Unspeakably Complicated Circumstances (Невыразимо Сложные Обстоятельства)

Моя работа Немыслима, а мое имя Невыразимо. Седрик никогда не имел удовольствия сравнить с кем-то другим жуткую, замогильную манеру Вадетт говорить эту фразу. Невыразимец Иезекииль (трагически погибший в двадцать семь, от руки Эвана Розье) продекламировал эту строчку довольно сухим тоном, забавляясь такой архаичной церемонией. Седрик подумал, что удивительно, что никто не ухватился за кодовую фразу, учитывая, как ее использовали все Невыразимцы. В дополнение к кодовой фразе прилагались небольшие, безобидные предметы, которые полевые агенты использовали в качестве дополнительных сигналов для своих связных, что-то, предоставляемое Контролем, что мог распознать только связной. Седрик задавался вопросом, кто был его связным, что ему пришлось использовать такой странный знак. Это была черная атласная лента с зачарованным металлическим кулоном, который ощущал магию, чтобы Вадетт знала, когда кто-то направляет на нее заклинание. Эта штука — она была сделана в форме очень девчачьей розы — должна была посылать владельцу легкое ощущение тепла в качестве предупреждения. К несчастью для Седрика, талисману он не понравился. Так что вместо простого повышения температуры всякий раз, когда произносилось заклинание, что-то красное стекало с лепестков и расползалось по передней части его рубашки. Седрик постоянно выглядел так, как будто ему перерезали горло. Вадетт настаивала на том, что его связной опознает кулон, и что это в сочетании с кодовой фразой поможет обнаружить его, чтобы можно было начать миссию. Затем Вадетт кинула ему клочок пергамента — приказ из Контроля. У Седрика было полсекунды, чтобы прочитать «Лес Дин», прежде чем пергамент сработал как портключ и переместил его из катакомб. Так что теперь Седрик ночевал в маггловской палатке — их было легче уменьшить — и питался консервированными сардинами, сухпайком и горячим какао. Он был снабжен стандартным полевым снаряжением Невыразимцев, которое был рад наконец использовать в большой миссии. У него был браслет из черного металла с выгравированным мерцающими буквами словом «Невыразимец»; он обеспечивал его личный гламур для работы под прикрытием, и это был первый раз, когда он смог им воспользоваться. У него также был плащ с амулетом щита на нем, кольцо, которое было портключом, и так много зачарованных украшений, что не хватало только парочки шалей и ароматической палочки до профессора Трелони. Седрик на полном серьезе ожидал, что выроет себе лисью нору и спрячется в тени, убивая Пожирателей Смерти одного за другим. Вместо этого он растянулся на комковатом старом спальном мешке, накладывая обычные охранные чары по периметру. Но, наверно, ему повезло больше, чем Вадетт, которая рыскала по сибирским пустошам в поисках зацепки на Долохова. Седрик кожей почувствовал покалывание магии и открыл глаза. Затем он посмотрел на талисман, который дала ему Вадетт. Он ненавидел этот дурацкий кулон. На этой мысли роза капнула еще несколькими красными каплями. Седрик поспешно наложил на свою рубашку отталкивающие чары и приподнялся на корточки, готовый к прыжку. Когда он высунул голову из палатки, амулет снова запульсировал. Значит, здесь был кто-то еще. Хватка Седрика на его палочке усилилась, и он произнес дезиллюминационные чары себе под нос, когда поднялся и начал красться через лес. Затем он увидел это: серебристая лань, изящная и грациозная, стояла среди деревьев. Мгновение спустя он увидел, как Гарри вышел из-за каких-то маскирующих чар с палочкой наготове, пристально глядя на лань. Гарри. Седрик почувствовал, как его сердце остановилось, и на мгновение он не мог дышать. Гарри был здесь. В лесу, с ним. Неужели Вадетт как-то договорилась об этом с Контролем? Нет, она была слишком предана Невыразимцам для этого — Седрик не мог позволить Гарри увидеть его. Хотя Гарри все равно не узнал бы его под полным гламуром. В течение двух с половиной лет Седрик неустанно работал бок о бок с Вадетт и другими Невыразимцами, отбиваясь от Пожирателей Смерти в Отделе тайн и помогая Ордену, оставаясь в тени, но он ни разу не смог увидеть Гарри. Гарри упрямо следовал за патронусом сквозь деревья. Седрик наложил на свои ноги заглушающее заклинание и