Плохие мальчики не плачут

Дни тянулись серо и уныло, смывая яркость сознания. Тянулись как нуга в просроченной шоколадке. Или как лекция по бесполезному предмету в понедельник первой парой. Казалось, время остановилось, и стоит коснуться его призрачной твёрдости, как она рассыплется колкими, хрупкими осколками, покроет Тэхёна паутиной бесцветной пыли. Работать на заводе — скучная хрень. Честно. Хотелось чего-то нового, необычного, чтоб дух захватило, чтоб вынесло мозг. Тэхёну хотелось вырваться из лап тошнотворно-сладкого мирка и с головой окунуться в ледяной омут. Пусть темные воды сомкнутся над ним, пусть станет невозможно дышать. Тэхён и так задыхался. Умирая, перестаешь быть смертным. Охуенно точно сказано. Но нет, он не собирался умирать. Его истерзанная душа рвалась к приключениям. Тэхён до сих пор не мог смириться с тем, что сказки живут лишь на бумаге, а реальность — гораздо более приземлённая штука. С годами начинаешь понимать: принц на белом коне за тобой не явится. Надо устраивать жизнь самому, искать хорошую работу, хорошего мужа, хорошее… Хм, Тэхёну хотелось чего-то большего. Хотя нет. Чего-то другого. О принце он не мечтал. С двенадцати лет ждал, когда к мальчику явится Дьявол с предложением подписать контракт стандартного образца кровью. А если не он лично, то хотя бы темный маг или в крайнем случае кто-нибудь чрезвычайно таинственный с печатью порока на высеченном из камня лице. Ты просыпаешься, чувствуешь петлю на шее и засыпаешь, не сбросив пут. Ты не знаешь истинной свободы. Внутри тугая пружина, которая не дает тебе расслабиться. Идёшь, живешь… зачем? Приблизительно такое унылое философское говно лезло к омеге в голову по утрам. Ночью оставался лишь привкус горечи. Думать не было сил. Вы заметили, как жизнь любит давать пощечины? Стоило Тэхёну приготовиться к полному расслабону, как устоявшаяся рутина взорвалась Им. — Наш новый шеф-монтажник. Мистер фон Вейганд, — так начальник представил того, кто смёл всю рутину Тэхёна в одночасье, словно карточный домик. Он был одним из тех альф, смотря на которых Тэхён забывал быть скромнее и не строить планов на будущее. Хотя какие планы? Омеге хотелось, чтоб он выставил бесполезную толпу из кабинета и разложил его на столе. А потом трахнул так хорошо и глубоко, чтоб он собственное имя не мог вспомнить. Фон Вейганд появился в их офисе и тут же произвел фурор. Двухметровый немец с небольшой щетиной, с совершенной причёской и идеальной фигурой (насколько позволял рассмотреть ситуацию деловой костюм). Прибавьте взгляд матерого ловеласа, где бесенята задорно отплясывают джигу, и улыбку а-ля коварный соблазнитель, от которой плавятся мозги. Вот что нужно называть взрывоопасной смесью. Господин фон Вейганд должен был привнести разнообразие в суровые будни многострадального завода и навести здесь наконец порядок. Предыдущий шеф, прозванный «мистер Дрочер», пропал без вести (вы не подумайте, ничего криминального, в публичных непотребствах его не замечали, просто послышалось кому-то нечто эдакое в заморской фамилии, потому прозвище и прилипло). Ребята не имели отношения к его исчезновению. Пропал он в своей благополучной Германии. Ходил слух, будто ему не давали визу, но на самом деле, он просто не горел желанием возвращаться. Получить визу в страну может даже людоед из Конго. Тэхёна терзали противоречивые чувства. Перспектива, что мистер фон Вейганд действительно захочет разложить рядового сотрудника на столе посреди чертежей проекта стоимостью в десять миллионов евро, равнялась нулю. Зачем тогда лишние переживания? Работа и так не сахар. Переводи всякий бред, слоняйся по прокатному цеху. Отстой, честное слово. Когда он заговорил, Тэхён не понял ни слова, но в нём вспыхнуло желание раздеться. Включите кто-нибудь кондиционер, тут убийственно жарко. — Вообще-то кондер работает, — заметил Чимин. Похоже, Тэхён не соображал настолько, что начал молоть чепуху вслух. — А он классный, — продолжал вбивать гвозди в крышку гроба Тэхёна коллега. — Ну, на фоне остальных, — неразборчиво промямлил омега. — Ну да, — усмехнулся Чимин. Фон остальных уже просто не существовал. Пара «пивных пузатиков» и несколько дедушек с благородной сединой, программист с лицом ребенка да инженер, который дышал Тэхёну чуть выше пупа. Разве это фон для двух метров чистого секса?! — Вот наши молодые специалисты, переводчики с английского. Это Тэхён, — продолжал знакомить их начальник. Пока немецкий переводчик сообщал шеф-монтажнику эту нехитрую фразу, Тэхён на негнущихся ногах шагнул вперёд и подал руку в знак приветствия. — Nice to meet you (Приятно познакомиться), — произнёс он с жутким акцентом, сжимая ладонь омеги своей огромной лапищей. Его взгляд в непосредственной близости оказался ещё более возбуждающим, чем голос. Тэхён старался не думать, чуть выше какого места ему дышит, и тупо улыбался, представляя, как он говорит: «Меня зовут Секс. Просто Секс». Блеск обручального кольца немного отрезвил. Муж не стена. Однако у Тэхёна есть совесть — обстоятельство, о котором он очень сожалеет. У их ребенка-программиста тоже было кольцо, даже два, на левой и на правой руке, на тех самых пальцах. Но он не был замужем. Где же логика? Вот дерьмо. Есть тут специалист по этим проклятым кольцам?

