Разбор финальной серии 3 сезона

Это важнейшая для всего сезона сцена, где героини наконец встречаются наедине и могут поговорить, искренние, абсолютно открытые и уязвимые друг перед другом. Диалог Евы и Вилланель начинается с обсуждения убийства Даши: они приходят к выводу, что обе сделали это. Вилланель усмехается: «Разве это не романтично?» И Ева отвечает ей: «Знаешь, кто те единственные люди, кто подумал бы так?.. Мы (us)». Это напоминает фразы Вилланель в 2/06 «как мы» (like us) в ответ на слова Евы, что быть нормальной гораздо сложнее, «чем такой как ты»; и в 2/08, когда она говорит Константину о Еве: «Мы одинаковые» (we are the same). Здесь же Ева своим «мы» признает это, как и снова (после сцены в танцевальном зале) признает их «мы» в принципе. Вилланель произносит: «Я больше не хочу делать это. Все это». Она говорила это в 1/05 Еве, но тогда это была игра, а затем в 3/06 Даше, уже искренне, с едва сдерживаемой истерикой. Ева задумчиво спрашивает: «Что с нами случилось?.. Раньше я была такой, как они» (идущие мимо них обычные прохожие). Вилланель шутит: «Какой? Плохо одетой?». Ева: «У меня была жизнь! У меня был муж и дом… И курица». Прямо как в 1/08, когда в парижской квартире Ева выговаривала Вилланель: «Я лишилась мужа, двух работ, лучшего друга из-за тебя», а та отшучивалась: «Зато приобрела немного хорошей одежды в процессе». Вилланель уточняет: «Ты все ещё хочешь этого сейчас?». И Ева после небольшой паузы произносит очень важные слова: «Когда я пытаюсь думать о своем будущем… - я просто вижу твое лицо снова и снова». Вилланель улыбается ей, как это было в 2/08, когда она звала Еву на Аляску («Это будет удивительно!»), и отвечает: «Это очень красивое лицо!». На самом деле, у этих двух разговоров даже смысл одинаков: только в 2/08 их будущее представляла себе Вилланель, а здесь это делает Ева. А дальше каждая из них берет на себя ответственность за то, что было и есть теперь. Вилланель спрашивает, разрушила ли она жизнь Евы и монстр ли она. Похоже, этот эпитет запал ей в душу. В 2/05 так говорит о Вилланель Призрак, у которой она добилась нужного Еве признания о заказчике убийств; в 3/07 «прекрасным монстром» назовет ее Эллен. Вилланель спрашивает Еву с горечью и грустью. Ева отвечает, что в Вилланель много всего («you`re so many things!»), а монстр есть в каждом из людей, просто в отличии от большинства, они обе его «не сдерживали». Вилланель: «Мне кажется мой монстр провоцирует твоего. Верно?» И тут Ева берет ту часть ответственности, которая принадлежит ей: «Думаю, я тоже этого хотела». Это настолько явно зеркалит 2/08, что Вилланель улыбается, словно говоря тем самым, что помнит Рим, когда Ева гневно кричала ей: «Ты этого хотела!» (чтобы Ева убила Реймонда и стала такой же сильной и бесстрашной, как и сама Вилланель), а Вилланель кричала в ответ: «Ты этого хотела!... Ты этого хотела..». Здесь же Ева признает: то, что произошло – было и по ее желанию тоже, она никогда не была лишь жертвой сложившихся обстоятельств и жертвой Вилланель. Но вдруг Ева обращается к Вилланель с просьбой: «Помоги мне… Остановить это» («help me... to make it stop») - и в ее глазах стоят слезы. Ответ усмехнувшейся Вилланель «больше никаких танцев?» дает понять, что Ева имеет в виду прекращение их взаимоотношений. После танцзала и предшествующего ему диалога эта просьба кажется абсолютно, даже кощунственно лишней – но в то же время настолько в духе Евы... Евы, которая привыкла напоследок цепляться за спасательный круг (так, раньше, вплоть аж до 3/06, это был Нико). Поэтому, хотя для Евы уже есть их «мы» и она видит будущее как лицо Вилланель «снова и снова», она все же просит: «Помоги мне». В 1/05 эту же фразу обращала к Еве Вилланель, прося помочь прекратить делать то, чем она занимается. Но тогда это была игра Вилланель с Евой. Теперь они поменялись ролями: Ева просит помощи у Вилланель - и это не шутка. В ответ на просьбу Евы Вилланель, которая