Вишневый турнир

      Рождественские каникулы пролетели незаметно. Гарри сидел на кровати с жестяной банкой, в которой хранил памятные мелочи. Зайчика, которого подарил Карл, Гарри прятал в шкафу с хламом Дурслей. Он не хотел, чтобы у Дадли снова появился повод его дразнить. В том же шкафу лежал пакет с подарком от Драко, но Гарри до сих пор не знал, что там. Он раздумывал о том, чтобы вернуть подарок, как пытался сделать с часами Кая. Кай отказался, поэтому Гарри убрал презент в коробку памяти, но сейчас подумывал снова их носить. Мысли о высокой цене останавливали.       Красный лепесток от тюльпана потемнел и засох. Гарри боялся его шевелить, чтобы не раскрошить. Под фотографиями и контейнером с цветными линзами лежала открытка с изображением обезьянки. Внутри Гарри прочитал пожелание: «Никто не помнит того парня, который сдался». Глаза упали на заламинированную фотографию родителей — все такие же улыбчивые и такие далекие. Вся жизнь может храниться в одной коробочке. Гарри убрал все назад и спрятал шкатулку в том же шкафу с хламом.       — Тетя Петунья, — позвал Гарри, спускаясь по лестнице и застегивая часы на запястье. — Я готов.       Тетя оделась во все белое. Она ждала племянника в гостиной, не обращая внимания на косые взгляды мужа. Дадли еще спал. Гарри удивился, что дядя встал так рано в выходной день.       — Ты надолго? — спросил Вернон, делая звук телевизора тише. — Мне понадобится машина после обеда.       — Мы вернемся к обеду, — сказала Петунья и вышла в холл.       Гарри последовал за тетей и сел в машину на сиденье рядом с водительским. Утро оказалось туманным, поэтому приходилось ехать с низкой скоростью из-за слабой видимости. Часы на руке непривычно отягощали руку, но Гарри старался не думать о них, так как цепочка ассоциаций вела его к Драко. Он сосредоточился на дороге и цели их поездки.       Ладони вспотели, смятение царило в сердце. Уверенность покидала его с каждой новой милей. На заднем сиденье лежали лилии, источая нежный аромат. Гарри видел их в зеркальце под крышей, пока тетя не поправила его для своего удобства. Они ехали часа два. За это время Гарри успел осушить бутылку с водой и пару раз задремать. За окном пейзаж несколько раз сменился от непролазных болот Дартмура до густых лесов Эксмура. Глядя на природу, Гарри не мог поверить, что еще недавно они находились в шумной столице Англии с толпами туристов.       Автомобиль въехал в небольшую деревеньку с одинаковыми низкими домиками. Петунья отметила, что здесь жили родители Гарри.       — Так тихо, — сказал Гарри себе под нос: даже в спальных районах Лондона не стояла столь оглушающая тишина.       — Хочешь посмотреть на их дом?       Гарри повернулся к тете, и по его взволнованному виду и блестящим глазам она поняла ответ. Автомобиль свернул по дороге и остановился у небольшого двухэтажного дома — белый с деревянным каркасом и кирпичными трубами. Поттер смотрел на треугольные крыши и заросший газон, на каменный забор. Пара ветвистых деревьев, будто стражники, росла по бокам.       — У меня нет ключей, — сказала тетя Петунья, но Гарри покачал головой. Он даже из машины не вышел.       — Я пока не готов зайти внутрь.       Тетя помолчала. Она тоже смотрела на дом, но не с зарождающимся спокойствием, а с некой тревогой.       — Скажи, когда закончишь, — сказала Петунья и вышла из машины. — Я пока пройдусь.       Хлопнула дверца. Гарри помедлил и тоже вышел. Он сделал пару неуверенных шагов в сторону дома, всматриваясь каждую деталь. В окна он заглянуть бы не смог, даже если бы захотел, так как они украсились витражами, а те покрылись пылью. Место выглядело запущенным и необжитым. Поникшая трава, пережившая холода, цеплялась за джинсы. Гарри прошелся по каменистой дорожке до главного входа и коснулся старого дерева.       Как бы обернулась его жизнь, если бы родители остались живы? Чем бы Гарри сейчас занимался? Он закрыл глаза и представил, как вернулся домой после занятий в местной школе, а за дверью родители смотрели телевизор или играли в настольные игры. Папа учил бы его езде на велике, а мама — работе в саду. Гарри не знал, где работали и чем увлекались родители, поэтому хотел бы расспросить тетю, но она избегала любых вопросов.       В дом заходить он не собирался, даже если бы они взяли ключи. Сначала нужно встретиться с родителями — по одному важному решению за раз. Гарри хотел бы разделить с ними победу в Вишневом турнире, устроить пир, позвать всех друзей и семью Уизли. Он был бы рад даже Дадли и тете, но не дяде Вернону. Вдруг к нему пришло осознание, что если бы родители оказались живы, Гарри бы никогда не познакомился с Роном и его семьей, не встретил бы слизеринцев, не узнал бы Кая и не поцеловал бы Драко. О последнем решении он отчасти сожалел, так как поцелуи не переросли в отношения. Джинни сказала, что движется дальше, как и Панси, так почему бы Гарри тоже не отбросить свои чувства?       Гарри повернулся к двери спиной и сел на крыльцо. Он не знал, есть ли в местной школе волейбол и стал бы он им заниматься, если бы не близнецы Уизли и Рон. Возможно, звезды бы сошлись так, что Гарри все же выбрал волейбол, тогда у него были все шансы встретить всех своих друзей. Но подружились бы они в других условиях? История не знает сослагательного наклонения, так что нет смысла сожалеть о прошлых поступках и фантазировать о жизни, которой никогда не будет.       По дорожке неспешно застучали каблуки, и Гарри поднял голову. Тетя Петунья шла к нему, задрав голову и рассматривая дом. Она села рядом и легко коснулась плеча племянника.       — Как ты себя чувствуешь?       