Когда она устанет

Понимать что именно происходит вокруг нее, Харриет перестала уже очень давно, но прямо сейчас она сидит закутанная в плед с горячем травянистым настоем, который согревал ее изнутри и помогал восстановить силы после произошедшего срыва. Бледные изумрудные глаза наблюдали за действиями Основателей, пытаясь разгадать их мотив. Кто в здравом уме будет помогать свалившейся на них с неба, в прямом смысле этого выражения, на их головы, из будущего, очень-очень далекого. Но видимо слова «Основатели» и «здравый ум» не могли стоять в одном предложении. Ведь Хогвартс существует не зря, одним своим видом доказывая их сумасшествие, гениальное, но в то же время сумасшествие, до которого бы никто не дошел, а они взяли придумали-нашли-соучастников-построили-долбанную-школу-для-малолеток. Успешно, между прочим! — Кхм, — Хельга откашлялась, привлекая внимание, — Итак, чтобы не было никаких недопониманий я проясню ситуацию. Кто-то навесил на тебя огромное количество блоков, сдерживающие дары и саму твою магию, очень сильно снижая твой потенциал. Постепенно накопленный стресс от такого сдерживания и постоянных опасных ситуаций перерос в полномасштабную истерику, сорвавшую с тебя ограничения. Так что сейчас твое настроение будет часто меняться, а твоя магия будет нестабильной. Харри хмыкнула. Нестабильная. Как же. Она уже пару лет себя так чувствует: эмоции скачут, как зайцы по полям, магия то есть, то нет, тело ломит от каких-либо больших физических нагрузок так, что заавадиться было бы проще нежели постоянно переживать такую боль. — И что мне сейчас делать? — хотелось… ничего не хотелось. Хотя нет, хотелось уснуть и не просыпаться. — Я и Салазар сварим для тебя кое-какие настойки, чтобы сгладить эффект, — Хельга начала перечислять, — Годрик поможет твоему телу восстановиться в физическом плане, а Ровена поможет с разбушевавшейся магией и дарами. Харриет молча уставилась на них. Мысль медленно и лениво пробиралась в уставший мозг, заторможено обрабатывающий произнесенные слова одной из Основателей. — То есть… — девушка пыталась подобрать слова, — Я остаюсь здесь? — Конечно, — Слизерин фыркнул, — Будто мы позволим ребенку после произошедшего шататься по этому времени. И прозвучало это не саркастически, вернее и сарказм был, просто в нем Харри, с огромным для нее удивлением, услышала отзвуки заботы. Неожиданно так для нее, привыкшей к постоянному пренебрежению со стороны окружающих. — Так что на время выздоровления ты будешь жить в Хогвартсе, а там посмотрим, — Ровена хотела погладить девочку по голове, но рука замерла в воздухе, так и не дотянувшись до пункта назначения. Харри вздохнула и сама чуть-чуть, буквально на пару миллиметров, передвинула голову, тем самым давая разрешение старшей на ее движение. Ровена медленно и нежно вплела свои пальцы в взлохмаченные волосы, осторожно массируя кожу головы. Девочка сглотнула непрошенный ком в горле и попыталась сдержать слезы, желавшие выйти в мир и пролиться на этот потрясающий плед. Не выдержав такого давления, Харри разрыдалась. Попытка прекратить это не подействовала, она лишь вновь всхлипнула и продолжила. Внезапно девочка почувствовала тепло человеческих рук, обнимающих ее с разных сторон. Только тогда она почувствовала себя лучше, только тогда она почувствовала себя в безопасности, ее буйствующая магия наконец нашла кого-то, за кого можно было безопасно для жизни, как хозяйки так и избранного человека, в данном случае группы людей, зацепиться пиявкой и не отпускать. Быть ребенком-сиротой-волшебником было тяжело. Не только из-за сложностей такой жизни, но и из-за магии, которую было некому помочь сдержать, что обычно делали родители или близкие по крови люди: тети-дяди, сестры-братья. Благодаря им магия быстрей достигала баланса, не подавляя своего носителя. Нет, магия не плохая и она желает только добра для своего носителя, просто иногда случалось такое, что она не знала как действовать так, чтобы владелец не пострадал. Магия близких выступала примером симбиоза между человеком и самой энергией. Просто магия без такой демонстрации в подавляющем количестве ситуаций была слишком тяжелой, нефильтрованной, действовала согласно эмоциям владельца, совершая ради достижения желания носителя ужасные вещи. А уж из-за того, что ее заперли, магия переключилась в режим постоянной защиты своего пользователя, задействовав жизненные силы самого пользователя в тех ситуациях, которые были выше ее возможностей. Все это Харри узнала, когда водопад слез наконец перестал лить из нее как из тучи. На задворках сознания заскреблась мысль, что ее магия чувствует себя намного лучше нежели до этого. Та была стабильней, чище, более эластичной. А еще ей больше не хотелось бежать сломя голову от Основателей. Те ощущались той самой горой, охраняющей долину рядом с ней от необузданных ветров. Харри ощущала, как их магия обернула ее в одеяло намного лучше всего остального. Ей было интересно. Именно так и ощущалась семья? Настоящая, принимающая внутри себя всех с их странностями и потребностями. Давая ощущение, будто ты являешься центром этого мира. Их мира. Если это было правдой, то Харри очень хотелось чтобы ее приняли вот так вот. Она была готова отдать все и даже больше чтобы ощущать хотя бы крупицу такой защиты ежедневно. Это было желание той девочки-сироты, живущей за закрытой дверью в чулане под лестницей. Для Основателей такая привязанность была до странности нормальной. Будто так и должно быть, будто так было правильно. Одна мысль о любом вреде для девочки пробуждала их инстинкты, рычавшие в глубине их души о том, чтобы уничтожить все и всех, что причиняет вред их драгоценному чаду. У них не было врагов по одной простой причине — все и каждый из них гнил на шесть метров под землей. Или еще проще — от них не осталось даже клочка кожи, чтобы можно было что-то похоронить. Они не причиняли вред невиновным, но при этом они не были ангелами, которыми их представляли некоторые личности. Ради этой девочки с опухшими глазами цвета самой магии и волосами самой смерти они свернут горы, заставят солнце всходить на западе и еще много чего, потому что дети были священны, причинить им вред — нарушить законы Матери и Госпожи. А уж такой настрадавшийся ребенок просто заслужил утопания в море любви и заботы. Они помогут Харри понять что значит быть любимой, что значит слово Семья и что последует, если она пострадает морально или физически. И горе тем, кто пойдет против них.