатку заглянул Воробей на осмотр четверки, малышня во всю зевала. Тихонько поблагодарив целителя "за спасение", воины прошмыгнули к выходу, продолжая негромко вспоминать о своих ученических и до вступления в племя приключениях. Ветровейная совершенно забыла всю свою тревогу, а о дрожи в теле не было и речи. Она будто снова вернулась в то беззаботное время. - Давай прогуляемся? - Вдруг предложил Острохват, кивая на выход из лагеря. Солнце садилось, и соплеменники собирались ужинать. Кто-то уже уходил в палатки. - Только тебе, мышеголовый ты увалень, в голову могла прийти такая мысль, - фыркнула кошка. - В такой холод - и прогуляться! - А то тебе не хочется подышать свежим воздухом после духоты детской. - Может и хочется, но если выбирать между риском быть полностью замерзшей и более-менее теплой палаткой, я, пожалуй, выберу второе. - Лентяйка. А поохотиться не хочешь? - Хитро блеснул глазами Острохват. - Как раньше. - Это я-то лентяйка!? - Возмутилась кошка. - Ну, ты у меня сейчас получишь! А Острохват, смеясь, побежал прочь из лагеря, уводя за собой кричащую что-то вслед черно-белую воительницу. Как ни крути, а в лес она все-таки вышла. Точнее, выбежала. А значит, задача частично выполнена. После недолгой пробежки отдышавшиеся соплеменники уже спокойной шли по стремительно темнеющему лесу, пытаясь напасть на след хоть какой-нибудь дичи. Увы, но сейчас даже самая глупая мышь спряталась глубоко в корнях или под землей. - Да-а, даже дичь умнее нас - сидит в тепле, и ни шагу наружу, - бурчала кошка, шагая по покрывшемуся тонкой корочкой льда снегу. - Только такие глупые комки шерсти, как мы, решили выйти поохотиться на ночь глядя. - Перестань ворчать. А то на старейшину похожа, - захихикал Острохват. - А сам-то? - Фыркнула кошка, оборачиваясь на соплеменника. - Кто полночи ворчал на морозы и пищащих котят два дня назад, а? Воин засопел, а Ветровейная победно усмехнулась, гордо шествуя вперед. До тех пор, пока не провалилась по уши в снег. Тогда уж победно усмехаться пришла очередь Острохвату. Глядя на выкарабкавшуюся из ямы дрожащую от холодного снега разъяренную кошку, Острохват не мог сдержать улыбки. Как же давно он не видел этого блеска в глазах у Ветровейной, когда та находилась рядом с ним... Отойдя от дыры на приличное расстояние, воительница уселась и стала стряхивать с себя приставшие льдинки. Вроде, маленькие снежки - но когда они растают, будет не очень весело. Ну, ей-то точно. От мыслей о "веселом" будущем с мокрой шкурой кошку отвлекло нечто неожиданное. Рядом раздался тихий шорох, и к немного мокрому боку Ветровейной прижался другой, сухой, теплый бок, а спины коснулся пушистый хвост. По позвоночнику прошел разряд, как будто током ударило, и в следующую секунду кошка шарахнулась в сторону, с растерянностью и непонятным раздражением смотря на спокойного, немного печального воина. - Что ты делаешь? - Прошипела воительница. Уши были прижаты к макушке, а хвост начал дергаться влево-вправо. - Что с тобой, Ветровейная? - Грустно спросил Острохват. Его взгляд потускнел, а внутри поселилась горечь. - Почему ты от меня шарахаешься? - Ты... Не должен так делать, - пробормотала черно-белая, отворачиваясь в сторону. В груди закололо, а прежняя тревога вернулась. "Зачем ты только все испортил?..." - Но почему? - У тебя есть Пышнохвостая, дети. У меня - Облачник. Зачем ты... так делаешь? - Ветровейная упрямо избегала встречаться взглядом с Острохватом. Даже смотреть в его сторону. А между тем воин сократил расстояние между ними, вставая непозволительно близко, вновь пытаясь обнять. - Разве я не вижу, что ты с ним несчастна? - Прошептал он на ухо воительнице, и та от неожиданности вздрогнула, снова отстраняясь и отходя назад. - Я... Это не твое дело, - рыкнула Ветровейная, наконец напрямую глядя в глаза коту. - Я повторю, Острохват: у тебя есть Пышнохвостая. У тебя есть твои котята. Зачем ты лезешь ко мне? Свой ответ ты дал уже давным-давно. - Ты не понимаешь! - В отчаянии крикнул воин, подходя ближе. Ровно на столько же шагов отошла назад и Ветровейная. - Это ты не понимаешь. Хватит страдать ерундой, Острохват. Заботься о своей семье. А меня оставь в покое. - Ветровейная, послушай, они... - Хватит оправданий, Острохват! - Закричала кошка. - Хватит. Сказав это, Ветровейная развернулась и побежала прочь, не слушая криков воина ей вслед, ускоряясь с каждым толчком лап о снег. Да, он прав - она одна из самых быстрых котов в Грозовом племени. И сейчас это пригодилось как нельзя кстати. Ветровейная бежала вдаль, не останавливаясь ни на секунду. Она знала, что пропустила лагерь, но возвращаться пока не хотелось. Кошка остановилась на каком-то небольшом холме, с которого проглядывалась часть территории племени Ветра, и только тогда поняла, что с неба медленно, кружась в известных только им танцах, падают снежинки. Маленькие, но их было так много, что стоило кошке на несколько секунд поднять морду вверх, как на ней лежал тонкий слой серебряного снега. Ветер завывал на пустоши, а снег все падал и падал. Уже давно стемнело. Небо было чистым, и Ветровейная могла разглядеть множество звезд, звездных скоплений и созвездий. Это было прекрасно. Один из самых красивых видов, считала так воительница. Красота звездного неба сравнится, разве что, с красотами морских глубин, которые воительница видела через компьютер, когда еще была человеком. "А может, не стоило так опрометчиво загадывать желание? Может, мне лучше было остаться человеком и жить в данном мне Богом облике, ничего не меняя?... И не испытывать то, что я испытываю сейчас... Хотя, что человеком, что кошкой - рано или поздно бы испытала. Так не все ли равно?" Ветровейная взглянула на звездное небо, про себя спрашивая: Звездные предки, правильно ли вы сделали, превратив меня в кошку? - Тебе самой это решать. Резко развернувшись, Ветровейная... никого не увидела. Лишь цепочка кошачьих следов и крупицы звезд, тянущиеся к краю холма, говорили о том, что сейчас здесь был кто-то из Звездного племени. Вздохнув, Ветровейная вновь обратила взгляд к звездам. На этот раз он был тверд и решителен. "Я не жалею о своей новой жизни. "Но..." - Любишь же ты все испортить, Острохват, - горько прошептала Ветровейная, опустив голову. Через некоторое время она вернулась в лагерь и, быстро поужинав, ушла спать в палатку. А ветер все так же завывал в лесу, отправляя в неизвестный путь хороводы снежинок...