Вишневый турнир

      В стену постучали, и девушки переглянулись.       — Сделайте музыку потише, — раздался голос Рона.       — Бесится, что ты с нами сидишь, — сказала Джинни, но громкость немного понизила. Гермиона листала учебник биологии и на замечания подруги не отреагировала. — Как вам песня? Целыми днями ее слушаю.       Деми вздохнула, подтверждая слова подруги. Она читала свою любимую трилогию, все время прерываясь из-за восклицаний Джинни, а Луна рисовала что-то в альбоме углем. В разговоре никто участвовать не хотел, поэтому Джинни взяла телефон и открыла приложение. Она просматривала разные аккаунты, пока не наткнулась на профиль Панси. Проверив, что подруги заняты своими делами, Джинни нажала на аватарку.       Она листала фотографии, подмечая, что ей нравится стиль одежды девушки. На последнем снимке Панси надела медицинскую маску, а в руки взяла учебник человеческой анатомии. Под постом она написала: «Нельзя ничего добиться без чувства собственного достоинства».       — Что делаешь?       Джинни нажала на блокировку и посмотрела на Деми.       — Начиталась?       Ответив вопросом, Джинни выиграла для себя время, чтобы придумать отговорку, но она редко врала лучшей подруге. С другой стороны, что тут скрывать? Посмотрела она пару фотографий Панси и что?       — Потом расскажу, — сдалась Джинни, заметив выразительный взгляд Деми.       — Как думаешь, мы дойдем до финала?       Смена темы пришлась Джинни по душе.       — Чудо, что мы вообще попали на Вишневый турнир, поэтому я буду рада любому результату.       — Привет, Деми, — прозвучало со стороны двери.       Девушки, как по команде, обернулись. В проеме стоял Фред, и вдруг высунулся Джордж.       — Деми тут? Привет, — помахал рукой. — И вам всем тоже привет.       — Привет, — ответила Деми, игнорируя смешки и тычки Джинни. Гермиона тоже отложила книгу и понимающе улыбнулась.       — А мы только что тренировались, — сказал Джордж и закатал рукав футболки, обнажая мышцы.       Джинни закатила глаза и подняла с пола плюшевую лягушку.       — Валите отсюда.       Фред поймал лягушку и убежал, а Джордж подмигнул Деми и последовал за братом. Гермиона тут же отложила книгу и посмотрела на Деми.       — Что у тебя с Джорджем?       — Ничего, — сказала Деми. — Лучше помогите выбрать рецепт. У мамы день рождения на следующей неделе, и я хочу приготовить ей тортик. Я тут нашла один блог, но не могу определиться с десертом.       Гермиона спустилась с кровати и села к девчонкам, а Луна увлеклась рисованием, испачкав руки углем до самых локтей.       — Я влюбилась в его руки, — сказала Деми, ставя видео на паузу. — Посмотрите на эти вены.       — А меня пугают выпуклые вены, — сказала Джинни, рассматривая белые руки, замешивающие тесто.       Подруги посмотрели почти все видео из кулинарного блога и выбрали пару простых рецептов. Деми сохранила нужные видео. Джинни залезла на кровать, чтобы посмотреть, что рисует Луна. На листе она увидела черный балахон и костлявые пальцы, тянущиеся к зрителю. Зрелище вышло жуткое и тревожное.       — Жуть какая, — вырвалось у Джинни, но Луна не обиделась.       — Да. Это дементоры: они высасывают радость.       Джинни хотела спросить про дементоров, но Луна отвлекалась на уведомление и достала телефон из кармана шорт.       — Кто пишет?       — Мой парень.       Все в комнате тут же посмотрели на Луну.       — У тебя есть парень? — спросила Гермиона, выглядевшая удивленнее всех.       Гермиона и Луна мало общались, так как Гермиона раздражалась, когда речь заходила о параллельном мире, где все они учились в школе волшебства. Гермиона верила только в науку, хотя не могла отрицать существование параллельных реальностей. Но вымышленная вселенная Луны для нее казалась не возможным чудесным миром, а бредом сумасшедшего. Гермиону раздражало, что Луна могла во что-то верить безо всяких доказательств.       Луна мало рассказывала о себе, а они и не спрашивали, поэтому новость о парне всех удивила.       — Да. Его зовут Блейз, и он учится в Слизерине, — ответила Луна, набирая сообщение.       Лицо Гермионы исказилось, отражая внутреннюю борьбу между замешательством и недоверием. Джинни предполагала, о чем думает подруга: кто станет встречаться с такой странной и увлеченной другими мирами девушкой.       — Блейз Забини? — переспросила Гермиона, будто перестала понимать английский. — Он получил травму головы?       Деми ткнула Гермиону в бок, и только тогда она замолчала и слегка покраснела.       — Помнишь, у тебя была кофта с длинным рукавом и голым животом? — спросила Деми у Джинни, переводя тему.       — Я ее от мамы прячу, — ответила Джинни, наблюдая, как подруга открывает шкаф. — Поройся внизу.       Пока Деми искала кофточку, Джинни поменяла крысе воду и позволила Луне с ней поиграть. Гермиона все еще внимательно рассматривала девушку, будто пришла в музей посмотреть на чудеса природы. Джинни не хотела, чтобы ее подруги ссорились, поэтому залезла в стол, чтобы найти какую-нибудь настольную игру, но нашла яркую упаковку в витиеватых узорах. Находку Джинни тут же показала подругам и посмеялась с помрачневшего лица Гермионы.       — Давайте погадаем?       Карты таро высыпались на круглый коврик. Деми уже нашла кофту и примерила ее у зеркала. Луна спустилась на пол с Коростой в руках, нежно поглаживая мягкий мех: Джинни недавно сменила корм, и Короста стала лучше выглядеть.       — Только я не умею гадать, так что поищем инструкцию в интернете.       Джинни перетасовала карты и достала телефон. Гермиона, Деми и Луна уселись в кружок, ожидая начала.       — Кто первый?       Вызвалась Деми. Джинни перетасовала карты.       — Будем гадать на любовь. Все согласны?       — Конечно, — Деми воодушевилась больше всех.       Они с Джинни единственные еще ни с кем не встречались. Пусть Джинни и Невилл сходили на несколько свиданий, но отношениями она это назвать не могла. Опыт оказался приятным, но скучноватым, зато Рон разозлился, что к его младшей сестре кто-то клеится. Ненужная опека раздражала.       — Тут говорится, что нужно задать вопрос, на который карты смогут ответить. Придумай вопрос, Деми, пока я читаю правила.       Гермиона горестно вздохнула.       — Герми, не притворяйся, что тебе неинтересно. Человека всегда интересовало его будущее.       — И никогда он еще не смог его предсказать.       — Расслабься. Мы же не на научном совете. Это всего лишь игра.       Луна высказалась, что заглядывание в будущее может повлиять на это самое будущее.       — Когда мы знаем, к чему ведет жизнь, мы можем этому противиться, но все равно это случится. Что бы мы не делали, судьба приведет нас к намеченной цели.       — Мы тут будем говорить про неотвратимость судьбы? Я вот ни в какую судьбу не верю, — ответила Гермиона безапелляционным тоном, сложив руки на груди. —       Человек видит то, что хочет, поэтому и в картах он увидит желаемое. Подсознание всплывет наружу и выберет то, что ему по душе.       — То есть, это как сеанс психотерапии? Гадание на картах — это разговор со своим подсознанием?       Гермиона выглядела задумчивой.       — Наверное, так.       Джинни улыбнулась.       — Тогда это звучит по-научному. Представь, что через карты ты говоришь со своим подсознанием.       Подобный взгляд на гадание успокоил Гермиону, и она кивнула. Буря миновала. Джинни перетасовала карты, как было сказано, и повернулась к Деми.       — Готова?       — Кто будет моим возлюбленным?       Гермиона усмехнулась от слова «возлюбленный», и Джинни тоже посмеялась, раскладывая карты.       — Погоди, тут есть гадание на поиск любви.       — Давай его, — согласилась Деми.       Джинни собрала карты, выслушала вопрос и снова разложила. Подруги с увлечением рассматривали картинки, а Джинни читала описание.       — Скоро у тебя произойдет роковая встреча.       — Уу, — протянула Деми и захихикала. — Где и когда?       — Погоди. Пытаюсь разобраться в значениях, — нахмурилась Джинни, изучая информацию. — Это будет мужчина твоего возраста со светлыми волосами. Событие произойдет очень скоро. Карты обещают долгие отношения. Но между вами стоит какая-то преграда.       — Что за преграда?       Джинни пожала плечами и собрала карты.       — Женщина, хотите знать, платите, — Джинни вытянула руку, и Деми по ней хлопнула. Подруги засмеялись. — Ладно. Кто следующий?       Гермиона слегка покраснела и подняла руку. Она села напротив Джинни и задала свой вопрос про нынешние отношения.       — Хочешь узнать про Рона?       — Да. Мои родители его ненавидят, и мне интересно, смогут ли они поладить в будущем.       Джинни разложила карты и принялась читать. Деми вдруг перебила их и поднялась. Она включила гирлянду на окне и выключила свет.       — Это для атмосферы.       Разноцветные огоньки мелькали на окне, а карты были едва различимы. Джинни отыскала несколько цветных свечей и зажгла их, а Деми помогла расставить. Луна сидела на полу с заснувшей крыской на коленях.       — Может, музыку какую-нибудь включим? — предложила Гермиона. — Какие-нибудь страшные звуки.       — Мы же на любовь гадаем, а не страшные истории рассказываем.       — Тогда что-нибудь про любовь.       Они переключили любимую песню Джинни на романтический плейлист и понизили громкость почти до минимума. Наконец-то Джинни уселась и начала читать.       — Тут говорится, что ты сомневаешься в себе и своих решениях. Возможно, все твои планы сорвутся. Карты говорят, что тебя ждет долгая разлука с возлюбленным, а потом встреча с другим человеком с темными волосами. Он будет тебе абсолютно незнаком. Из другого мира.       Сначала Гермиона расстроилась, но потом махнула рукой и коротко рассмеялась. Она поднялась, не желая слушать дальше, и вышла из комнаты. Подруги переглянулись.       — Она пошла к Рону?       — Думаешь, в это стоит верить? — спросила Деми.       — Что они с Роном расстанутся? Не знаю.       Джинни расстроилась, что веселье сменилось грустью. Она разложила карты для Луны, размышляя, о чем сейчас говорят Рон и Гермиона. Джинни замечала, что они часто ссорились в последнее время, но у нее и мысли не возникало, что они расстанутся. Возможно, она не видела всего, что происходило в жизни брата и подруги. Или Гермиона и Рон сами не понимали, куда их ведет жизнь.       — Тебя ожидает радостное событие, — сказала Джинни, переворачивая карты. — Успешное выполнение планов и приятное времяпрепровождение с возлюбленным.       Луна улыбнулась. Она аккуратно подняла Коросту и вернула ее в клетку.       — Погадаешь мне?       Джинни протянула колоду Луне. Подруга перетасовала карты, разложила их и когда начала читать, в комнату вернулась Гермиона.       — Еще не закончили? — спросила Герми и села на пол.       — Сейчас Джинни будем гадать, — сказала Деми.       Луна продолжила говорить:       — Тебя ждет встреча с женщиной с темными волосами. Карты обещают яркие эмоции, новые впечатления и изменение жизненных планов.       Джинни почему-то подумала про Панси и покраснела, и ее реакция не укрылась от Деми. Гермиона задумалась о своем, поэтому не сразу обратила внимание на тему разговора.       — Ты про кого-то сейчас подумала? — с хитринкой улыбнулась Деми.       — Нет, — соврала Джинни, отпихивая подругу. — Ни о чем я не подумала.       — У Агаты темные волосы? — спросила Деми у Луны. Луна пожала плечами, и тогда Деми начала вспоминать всех девушек с темными волосами. — Кто же из них?       Ситуация накалялась, а Джинни не была готова обсуждать собственные сомнения и слабую надежду. Она до сих пор не могла забыть их поцелуй с Панси, понимая, что воспоминание перешло в разряд приятных, пусть ему и предшествовала драка в раздевалке. Джинни ловила себя на мысли повторить поцелуй, чтобы лучше понять себя и свои чувства, но с Панси они виделись редко с тех пор, как та ушла из волейбола. И Джинни не знала, как себя вести рядом с бывшей соперницей.       — Панси Паркинсон? — вслух произнесла Деми и улыбнулась, когда заметила короткое удивление подруги. — Панси? Ты о ней подумала?       Джинни не ответила и спустилась на кухню, чтобы попить воды. Когда она вернулась, подруги уже потушили свечи и включили свет. Вскоре девушки ушли, но Деми продолжала писать в чате про Панси, и у Джинни промелькнула мысль ее заблокировать.       На выходных Джинни подрабатывала в конюшне, а иногда навещала лошадей и в будние дни после учебы. Она взяла с собой униформу, позавтракала и поехала на подработку. Началась привычная субботняя рутина: наведение порядка в стойле, проверка седла, уход за лошадью, чистка копыт, расчесывание гривы, короткая прогулка. К обеду должны прийти хозяева лошадей.       