раньше звала ее уехать вместе на Аляску (перед этим выбрав ее, а не Аарона, предлагавшего ей вожделенное «все», и ещё более вожделенное «никогда больше не скучать»), которая во 2 сезоне хотела заполучить Еву себе («ты моя!»), которая призналась Еве в любви и фактически считает ее (а не Константина) своей семьёй - делает здесь нечто неожиданное. Она не паясничает, не играет, не злится, не манипулирует, не принуждает, не пользуется моментом, не притворяется, не кричит.... Вместо всего этого Вилланель абсолютно честно и абсолютно по-взрослому (причем на том уровне, на каком не каждый «не психопат» способен, на самом деле) – отпускает Еву. Вилланель говорит: «Если это то, чего ты действительно хочешь - то это не трудно», и даже с моста для этого прыгать не надо. Все проще: нужно встать прямо, повернуться спиной друг к другу (и напоследок Вилланель опирается на спину Евы, закрывая глаза)… Ева тихо спрашивает: «Что теперь?» («Now, what?»). В 1/08 в парижской квартире этот же вопрос («what now?») задавала ей Вилланель, следом за тем, как сказала держащей ее под прицелом Еве, что сильно ей нравится. А Ева в ответ попросила ее сесть и призналась, что все время думает о ней. Здесь спрашивает Ева – и Вилланель велит идти в разные стороны, чтобы друг друга отпустить. Еще в этом моменте есть перекличка с 2/08: перед тем, как отвернуться, героини стоят близко, глядя друг другу в глаза, как было и тогда, в римских развалинах. При этом по смыслу сцены зеркальны. В 2/08 Ева и Вилланель ссорятся, крича друг другу: «Ты этого хотела!», Ева отталкивает Вилланель, между ними много гнева, агрессии, напряжения. Здесь обе расслаблены, Ева растеряна, много доверия и принятия. Вилланель продолжает: «А сейчас мы пойдем и никогда не оглянемся назад. Не оборачивайся, просто иди». Каждая в свою сторону = каждая в свою (отдельную от другой) жизнь. Эти изменения и открывшаяся глубина в Вилланель просто поразительны! В 1 и 2 сезонах она делала выбор для себя: «останешься ненадолго?» (1/08), «поедем на Аляску?... Мы будем нормальными» (2/08), «я люблю тебя, ты моя» (2/08). Сейчас Вилланель делает выбор не за Еву, а ДЛЯ нее, откликаясь на просьбу о помощи тем единственным вариантом, который ей, видимо, кажется, сейчас выходом. В целом в этом эпизоде у Вилланель появляется непривычное сочетание уязвимости и силы. Разумеется, она показывала уязвимость Еве и раньше, но это всегда сочеталось с силой и контролем. «Я хочу поужинать с тобой» - говорит Вилланель в 1/05, а затем играет с Евой, смущает ее и забирает ее телефон; «я тоже о тебе думаю» - и пробует поцеловать Еву, потому что ей этого хочется, в 1/08; «я люблю тебя. Ты моя» - и пытается удержать Еву в 2/08. Здесь же Вилланель признается: «я убила так много людей» в танцевальном зале, спрашивает: «я разрушила твою жизнь?» и «думаешь, я монстр?» на мосту. Такая глубина открытости и обнаженность Вилланель, ее максимально уязвимая позиция - впервые. И сочетается она теперь с чувством вины и слабостью (в хорошем смысле – как с человечностью). Также впервые Вилланель здесь вообще не пытается ни потрогать Еву, ни получить что-то от нее для себя. Сила Вилланель выступает теперь отдельным компонентом, и это сила моральная: Вилланель не давит на Еву, не делает ничего, чего та не хочет или к чему не готова. Чуть раньше, в танцевальном зале, сильным поступком было велеть Еве уйти, чтобы защитить ее, хотя самой Вилланель, конечно, хотелось бы продолжать этот танец, эту новую трепетную близость с Евой, которой она наслаждалась. А теперь, на мосту, Вилланель хочет помочь Еве - без выгоды для себя, невзирая на свои чувства к ней, - дать ей самой сделать выбор, целиком и полностью свободный. Знала ли Вилланель в этот момент, что Ева выберет ее, что не сможет вот так уйти, как говорит об этом продюсер сериала Салли Вундворт-Джентл: «Они расходятся, Ева оборачивается к Вилланель, и, я думаю, вы видите, что она знает, что Ева развернётся (…) Она ушла. Она не могла не поддаться искушению, потому что у неё огромное эго. Ей было необходимо подтверждение. И она знала. На 99,9% она была уверена, что обернётся, и Ева будет на неё смотреть» (интервью «EW» портал 01.06.20)? Сложно ответить однозначно. Но если обратить внимание на смену эмоций на лице уходящей Вилланель – то видно другое. Это прощание, боль, слезы в глазах, растерянность, страх. И это, скорее, не про «знала», а про «верила», даже про «хотела верить». Не сразу, но постепенно, идя вперед, Вилланель верила, что сейчас Ева выберет ее. Ева действительно особенная – для Вилланель. Как и Вилланель особенная для Евы. Анна не принимала и не могла увидеть ее так (хотя Анну она, безусловно, любила, и это была важная часть ее жизни тогда), Надя и мама тоже. И Еву никто так не принимал и не любил раньше. Вилланель начинает идти, не давая себе передумать. И вскоре останавливается. Ева начинает идти не сразу, и вскоре останавливается и оборачивается. Повернувшаяся Вилланель видит смотрящую на нее Еву. Очень напоминает сцену самой первой встречи Евы и Вилланель в туалете больницы в 1/01. Там Ева смотрит в зеркало, и когда оборачивается – на нее смотрит Вилланель. Затем Вилланель уходит, но у двери останавливается, поворачивается, смотрит на Еву и говорит: «Распусти их» (Weir it down). Обе в этот момент выглядят растерянно. А для Вилланель этот момент можно считать еще и зарождением ее одержимости Евой. На мосту обе уходят друг от друга. Первая останавливается Вилланель. Но оборачивается первая Ева. Обе молчат. У обеих в глазах стоят слезы, Ева растеряна, Вилланель устало и горько усмехается. А в воздухе при этом буквально разливается доверие и принятие... Круг замкнулся. Последние минуты сцены на мосту сопровождает песня «Tell me» в исполнении прекрасных Johnny Jewel и Saoirse Ronan. Для трактовки ее стоит иметь в виду, что 3/08 очевидно во многом опирается на 1/08 и развивает, а в какие-то моменты замыкает именно этот эпизод. В 1/08 также открытый финал и есть песня, текст которой говорит о том, что случится дальше в этой сцене (да в общем-то и в следующем сезоне тоже). Когда в 1/01 Вилланель садится и затем ложится на кровать рядом с Евой, звучит: «не отдавай мне свое сердце – я не могу взять его» («don't give me your heart - i can't take it»). Это словно обращение Евы к Вилланель: сейчас она не может «взять ее сердце», и когда Вилланель становится расслабленно-уязвима, Ева всаживает нож ей в живот. А Вилланель в 2/08 тоже не может «взять сердце» Евы, поскольку на тот момент имеет извращенное понимание любви как обладания, и когда Ева поворачивается спиной, становясь уязвимой, и идет прочь, Вилланель стреляет в нее. В песне «Tell me» музыкальный текст тоже появляется в определенные моменты. Так, сначала, когда героини расходятся, звучит: «Скажи, что я твоя малышка» («Tell me I'm your baby» отсылает к знаковому «sorry, baby», которое когда-то было брошено ими друг другу) – это как бы «говорят» друг друг они обе. Затем Ева «говорит» Вилланель: «Будь моей навсегда. Я буду твоей всегда» («Be mine for always. I'll be yours forever») - это зеркальная отсылка к 2/08, когда Вилланель кричит Еве «ты моя», но Ева не принимает ее и ее чувства. И снова Ева: «Скажи, что я твоя малышка и ты никогда не покинешь меня» («Tell me I'm your baby. And you’ll never leave me»). А Вилланель «отвечает» ей: «Скажи мне, что будешь целовать меня... Вечно» («Tell me that you’ll kiss me… Forever») - как напоминание про 1/08 и 2/08, где Вилланель пыталась ее поцеловать, но Ева отвергла это, и 3/03, когда Ева все же целует Вилланель в автобусе. Звёзды и правда снова сошлись для них в этот раз. Ева и Вилланель только вдвоем. Откровенный взрослый разговор. И – несостоявшийся поцелуй, которого фанаты ждали буквально до черной заставки экрана перед финальными титрами, всей душой веря, что он будет. Хотя, конечно, с поцелуями у героинь вообще все как-то