Уроки итальянского

Хюррем Султан вальяжно подошла к шехзаде с недоброй улыбкой на лице. В его глазах каждая её частичка источала яд. Одно лишь её существование было глубочайшим оскорблением. - Здравствуй Мустафа, по-моему, я не раз, и не два раза говорила тебе, чтобы ты держался подальше от моих детей. Неужели ты так и не понял? - Госпожа, могу вам снова напомнить, что я волен сам решать, когда мне видеться с братьями и сестрой. - Не забывай кто их мать. Если ты продолжишь своевольничать или не дай бог ты и твоя полоумная матушка сделаете что-то с моими детьми, то вы сильно об этом пожалеете. Я тебе это обещаю. - Не смейте мне угрожать. Единственный, кто может сделать что-то недоброе с вашими детьми - это вы сами. Оставьте в покое меня и мою матушку, вы достаточно заставили нас страдать. Неужели вам мало? - Ты ведь знаешь, что я совсем не хочу с тобой ссориться. Нам предстоит долгое время находится под одной крышей. Но я знаю твою мать, она обязательно что-то придумает. А ты обязательно её послушаешь. Она заставила страдать меня не меньше вашего. Не раз она пыталась убить меня, даже повелителя отравить решилась. И ты до сих пор продолжаешь слепо верить этой женщине? - Она моя мать, госпожа. Вы отняли у неё всё. Ночами я видел, как она неустанно плакала, как больно ей было. А вы продолжаете вести эти грязные игры. Чем же вы тогда лучше? Или вы забыли о том, что убили Эфсун Хатун и двух моих детей? - Моей вины здесь нет, а правила тебе давно известны. Ты не мог спасти Эфсун Хатун. Как и не мог спасти её ребёнка. И отношения к смерти сына Фатьмы я тоже не имею, и тебе это как никому другому должно быть известно. Мустафа был зол, и если бы не ногти, впившиеся в кожу сжатых в кулак ладоней, он бы не понял насколько. Стоявшая перед ним женщина была ему ненавистна как никогда раньше. И от осознания того, что с ней им с матерью нужно будет провести долгое время в одном дворце, неприятно кружилась голова. Подступивший к горлу ком заставил его не начинать гневную тираду, а лишь пару раз вздохнуть в попытке немного умерить пыл. Он устало потёр переносицу и сказал: - Прошу прощения, но у меня нет желания продолжать этот разговор. Я должен идти. Доброй ночи, госпожа. - Не желая больше слышать и звука от Хюррем Султан он быстро направился прочь. Всё чего он сейчас хотел - это тишины и спокойствия, без очередных разбирательств и интриг. За то время, что Мустафа шёл к своим покоям, он успел немного успокоиться. Не стоило тратить свои силы и энергию на очевидные провокации, лучше сохранять здравый рассудок, чтобы в нужный момент не наступить на грабли. В конце концов, отец наказал им поладить, хотя это и представлялось невозможным, стоило попробовать. Но не сейчас. Зайдя в комнату он подошёл к прикроватной тумбе и взял бокал, который обычно наполнял водой перед сном. Однако воды в нём сейчас не будет, потому что ему нужно было расслабиться. Он подошёл к выходу, открыл двери и попросил стоявшую рядом служанку принести ему вино, а так же велел не нести ужин. Девушка кивнула и скорее пошла по узким коридорам. На кухне царила полнейшая вакханалия. Туда-сюда сновали повара и слуги, таская в руках какую-то еду, ингредиенты, пряности и прочее. Всюду шла работа, кипели котлы, на огне стояли массивные сковороды. Около стола, за которым усердно работал Шекер-ага, стоял Сюмбюль-ага, попивая свежеприготовленный, смешанный с молоком и принесённый усатым поваром пекмез. Он был немного уставшим и поторапливал рабочий персонал. Из некоторых фраз и разговоров можно было понять, что готовят ужин. Сказав что-то ещё напоследок евнух отошёл и расположился на тахте в углу. Уже через пару минут он летал где-то в облаках, совсем не замечая ничего вокруг, а по умному виду можно было сказать, что летал он в облаках поручений Хюррем Султан и обдумывал, что ещё он может сделать для госпожи. Аккуратно, чтобы не мешать работе на кухне, юная девушка подошла к мужчине. - Сюмбюля-ага, извините, что отвлекаю, но у меня поручение! Она постаралась сказать это громче, чтобы шум не заглушал её слов, и евнух её действительно услышал. Он дёрнулся, едва не опрокинув кружку со сладким напитком на себя, и грозно посмотрел