***

Первая неделя пребывания фон Вейганда в конторе закончилась тем, что Тэхён возненавидел немецкого переводчика. Он украл у него самое дорогое. Мистера Секса. Тэхён не звал его так вслух? Помолимся. Гад постоянно терся вокруг шефа-монтажника, задавал идиотские уточняющие вопросы насчет каждой абсолютно неважной детали каждого абсолютно дурацкого механизма, делал вид, будто собирает важную лексику. Он живо интересовался отстойником окалины и прочей нудной хернёй. Сам ты отстойник, хотелось Тэхёну обратиться к нему, а потом расколоть его череп и посмотреть, настолько ли там внутри всё уныло, как и снаружи. Немного жестоко, но Тэхён ничего не мог с собой поделать. Извечная человеческая зависть. Он проводил с фон Вейгандом целый день, а омеге доставались лишь мимолетные взгляды. — Да, он, конечно, ух-х-х! — выразил мнение Дахён, ещё один коллега-переводчик. Шеф-монтажник в очередной раз прошествовал мимо, одарив ребят взглядом типа «я прожигаю насквозь». Тэхёну стало плохо. Вернее, чисто физиологически ему стало более чем хорошо, а вот чисто логически он видел, что это уже ни в какие ворота не лезет. «Хватит мечтать, идиот!» — рявкнул внутренний голос, пока Тэхён любовался двумя метрами чистого удовольствия, отдаляющимися от него с каждым мгновением. — Ничего такой, — согласился Чимин. — Ты почему не в спецодежде? — ворвался в затуманенное сознание Тэхёна голос немецкого переводчика. — А? — выдал он сверхгениальное восклицание. — Ты идешь с нами на площадку. Давай собирайся, — терпеливо пояснил он. — Разве тебе не сказали? — Нет. А зачем мне ехать? — Мистер фон Вейганд попросил кого-нибудь из англоговорящих специалистов для составления протокола, — глядя на выражение полнейшей прострации на лице Тэхёна, парень и вправду недоумевал, зачем звать именно его. — Так ты пойдёшь переодеваться? Он не шёл, он бежал.