Вопрос застал его врасплох. Гарри не привык к заботливой тете, пусть их отношения и улучшились. Шаткий мир, устоявшийся в доме Дурслей, полностью его устраивал. Осталось меньше трех лет до отъезда Гарри. После восемнадцати он будет свободен и, возможно, переедет в дом за спиной. Но он сомневался, что рядом есть университет или колледж с волейбольной командой. Гарри вспомнил о предложении Кевина и Карла жить вместе. Все же, несмотря на смерть родителей, в его жизни хватало хороших людей, которых он не хотел бы терять.       — Я скучаю по ним, — сказал Гарри хрипло. — Я даже не знаю, каково это — расти с родителями.       Петунья приобняла его, и Гарри склонил голову. Они сидели неподвижно, слушая шорох промерзшей травы. Солнце выглянуло из-за туч. Мимо проехал велосипедист, странно на них посмотрев. Немного придя в себя, Гарри отстранился. Они поднялись.       — Они ждут, — сказал Гарри, но в машину не сел. — Пройдемся?       — Конечно, — Петунья улыбнулась.       Кладбище Годриковой впадины находилось на небольшом холме с маленькой церквушкой. Петунья не захотела идти дальше и вернулась к машине, и Гарри пошел один. По пути встречались надгробия из мрамора и гранита, но чаще — деревянные кресты. Гарри помнил указания тети, поэтому быстро нашел могилу. Могильную плиту Поттеров изготовили из белого мрамора. Пальцы коснулись выгравированных имен и скользнули ниже — к эпитафии: «Последний же враг истребится — смерть».       Гарри возложил лилии у плиты и поднялся. Мысль о том, что под ногами лежат останки его родителей, вызывала мурашки по спине. Он коснулся холодного мрамора и прикрыл глаза. Никогда они не смогут обняться, никогда не поговорят, никогда мама не поцелует его на ночь, а отец не потреплет по волосам за выигранный матч. В душе поднималась тоска: цеплялась костлявыми пальцами за его сердце и рвала на части. Гарри огляделся и, не заметив поблизости людей, упал на колени. Слезы душили его.       Изо дня в день Гарри жил и не задумывался о смерти, но вот она — руку протяни. Гарри чувствовал медленное течение времени, цепляясь за плиту. Прошло почти пятнадцать лет со дня смерти родителей, а он навестил их только сейчас. Успокоившись, Гарри снял очки и вытер глаза ладонью. На руки и одежду прилипли травинки и крошки земли.       — Вы закончили? — прозвучал мягкий голос за спиной.       Гарри резко обернулся и поднялся, отряхиваясь.       — И давно вы здесь? — спросил он, оглядывая мужчину в темном пальто с букетом лилий. Гарри быстро узнал его — Ремус Люпин.       Ремус не ответил и положил букет рядом с цветами Гарри. Подросток привел себя в порядок, пока наблюдал за тренером английской сборной. Ремус молча смотрел на плиту.       — Вы знали родителей? — решился спросить Гарри. Последний человек, которого он ожидал увидеть на могиле Поттеров, это тренер.       — Родителей? — Ремус удивленно вскинул глаза и всмотрелся в лицо Гарри. — Кто ты такой?       — Меня зовут Гарри Поттер. Мы с вами виделись летом. Вы тогда покупали лего с Эриданом Феймоном.       — Гарри Поттер? Но это невозможно.       Мужчина выглядел пораженным. Он о чем-то судорожно размышлял, всматриваясь в лицо подростка.       — Сколько тебе лет?       — Пятнадцать, — ответил Гарри. — Так вы знали моих родителей?       Люпин взъерошил свои волосы и что-то начал искать по карманам. Нашел он только зажигалку. Гарри не понимал беспокойства мужчины.       — Недавно бросил курить, — вздохнул Ремус, убирая зажигалку обратно в карман.       — Так у Лили и Джеймса был ребенок? Это же… Столько лет прошло.       Гарри начинал злиться: на его вопросы не отвечали, и тренер странно себя вел. Ремус, наконец, пришел в себя. Он протянул руку с запоздалой улыбкой.       — Меня зовут Ремус Люпин. Я дружил с твоими родителями со школы.       — Со школы?       Значит, у родителей были друзья, которые даже не знали о его существовании.       — Наверное, ты удивлен и расстроен, что мы тебя не навещали, но мы не знали.       — Мы?       Люпин нервно заходил туда-сюда.       — Да. Я могу тебе все подробнее рассказать, но давай в другой обстановке, — тренер взглянул на наручные часы. — Мне пора уезжать. Обычно я посещаю твоих родителей в октябре, но увяз в делах. Решил поздравить их с Рождеством.       — Я тоже, — сказал Гарри, все еще не веря в происходящее.       — Запиши мой номер.       Они обменялись контактами. Когда Гарри опомнился, на лицо полезла бесконтрольная улыбка. Он не мог поверить, что тренер английской сборной дружил с его родителями. Ремус наверняка сможет рассказать о родителях больше. Они покинула кладбище и двинулись в сторону тетиной машины.       Петунья проследила внимательным взглядом за Люпином, который приобнял Гарри на прощание, и удивилась радостному настроению племянника, вернувшегося с могилы родителей. Поттер сел на пассажирское кресло и пристегнулся. Он еще чувствовал, как стягивает щеки от высохших слез.       — Я встретил друга родителей — Ремус Люпин, — поделился Гарри.       — А, это он, — протянула Петунья. По ее лицу Гарри понял, что она расслабилась. Возможно, испугалась незнакомца, который обнял ее племянника.       Гарри заметил время и покраснел.       — Скоро будет обед, — сказал он виновато. — Я не знал, что столько времени прошло.       — Обычная жизнь застывает на кладбище.       Петунья улыбнулась. Кажется, мнение Вернона ее не волновало. Или он понимающий? Дядя был вспыльчивым, когда дело касалось Гарри, но с другими он вел себя терпимее. Любит ли Петунья мужа?       — Вы знаете Ремуса? — спросил Гарри, вспоминая реакцию тети.       Автомобиль покинул Годрикову впадину. Они заехали на ближайшую заправку, поэтому Петунья ответила не сразу. Она бросила племяннику бутылку воды и пристегнулась.       — Я видела его пару раз с Джеймсом. Они учились с Лили в одной школе.       — Вы учились с мамой в разных школах?       Губы Петуньи сжались. Она крутанула руль, поворачивая. За окном проплывал песчаный пляж, омываемый волнами океана. Солнце мелькало за тучами.       — Лили же всегда была… — начала тетя злым голосом, но потом вдохнула пару раз и смягчила тон. — Лили получила академическую стипендию и поступила в Слизерин.       — Мама училась в Слизерине?       — Они все там учились.       Гарри не знал, сколько тете хватит терпения, чтобы говорить о родителях, поэтому соображал, что спросить.       — У родителей были еще друзья?       Тетя кивнула. Она не отрывала взгляда от дороги, а руки сжимали руль до побелевших костяшек.       — Ремус, Джеймс, Лили, Питер и… — тетя прикусила губу. — Не помню, как его звали, но он был самый нахальный. Имя связано с космосом. Орион?       — Такая большая компания.       — Забудь о них, — тетя заметила взбудораженность племянника. — Не таи надежду, что им есть до тебя дело. Прошло пятнадцать лет, а никто из них тебя не навестил. И на похоронах никого из них не было.       Гарри не хотел терять надежду, думая, что родители дружили с плохими людьми.       — Может, была причина?       Хотелось достать телефон и написать Ремусу, спросить, почему он не посетил похороны родителей, но он собирался сделать это наедине. Машина въехала в Лондон. Тетя избегала центра, чтобы не попасть в пробки, но все равно пару раз пришлось стоять. Перед ними застыл двухэтажный красный автобус с туристами: Гарри помнил, что раньше автобусов было больше, ими пользовались и горожане, но они оказались неудобными, неманевренными.       Домой они вернулись после обеда. Дядя с ненавистью посмотрел на племянника, но жене ничего не сказал. Петунья вручила ему ключи и скрылась в ванной.       — Петунья слишком добра, — сказал Дурсль. Гарри на секунду замер на ступеньках, но решил ничего не отвечать и скрылся в комнате.       На столе лежала тетрадь с нерешенными задачами по физике. Гарри достал телефон и написал тренеру. Ответа не последовало, поэтому пришлось сесть за домашнюю работу. Лег он поздно, а перед сном посмотрел пару прошлогодних матчей: тренер Диггори попросил оценить собственную игру и найти достоинства и ошибки. Гарри добавил пару заметок в телефон, сдерживая зевки, и поставил его на зарядку, как и ноутбук.       Тренировка началась непривычно. Вместо разминки команду усадили на трибуны, и вперед выступил мистер Кох. Идеально постриженная бородка и испытующий взгляд. Гарри не ожидал чего-то грандиозного от шпиона Люциуса Малфоя. Драко, на удивление, слушал куратора внимательно. В какой-то момент Малфой посмотрел на Гарри, и Гарри тут же отвернулся, зная, что не скроет предательский румянец на щеках. Они ни друзья, ни влюбленные, обычные знакомые. Пора бы уже забыть Драко и не лелеять надежды, что он пойдет против семьи. Гарри этого и не просил, но притворяться, что не знает вкус губ Драко — мятная паста, он не мог.       — Поттер? — Кевин дернул Гарри за футболку, привлекая внимание. — Ты слушаешь?       — Да, — криво улыбнулся Гарри.       Звуки ворвались в сознание.       — Нужно изменить подход к игре, — продолжал Кох, иногда кивая. — Сейчас у нас меньше денег на инвентарь и поездки из-за сниженного финансирования, но эту проблему легко может решить мистер Малфой, если вы докажете, что достойны победы. Пока я вижу одиноких отщепенцев. Команда недавно поменяла состав, и вы еще недостаточно хорошо играете вместе. Мы должны это исправить в кратчайшие сроки, — Кох обвел присутствующих взглядом и остановился на тренере Диггори, стоящем рядом. — В феврале первая игра. Вот новая стратегия и программа тренировок. Так тренируются во Франции.       Мистер Кох протянул тренеру планшет. Диггори изучил информацию и заметил:       — Но у нас одна тренировка в неделю.       — Нужно больше, — спокойно сказал Кох и достал из кармана пульт. — Ребята, принесите проектор.       — Вы же знаете Амбридж, — не отступал Диггори, пока Кевин и Пол налаживали аппаратуру. Кох щелкнул пультом: проектор включился.       — Не волнует. Нужно больше тренировок, — твердо повторил Кох и нажал на проигрывание.       На экране начался прошлогодний матч Слизерина против Лисов. Стоял беззвучный режим, поэтому Кох давал комментарии, не повышая голоса.       — Вы должны были уже посмотреть прочие матчи. Остался финальный-фееричный-провал.       Матч подошел к концу, а Гарри завис на сцене, где получил пустячную травму, и его отстранили. Сердце сжалось от боли и бессилия. Если бы он мог путешествовать во времени, то вернулся бы назад и продолжил играть.       — Что послужило причиной проигрыша?       Все удрученно молчали. Гарри чувствовал на себе взгляд Драко и боялся встретиться с ним, ожидая увидеть то самое разочарование из воспоминаний или даже злость. Самонадеянно думать, что Гарри стал причиной проигрыша, но тогда что же?       — Никаких предположений? Тренер Диггори?       Тренер не ожидал, что обратятся к нему, и скрестил руки на груди. Прядь волос упала на лицо, и он бездумно смахнул ее.       — В прошлом году в команде присутствовало много… проблемных личностей, — его взгляд остановился на Людо и проскользил дальше. — Случались частые конфликты.       Кох наклонил голову.       — Верно. Проблемы в жизни игроков сказываются на психологическом климате команды, а состояние команды влияет на матч, — мистер Кох развернулся к команде спиной и прошел до сетки. Он вцепился в нее пальцами, пока остальные обдумывали мысль. — Поэтому вы все, — Кох повернулся. — Побеседуете с психологом.       Слизеринцы завозмущались: не всех обрадовала предстоящая вылазка в глубины души.       — Потом напишут в личном деле, что ты псих, — сказал себе Джон под нос. — Я не собираюсь на эту беседу.       Кох вернулся к проектору и посмотрел на подростка, и Джон завертелся, чувствуя себя неуютно.       — Все пройдут консультацию у психолога. Это не просьба, — повисла гнетущая тишина. — Беседа конфиденциальная: ни мы, ни родители не узнают, о чем вы говорили. Нам нужно лишь знать, что ваши проблемы не повлияют на турнир.       — Все поговорят, — сказал тренер Диггори. — Вы закончили?       Мистер Кох кивнул, и тренер хлопнул в ладоши.       — Тогда все на разминку.       Гарри думал, что куратор сядет на скамейку и сольется с обстановкой, как и всегда, но в этот раз он подходил к каждому и давал комментарии по поводу подач, пасов и приемов. Скоро Гарри понял, что в вопросах волейбола Кох непреклонен. Все время, пока Гарри думал, что куратор шпионит за ними и просиживает штаны, Кох наблюдал и собирал информацию о каждом.       — Гарри!       Удар. Голову пронзила боль. Гарри схватился за бровь и огляделся: мяч отлетел в сторону после удара.       — Прости, — крикнул Макс. — Не ожидал, что ты отвернешься.       Кевин стоял рядом. Он тут же подошел и поинтересовался его самочувствием.       — Задумался, — сказал Гарри, чувствуя, как с каждой секундой боль отступает. — Продолжим?       Зал опустел. Слизеринцы отправились в раздевалку, а Гарри подошел к куратору. Мистер Кох что-то вдумчиво печатал на планшете.       — Я вас не отвлекаю?       Мужчина поднял глаза на секунду и не ответил. Гарри помялся немного и хотел уйти, но Кох заблокировал планшет и захлопнул чехол.       — Что случилось?       — Я хотел узнать наши шансы на победу в турнире.       Кох улыбнулся уголком рта, его взгляд стал пристальнее.       — А ты прямолинеен.       Гарри не знал, комплимент ли это, но решил подождать продолжения. Кох указал глазами на место рядом с собой, и Гарри сел.       — А ты сам как думаешь?       — Я верю в победу.       — И спрашиваешь мое мнение? Зачем, если так уверен?       Привычка Коха говорить, кивая, делала его похожим на голубя, и серый костюм с фиолетовым галстуком только поддерживало ассоциацию с птицей. Но после сегодняшней тренировки смеяться над поведением и внешним видом куратора не хотелось.       — Я аналитик, Гарри, — сказал Кох. — Собираю данные, провожу анализ. Но даже я понимаю, что существует человеческий фактор и теория вероятности.       — К чему вы клоните?       Мистер Кох поднялся и посмотрел сверху вниз на подростка. Он застегнул пиджак, взял планшет и закончил разговор:       — Никто не может ответить на твой вопрос, Гарри.       Гарри вернулся к раздевалке, размышляя над словами куратор. Он толкнул дверь и услышал голос Томаса:       — Кто такая Астория?       — Отдай.       Драко отобрал свой телефон у Томаса и оглянулся на звук закрывшейся двери. Гарри понял по растерянному лицу, что за Астория. Он постарался казаться безразличным, но распахнул дверцу шкафчика слишком резко и стукнул Джозефа.       — Ты что? — возмутился Джозеф, потирая локоть.       — Извини, я случайно.       Гарри снял футболку.       — Травматичный день, — заметил Макс.       Пока Гарри не может отпустить Драко, тот себе уже нашел девушку. Может, и Гарри стоит оглядеться? Вряд ли у него получится с девушкой, но можно ведь попробовать с парнем. Гарри незаметно осмотрел напарников, но ни на кого сердце не екнуло. Внешне ему нравились Кевин, Джозеф и Маттиас. Они были выше него, располагали к себе и не стеснялись привлекать внимание. Гарри подумал, что не видит их, как партнеров, а скорее — как ролевую модель. Пример для подражания.       «Лучше быть одному, чем с кем попало», — подумал Гарри, снимая тренировочные очки.       Он снова долго плескался в душе и вернулся в уже пустую раздевалку. Скоро должны прийти баскетболисты, поэтому стоило поторопиться. Гарри избегал Яна после того, как ошибся и напал на него, но с Дином он раз столкнулся и услышал презрительное — псих. Его называли и похуже.       К психологу команду отправили по группам, так как беседа длилась минут сорок, и психолог не собирался целый день консультировать школьников. Первыми отправили Джона, Маттиаса и Кевина. Тренер Диггори попросил Гарри прийти с Джоном и поддержать его: Джон слишком остро отреагировал на встречу с психологом.       Когда Гарри пришел, кабинет уже заняли. По расписанию первым в списке был Маттиас, а дальше — Джон. Гарри сел на свободный стул. Он не раз разговаривал с психологами, но все сводилось к дежурным вопросам и тестам с рисунками. Вряд ли эта беседа чем-то будет отличаться. Гарри достал телефон и просмотрел переписки.       Гарри: зачем ты так потратился на подарок для меня?       Переписку с Каем они вели только на французском.       Кай: это благодарность       Гарри: все равно это слишком       Кай: ты помог спасти жизнь моего брата, а Лоренцо для меня бесценен. Эти часы — мелочь       Гарри все реже пользовался переводчиком, но в тот раз пришлось переводить. Перечитывая, Гарри закрепил слова в уме. Словарный запас пополнялся, но вот с произношением не хватало практики. Гарри бы поболтал с Драко, но у них сложные взаимоотношения, так что он думал попросить Кая или Маттиаса.       — Ты почему тут?       Рядом стоял Кевин. Гарри убрал телефон в карман, пока друг присаживался на соседний стул.       — Пришел поддержать Джона.       — Он уже в кабинете?       Дверь открылась, и вышел Маттиас. Он прощался с психологом, держась за ручку и лучась улыбкой.       — Мой дядя их коллекционирует, так что я могу принести альбом в следующий раз. Думаю, вам понравится.       Психолог что-то тихо ответил, и Маттиас засмеялся. Гарри чувствовал себя неловко, не зная, насколько однокурсник искренен. Подобные предложения казались ему подхалимством. Дверь закрылась, и Маттиас заметил напарников.       — Привет. На консультацию? — и снова улыбка.       Кевин тоже улыбнулся в ответ. Гарри ждал, когда Маттиас уйдет, чтобы продолжить разговор. Кох заметил недовольство Гарри.       — Я тогда пойду, а вам — удачи.       