на служанку. - Хатун! Аллах помилуй, я ему чуть душу не отдал! Чего тебе? Не видишь, я занят, говори скорее что нужно и иди прочь. Если ты пришла за ужином для шехзаде Мустафы, то он скоро будет готов. - Вижу я, как вы заняты ага, но шехзаде Мустафа отказался от ужина и попросил принести ему вино. - Принеси то, принеси это. Сюмбюль сегодня просто нарасхват! Погоди немного, сейчас я принесу. Он поставил кружку на небольшой столик и куда-то вышел. А вскоре он вернулся с кувшином в руках и, подойдя, передал его девушке. - Вот, бери и уходи, некогда мне с тобой возиться. - Благодарю вас ага! Она, улыбнувшись, благодарно кивнула и удалилась из помещения. Вскоре служанка пришла к покоям шехзаде Мустафы, и, постучав в большую деревянную дверь, вошла внутрь. Парень сидел на краю постели и задумчиво разглядывал бокал. - Ваше вино, шехзаде. - Не поднимая головы девушка протянула ему кувшин. Но не получив хоть какого-то отклика поставила его на тумбу. - Будут ещё какие-то поручения? - Спасибо, больше ничего не надо, можешь идти. - Девушка откланялась и вышла, а он даже не посмотрел в её сторону, лишь взял в руку кувшин и встал, направляясь в сторону балкона. Шехзаде вышел в просторное помещение и устроился на аккуратно лежавших на полу подушках. Уставшие ноги уже не держали его, а в покоях почему-то было душно как в хамаме. Или ему просто так казалось? Свежий прохладный воздух немного привёл его в чувства. В небе уже светила яркая луна, её бледное холодное свечение ложилось на предметы вокруг, но до лица парня не доходило. Он был в тени, подобно затаившемуся ворону смотрел уставшими, но не утратившими свой блеск, глазами вокруг. Налив кроваво-багровый напиток в бокал он едва ли не осушил его одним разом, игнорируя горечь терпкой жидкости во рту. Чувство сухости в горле не покидало его. Он словно идущий по жаркой пустыне странник без единой капли воды, который испытывал мучение от жажды, и теперь, найдя источник, не может напиться. Взор шехзаде пал на балкон Хюррем Султан, который испускал тёплый свет от факелов. Он снова наполнил бокал, но на этот раз решил не опустошать его залпом. Разум немного помутился, и это принесло желанное удовольствие от расслабления. Обычно он не искал утешения и отдыха в алкоголе, но иногда усталость брала своё, и в итоге он проводил вечера как этот. Внезапно двери покоев султанши открылись, и на террасе показалась чья-то высокая фигура. От резкого звука шехзаде немного вздрогнул, пытаясь вглядеться в вышедшего человека и понять, кто нарушил его идиллию. Этим человеком оказался Мехмед, который подошёл к перилам и устало склонил голову вниз. Мустафа улыбнулся, завидев брата, ему почему-то захотелось крикнуть тому что-то, но остатки трезвого разума сказали, что лучше не стоит. Старший наследник загорелся желанием увидеть сейчас брата рядом, рассмотреть каждую частичку его лица и запечатлеть их в памяти. Его одолевало плохое предчувствие и иногда мимолётный страх, что он больше не увидит его. Впереди их ждала неизвестность и это пугало. Продолжая пить вино он пытался детальнее разглядеть юношу, который уже держал голову навстречу свету луны. Его глаза были закрыты, но небольшие складки у бровей выдавали некую тревожность. Уголки алых губ опущены вниз, а волосы немного растрепались от дующего навстречу ветра. Он показался Мустафе очень красивым, но тот быстро одёрнул себя от такой неразумной мысли. На балконе показалась ещё одна фигура. Ей оказалась юная луноликая красавица Михримах Султан. Та была чем-то взволнована, и быстро оказалась рядом с братом. Они о чём-то говорили, Мехмед очень активно жестикулировал, но не было похоже, чтобы они с сестрой ссорились или спорили о чём-то. Скорее всего младший был чем-то расстроен и делился своими переживаниями с девушкой. Та пыталась его успокоить, проводила пальцами по рукам, согласно кивала. Кажется, ему это помогло, совсем скоро он уже перестал так яростно что-то рассказывать и просто устало позволил сестре обнять себя. Они простояли в таком положении совсем недолго, и так и не заметив, что на них смотрел брат, удалились обратно в покои, оставив после себя лишь прежнюю тишину. Вина в кувшине оставалось