***

Поездка оказалась настоящей пыткой. Для Тэхёна. Этот идиотский прикид — огромные ботинки, бесформенные штаны, куртка на три размера больше, идиотские защитные очки, которые совершенно не подходили к его лицу, и каска. Каска была тем единственным, что выглядело на нём прилично. Но это в счет не шло. Тэхён бы хотел сидеть перед мистером Сексом в чем-то более подходящем к случаю. Например, в лаковых сапогах, чулках и корсете. Или хотя бы в черном костюме. А дальше ему бы хотелось не осмотра площадки и поисков прогресса в работах, а экранизации немецкого фильма тет-а-тет с Ним. Помимо популярного слова «дерьмо», по-немецки Тэхён ещё знает «задница». И Schade (жаль). И verbotten (запрещено). Не так много, чтоб пообщаться? Пожалуй, последнее слово он б вообще не стал использовать. Ему, мистеру Сексу, можно всё. Тэхён представлял их в машине, потом на площадке, далее где-нибудь среди неустановленных рольгангов, на балках, на слябах, на… на всём, что попадало в поле зрения, Тэхён представлял их голыми и слитыми воедино, ощущая, как между ног становится до одури горячо и влажно. Чувствовал себя озабоченным нимфоманом. В тот день Тэхён думал о сексе намного больше, чем за весь прошедший год, и это пугало. Хотя страх остался где-то на задворках подсознания, сожранный похотью. Работа была полной тупостью. Оказалось, что отныне все официальные протоколы составляются и подписываются начальством на месте преступления. То есть в цеху. И записываются исключительно по-английски. Фон Вейганд не знает английского, немецкий переводчик тоже, а посему есть Тэхён. В общем, немецкий переводчик сообщал Тэхёну по-украински то, что нужно записывать, а он это на ходу переводил и записывал. Фон Вейганд целую вечность беседовал с начальником цеха, осматривал «прогресс». Тэхен никогда бы не подумал, что можно настолько долго осматривать то, чего нет. Он уже начал понемногу приходить в чувство. Вернее старался сосредоточиться исключительно на мыслительном процессе. Получалось неплохо. Он пытался не смотреть на фон Вейганда и не слушать его. В грохоте цеха Тэхён едва ли слышал немецкого переводчика, который сопел у самого его уха. Это радовало. Потом «бригада» рассосалась. Начальник цеха и его свита отправились по делам, немецкий переводчик побежал исполнять поручения фон Вейганда. Так Тэхён и остался наедине с альфой его мечты. Он сказал что-то, но Тэхён не расслышал. Он бы подумал, что фон Вейганд обращается к кому-то другому, но никого другого рядом не было. Только он, Тэхён и грохот стана, ну, может, ещё рабочие на противоположной стороне. Пришлось посмотреть на него и придать лицу умное выражение. Фон Вейганд улыбался. Тэхён тоже улыбнулся. Наверное, получилось глупо. К счастью, он не видел себя со стороны, чтобы сильно этому огорчиться. Вейганд подошел ближе, почти вплотную, а после наклонился и, вероятно, повторил свои слова. Повторил, почти касаясь губами уха. Тэхён невольно поежился. — Не понимаю, — громко сказал в ответ по-английски. Он кивнул и снова улыбнулся своей идеальной улыбкой. Уголки губ опущены вниз, и это делает самую невинную улыбку похожей на звериный оскал. Наполняет угрозой и скрытым смыслом. Тэхёну было достаточно, чтобы нарисовать в мыслях абсолютно непристойное действо под аккомпанемент плети-семихвостки. Любит он спецэффекты, ничего не поделаешь. — Neun (Девять), — упростил шеф фразу, а потом взял омегу за руку. — Abends. Gut? (Вечером. Хорошо?) Тэхён плохо понял, чего он хочет. Девять. Вечером. Хорошо? О чем это он? Мысль вошла в голову, однако не находила мозг. — Не понимаю, — промямлил Тэхён на русском. Он опять улыбнулся той самой улыбкой, от которой Тэхён мог ловить кайф вечно. — Neun. Abends (Девять. Вечером), — повторил шеф-монтажник, а после вложил что-то в его ладонь и сжал её в кулак. — Nine evening. Gut? (Девять вечера. Хорошо?) Акцент у него был чудовищно-прекрасный. — Ich warte (Я жду), — сказал он, продолжая улыбаться, а после снова продублировал на английском: — Wait you (Жду тебя). Тэхён без понятия, что делали его мозги в это время. Наверное, плавились вместе со слябами в методической печи. А вот голова его уверенно кивнула. Появление вездесущего немецкого переводчика спутало карты. Фон Вейганд переключил внимание на него и, если б не грохот очередного листа, Тэхён б так и остался стоять на месте. Немного отрезвленный, но совершенно обесточенный, он шел за альфой своей мечты и ненавистным немецким переводчиком. Запихнув костюм, очки и прочее в шкафчик, Тэхён всё же решился рассмотреть содержимое своей ладони. Ожидание праздника лучше самого праздника. Кажется, Тэхён мечтал о том, чтоб его в ледяную воду окунули? Так вот, это произошло. Перед ним был ключ. Ключ, открывающий врата в запретный мир. Ключ из рук демона-искусителя. Впрочем, ключ был самый обычный, просто с небольшой пластиковой биркой в форме пешки. С одной стороны номер 401, а с другой — название отеля. Ключ от его номера? От номера неприступного шефа-монтажника фон Вейганда? Из-за придурочной сомневающейся натуры Тэхён не был уверен, что это действительно адресовалось ему. «Кому ещё?!» — вопил внутренний голос. За минуту Тэхён прошёл путь от рокового соблазнителя до оскорбленной невинности. Хор переливчатых голосов в духе «Он выбрал меня! Меня! Меня!», хлопушки и фейерверки разом стихли, когда воображаемый священник набросил на плечи Тэхёна белый плащ, где алым пятном расплылось греховное «А». Знак прелюбодеяния. Немного нагло и самоуверенно предлагать подобное малознакомым людям. Хоть бы «пожалуйста» добавил. Пожалуйста, я хочу вас трахнуть в девять вечера. Звучит ведь?! Тэхён даже распрямил плечи и гордо вскинул голову, намереваясь пойти и вернуть ему ключ. Двинулся к зеркалу проверить, достаточно ли холодности в его взгляде. И вот, глядя на себя, с пугающей ясностью осознал: плевать, что будет. Тэхён идет к нему этой ночью. Кстати, Тэхён всё ещё девственник.