Друзья остались вдвоем.       — Джон еще не пришел, но ты и сам видишь, — ответил Гарри, проверяя время на телефоне. — И, мне кажется, он не придет.       Кевин ответил с секундной паузой, всматриваясь в друга.       — Я думал, ты злишься на него, — и аккуратно добавил: — Из-за Карла.       — Немного. Но Джон сделал это из глупости, а не от злости. И Карл его простил, — Гарри ненадолго замолчал, не зная, стоит ли делиться подозрениями. — Похоже, они друзья.       — Ты про поцелуй?       Кевин быстро понял, на что намекает Гарри, но диалог снова прервался. Дверь распахнулась, и в проем выглянул мужчина в синей рубашке, с растрепанными волосами и в очках. Он сделал шаг из кабинета и заметил друзей.       — Кто следующий?       Гарри и Кевин переглянулись, и последний поднялся.       — Не будем тратить время, — сказал Кевин, хлопнув Гарри по плечу на прощание.       Психолог кивнул и скрылся в кабинете, а Гарри поспешно добавил:       — Я могу тебя подождать.       Дверь остановилась, и Кевин повернулся. Он посмотрел на друга, почему-то сомневаясь, и кивнул. Гарри улыбнулся сам себе и достал телефон, чтобы посмотреть сериал на французском. Он внимательно вслушивался в речь актеров и беззвучно повторял фразы. Во французском языке Гарри больше всего напрягали числа, так как приходилось делать подсчеты, и это ломало голову. Серия подходила к концу, когда кабинет в очередной раз открылся. Гарри поднялся с облегченной улыбкой, но задумчивое лицо друга поубавило радость.       — Что-то случилось?       Кевин вскинул голову: в глазах блестела влага. Друг отвернулся и поднес руки к лицу, пока Гарри думал, как ему помочь. Пока он медлил, Кевин повернулся с прежней улыбкой, будто ничего и не было. Только покрасневшие веки выдавали его. Он накинул руку на плечо Гарри, прижимая его к себе, и повел к выходу из школы.       — Куда пойдем? Ты голоден? — но ответов Кевин не ждал. Он болтал, чтобы друг забыл о том, что произошло, или сам хотел забыть. — Мы давно не ели в том японском ресторанчике.       Персонал в ресторане остался тот же. Они узнали друзей и быстро нашли им свободный столик. Гарри заметил новые позиции в меню и решил попробовать, уточнив, что в ингредиентах не значится никакая рыба, кроме красной. Кевин тоже выбрал новое. Когда Кевин замолкал, он выглядел подавленным, будто что-то тревожило его, и Гарри воспользовался одной из этих пауз, чтобы задать вопрос:       — Что случилось? Я могу тебе помочь?       На лице друга отразилась внутренняя борьба. Гарри покорно ждал, пока официант не принес столовые приборы и воду в стаканах. В ресторане играла веселая музыка, но ее громкость не мешала разговорам. Рядом со столиком стояла кадка с растением. Гарри оглядел присутствующих, и тут зазвучала мелодия. Кевин вскочил.       — Извини. Панси звонит, — он вышел из-за стола. — Сейчас вернусь.       Гарри остался один. В ресторан все прибывали люди, столики заполнялись. За дальним столиком у окна Гарри увидел девушку с длинными серебристыми волосами в синем платье, усыпанном звездами. В волосы она вплела розовые ленты. Он не знал, почему девушка заинтересовала его. Незнакомка подняла голову и кому-то мягко улыбнулась: Гарри с удивлением узнал Блейза. Забини что-то сказал, накрыл руку девушки с нескрываемой радостью и сел напротив.       — Не пялься так. Луна же девушка Блейза, — сказал тихий голос.       От неожиданности Гарри вздрогнул и повернул голову: Кевин уже вернулся. Он выглядел лучше, чем до звонка Панси. Официант принес их заказы.       — Тебе стало лучше?       Кевин взял нож и вилку.       — Да. Панси всегда меня поддерживает, как и я ее.       Когда они покончили с едой, Гарри спросил то, что тревожило его.       — Ты видишь Панси почти каждый день. Как ты справляешься? — Кевин вскинул глаза, и Гарри подумал, что лезет не в свое дело. — Наверное, тебе больно об этом говорить?       — Нет. Но почему ты спрашиваешь?       Гарри пожал плечами, потому что сказать правду не мог. Видеть Драко каждый день, слышать его голос — все это казалось пыткой. Он сделал глоток из стакана, раздумывая. Кевин его опередил.       — Я люблю Панси и не жду взаимности, — Кевин взял салфетку и протер губы. Он не смотрел на друга, пока говорил. — Все, что я хочу, чтобы она была счастлива.       — А любовь не предполагает взаимности?       — Любовь бывает разной.       Гарри задумался.       — А если вы вдруг начнете встречаться? Если Панси тебя тоже полюбит?       — Не думаю, что это случится.       — Почему ты уверен, что любишь ее? Может, ты только заботишься?       Официант унес грязную посуду. Кевин ненадолго задумался, но в итоге пожал плечами.       — Не знаю, — он допил воду. — Я верю своим чувствам.       Гарри нашел глазами Блейза и его девушку. Он наблюдал за тем, как они мило беседуют за едой, смеются и часто касаются друг друга. Возникло чувство, будто они никого и ничего не замечают. Гарри и не представлял, что бывший капитан может проявлять столь интимные чувства к кому-то. Блейз всегда держал лицо и не поддавался чувствам, хладнокровно снося все превратности судьбы. Видеть его в новом свете оказалось необычным, но интересным.       — Как ваше свидание? — спросил Кевин. Гарри задумался и не заметил, как Блейз и Луна подошли к ним поздороваться.       — А ваше? — пошутил Блейз.       Луна мило улыбнулась и представилась, а Гарри вернул ей любезность. Они немного поболтали и попрощались. Гарри завидовал тому, что никто не препятствует любви Блейза и Луны, им не приходится прятаться по углам и врать друзьям.       Кевин предложил прогуляться. Друзья шли среди прохожих и обсуждали предстоящий турнир. Гарри поделился разговором с мистером Кохом, после чего они ненадолго замолчали, и Кевин предложил зайти в книжный, около которого они недавно прошли. Гарри редко читал книги: вообще не читал, только школьную программу.       — Смотри, — Кевин взял экземпляр с витрины, куда выставляли популярные новинки. — Вышла вторая часть.       Гарри без интереса выслушал, как друг пересказывает сюжет, не желая его обижать. Кевин снова затих, листая желанную книгу. Гарри видел, что друг снова опускается в печальные мысли и ускользает из магазина в свое сознание. Он коснулся Кевина.       — Ты точно в порядке?       Кевин вернул книгу на витрину. Он нервно облизал губы, криво улыбнулся и вздохнул.       — Ты прав. У меня проблемы. Мои родители… обанкротились.       Гарри изумился: он не думал, что все так серьезно. Он обнял друга. Кевин склонил голову ему на плечо и расслабился. Посетители магазина поглядывали на друзей, но никто ничего не говорил. Гарри погладил Кевина по голове и отстранился, замечая, как побледнело его лицо. Вечная улыбка не трогала чужие губы. Больно наблюдать за тем, как страдают близкие люди.       — Может, мне начать выгуливать собак? — пошутил Кевин.       Они посмотрели еще несколько полок, и в итоге Кевин взял ту книгу из новой трилогии. Друзья прошли на кассу и встали в очередь.       — Как ты себя чувствуешь?       — Я расстроен, что нет денег на обучение в Слизерине. Придется искать работу.       — А твои родители как это переживают? И сестра?       Кевин сделал шаг: очередь продвинулась.       — Ева сейчас в Германии. А родители… Не считай меня жестоким, но мне на них плевать, а им плевать на нас с сестрой. Я уже два года живу с Евой в квартире, а они ни разу нас не навестили. Бабушка оставила им целый остров аттракционов, а они даже его не смогли удержать. Продали за копейки, чтобы покрыть долги.       Гарри не знал, что сказать, поэтому молчал. Кевин уже оплачивал книгу, когда кто-то вцепился в плечо. Гарри нахмурился, морально готовясь к чужой агрессии, и повернулся. На него в упор смотрел Ян, а рядом — самодовольный Дин.       — Поттер, — Ян уже не держал его, но смотрел строго. — Я прекрасно помню, как ты на меня напал.       — Ян, извини, — от неожиданности и смущения Гарри заговорил не сразу. — Я ошибся.       — Деми говорила, что ты нормальный, — Ян осматривал его так, будто Поттер искупался в канализации. — Но я вижу, что ты псих.       Последнее заявление Гарри не понравилось, но он сдержался, чтобы не ухудшить положение. Извиняться уже не хотелось.       — Не расслабляйся, — Ян хлопнул его по плечу и положил на стойку кассира ту же книгу, что купил Кевин.       — По карте или наличными?       Дин с усмешкой в глазах проводил Гарри и его друга, но так ничего и не сказал. Друзья выскочили на улицу, и Кевин приобнял его за плечо.       — Не переживай. С каждым подобное случается.       Но облегчения Гарри не чувствовал. Он только надеялся, что у команды не будет из-за него проблем. На самом деле, после драки с Яном баскетболисты больше им не мешали. Амбридж не меняла замки, тренировки не срывались, пусть их и проводилось катастрофически мало, а баскетболисты не провоцировали скотским поведением. Может, то, что они считали Поттера неуравновешанным и агрессивным, помогло сдержать будущие конфликты? Пусть весь их гнев будет направлен на Гарри, а не на волейболистов. Он готов это выдержать.       — Ты здесь? — Кевин легонько ткнул друга пальцем в лоб, чтобы вернуть на улицы Лондона. — Такой серьезный стал.       Гарри криво улыбнулся.       — Не думал, что Ян читает книги, — протянул Кевин: он будто повеселел после стычки. Гарри предположил, что друг задвинул свои проблемы ради того, чтобы поддержать Поттера.       Они вызвали такси и попрощались. Кевин все думал, где раздобыть денег, поэтому уже в такси к Гарри пришла идея, которой он тут же поделился.       Гарри: заведи блог       Кевин: на какую тему?       Гарри: волейбол?       Кевин: не хочу всю жизнь строить вокруг спорта       Гарри огляделся, но ничего в голову не приходило. Они обсудили еще пару идей, пока машина не остановилась перед домом Дурслей. Гарри проверил сообщения от Ремуса, которых не было, и вздохнул. Он боялся, что тетя права, и друзьям родителей на него плевать.       Тренировку перенесли на полчаса позже, потому что старшему тренеру, куратору и Диггори нужно было обсудить что-то. Гарри сидел в столовой с Гермионой и Панси, едва вслушиваясь в разговор. Он только уловил тему: «что подарить Рону на день рождения?». На улице стоял январь, а Гермиона снова торопилась и думала наперед.       — Ты даришь подарки Драко?       Гарри тут же оторвался от телефона, когда услышал его имя, но потом опустил глаза и прислушался, делая незаинтересованное лицо. Панси задумалась над вопросом подруги, поедая рыбные палочки.       — У нас нет такой традиции. Мы иногда дарим что-то друг другу на Рождество, но не на дни рождения.       Панси сняла со стула лямку сумки и показала на брелок в виде тигренка.       — Вот этот брелок Драко выиграл в автомате игрушек, когда мы только перешли в среднюю школу. После первого школьного собрания мы пошли развлекаться в центре и набрели на разные автоматы. Драко попробовал один раз и сразу выиграл его.       Она с особой нежностью провела по гладкой, но уже поцарапанной с годами поверхности брелока. В Гарри снова забурлила ревность и возмущение: Панси сказала, что движется дальше, так почему с таким трепетом относится к дешевому сувениру?       — Приятные воспоминания, — сказала Панси с легкой грустью и повесила сумку обратно. — Рон же любит волейбол. Может, подарить ему компрессию?       — Я в спорте не разбираюсь. Поможешь мне выбрать? — попросила Гермиона.       — Если ты поможешь мне с химией.       Гермиона просияла.       — Так ты все же решила пойти на врача?       — Да. Хочу стать стоматологом. Твои родители дантисты? Я могу как-нибудь прийти к вам в гости и поспрашивать их?       