уже не так много, и хоть охмелевший разум требовал осушить его до конца, Мустафа смог проявить силу воли и сдержать себя. Он встал и немного пошатываясь вернулся в покои. Неимоверно хотелось спать, но он понимал, что не подобает наследнику в таком виде заваливаться отдыхать. Оставив кувшин и бокал на столе, он принялся расстёгивать свой кафтан, упрямые пальцы совершенно не слушались своего хозяина. На поход в баню его точно не хватит, ибо в таком случае он рискует заснуть с лицом в ковше с водой. Поэтому, оставшись в одной ночной рубахе и штанах, шехзаде отправился к постели. *** Утро, или даже начало дня, встретило его льющим как из ведра дождём и болью в голове. Именно из-за этого расслабляться таким способом он не любил, потому что состояние после совершенно не расслабляло. Его разбудила служанка, обеспокоенная тем, что парень долго не выходил из покоев и пропустил завтрак. Когда Мустафа только открыл глаза, ему хотелось казнить всех, кто помешал его отдыху. Но он понимал, что ничьей вины в том, что он вчера пил нет. А значит и злиться на что-то было бесполезно. Из-за тошноты от еды парень отказался, просто попросил подготовить ему хамам, и принести чистую одежду. Сидя на постели он смотрел в единственное незанавешенное окно, через которое было видно гонимые ветром тёмные кляксы туч, плачущих и орошающих землю своими слезами. В покоях казалось темно из-за погоды, и единственное, чего Мустафе сейчас хотелось, это лечь с головой под одеяло и спать дальше. Или просто лежать и слушать звук дождя и ветра. Внезапно голову посетила одна мысль. Он и Мехмед не смогут сегодня заниматься в беседке. Нужно будет предупредить младшего, чтобы он пришёл к нему сюда. А так же сказать слугам, чтобы те принесли всё необходимое с прошлого занятия. В покои зашла девушка со стопкой чистой одежды и полотенцем в руках. Поклонившись, она вручила её парню. - Баня готова шехзаде, изволите что-то ещё? - Да. Передай моему брату Мехмеду, чтобы он в полдень пришёл ко мне. А ещё скажи слугам, чтобы всё подготовили к его приходу. - Как прикажете, шехзаде. Она немедленно удалилась из покоев, и Мустафа последовал в хамам. В помещении было очень жарко и душно. И без того уставшие глаза парня теперь и вовсе не могли без размытия что-то разглядеть, настолько пар заполнил помещение. Раздевшись донага он обернул вокруг бёдер полотенце и вышел в основную часть хамама. Расположившись на небольшом выступе шехзаде начал умывания. Ковшом он обливал себя тёплой водой, смывая пену и мыло с тела, и ощущая накатывающую с двойной силой сонливость. Его взгляд задумчиво следил за скатывающимися по мраморным плиткам на стене каплям. Он сидел словно в беспамятстве, и если бы его не окликнула служанка, так и продолжил бы сидеть. Встав, Мустафа вышел в начало бани и принялся одеваться. У входа его встретила склонившая вниз голову девушка, желавшая оповестить, что всё приготовили. Поблагодарив за работу он попросил всех выйти, а сам принялся перебирать книги. На улице всё ещё бушевала непогода, раздался первый раскат грома. По ощущениям в комнате как будто похолодало, но шехзаде не обратил на это особого внимания, просто слегка поежился от пробежавших по разгоряченному телу мурашек. Он усердно продолжал вглядываться в предложения и слова в очередной книге, пока в дверь не постучали. Зашёл Мехмед. По его виду, в отличие от Мустафы, можно было сказать, что он полон сил и энергии. Он радостно подошёл навстречу вставшему брату и, поздоровавшись, обнял его. В руках он держал свитки бумаг, которые забрал вчера с собой после занятия. Скорее всего он действительно повторял пройденный ими материал, и от этого стало даже приятно. Они присели за стол, и Мустафа передал книгу, которую держал, Мехмеду. - Я очень рад, что ты решил не откладывать занятие. На улице сегодня не очень хорошая погода. Я даже, если честно, не хотел вставать с постели. - Мустафа на это по-доброму усмехнулся. - Понимаю тебя, брат. Я и сам сегодня спал намного дольше обычного. - Я заметил, у тебя ещё влажные волосы. Если бы ты проснулся раньше и сходил в баню раньше они бы уже высохли. - А ты внимателен. Мехмед ненадолго посмотрел в глаза брата. Хоть