двинулся за ним. Даже если Гарри не был целью его миссии, Седрик не собирался позволять ему бродить по лесу одному. Знал ли Гарри, кто послал лань? Седрик знал, что патронусом Гарри был олень. Кто-то, кто знал Гарри, был близок с Гарри, должен был знать, что лань будет что-то значить для него. О чем, черт возьми, он думал, бегая среди деревьев за неизвестным патронусом, не сказав Рону или Гермионе? Даже если Гарри знал этот патронус, он никак не мог знать, что отправитель не был под властью Империуса или предателем. Седрик помнил Питера Петтигрю. Лань неторопливо двигалась сквозь лабиринт деревьев, и Гарри, очарованный, следовал за ней. Седрик послал незаметное заклинание, проверяя воздух на наличие чар, наложенных на Гарри, но их не было. Он тихо выругался и продолжил следовать за ним. Он подозревал, что добром это не кончится. Замерзший пруд вряд ли был хорошим знаком. Седрик остановился за линией деревьев, обшаривая взглядом все вокруг в поисках хозяина патронуса. Патронус встал, так что его миссия, вероятно, была завершена. А вот миссия Седрика — нет. Она только начиналась, когда Гарри подумал, что было бы отличной идеей… Седрик тяжело сглотнул. Гарри снимал с себя одежду в середине зимы, когда было холодно, и… О Мерлин, он выглядел хорошо. Седрик крепче сжал свою палочку, но защитные заклинания, которые вертелись на кончике его языка, испарились. Гарри вырос с тех пор, как Седрик видел его в последний раз. Он был выше, плечи шире, и под кожей перекатывались мышцы, отчего рот Седрика наполнился слюной. Его пульс участился, и у него возникло невероятное желание бросить свой плащ на землю, прижать к нему Гарри и проследить линию мышц вдоль его живота, возможно, даже языком. Что плохого, если Седрик протянет руку и коснётся Гарри? Если он обнимет и поцелует его, затаив дыхание? Когда Гарри прыгнул в пруд, Седрик так сильно прикусил губу, что пошла кровь. Он двинулся вперед, готовый использовать манящие чары, когда почувствовал кожей ещё одно покалывание магии. Появился Рон Уизли — он аппарировал? Седрик не слышал характерного щелчка времени и пространства. Откуда он взялся? Рон нырнул в пруд и вытащил Гарри, Гарри, который сжимал инкрустированный рубинами меч. Меч Гриффиндора. Гарри однажды рассказывал об этом Седрику. Седрик не мог слышать, о чем они говорили, но, насколько он мог судить, с ними все было в порядке. Тогда Седрик заметил медальон, который носил Гарри, и кулон на его шее натянулся от ответной реакции на темную магию. Напряженная дискуссия между двумя парнями привела к тому, что Гарри снял медальон. Рон приготовил меч, почти как биту, и тогда Гарри сделал это: открыл медальон. Из него вырвалась волна черной магии. У Седрика даже не было времени закричать. Он поднял палочку, чтобы наложить защитное заклинание, чтобы спасти Гарри и Рона от магии, но затем Рон поднял меч. Седрик не успел произнести и половины заклинания щита, как его накрыло ужасающее давление, за которым он почувствовал, что давление на его горле, наоборот, ослабло. Талисман, должно быть, сломался под воздействием темной магии. Седрик посмотрел вниз, и талисман оказался у его ног, черная атласная лента распустилась от силы разрыва. Седрик приложил руку к горлу. С него все еще капало красное. Его мир пошёл пятнами, начал застилаться белым, и он упал. Возможно, прошел час, день, год или всего несколько секунд, пока Седрик смотрел в зимнее небо, прежде чем в поле его зрения появилась палочка, за которой последовала знакомая рука. Затем знакомое лицо. Профессор Снейп. Теперь директор Снейп. Седрик лежал неподвижно. В конце концов, он лучше всех притворялся мертвым. Интересно, у него разыгралось воображение, или Снейп действительно выглядел обеспокоенным? Мир Седрика снова затуманился, и он почти заснул, убаюканный бархатным баритоном поющего Снейпа. Снейп пел? Седрик решил, что он бредит, вероятно, от боли, потому что его горло горело, и он обвинил в этом маленький злой талисман Вадетт. Боль медленно отступала, пока Снейп пел, рисуя рукой в воздухе сложный узор, и Седрик понял, что Снейп исцелял его. Это означало одно из двух: что Снейп хотел убедиться, что он здоров для допроса Пожирателей Смерти, или Снейп думал, что он Пожиратель Смерти. Седрик запоздало вспомнил