***

Гостиница смотрела на Тэхёна как на шлюху. Он сам чувствовал себя шлюхой, хотя оделся донельзя скромно. Простые черные джинсы, футболка неопределённого коричневого цвета. Незаменимый Hypnoze также всегда с омегой.   Тэхён очнулся от смелости, стоило замереть у двери с табличкой 401. Ключ дрожал в руке, а может, просто дрожали пальцы. Хотелось просто взять и побежать. Домой, подальше. Тэхён был на грани дезертирства, но дверь распахнулась сама. Фон Вейганд стоял на пороге. Белоснежная рубашка расстёгнута, взор горит. Тэхён уже знал, что никуда не денется. Бежать нет смысла. Отступать некуда. Его трясло от дикой смеси эмоций. Страх и возбуждение разрывали на части. Желание раскаленным металлом текло по венам, скапливаясь внизу живота. Шеф снова улыбнулся, но на этот раз совсем по-другому. Было что-то новое. Что-то изменилось. Неуловимо и в то же время бесповоротно. Полуулыбка-полуоскал. Глаза его казались абсолютно черными, пылали сюрреалистичным пламенем. Они обжигали, но если то был огонь, то в нём Тэхён и желал сгореть. Вейганд знал, что омега придет. Был в этом полностью уверен. Таким, как он, не отказывают. При мысли о том, что он может с ним сотворить, Тэхёну стало одновременно и жарко, и страшно до чертиков. Тут он сделал то, чего Тэхён безотчетно ждал. Положил руку на его талию и увлек за собой в президентский номер. Когда щелкнул замок, Тэхён банально вздрогнул. Теперь отступать точно некуда. Трудно сказать, пугало это его или возбуждало. Будь на месте альфы любой другой мужчина, Тэхен даже не сомневался, куда бы посоветовал ему засунуть ключи и предложения. Он бы устроил истерику. Кричал бы. Пустил слезу или сказал, что всё «такое» только после свадьбы. Так он сказал своему бывшему. Но фон Вейганд не «любой другой». Настоящие альфы никогда не предлагают дважды. Тогда кто он, раз принимает всё с первого раза? Неужели гостиница права? Вы не лорд, мистер Ким, вам лордом никогда не стать. Он усадил Тэхёна на диван, а сам ушел. Атмосфера напускной роскоши и торжественности наполняла всё вокруг: деревянный стол с причудливо вырезанными ножками, фарфоровые сервизы в изысканном буфете, сверкающий паркет, гардины. Тэхёну почему-то хотелось смеяться. Наверное, нервы. Фон Вейганд вернулся с бутылкой вина и двумя бокалами. Да, иначе Тэхён себе всё представлял. Это как-то выбивается из его сценария. Надо хоть разговор завязать для приличия. — Like? (Нравится?) — Тэхён обвел комнату руками. — Gefallen Hotel? (Нравится отель?) Он присел рядом, открыл вино, разлил по бокалам. — Like (Нравится), — его пальцы коснулись губ Тэхёна, стирая прозрачный блеск. — I like it very much. (Очень сильно нравится). Чувствуя его прикосновения, Тэхён забыл, как надо дышать. Тем временем шеф подал ему бокал. — Nein (Нет), — для верности Тэхён покачал головой. Не хватало напиться. Он усмехнулся. А потом снова его пальцы запорхали на губах омеги, опустились ниже, едва касаясь кожи, обжигая так, словно на них горел огонь. Когда он начал исследовать вырез футболки, Тэхён понял, что надо выпить. Схватил бокал со стола и осушил одним глотком. Шеф-монтажник рассмеялся, откинувшись на спинку дивана. Может, это действие алкоголя на неокрепший детский организм, но сейчас он напоминал Тэхёну хищника. Волка, подстерегающего добычу. От него исходила настолько сильная энергетика, что у омеги дух захватывало. Глаза сверкают, губы кривятся в усмешке. Рубашка небрежно распахнута, обнажая широкую грудь. Глядя на узкую дорожку, ведущую к низу живота и обрывающуюся на самом интересном месте, Тэхён почувствовал, как начинает краснеть. — Like? (Нравится?) — он поймал взгляд омеги и кивнул на себя. Было чертовски жарко. Комната плыла перед глазами. Может, он подмешал омеге наркотики? Хотя одно его присутствие всё равно как шпанская мушка. Тэхён не успел додумать эту мысль, потому как губы альфы накрыли его рот. Мозг отключился. Дыхание сбилось. Тэхён судорожно вцепился в его плечи. Шеф подхватил Тэхёна на руки и понёс куда-то, пока его язык продолжал вытворять у него во рту невообразимые вещи. Очнулся от оцепенения, прижатый телом мистера Секса к king-size bed. Разумная часть омеги рвалась прочь отсюда, а вот развратная никуда уходить не собиралась.