В конюшне появилась новая серая красавица в яблоках с серебристой гривой. Лошадь привезли на неделе, когда Джинни отдыхала, поэтому с хозяевами Джинни не виделась. Она представляла себе бизнес-вумен, уставшую от сидения в башне из стекла и железа, которая захотела насладиться природой и общением с животными. Услугами конюшни пользовались знатные и богатые люди — не королевских кровей, но имеющие известную репутацию.       Работа в конюшне расслабляла Джинни. Она радовалась возможности кататься бесплатно, еще и получать за это деньги, но все же уборка навоза немного напрягала. И недавно произошел печальный случай, когда конь поскакал галопом, увлекшись проходящей мимо кобылкой, и сбросил Джинни с седла. Джинни упала в лужу и испачкалась, поэтому ее в тот день отправили домой пораньше. После этого случая девушка вела себя осмотрительнее на прогулке.       Лошадей готовили к предстоящей выездке, поэтому хозяева все чаще наведывались в конюшни и тренировались правильной езде. Иногда Джинни сталкивалась с агрессивными людьми, которые скрывали свой страх перед лошадью за вспышками злобы. С такими клиентами общаться было тяжело, и иногда они уходили, а лошадей продавали, так и не справившись с эмоциями и собственной фобией.       Перед прогулкой Джинни чистила щеткой серый круп Тыковки, ожидая хозяйку. Она напевала под нос привязавшуюся песню, когда услышала шаги позади.       — Панси?       — Ты тут работаешь? — спросила Панси, подходя к лошади с другой стороны.       Она погладила морду лошади, глядя животному в темные глаза с длинными ресницами. Джинни кивнула и убрала щетку, справляясь с легким шоком. Она не ожидала, что хозяйкой новой лошади окажется Панси. Когда Джинни вернула седло и проверила все крепления, Панси забралась на Тыковку. Джинни вернулась к уборке. Она торопилась, сама не осознавая, чтобы посмотреть на тренировку Панси.       По манежу расставили низкие препятствия для начинающих. Видно было по неуверенным движениям Панси, что она новичок, но это не первая ее прогулка. Девушка тянула поводья и легко лягала лошадь пяткой в круп, направляя в нужную сторону, а инструктор выкрикивал комментарии. Панси не боялась лошадь и хорошо к ней относилась, поэтому Тыковка ее слушала. Лицо девушки было сосредоточенное и серьезное, как на волейболе. Но на матчах Панси вела себя увереннее, так как знала, что делать, а конный спорт для нее пока был в новинку.       Тренировка закончилась, и Джинни очнулась. Она смутилась, когда Панси заметила ее. Джинни помогла привести Тыковку в порядок. За все время, что они снимали седло и чистили лошадь, стояла неловкая тишина. Девушки переглядывались, но разговаривать из них никто не решался.       — Пока, — Панси помахала на прощание и вышла.       Джинни нашла повод выйти туда, откуда посетители конюшни уезжают. Машина уже ждала Панси. Рядом с автомобилем стояла низкая полная женщина с мундштуком. Разглядев сходство, Джинни пришла к выводу, что это — мама Панси. Женщина что-то сказала дочери, но Джинни стояла слишком далеко, чтобы разобрать слова. Панси хмурилась и коротко отвечала прежде, чем сесть в машину. Мама Панси докурила и бросила окурок на землю.       Заметив некрасивый поступок, Джинни почувствовала легкое недовольство и смущение, но все же подошла ближе и попросила убрать за собой. Женщина смерила ее прохладным взглядом и села в автомобиль. Когда они уехали, Джинни подняла окурок и донесла до урны.       На следующий день Панси снова приехала тренироваться. В этот раз Джинни встретила машину, чтобы передать указания инструктора перед прогулкой. Она ждала, пока Панси выйдет из автомобиля и попрощается с мамой.       — Растряси жирок, толстушка, — донеслось из салона, и Джинни нахмурилась.       Панси захлопнула дверь, повернулась и удивленно вскинула брови.       — Ты снова здесь?       — Да. Я работаю по выходным.       Но Панси прошла мимо, не продолжая разговор: она и не ждала ответа. Наверное, боролась со смущением и неприятными комментариями мамы. Джинни не обиделась и поспешила следом, рассказывая указания инструктора. Панси поздоровалась с Тыковкой и нежно погладила ее по крупу. Наблюдать за тем, как лицо Панси меняется на нежное, было непривычно. Джинни смущенно отвела взгляд и подождала, когда можно будет надеть седло.       — Удачи, — пожелала Джинни, когда Панси повела лошадь к манежу.       После тренировки Панси выглядела веселее и расслабленнее. В этот раз она заговорила первой.       — Мама у меня не подарок.       Джинни не знала, что сказать, открывая крепления.       — А у тебя как отношения с мамой?       — Да тоже иногда ссоримся. У всех так, наверное.       — Ты будешь свободна после третьего тура?       — Вишневого турнира? — уточнила Джинни, удивившись резкой смене темы.       — А ты еще в каком-то турнире участвуешь? — усмехнулась Панси.       Джинни сказала, что будет свободна, в необъяснимом томлении ожидая, что ей предложат.       — Джозеф собирается устроить вечеринку, если футболисты победят в турнире.       — Что за Джозеф?       Панси попыталась объяснить, но Джинни все равно не смогла вспомнить.       — Он любит барашки на голове делать.       — Но он же в волейбол играет, — удивилась Джинни.       — И в футбол тоже, — Панси налила Тыковке воды и погладила гриву. Джинни молча наблюдала. — Так ты придешь?       — Я возьму с собой подругу?       Панси кивнула. Они добавили друг друга в друзья в чате и попрощались. Джинни постаралась остановить мысли и надежды на то, что могло произойти на вечеринке, но заставить себя прекратить улыбаться не смогла.       «Это всего лишь вечеринка. Не придумывай лишнего», — успокаивала себя Джинни.       Когда Джинни вернулась домой, Рон предположил из-за довольного настроения сестры, что ее лошадь по голове лягнула. Джинни тут же воспользовалась хлыстом, загнав брата в комнату. Близнецы дали ей пять за отличный загон стада в стойло.       — Ты отличная пастушья собачка.       За подобный комментарий близнецы так же быстро побежали в свою комнату. Мама с легкой улыбкой наблюдала за беснующимися детьми.       — Надо себе тоже купить хлыст. Как я раньше не додумалась?       