Unspeakably Complicated Circumstances (Невыразимо Сложные Обстоятельства)

Гарри подождал, пока остальные в лазарете уснут, прежде чем позволил себе заплакать. Он уткнулся лицом в подушку и зарыдал как можно тише. Он не мог избавиться от ощущения прохладной кожи Седрика под своими пальцами, от безжизненных глаз Седрика, смотрящих мимо него в небо. — Седрик, — прошептал Гарри. Он едва мог говорить. — Седрик, не уходи, — слезы полились снова. — Не оставляй меня. Пожалуйста. Он даже не успел попрощаться. Гарри не заметил, как рука скользнула между занавесками позади него, не услышал мягко наложенных усыпляющих чар. Он просто погрузился с заклинанием в беспокойный сон. Рука положила пергамент рядом с головой Гарри и погладила его по волосам один раз, движение было медленным, тоскующим. Темная фигура склонилась над ним, нежно поцеловала в волосы и прошептала: — Пока мы не встретимся вновь. Затем занавески вернулись на место. Когда Гарри проснулся утром, он обнаружил рядом с собой на подушке письмо. Он нащупал свои очки и надел их. Письмо было запечатано красным воском, но печать была пустой, простой овальной формы. Гарри перевернул письмо, и его сердце подпрыгнуло к горлу, когда он увидел свое собственное имя, написанное таким знакомым почерком. Дорогой Гарри, Я люблю тебя. Победителя или проигравшего, чемпиона или простого студента Хогвартса, я люблю тебя. И хотя я буду скучать по твоей улыбке, твоему голосу и тем восхитительным моментам, когда мы целуемся, я рядом с тобой, если не телом, то душой. Небеса могут рухнуть на землю, чтобы разлучить нас, но я бы отдал свою магию и свою душу, чтобы вернуться к тебе. В трудные времена я буду помнить твою улыбку. Продолжай улыбаться, Гарри. Мой мир лишен надежды, когда в нем нет твоей улыбки. Не плачь, потому что скучаешь по мне, но знай, что когда я буду рядом с тобой, я сцелую каждую каплю. Я люблю тебя сейчас и всегда. Я буду ждать тебя по ту сторону. Пока мы не встретимся вновь. Навсегда твой, Седрик. Гарри уставился на письмо и почувствовал, как слезы снова подступают к глазам. Он протянул руку и сердито вытер их. Он ненавидел плакать, и он устал плакать. Он хотел… он хотел, чтобы это ужасное, опустошающее чувство ушло. Он хотел снова увидеть Седрика. — Пока мы не встретимся вновь, — пробормотал Гарри, проводя по словам кончиками пальцев. — Я уверен, что ты имел в виду в конце лета. *** Когда Гарри позже в тот же день отнес пергамент Гермионе, она не смогла разглядеть, что на нем было написано. Но она знала достаточно заклинаний, чтобы сказать, что письмо было заколдовано, чтобы прийти к нему в определенное время, изначально в последний день в школе. Но затем оно было настроено на какое-то другое событие, какое-то другое значение по умолчанию, которое она не понимала. Гарри самостоятельно проверил заклинание и обнаружил, что оно обычно предназначалось для завещаний, которые должны были появиться после того, как завещателю исполнится определенное количество лет. Или он умрет. Он спрятал письмо в свой сундук. По ночам, когда он не мог вынести одиночества и кошмаров, он перечитывал его, а затем закрывал глаза, представляя, что слышит голос Седрика. Пока мы не встретимся вновь.