Тема снова сменилась, и Гарри уставился в телефон. Пришло сообщение от Ремуса. Пальцы тут же открыли переписку.       Ремус: Давай встретимся на следующей неделе и поговорим лично? Не люблю общаться онлайн       Гарри с готовностью согласился и уточнил дату и время. Значит, тренер был занят, а не игнорировал его. Не удивительно, что тренер английской сборной занятой человек. Гарри вспомнил, как Карл назвал его королевой драмы, и вздохнул. Может, Гарри и правда иногда слишком много думает и излишне переживает? Как относиться к жизни проще?       Тарелка опустела. Гарри унес грязный поднос, попрощался с девчонками и ушел на тренировку. Когда он переоделся в форму и вышел, то встретил трех мужчин в спортзале, спорящих около трибун. Напарники уже разминались. Гарри встал неподалеку, прислушиваясь. Он надеялся, что не возникло новых проблем в лице Амбридж.       — У игроков отличные физические данные, хорошие приемы и реакции, но есть слабые игроки, — сказал Кох спокойно. Внимательного Гарри они не замечали, увлекшись дискуссией. — Никого выгонять мы не будем, так как времени на замену нет, но нужно найти им применение.       — Им? — спросил Диггори.       Кох усмехнулся.       — Вы поняли, что я про Людо Крамера.       — Что будем с ним делать?       Но вмешался старший тренер.       — Я принимаю окончательные решения. Мне не нравится то, что вы затеяли с Кохом: полная смена стратегии и план тренировок по какой-то... бредовой системе.       — Французской системе, — поправил Кох.       — И когда вы успели подружиться?       Старший тренер недовольно смотрел на мужчин, прищуриваясь. Диггори помотал головой и скрестил руки.       — Мы не друзья, но мне понравилась система мистера Коха. Она сработает.       — В прошлом году ты также говорил о своей системе тренировок. И к чему нас это привело? Мы останемся без работы, если Слизерин не возьмет кубок.       — Моя система была херовата. Мистер Кох лучший аналитик, чем я, так что давайте дадим ему шанс. Хуже мы уже не сделаем. Нужно пользоваться любой возможностью, — убеждал Диггори. Но тут он перевел глаза на Гарри, который уже несколько минут разминал одну ногу. Подросток покраснел и побежал по залу: дослушать разговор он не смог.       Вскоре старший тренер ушел, оставив Коха и Диггори что-то обсуждать. Гарри не знал, к какому решению они пришли, так как куратор всегда выглядел спокойным, а Диггори — грустным. После тренировки Диггори позвал всех на короткую беседу.       — Кое-кто из вас уже посетил психолога, — его взгляд остановился на Джоне. Джон не поднимал головы. — А кое-кому все равно придется с ним встретиться. Все знают расписание консультаций?       Команда дала утвердительный ответ, и Диггори сменил тему.       — Я поговорил с директрисой Амбридж. Она согласилась выделить нам больше времени на тренировки.       Макс заулюлюкал, и Джон подхватил. Значит, им не придется арендовать волейбольную площадку для дополнительных тренировок. Гарри ждал подвоха, так как знал, что благородным порывом тут и не пахнет. Так и оказалось.       — Но она обвинила нас в том, что мы не участвуем в жизни школы: никаких экскурсий, концертов или любой деятельности, кроме волейбола. Нужно привлекать спонсоров и богатых родителей, которые должны видеть, что их дети растут в благотворной среде. Так что нам нужно поставить спектакль.       — Чего? У нас турнир! Меньше, чем через месяц, первая игра состоится, — возмутился Кевин. Гарри удивленно посмотрел на разозлившегося друга, но тот быстро успокоился и сбавил тон. — Тренер, у нас нет времени.       — Придется найти, — сказал Седрик, не позволяя другим выказывать протест. — Вопрос решен. К концу недели мы должны выбрать произведение для спектакля и начать репетиции. В мае будет финал.       Всю тренировку Гарри размышлял о том, как они будут готовиться к турниру и ставить спектакль. Радовало, что Амбридж позволила им больше тренироваться, но в то же время она добавила работы. В голове возник вопрос: только волейболистов заставили ставить спектакль или другие тоже должны участвовать в жизни школы?       В этот раз Гарри быстро сходил в душ и дождался Кевина, чтобы обсудить свои подозрения. От Амбридж никогда не ждешь ничего хорошего. Кевин сменил гнев на милость. Он позитивнее смотрел на новости и уже предлагал произведения для спектакля. Очевидно, идея Кевину понравилась, но он все еще переживал за турнир.       Они шли к турникету охранника. Кевин обсуждал английскую литературу с Драко, поэтому Гарри не мог участвовать в разговоре. Он даже взглянуть на Малфоя не мог, боясь, что кто-то заметит его внимание. Гарри переживал, что по его лицу кто-нибудь прочитает, что он на самом деле чувствует к Драко, поэтому попрощался с командой. Он развернулся у выхода и медленно пошел к лестнице, чтобы переждать, пока все уйдут, но Кевин предложил подождать: Гарри и правда пришлось идти в туалет. Он надеялся, что к тому времени Драко и остальные уйдут.       Гарри толкнул дверь туалета и подошел к раковинам. Он обхватил холодную керамическую поверхность пальцами и вздохнул, глядя на собственное отражение. Перед Рождеством тетя Петунья стригла волосы, но они уже отросли. Под глазами залегли легкие тени. До праздников синяки выглядели отчетливее из-за частых стрессов и переживаний, но за каникулы он успел немного отдохнуть и уже не выглядел, как восставший труп.       Из коридора послышался голос: он все приближался, и Гарри понял, кому он принадлежит. Гарри скрылся в кабинке и закрылся на защелку, не желая сталкиваться с Драко.       — Мам, — дверь туалета открылась. — Все нормально. Я в школе… Нет, я ее не видел. Ничего она мне не сделает… Хорошо, я позвоню тебе, как вернусь домой… Пока.       