Деми не сразу согласилась на посещение вечеринки, так как она тоже подрабатывала. Она работала няней в одной богатой семье, поэтому сначала уточнила, нет ли у работодателей планов на тот вечер. В итоге Деми пришла к Джинни, и они вместе выбрали образы для вечеринки.       — Помнишь, как мы тебе гадали на роковую встречу? — вспомнила Джинни, примеряя кожаную юбку. — Может, это произойдет на вечеринке.       Подруга лежала на кровати, наблюдая за мерцающей гирляндой.       — Думаешь, я могу кому-то понравиться?       — Серьезно? — Джинни посмотрела в зеркало на Деми. — За тобой мои братья ухлестывают.       — Да они просто шутят.       Джинни не знала насчет Фреда, но Джордж не стал бы бездумно флиртовать. Она не стала тревожить подругу, раз той не интересен никто из ее многочисленных братьев.       — И Ричард тоже в тебя влюблен.       На это Деми только фыркнула.       — Почему мы нравимся тем, кто нам не нравится?       Джинни подошла к кровати, где лежали вешалки с одеждой, и поискала глазами подходящий верх для юбки. Деми перевернулась на живот и внимательно посмотрела на подругу.       — А ты для кого так прихорашиваешься?       — Для себя.       — Для себя ты бы надела что-то поудобнее, а не кожу.       Деми не дала подруге взять голубую блузку.       — Для Панси? Она же тебя позвала.       Джинни опустила глаза и рванула блузку на себя.       — Лучше красную.       — Она слишком яркая.       — Это свойство красного цвета, — усмехнулась Деми. — Когда у тебя появились от меня секреты?       — Нет никаких секретов, — возразила Джинни, завязывая на вороте голубой блузки бант, но получалось криво. Она разозлилась и сняла ее.       Деми протянула красную блузку, и спустя короткую паузу Джинни взяла вещь. Застегнув пуговицы, Джинни заправила блузку под юбку.       — Выглядишь шикарно. Будь я лесбиянкой, точно бы с тобой встречалась.       — Думаешь, я лесбиянка?       Джинни обернулась к подруге, следя за ее реакцией. Она знала, что может довериться Деми.       — Не знаю. А ты как думаешь? — подругу осенило. — Ты из-за того поцелуя?       — Да. После того случая я посмотрела… ну… порно с девушками…       Деми рассмеялась и закрыла нос ладонями.       — И как тебе?       — Мне понравились поцелуи, а вот дальше как-то… Неловко…       Джинни подошла ближе, боясь, что братья услышат их разговор. Она легла на кровать и подтянула к себе подушку.       — Надо тоже посмотреть, — сказала Деми.       Подруги засмеялись.       На вечеринку Джинни пришла с подругами и братьями: Фред и Джордж тут же увлеклись игрой в приставку. Они каждый праздник уговаривали родителей купить игровую приставку, но те до сих пор держали оборону. Джинни поболтала немного с обходительным Джозефом, приняла стакан с пивом и пошла в гостиную. Она села на диван, а рядом Гермиона. Деми пошла попросить Маттиаса переключить песню, так как он подключил свой телефон к аудиосистеме. Они разговорились. Деми пару раз оборачивалась на Джинни, а та ей подмигивала и показывала большие пальцы. Наверное, произошла та самая роковая встреча.       Джинни слушала причитания Гермионы насчет учебного проекта, а сама искала глазами Панси. Люди все пребывали, комната наполнялась. Пустых бутылок и стаканов становилось все больше. Когда сменилась очередная песня, в гостиную вошла девушка с черным каре в красном платье. Джинни вскочила и тут же почувствовала себя по-дурацки.       — Ты чего? — спросила Гермиона, трогая подругу за руку.       Вернувшись на диван, Джинни схватила со столика стакан с пивом и осушила его — там оставалось на дне. Панси села на кресло со стороны Гермионы, и они тут же заболтались. Рон уговорил Гермиону немного потанцевать в соседней комнате, и Джинни впервые порадовалась, что у нее есть брат. Панси подсела ближе.       — Любишь красный цвет? — спросила Панси, указывая на блузку.       — Типа того.       Они ненадолго замолчали, рассматривая болтающих и танцующих ровесников. Джинни чувствовала, что краснеет. В голове всплыли картинки из порно, которое она смотрела после их поцелуя. Стало еще хуже. Джинни нашла глазами Деми, увлеченную разговором с Маттиасом: Джинни бы сейчас не помешал совет подруги.       — Знаешь, — Панси разорвала повисшую между ними тишину. — Я не могу перестать думать о том поцелуе.       Ей не нужно было уточнять, что за «тот поцелуй». Джинни сразу поняла и посмотрела на девушку. Панси сделала глоток из красного стакана, а потом улыбнулась. Надеясь, что это не жестокая шутка, Джинни ответила:       — Я тоже.       Но тут пришли Рон с Гермионой, и Панси вернулась в свое кресло. К ним подсел смешной парень с проницательным взглядом — Карл. Он посмотрел на нее, а потом на Панси, и Джинни показалось, что Карл знает об их поцелуе.       «Человек-радар», — подумала Джинни, внимательно вслушиваясь в вопросы Карла и стараясь односложно отвечать.       Вскоре пришел Гарри, напоминая о безответной любви. Джинни уже позволила себе влюбиться, и к чему это привело? Стоило ли так рисковать? Но Панси, вроде, тоже проявляет интерес. Джинни знала, что Панси была влюблена в Драко, но вдруг эти чувства еще не прошли?       Гарри что-то спрашивал у Джинни, но выглядел немного отстраненным и разглядывал толпу, будто искал кого-то конкретного. Джинни спросила Гарри про отношения, и тут он облился пивом. Когда Гарри ушел переодеваться, Джинни заметила, что Панси пропала. Осмотревшись, Джинни поднялась и прошла по дому. Она поднялась на второй этаж, когда не смогла попасть в туалет внизу. Дверь отворилась, и Джинни увидела Панси, вытирающую туалетной бумагой подтеки от туши под глазами.       — Что-то случило?..       Но договорить Джинни не успела: Панси втянула ее в туалет и затворила дверь.       — Это от жары тушь потекла. Ничего серьезного.       Джинни слегка мутило от пива. Она чувствовала, что пьянеет, но находиться рядом с Панси казалось ей похожим на соседство с электрическим угрем — опасно и завораживающе. Панси проверила макияж, всматриваясь в свое отражение, и повернулась к застывшей девушке с улыбкой. И тут Джинни поняла, что боится не Панси, а собственных опрометчивых действий.       — Так ты думала обо мне?       — Да, — ответила Джинни хриплым голосом, когда руки Панси оказались на ее талии.       