непросто складывается: 1) в 1/08 Ева и Вилланель оказываются вместе на кровати в ее парижской квартире. Вилланель проводит рукой по щеке Евы и тянется поцеловать, но та приставляет к ее животу нож; 2) во встрече дома в 2/05 Ева кладет руку на щеку Вилланель, приближается к ней, спрашивая: «А ты думаешь об этом?». Тут вполне мог бы быть поцелуй, но уязвленная Вилланель движением головы убирает ее руку, язвительно спрашивая: «Не хочешь передо мной извиниться?»; 3) в 2/08 в Риме, когда обе кричат друг на друга «ты этого хотела» - Вилланель пытается провести рукой по лицу Евы, склониться к ее губам. Ева отталкивает ее руку; 4) в 3/03 Ева наконец целует Вилланель. Но при этом они обе растеряны, напряжены, их глаза открыты, а губы почти полностью сомкнуты. Поцелуй здесь случается как внезапный итог физической борьбы, как импульс поддавшейся эмоциям в моменте Евы, ее аффект. Он длится недолго и завершается евиным ударом и бегством из автобуса Вилланель; 5) и, наконец, 3/08. Героини стоят напротив друг друга на мосту. У Вилланель в глазах стоят слезы, Ева смотрит на нее, не отрываясь. Что дальше? Поцелуй? Но Вилланель довольно быстро обрывает этот момент, отворачиваясь и веля сделать также Еве – вероятно, потому что дальше могла бы не удержаться и потянуться поцеловать. А это сейчас недопустимо, ведь Ева попросила о помощи, и Вилланель больше не хотела на нее давить или снова делать какой-то выбор за нее. Даже по «очередности» сейчас следовало действовать Вилланель - и, скорее всего, она и хотела этого. Но не могла себе позволить. А вот по смыслу и динамике первый шаг здесь был бы очень уместен от Евы. Но Ева только что попросила помощи, у Вилланель есть какое-то решение для них, и Ева пока не понимает, в чем оно заключается, и чувствует себя растерянно. Ещё пара секунд – и Ева бы, наверное, сама потянулась к губам Вилланель. Но та не даёт этих секунд ни себе, ни Еве - и предлагает ей свободу.... Но в итоге отсутствие поцелуя на мосту вызывает у зрителя ощущение обманутости. На самом деле есть проблема, которая связана не с «завышенными ожиданиями» зрителей, а с репрезентацией создателями сериала романтических отношений героинь, их чувств друг к другу именно как романтических (а не дружеских, сестринских, материнско-дочерних и каких угодно еще). Нам много чего говорят песнями и подтекстами, но когда это тянется уже 3й сезон, то начинает утомлять и даже злить. Тем более, что в интервью с кастом и создателями звучат тоже отнюдь не оптимистичные фразы вроде: «я думаю, что идея, что они вместе сбегут и будут жить долго и счастливо… Нет. Думаю, единственная загвоздка в «счастливо». Как и то, что будут жить» (Сандра О, интервью после фотосъемок промо к сезону 2, март 2019), «эти женщины по-видимому не могут жить рядом друг с другом» (Джоди Комер, интервью «GMA News», апрель 2020), «для нас конец сезона был связан с тем, как обе женщины признают, что другая видит ее так, как никто другой не видит. Это опьяняет. Но разве из этого складываются отношения?» (Сюзанна Хиткот, 02.06.2020) – и подобные. В связи с этим возникает чувство, что зрителя будто бы водят за нос. Кидают косточку в виде каких-то прекрасных моментов, но тут же оказывается, что эта косточка привязана на верёвке, которую тут же отдергивают в обратном направлении. Однако, с другой стороны, если взглянуть на происходящее более рационально, то станет очевидно, что поцелуй на мосту в 3/08 выглядел бы очень нереалистично. Да, за 3 сезона уже хочется увидеть наконец что-то более открытое и в диалогах, и в телесном контакте героинь – что-то, что будет более явно говорить про чувства и любовный характер их отношений. Но, в то же время, в логике развития каждой из них и их взаимоотношений сейчас, когда за весь сезон Ева и Вилланель наконец смогли побыть рядом друг с другом только в 3/08, ясно, что для поцелуя им еще очень далеко. Рано. Как раз-таки именно время (его затягивание) и есть одна из