о браслете Невыразимцев, который он носил, чтобы его нельзя было узнать. Очевидно, заклинание, которое использовал Снейп, пробило щит на плаще Седрика — или заклинание щита нужно было обновить. В любом случае, Седрику просто нужно было еще немного полежать, дождаться полного исцеления, а затем нанести удар. Ему нужно было вернуться, чтобы присмотреть за Гарри, но он был уверен, что Невыразимцы будут рады, если он сможет оглушить Снейпа, связать его и попросить кого-нибудь прийти за ним. Боль в шее Седрика утихла, и Снейп присел. Он с подозрением огляделся вокруг. Седрик начал шарить рукой в поисках палочки. Снейп нахмурился и протянул руку, ощупывая землю. Седрик немедленно прекратил поиски. Снейп поднял что-то, держа в ладони. Талисман Вадетт. Его взгляд потемнел, и он поднял свою палочку, направив ее на Седрика. — Кто ты такой? Что ты здесь делаешь? Седрик с трудом сглотнул. Затем он сказал: — Моя работа Немыслима, а мое имя Невыразимо, — это прозвучало как жалкое карканье, как будто Седрик простудился. Взгляд Снейпа сузился. — Почему ты не сказал об этом раньше, чертов идиот? Я мог убить тебя! — Убить меня? — эхом отозвался Седрик. Должно быть, это прозвучало глупо, потому что лицо Снейпа помрачнело. Прежде чем Седрик успел отреагировать, Снейп протянул руку и сомкнул ладонь на его горле. — Я перерезал тебе горло, парень! Ты чуть не умер, — Снейп яростно встряхнул его, и Седрик понял, что он все еще оглушен и голова у него кружится. Вероятно, от потери крови. Боль в горле — должно быть, это было какое-то режущее заклинание. Он уставился на Снейпа, как раненый зверь, не в силах вымолвить ни слова. — Ты безрассудный, — челюсть Снейпа сжалась, он выглядел сердитым. — О чем, черт возьми, они думали, посылая такого, как ты? Седрик все еще пытался осознать тот факт, что Снейп был его связным. Снейп был Пожирателем Смерти, правой рукой Темного Лорда, человеком, который убил Дамблдора. Что, черт возьми, происходит? Как Контроль мог послать его к Снейпу? Если только Седрик не был здесь, чтобы убить его. Он закрыл глаза и вздрогнул, вспомнив тот болезненный зеленый свет. Нет, он не мог убить. Чья-то рука грубо толкнула его в плечо. — Что с тобой такое? Мы в самом разгаре войны. Ты чуть не умер. Тебя это шокирует? У тебя нет времени на шок. Ты должен пойти со мной, сейчас. Глаза Седрика распахнулись, и он сказал: — Я умирал раньше. Это ощущается совсем не так. Черные, как у жука, глаза Снейпа вспыхнули. — Значит, они прислали мне заключенного из Бедлама? Возможно, ты понравишься Беллатриссе. Он схватил Седрика за плечо и рывком поднял его на ноги, направляя через деревья и допрашивая его на каждом шагу. — Как тебя зовут? — Невыразимец. — Невыразимец кто? — Диггори. Трагично погиб в семнадцать, — автоматически ответил Седрик. Снейп развернул его и прижал к дереву, приставив палочку к его горлу. — Седрик Диггори мертв. Питер Петтигрю убил его. Кто ты, блядь, такой? Седрик никогда раньше не слышал, чтобы учитель ругался. Он пристально посмотрел Снейпу в глаза, провоцируя мужчину прочитать его мысли. — Северус Снейп убил Альбуса Дамблдора, является Пожирателем Смерти и сегодня вечером убил бы Гарри Поттера и предателя крови Рональда Уизли. Кто вы такой? Выражение лица Снейпа стало совершенно холодным. — Я не убивал Альбуса Дамблдора — я помог умереть человеку, который уже умирал, по его просьбе. И я не убивал Гарри чертова Поттера и это несчастное отродье Уизли, потому что даже сейчас я все еще работаю по просьбе этого человека. — По просьбе, — тихо сказал Седрик. Снейп резко ткнул его палочкой, предупреждая. — Я спрошу еще раз. Как тебя зовут? — Мое имя Невыразимец, и это все, что тебе нужно знать, — твердо сказал Седрик. — Как бы меня ни называли мои коллеги, для тебя это не имеет никакого значения. Дурак! — его разум ругал его. Ты споришь с полностью обученным Пожирателем Смерти! — Я надеюсь узнать имя болвана, который, после первой же своей ошибки, отправит меня в могилу, — Снейп впился в Седрика пристальным взглядом. — Контроль послал меня к вам, чтобы я выполнил вашу просьбу, — сказал Седрик после долгого молчания. Он не отворачивался от пристального взгляда. — Но как я узнаю, что вы действительно Северус Снейп? — Если ты не владеешь легилименцией