Панси приблизилась к Джинни. Они смотрели друг на друга, не отрывая глаз. Джинни не заметила, как расстояние между их губами сократилось до дюйма. Они поцеловались. Руки Джинни поднялись, и она запустила пальцы в черное каре, задевая длинные сережки. На языке чувствовался виноградный блеск и горьковатый вкус пива. Поцелуй оказался таким долгожданным, долгим, наполненным.       Джинни уже целовалась с парнями, но они целовались грубее, чем Панси. Нежный язык сплелся с ее, лаская, и тут дверь в туалет отворилась. Девушки отпрыгнули друг от друга. Джинни вытерла губы, сокрушаясь, что они забыли закрыться на замок, и увидела в дверях Кевина — капитана волейбольной команды Слизерина. Он перевел взгляд с улыбающейся Панси на смущенную Джинни, и Панси схватила девушку за руку.       — Привет, Кевин, — сказала Панси, выныривая из туалета. — Пока, Кевин.       Смех вырвался из горла. Джинни следовала за Панси по лестнице вниз. Они вернулись в гостиную и уселись на свои места, переглядываясь. Общая тайна будоражила сознание, особенно когда глаза двух девушек сталкивались. Панси улыбалась ей глазами, и у Джинни дыхание перехватило от восторга, но она боялась, что кто-то заметит ее состояние и обернулась к Гермионе. Она внимательно смотрела на Джинни.       — Чего вы такие веселые? — Гермиона заметила их приподнятое настроение. — Напились уже?       — Да, — ответила Джинни и забрала у незнакомого парня бутылку с пивом. — Во что играете?       Гермиона объяснила правила, пока хозяин пива отвечал на вопрос. Этот же парень повернулся к Джинни и назвал имена:       — Я, Гермиона, Джозеф.       Джинни сделала еще глоток пива, понимая, что язык у нее развязывается.       — С Джозефом — пересплю, на Гермионе — женюсь, — быстро решила Джинни. Продолжать не имело смысла, но она решила закончить как раз тогда, когда в гостиную вернулся Гарри в новых штанах.       — А ты… — Джинни указала на парня, который задал ей вопрос.       — Энди.       — Да, — Джинни улыбнулась. — Тебя убью.       Энди что-то ответил, но Джинни посмотрела на смеющуюся Панси: она о чем-то говорила с высоким парнем. Джинни это не понравилось. Она не заметила, как Гермиона задала вопрос Рону, делая очередной глоток из бутылки. Деми и Маттиас куда-то пропали, и Джинни сосредоточилась на игре. Девушка наблюдала за пьянеющим Гарри, вспоминая, как раньше сердце чуть ли не останавливалось рядом с ним. Сейчас она поняла, насколько Гарри скован в трезвом состоянии. Пьяным он нравился Джинни больше.       Все засмеялись, и Джинни тоже, хотя даже не знала, над чем все смеются: ей было весело от всего.       — Давайте продолжим, пока дело до драки не дошло, — вмешалась Панси. Она сидела между Энди и Эмосом. — Я готова ответить.       Спрашивать вызвался Карл.       — Кевин, Джинни, Драко.       Джинни замерла и посмотрела на Панси: та взяла со столика рядом с Карлом бутылку и сделала несколько глотков. Толпа заулюлюкала.       — Драко — убью, — начала Панси, шокировав Джинни.       — Почему все хотят его прикончить? — спросил Карл.       — Разделяю мнение этих людей, — встрял Рон. Не смотря на детскую обиду, Джинни бы не стала убивать Драко. — Я бы его голыми руками…       И тут Панси перебила Рона:       — С Джинни — пересплю, а за Кевина выйду замуж.       Кто-то свистнул, а Джинни не знала, радоваться ли ей, что она, возможно, сексуально привлекает девушку. Джинни сделала глоток из стакана, наблюдая за Панси.       — Кевин отлично готовит, — развела руками девушка и посмотрела на Джинни. Панси подмигнула ей и взяла чипсы из пиалы.       Они еще немного поболтали, поперешучивались, выпили за Слизерин под недовольный взгляд Рона и продолжили игру. Сначала спросили Энди, потом Эмоса, и очередь перешла к Карлу. Джинни с интересом посмотрела на парня. Панси спросила:       — Гарри, Готье и Кай.       — Нельзя загадывать тех, кого нет, — высказался Макс: Джинни не была уверена, что правильно запомнила имя.       — Мне хочется знать, — притворно надула губы Панси. — Позвольте один раз нарушить правила.       — Все равно Карл нормально не ответит, — высказался Эмос.       Карл с усмешкой наблюдал за перебранкой, сложив ногу на ногу. Джинни не заметила в его руках стакана или бутылки. Пил ли Карл вообще?       — Я отвечу, — прервал Карл спор. — С Каем — пересплю, на Гарри — женюсь, а Готье — убью. Устраивает, Панси?       Панси кивнула, обдумывая ответ. Вскоре играть всем надоело, и люди потянулись в другую комнату, из которой громко играла музыка. Джинни осушила бутылку, когда Панси протянула ей руку. Девушки переместились на танцпол. Энергия лилась по телу. Панси двигалась так плавно и уверенно, что Джинни не могла от нее отвернуться. Панси приковывала взгляды и парней, и девушек. Джинни придвинулась ближе, желая защитить ее, скрыть от всех, но тут Панси повернулась к ней спиной и прижалась всем телом. Руки Панси коснулись бедер Джинни и поднялись выше. Джинни уткнулась носом ей в шею и вдохнула сладкий фруктовый аромат, вспоминая их недавний поцелуй.       В музыке хотелось раствориться, забыться. И Джинни не сразу поняла, что Панси повернулась к ней, обхватила лицо руками и поцеловала. В мелькающем свете, окруженные пьяными подростками, девушки целовались, гладили друг друга, не обращая ни на кого внимания.       Если бы Панси только знала, что на них смотрел Кевин. Он пил из бутылки, а Деми ему что-то говорила про недавно прочитанную книгу. Девушка чуть ли не кричала, стараясь быть громче музыки, но Кевин все равно ничего не слышал. Они столкнулись с Деми у туалета, когда Джинни и Панси выскочили оттуда. Деми усмехнулась, понимая, что была права насчет чувств подруги. Она порадовалась за девушек, пока не увидела лицо Кевина. Имени парня она не знала, но сразу поняла, что он неравнодушен к Панси или Джинни.       После туалета Деми нашла Кевина на улице: он смотрел на звезды, спрятав руки в карман худи. Девушка не сразу решилась с ним заговорить. Она хотела поддержать парня. Деми неудачно пошутила, но Кевин ей улыбнулся, и тогда она решила познакомиться и поговорить. Так они постепенно перешли на танцпол. Кевин немного потанцевал с ней, хотя и видно было, что настроение у него ниже нуля. Когда в комнату вбежали Джинни и Панси, Кевин тут же отошел к стене и взял чью-то бутылку пива. Деми решила подойти к нему и подбодрить, но Кевин не реагировал, а потом оставил бутылку и ушел, не попрощавшись.       