главных причин, по которой так ожидаются поцелуи, объятия и подобное уже прямо сейчас. Ведь объективно прошло уже 3 сезона, 24 серии, а мы только сейчас получаем откровенный разговор и какой-то новый вектор развития героинь. Если бы случилось раньше, то к 3/08 Ева и Вилланель уже смогли бы как-то проявлять друг к другу свои чувства, а в 4 вместе бороться с Двенадцатью, к примеру. Но этого не происходит. Зрителей оставляют с открытым финалом. Да, героини остановились, да, они повернулись друг к другу. Но - что дальше? Конечно, это тоже вполне оправданно - ведь настолько открытый финал, когда непонятно, точно ли они друг друга сейчас выбрали или же вообще обернулись на прощание перед тем, как разойтись (на время? Навсегда?), необходим рабочей команде сериала, у которой на момент съемок финала 3 сезона ещё нет однозначного понимания, как и куда развивать эти отношения, нет полностью готового сценария 4 сезона. А такой финалу позволяет дать ему в 4 сезоне любую трактовку, которая в любом случае будет правдоподобна… И напоследок хочется уделить внимание еще одному аспекту. Есть мнение части зрителей о том, что Вилланель поступила эгоистично, обернувшись, не подумала о Еве и ее будущем. Она хотела отпустить Еву, но не смогла – хотя, если бы довела это до конца, ушла, то Ева не побежала бы за ней и потом (в своей дальнейшей жизни) сказала бы Вилланель спасибо за то, что та отпустила ее на мосту. Мое мнение на этот счет прямо противоположное. Именно обернувшись, Вилланель делает то, за что они обе могут сказать друг другу спасибо. Могут в любом случае, как бы ни сложились их отношения дальше. Если отвлечься ненадолго от эгоистичности Вилланель (не отрицая ее) и посмотреть шире – то что есть у них сейчас фактически? 1) Обе героини переживают сейчас кризисы личности и осознания, по сути стоя перед бездной, где позади уже ничего нет, а впереди все ещё совсем непонятно. 2) Ева открыла темную сторону в себе, своего монстра, признав в отношении их прошлого, что «тоже этого хотела». Она больше не винит во всем Вилланель и видит их «мы» (да, сложное и не особо пока позитивное, но видит!). А еще – представляет будущее как «лицо (Вилланель) снова и снова». 3) Вилланель и Ева дают друг другу абсолютное принятие и доверие. 4) Каждая из героинь нашла в другой того особенного человека, который видит ее иначе, чем все остальные. По словам продюсера сериала Салли Вудворт-Джентл, «очень трудно уйти от чего-то, (когда) кто-то видит тебя очень уникальным способом, что заставляет тебя чувствовать маленьким подсолнухом в солнечном свете» (из интервью после финала сезона, «EW» портал, 01.06.20). С ней согласна и сценаристка 3 сезона Сюзанна Хиткот: «Обе женщины признают, что другая видит ее так, как никто другой» (из интервью 02.06.2020). И это есть у Евы с Вилланель буквально с 1 сезона. Отказаться от всего этого, отпустить друг друга, остановить все здесь... – чтобы что? Чтобы Вилланель снова убивала для Двенадцати или ещё кого, а Ева нашла себе нового «Нико» с домом и курочками? Все это у них уже было. Как сказала Ева в танцевальном зале: «Хорошо пробовать новое» - и как раз друг с другом у них есть эта возможность попробовать новую жизнь, попробовать иначе, чем было. На базе чувств, принятия и поддержки друг друга со всеми «монстрами» внутри и планами каждой на дальнейшую жизнь. На самом деле гораздо сложнее сейчас не отпустить и уйти - а дать шанс тому, что постучалось в их жизни ещё в 1 сезоне и не оставляет до сих пор. Разве не этого многие из нас так или иначе хотят для себя? Найти того, кто видит тебя особенным и разным (даже таким, которого ты не показываешь всем вокруг), того, кто безусловно принимает тебя. И этот выбор – не отпустить, а обернуться, – гораздо сильнее. Страшнее. Ответственнее. Он не столько про эгоизм, одержимость и тп – сколько про огромную глубину человеческих отношений, прежде всего. Отношений, которые так много всего в себя включают...