и не сможешь преодолеть мою окклюменцию, ты никогда не узнаешь. Другой рукой Снейп держал кулон с кровавой розой. — Тебе придется поверить, что тот, кто дал тебе это, отправил тебя к нужному человеку. Седрик провел два года, доверяя Вадетт свою жизнь. Ему было страшно думать, что все это время он ошибался. — Что вы попросите меня сделать? — спросил Седрик. — Ты должен сохранить свой гламур и предстать перед Темным Лордом как один из его слуг, — сказал Снейп. — Затем ты доложишь об этом владельцу этого, — он поднял амулет, и тот, повернувшись, сверкнул под зимней луной, а затем исчез в складках мантии. — Шпион в рядах Темного Лорда. Вот твоё задание. Шпион. Эта мысль была пугающей. Одно дело оставаться в тени и убивать Пожирателей Смерти тихими заклинаниями, и совсем другое — жить как один из них. Седрик решительно сжал челюсти. Если это было то, чего хотел от него Контроль, он мог это сделать. Это было лучше, чем торчать в Министерстве, присматривая за Амбридж, которую он хотел задушить голыми руками. — Шпион. — Не заставляй меня повторяться. Седрик закрыл глаза и глубоко вздохнул. Давление палочки на его горло не уменьшилось ни на йоту. Он снова открыл глаза и посмотрел на Снейпа. — Вы действительно хотите знать, кто я такой? Я подумал, что вы предпочли бы не знать моего имени и лица из-за вероятности того, что меня поймают и разоблачат. — Ты мое лицо видел, — сказал Снейп. Седрик кивнул. — Хорошо. Но после этого я сменю гламур. — Так было бы лучше для нас обоих. — Черный браслет на моем левом запястье — постучите по нему своей палочкой, скажите «Хаффлпафф». Снейп выгнул бровь, услышав «Хаффлпафф», но подчинился. Однако сначала он позаботился о том, чтобы сомкнуть руку на горле Седрика, готовый задушить его, если браслет окажется ловушкой. Исчезновение чар гламура всегда оставляло у Седрика ощущение, что его ободрали до нитки, но он смог проигнорировать это ощущение, наслаждаясь совершенно ошарашенным выражением лица Снейпа. Он был абсолютно уверен, что никто другой не видел такого выражения лица, и никто не увидит его снова. — Диггори. — Я уже говорил вам, как меня зовут. — Ты мертв. — Юридически — да. Фактически — нет, — Седрику пришлось подавить внезапное, необъяснимое желание улыбнуться. — Как?.. — Только Невыразимцы знают, — сказал Седрик. Взгляд Снейпа потемнел. — Никто не выживает после Смертельного Проклятия. — Скажите это Гарри Поттеру. — Действительно. — Могу я теперь снова активировать гламур? — спросил Седрик. Снейп отступил назад, хотя и не убрал палочку, и позволил Седрику выпрямиться. Седрик наклонился и пробормотал пароль. Ему придется сменить пароль и чары, но он должен будет сделать это вне поля зрения Снейпа. — Хаффлпафф — не очень изобретательный пароль, — сказал Снейп. — А вы думали, что я из Хаффлпаффа? — спросил Седрик. Они шли бок о бок через деревья к тому месту, где, должно быть, была точка аппарации Снейпа. Снейп ничего не сказал; Седрик знал, что очко за ним. Они стояли на небольшой поляне. Снейп сунул руку под мантию, затем передал Седрику сверток черной ткани. Поверх свертка поблескивала белая маска. — Это твое. Тебе это дал Урия Руквуд, который уже мертв. В рядах ходили слухи о молодом полукровке из очень знатной семьи, который практиковал свое мастерство в некоторых из наименее приятных переулков Лютного, — голос Снейпа был ровным и резким, как будто он повторял информацию по памяти. Седрик не сомневался в том, кто распространял эти слухи. — Твоя фамилия Принц, и ты хочешь помочь Темному Лорду. Остальная часть лжи — твоя собственная, — сказал Снейп. Седрик кивнул. — Я проведу следующие двенадцать часов, обучая тебя тому, чему Урия Руквуд научил бы собрата-слугу Темного Лорда, — сказал Снейп. — После этого ты скорее сам по себе, если только ты мне не понадобишься. Я свяжусь с тобой. Не связывайся со мной сам никаким образом. Седрик снова кивнул. Снейп выглядел так, как будто чего-то ждал. Седрик моргнул. — Надень эту чертову мантию, Диггори! Я помню, что в школе ты был намного сообразительнее. — Я полагаю, с мозгом что-то делается, когда умрешь разок-другой, — пошутил Седрик и запоздало вспомнил, что разговаривал со Снейпом. — Разок-другой? Седрик натянул мантию. Снейп поймал его за запястье. — Пойдём.