Они успели узнать имена друг друга, но Деми сомневалась, что Кевин ее запомнил. В начале вечеринки с Маттиасом было интересно разговаривать, и Деми даже подумала, что это та самая роковая встреча, только Маттиас сразу ей сказал, что ему уже кто-то нравится, когда Деми потянулась за поцелуем. Она до сих пор со стыдом вспоминала свою неудачную попытку и взгляд Маттиаса, полный замешательства. Зато они поговорили о музыке, много шутили, но общение кончилось, когда Деми ушла в туалет и столкнулась с Кевином.       Оставшись без компании, Деми раздумывала, не присоединиться ли к танцам Джинни и Панси, но любой рядом с ними сейчас будет третьим лишним. Они натурально друг друга взглядами поедали. Деми прихватила пачку снеков, закрытую бутылку лимонада и переместилась в гостиную: на полу уснул парень, а на диване Карл целовался попеременно с парнем и девушкой. Деми поймала его игривый взгляд и смутилась.       — Хочешь присоединиться?       Деми убежала по лестнице наверх, ощущая, как жар поднялся от шеи к щекам и ушам. Хотелось спрятаться от всех. За ближайшей дверью оказалась спальня Джозефа, но на кровати уже целовалась парочка. Они ее не заметили, поэтому Деми аккуратно притворила дверь и выдохнула. Кажется, пора домой, пока она не увидела больше, чем сейчас. Все вокруг перешли в стадию размножения, поэтому Деми взяла свои вещи и пошла искать Джинни. Подруга пропала с танцпола вместе с Панси. Гермиону и Рона тоже давно не было видно. Возможно, они уже ушли или где-то тискаются.       На звонки Джинни не отвечала, и Деми отправила ей сообщение, что уходит домой. Вечер получился не таким веселым, как она себе представила: не стоило зацикливаться на поиске парня. Деми нужно было повеселиться, познакомиться с новыми людьми и напиться, чтобы танцевать на столе и целоваться с незнакомцами. Но она решила искать вечной любви.       Деми ушла, так и не узнав, что Джинни и Панси сидели на балконе, кутаясь в чужие куртки: ночью на улице сильно холодало. Они уже немного протрезвели на свежем воздухе, но Джинни еще чувствовала эйфорию от близости Панси.       — Ты знала, что Кай Меро и Гарри целовались прошлым летом?       Вопрос поразил Джинни.       — Серьезно? А ты откуда знаешь?       Джинни сначала удивилась, а потом расстроилась, поняв, что у нее никогда не было шанса на отношения с Гарри. Когда она признавалась ему в любви, уже было поздно.       — Мы с Каем часто фотками обмениваемся, и однажды он случайно отправил фото их поцелуя. Он тут же удалил, но я успела заскринить. Хочешь посмотреть?       Панси уже доставала телефон, но ее остановили.       — Не нужно, — сказала Джинни и посмотрела вниз на танцующих на лужайке подростков. По газону стелился мусор, в воздухе витали смех и разговоры, а       Джинни думала о том, что питала чувства к человеку, который не мог ответить взаимностью. — Так Гарри гей или би?       — Гей, — ответила Панси. — Он в начале года признался. Да так неожиданно. Мы сидели у Кевина…       «Значит, девушки ему точно не нравятся», — подумала Джинни, отвлекаясь от рассказа.       — А мне когда-то нравился Гарри, — призналась Джинни, отворачивая голову.       Панси не сразу ответила.       — Я была влюблена в Драко с младших классов.       — Да ну? — притворно удивилась Джинни. — А сегодня ты говорила, что убьешь его.       Панси рассмеялась.       — Думаю, он бы не был против умереть от моей руки. Сейчас я считаю его лучшим другом после Кевина. С Кевином никто не сравнится. Он как-то подрался за мою честь и сломал руку, а другому парню челюсть. Я на него злилась, потому что испугалась, что он мог покалечиться сильнее, ведь его противник был старшегодкой.       Джинни слушала дифирамбы Кевину, все больше убеждаясь, что Кевин неравнодушен к Панси. На подвиги его толкала не дружба, а любовь. Но свои подозрения Джинни оставила при себе. Память услужливо подкинула недавний случай в туалете, когда Панси поздоровалась с Кевином. Джинни пыталась вспомнить выражение его лица, но не могла: она увлеклась Панси и не замечала людей вокруг. А куда делась Деми?       Ответ на последний вопрос нашелся в телефоне: Деми ушла домой. Джинни стало стыдно, что она привела подругу на вечеринку, но внимания ей не уделила. Но Панси отвлекла ее от захода на круг вины и стыда.       — У тебя же много братьев? Каково жить в такой большой семье?       — Ванна вечно занята, — усмехнулась Джини. Ее длинные рыжие волосы слегка развевались на ветру, будто огненные волны: резинку она давно потеряла на танцполе. Панси коснулась ее головы.       — Ты такая красивая.       Волнение и трепет поднялись в груди от комплимента. Джинни посмотрела в болотного цвета глаза и поняла, что утопает в них, как в трясине. Панси коротко поцеловала ее в нос.       — Рядом с тобой так спокойно и волнительно одновременно, — призналась Джинни, когда Панси притянула ее в объятья.       Они стояли на холодном балконе и грели друг друга.       — А если серьезно: тебя комфортно быть самой младшей в семье?       Джинни никогда не думала, что было бы, будь она единственной в семье. Уделяли бы ей больше внимания? Но Джинни не чувствовала себя брошенной и одинокой. В последнее время мама и Рон слишком активно интересовались ее личной жизнью и переживали, что она забеременеет. Джинни чуть не засмеялась, подумав, что отношения с Панси не приведут к такому результату.       — Мне нравится, что у нас дома так весело и шумно. Иногда братья достают, но мы уже повзрослели, да и старшие давно разъехались. Перси в прошлом году окончил школу и поступил в Оксфорд. Он и раньше был высокомерен, а сейчас даже звонить перестал. Не хочет, чтобы его что-то связывало с семьей бедняков, — тут Джинни осознала, что слишком разоткровенничалась. — Извини. Тебе, наверное, это неинтересно.       — Я же сама спросила, — возразила Панси. — Мне интересно узнать о тебе.       — Теперь моя очередь задавать вопросы, — улыбнулась Джинни и вдохнула приятный запах шампунь, исходящий от Панси. — Как тебе жить одной в богатой семье?       Панси нежно погладила рыжие волосы, задумавшись.       — Мне не с чем сравнивать. Я не жила в других условиях.       — Зануда.       — Ладно. Дай подумать, — вздохнула Панси. — Мама в последнее время сильно ко мне прицепилась, когда я бросила волейбол и решила заняться медициной. Ее больше волнует моя внешность, чем будущее.       — Почему?       — Раньше мама была худой и привлекательной, но после беременности сильно располнела. Она будто бы жила вниманием мужчин, но вскоре поняла, что красота и молодость уходят, так что надо выйти замуж. И выбрала моего папу. Но в последние годы родители часто ссорятся и недавно…       Панси замолчала, и Джинни подняла голову, чтобы посмотреть на ее эмоции, но Панси смотрела в сторону, а волосы закрывали ее лицо.       — Мы же на вечеринке, так что не будем о грустном, — сказала Панси, придавая своему голосу веселье. Она поднялась и протянула руку Джинни. — Пошли танцевать, если все еще не уснули.       Домой Джинни вернулась поздно, и на кухне тут же столкнулась с рассерженной и сонной мамой. Миссис Уизли вскочила при виде дочери.       — Я глаз сомкнуть не могу. Думаю, где моя дочь пропадает. Деми уже давно вернулась домой, и Гермиона тоже. Луна говорит, что вы вообще не виделись. Где ты была?       Джинни зевнула, радуясь только тому, что к концу вечеринки не пила, поэтому успела протрезветь. Она налила себе стакан воды.       — Я затанцевалась и не заметила, как стукнула полночь.       — Ты прямо Золушка, — вздохнула мама. Лицо ее немного разгладилось. — Я переживала. Ночью с девочками происходят страшные вещи. И не только с девочками. Может, купить тебе шокер? Или баллончик?       — Да ничего со мной не случится, мам, — от усталости и ночных нравоучений у Джинни поднялось раздражение, но она обернулась к маме со стаканом в руках и заметила в желтом свете ее лицо. Глубокие морщины и увядающая кожа — предвестники старости. Как много боли за семью таилось в тонких складках? В груди поднялась жалость и благодарность, что мама переживает. — Если тебе так будет спокойнее, можешь мне даже базуку купить.       Джинни нырнула в материнские объятья, и женщина вздохнула.       — Пошли, уложу тебя спать, — сказала мама и вдруг потянула носом. — Ты пила?       — Нет, — соврала Джинни. — На меня пиво разлили.       Мама смотрела недоверчиво, но признаков опьянения не заметила. Джинни легла в постель и позволила маме подоткнуть одеяло, снова чувствуя себя маленькой девочкой. Мама поцеловала ее в лоб и выключила свет. Сквозь сон она услышала звук закрывающейся двери.       Панси: не хочешь завтра встретиться?       Джинни: не могу. завтра волейбол       Джинни: может, послезавтра?       Панси: мы с гермионой договорились химией позаниматься       Джинни: давай тогда на выходных, после конюшни       Панси: договорились       Панси: не опозорь столицу на турнире       Джинни: обещаю       Джинни: жаль, ты ушла из волейбола       Панси: не жаль. я его ненавидела       Джинни: не ври       Панси: ладно. я ненавижу проигрывать       Джинни: чем занимаешься?       Панси: ем мамин безвкусный салат из сельдерея и яблок. не советую       Панси: когда мама уйдет, скормлю остатки крысам       Джинни: у тебя есть крысы?       Панси прислала фотографию двух крысок, спящих в обнимку, а Джинни в ответ прислала фото Коросты на руках Луны.       Панси: Какая милая. Моих зовут Ребекка и Лесли       Джинни: девочки? а у меня мальчик       Панси: мама ненавидит крыс, поэтому я решила их завести, чтобы она пореже в комнату ко мне заходила       Джинни: а мою крысу принесли братья — фред и джордж       Джинни: они хотели разыграть рона, и, знаешь, розыгрыш затянулся       Джинни: короста обожает грызть волосы рона, так что если однажды увидишь его в парике, не удивляйся       Панси: сочувствую ему. и как они с гермионой начали встречаться? ты извини, рон твой брат, но он такой придурок       Джинни: полностью поддерживаю       Панси: кажется, даже умные девочки ошибаются в выборе       Панси: только не говори гермионе       Девушки стали чаще переписываться и все больше узнавали о жизни и вкусах друг друга. Деми возмущалась, что подруга все свободное время проводит в переписках, но ничего не могла с этим поделать. Наступили выходные, и Джинни с самого утра собрала рюкзак для поездки после подработки. Она написала Панси, что нужно взять, но про цель прогулки не рассказала, сохраняя интригу.       После того, как они поухаживали за Тыковкой, девушки вызвали такси и отправились к океану.       — Я знаю один немноголюдный пляж, — поведала Джинни, не веря, что все это происходит с ней. Она смотрела на Панси, сидящую рядом в спортивном костюме, и думала, что спит. Панси убрала волосы в маленький хвостик и взяла с собой светлую панаму. На улице расцветала весна, но у океана точно будет холодно.       Они ехали к месту около двух часов, оставляя шумную столицу позади. Такси остановилось у пирса с колесом обозрения и магазинчиками. Джинни проверила рюкзак, убеждаясь, что взяла все нужное, но Панси захотела купить воды.       Люди проходили мимо парочками или по одному, но место и правда оказалось непопулярным. Чем дальше девушки уходили от пирса, тем меньше людей они встречали. Песок под ногами не позволял идти быстрее, а идти по мокрому песку Джинни не решалась, чтобы не промочить ноги. В итоге они подошли ближе к дому, воздвигнутому на скале: его поддерживали сваи.       — Дальше чужая территория, поэтому остановимся здесь, — сказала Джинни, приглашая Панси располагаться.       Покрывало неровно легло на песок, и девушки поправили его и сели сверху. Джинни сняла кроссовки и вытряхнула песчинки. Вокруг звучал шум волн и крики чаек, ветер трепал их волосы. Океан пах солью и свежестью.       Джинни чувствовала себя свободной, когда удавалось посетить свое любимое место. Если бы не дом на скале, то казалось, что она осталась единственным в мире человеком.       — Иногда я представляю, что начался зомби-апокалипсис, и все вымерли.       — Очень радужные фантазии, — усмехнулась Панси, усаживаясь поудобнее.       Волны набегали на берег, обрушиваясь с пеной и шумом, а потом убегали, разглаживая мокрый песок. Чайки бесновались в небе, царапая тучи белыми крыльями и криками. Джинни прикрыла глаза, отдаваясь окружающему миру, сливаясь с ним. Она была чайкой, она была травинкой, гнущейся от ветра, она была песком под их ногами.       — Всем иногда хочется побыть в одиночестве, — сказала Панси.       