Послышался вздох. Гарри ждал, что стукнет соседняя кабинка, но Драко не собирался в туалет. Зажурчала вода. Гарри почувствовал себя дураком, прячась от Малфоя, поэтому нажал на слив и вышел. Малфой взглянул на него в отражении и тут же опустил голову, поднося руки к дозатору мыла. Гарри встал через одну раковину от него и поднес руки к крану. Они молча умывались. Драко вытирал руки о салфетки, иногда поглядывая на Гарри. Поттер закончил и пошел на выход.       — Погоди.       Гарри остановился, сам не зная почему. Что он ожидал услышать? Есть ли смысл им разговаривать, если это ничего не изменит?       — Снова будешь дружбу предлагать? — Гарри повернулся и скрестил руки.       Драко выглядел неуверенным. Он вцепился в раковину, не решаясь начать разговор.       — Если это все…       Но Гарри не успел уйти: Драко схватил его за руку и тут же отпустил, когда поймал злобный взгляд.       — Я хотел объяснить насчет Астории…       — Не надо, — перебил Гарри, чувствуя закипающую злость. — Не хочу слышать про твоих подруг. Или девушек?       — Мы не встречаемся. Отец попросил с ней подружиться.       — Зачем?       Драко молчал.       — Как думаешь, почему я не могу с тобой встречаться? — Драко перешел на французский.       — Из-за осуждения друзей? Отца?       — Помнишь, в прошлом году я тебе говорил, что отца больше волнует репутация нашей семьи, а не мое счастье? Ничего за это время не изменилось. Я уже отказался от карьеры волейболиста, покинув лучшую команду Франции, поэтому отец достал папку с планом Б.       — Что за план Б?       Драко покачал головой и отвернулся.       — Ты не представляешь, как сложно на тебя смотреть каждый день. Смотреть и не сметь прикоснуться.       Грусть сменила злость, затапливая сердце. Гарри опустил голову, сжимая пальцы. Он бы хотел сказать, что чувствует то же самое, но не видел в этом смысла. Ничего не изменится.       — Зачем ты мне это рассказываешь?       — Не хочу, чтобы ты меня ненавидел. Пусть мы не можем быть вместе, не можем дружить, но… — Драко обернулся и подошел к Гарри.       Поттер отступил и коснулся спиной стены между раковинами и дверью. Драко коснулся его щеки. Гарри опустил ресницы, чувствуя теплоту пальцев и запах чужого дыхания. Смущение накрыло его.       — Я хочу видеть твою улыбку. Хочу видеть твои глаза, не замутненные ненавистью. Позволь мне, — его губы стали ближе. Гарри прикрыл веки, боясь сделать глупость, если посмотрит на Драко. — Позволь быть рядом.       В коридоре послышались шаги, но парни не заметили шума, увлеченные друг другом.       Тем временем Кевин, Людо и Джозеф ждали в гардеробе: они обсуждали мистера Коха и его методы.       — Выворачивай карманы, — прозвучал нахальный голос из коридора.       Кевин и Джозеф переглянулись, а Людо испугался: судя по звукам, кто-то вымогал деньги. Кевин нахмурился и выглянул из гардероба. Он узнал Руперта и его друга, которые прижимали еще одного первогодку к стене и угрожали.       — Что происходит? — спросил Кевин, подходя ближе. Он думал, что разобрался с мелкотой.       Испуганный первогодка держал в руках телефон, что-то набирая. Друг Руперта поменялся в лице и сделал шаг назад, когда увидел капитана волейболистов.       — Кевин, — воскликнул Руперт радостно. Он не выглядел смущенным, что его застали за вымогательством. Руперт подошел ближе и достал из кармана телефон, когда прозвучал сигнал уведомления. Он одобрительно хмыкнул, взглянув на экран, и повернулся: — Можешь идти.       — Стой, — Кевин не дал уйти первогодке. — Руперт, ты что творишь?       Руперт обернулся к другу и своей жертве, а потом обратно.       — Зарабатываю. А ты?       — Тебе родители не дают деньги на карманные расходы? — Кевин обошел хулигана. — Сколько он у тебя забрал?       Первогодка вжал голову в плечи и обернулся на друга Руперта, а потом посмотрел на самого Руперта. Он выглядел затравленным зверьком.       — Двести фунтов.       Кевин достал из кармана бумажник и отсчитал нужную сумму. Он протянул купюры первогодке, и тот неуверенно протянул руку.       — Это какой-то розыгрыш? — спросил первогодка, смотря на деньги так, будто они были ядовитой змеей.       — Нет, — ответил Кевин. — Иди.       Повторять дважды было не нужно: первогодка убежал. Кевин повернулся к задумчивому Руперту.       — Зачем ты это сделал? — спросил Руперт.       — Это я должен спрашивать.       Кевин подошел к парню в упор и посмотрел сверху вниз. Смуглые щеки слегка покраснели, взгляд забегал.       — Мы веселились.       — У тебя нет денег? Если нужно, приходи ко мне, а не вымогай у слабых.       Руперт распахнул глаза.       — Почему? — Руперт заметил Людо, выглядывающего из-за спины Джозефа. — Зачем ты защищаешь неудачников? Мой отец говорит, что выживает сильнейший. Нужно уметь себя защищать и то, что тебе принадлежит. Неудачники ничего и никого защитить не могут.       Кевин вздохнул и положил ладонь на голову Руперта.       — Не понимай все буквально. Ты еще мелкий, чтобы так строго мыслить.       — Я не мелкий, — возмутился Руперт, хватаясь руками за запястье старшегодки. — А ты… Не хочешь пообедать вместе?       Кевин отнял руку, выгнув бровь. Он не понимал, что у мелкого хулигана в голове.       — Мне сейчас не до тебя. Иди и больше никого не обижай.       — Я не буду обижать, если ты со мной пообедаешь, — ухмыльнулся Руперт.       — Это шантаж, — сказал Кевин и развернул мелкого. — Иди и веди себя хорошо, а я подумаю над твоим предложением.       — Правда? — Руперт смотрел на него с надеждой.       Кевин кивнул и вернулся в гардероб, обойдя Людо, стоящего у двери.       — Где Гарри? — Кевин сел на скамейку и взглянул на Джозефа. — Драко тоже ушел.       — И Маттиас пропал.       — Может, у них приступ диареи? — усмехнулся Джозеф, опираясь на стенку спиной.