тот и улыбался, он почему-то вспомнил его взгляд за вчерашним завтраком. Парня беспокоило то, что Мустафа находится в таком непривычном состоянии. Возможно матушка уже успела немного приложить к этому руку. Вчера они немного повздорили, шехзаде расстроился из-за того, что мать намекнула быть начеку с родным братом. Постаравшись избавиться от этих мыслей он предложил начать. *** - Io lavо́ro - Io lavо́ro - Верно, главное не забывай, что "л" смягчается, и буква "о" всегда будет буквой "о". Смотри, - Мустафа протянул юноше свиток бумаги с написанными на нём словами, - сейчас я хочу, чтобы ты прочитал мне эти слова и закрепил правило. Тогда в следующий раз мы начнем с дифтонгов.- Мехмед немного нахмурился и взял свиток. Он выглядел забавно, когда был чем-то увлечён. - Хорошо... так...- И только он хотел начать читать, как в дверь постучали. Они с братом повернулись в сторону входа, и в это время в покои вошла Махидевран Султан. Она была чем-то обрадована и весело смотрела на вставших поприветствовать её братьев со скромной улыбкой. Поздоровавшись с ними её взгляд задержался на сыне. - Мустафа, сынок, ты выглядишь бледным, всё хорошо? - Да матушка, всё в порядке, вам не о чем беспокоиться. Просто спал долго. - Хорошо, будь осторожнее, всё-таки на тебя легла большая ответственность, - она повернулась в сторону младшего, - а как твои дела, Мехмед? - Молюсь о вашем здоровье, госпожа! - Рада слышать. Я ведь не помешала? Мне хотелось поделиться с вами благой вестью. - Ничего, мы уже почти закончили. Я помогаю брату с изучением итальянского языка. Что за новость вы хотели сообщить? - Сегодня во дворец приедет Хатидже Султан, она поживет с нами, пока повелитель и Ибрагим-паша будут в походе. - Это действительно хорошая новость, думаю, ей это пойдёт на пользу. Она не будет чувствовать себя одиноко, да и мы будем рядом. - Верно. Все уже начинают собираться внизу. Заканчивайте и спускайтесь, госпожа будет рада видеть вас. -Хорошо, мы скоро подойдем. Женщина довольно кивнула и покинула покои, а парни так и остались стоять, поглядывая друг на друга. Вскоре они вернулись к прерванному делу, и как только Мехмед дочитал оставшиеся слова, Мустафа решил, что пора заканчивать. - Думаю на сегодня достаточно, ты отлично поработал. - Спасибо, брат. - Как говорится: Fino alla bara sempre si impara.* - Верно! Младший быстро всё схватывал, был внимательным, работать с ним было одно удовольствие, он всегда спрашивал, если что-то не понимал и старался выложиться по полной программе. Мустафа временами даже завидовал такой целеустремленности, потому что видел, что отец за это очень поощряет его. Он встал вместе с братом, и пока тот ждал снаружи подошёл к слугам и приказал им унести всё, что они использовали для занятий. Выйдя к брату они вместе направились к входу во дворец близ гарема, где обычно встречали и провожали приходящих и уходящих членов правящей династии или просто высокопоставленных лиц. Встретили прекрасную Хатидже Султан как подобает, но она выглядела так, будто сдерживала себя от горьких слёз. Госпожа едва ли замечала столь тёплую встречу, лишь обманчиво поднимала уголки губ вверх в улыбке. Её тяготило грядущее расставание с мужем. В честь её приезда организовали роскошный ужин, в гареме девушки радовались и веселились. Но Мустафе казалось, что поводов для веселья не так уж и много. Он, конечно, очень любил тётушку, но то, что она активно участвует в дворцовых интригах огорчало. Он недолго сидел на ужине, лишь поел досыта и отправился в покои. Слушать обсуждение очередных слухов и сплетен ему откровенно не хотелось. В своей комнате шехзаде оказался очень скоро и перед тем как лечь в постель выпил немного воды. Заснуть, как обычно, у него почему-то не получилось, и какое-то время он просто лежал, ворочался, пытаясь избавиться от смешавшихся в кучу мыслей. Казалось, что сна не было ни в одном глазу и время как будто растянулось, минуты ощущались часами, а мысли не хотели покидать его. И лишь когда он начал вспоминать какие-то итальянские слова и обдумывать дальнейшие занятия начала накатывать сонливость. С горем пополам он всё-таки смог уснуть, полностью закутавшись в лёгкое одеяло.