Джинни согнула колени и оперлась на них подбородком, вглядываясь в темнеющие на горизонте тучи.       — Только меня оно иногда пугает, — продолжила Панси. — Оставаться наедине со своими мыслями бывает страшно.       — И что у тебя за мысли такие? Хуже зомби-апокалипсиса?       Панси усмехнулась и придвинулась ближе. Она опустила голову на плечо Джинни, не замечая неловкого и нежного взгляда.       — Иногда мне хочется куда-нибудь уехать, все бросить, ни с кем не попрощаться и исчезнуть. Когда вокруг меня люди, я чувствую, что слишком много всего происходит. Все так быстро меняется, а я не успеваю.       Они немного помолчали.       — Знаешь, я никого в это место не приглашала, — призналась Джинни. — У меня редко бывают приступы одиночества, но все же бывают, и я еду сюда. Никто даже не знает об этой моей привычке.       — Значит, я особенная?       Панси подняла глаза на девушку и самодовольно улыбнулась. Джинни опустилась ближе и поцеловала ее в уголок губ. Наблюдая за Панси, Джинни чувствовала безграничные любовь и заботу. Она хотела обнять Панси и спрятать от всего мира: от требовательной мамы, от влюбленного друга, от недооценивающих ее людей.       — Я пригласила тебя, потому что рядом с тобой я не чувствую людского давления. Мне кажется, что я здесь одна, как и всегда. Ты не нарушаешь мой жизненный баланс.       — Жизненный баланс? — прыснула Панси и упала на покрывало, смеясь. Панама слетела с головы. — Извини, что так реагирую, но слушать такое неловко.       Джинни нависла сверху и поцеловал девушку без лишних слов. Пусть они пока еще не так хорошо друг друга понимают, но Джинни чувствовала, что общается с нужным человеком. Она будто обрела что-то утерянное. Они целовались так горячо, так нежно и так долго, что у Джинни заболели губы. Вскоре они успокоились в объятьях друг друга, снова сливаясь со вселенной.       — Не могу поверить, что все мои мысли заняты Панси Паркинсон, — призналась Джинни. — Когда мы не ладили, я тоже часто тебя вспоминала, особенно когда мы делили Гермиону, но в негативном ключе.       — Я рада, что ты так много уделяешь внимания моей персоне.       Джинни села и достала из рюкзака упаковку маршмеллоу, палочки, спички и предложила развести костер.       — Разве тут можно? — спросила Панси, надевая панамку на голову.       — А пить алкоголь нам можно? — отбрила Джинни.       Девушки собрали веточки, порвали старую тетрадь Джинни по английскому и развели небольшой костер. В огненном колечке догорали слова «понимание — начало…».       — Понимание начало чего? — спросила Панси, наблюдая, как исчезают записи.       — Если я правильно помню, это слова какого-то философа: «Понимание — начало согласия».       — То есть, если я понимаю чьи-то идеи, которые я отрицаю, значит, я с ними соглашаюсь?       Джинни пожала плечами и насадила маршмеллоу на палочки.       — Держи.       Белые сладкие губки начали плавиться от жара пламени. Джинни засмотрелась на огоньки от костра в глазах Панси, что не заметила, как маршмеллоу загорелся. Она замахала палочкой, и сладость упала в песок: скоро ее облепили муравьи. Панси посмеялась, убирая свою палочку от костра. Она сняла черную кожицу, как ей посоветовала Джинни.       — Я такое только в фильмах видела, — призналась Панси, пробуя горячую сладость на вкус. — Вкусно.       — Никогда не жарила маршмеллоу на костре?       Панси покачала головой.       — А мы с семьей часто ходим в походы. Летом снова собираемся.       — Я не люблю отдых на природе. Мне хватает загорать на пляже, плавать в море и езда на лошади. Ненавижу комаров и прочую нечисть. И ведь на природе даже удобных стульев нет и матраса. Я уже молчу об интернете и горячей ванне.       — Почему ты решила выбрать езду на лошади?       — Мама настояла на том, чтобы я занималась спортом, когда я бросила волейбол. Не знаю, буду ли и дальше заниматься верховой ездой, но пока мне нравится. До этого я пробовала теннис, крокет и гольф — скука.       Джинни съела свой маршмеллоу и задала не так давно мучивший ее вопрос:       — Если бы мы тогда не встретились на конюшне, то стали бы так тесно общаться?       Панси пожала плечами и выпила немного воды из бутылки. Джинни вспомнила, что попросила маму утром сделать чай. Она протянула термос, и Панси с удовольствием глотнула горячий напиток.       — Не люблю чай с сахаром, но зато тепло, — сказала Панси с улыбкой, грея руки о чашку-крышку. — Мне не хватало смелости с тобой пообщаться, поэтому даже не знаю. В конюшне мы были одни, не окружены нашими знакомыми, поэтому я рискнула тебя пригласить на вечеринку.       Чашка перешла к Джинни. Чай приятно коснулся желудка, согревая.       — Мне пришлось выпить пива, чтобы спросить тебя про поцелуй. Думала, что умру на месте от стыда, если ты откажешь.       Джинни и не догадывалась, что Панси стоило набраться храбрости ради одного вопроса и поцелуя. Она думала, что одна чувствовала себя глупой и нерешительной.       — Панси, как думаешь, мы встречаемся?       Задавать вопрос было страшно и волнительно, но не задать казалось еще страшнее. Джинни хотела ясности, поэтому наблюдала за Панси, ожидая ответа. Вместо слов Панси ее поцеловала.       — А ты хочешь?       Панси прижалась лбом ко лбу, заглядывая в самую глубину глаз. И Джинни коротко кивнула. Панси притянула ее в объятья и прошептала, касаясь губами холодной мочки уха:       — Тогда мы встречаемся.       Улыбка тронула губы Джинни, и она уткнулась девушке в грудь, чувствуя себя безмерно счастливой. Они смотрели на неспокойный океан, слушали треск сухих веточек в огне и наслаждались уютным теплом. Джинни выпуталась из объятий и достала клетчатый плед. Она накинули плед им на плечи, прижимаясь боком к Панси. От тепла чужого тела и костра Джинни разморило, и она на пару минут задремала. Под шум волн она уносилась далеко от всех проблем, от чужих ожиданий и ответственности.       Скоро их желудки заурчали: маршмеллоу оказалось мало для полноценного обеда. Джинни и Панси вытряхнули покрывало и убрали вещи. Костер они залили водой, разворошили и присыпали песком для верности. Пора было возвращаться в общество.       — Мои родители разводятся, — сказала вдруг Панси, когда они пошли обратно, снова увязая в неровном песке.       Джинни опешила, но потом обхватила холодные пальцы, ободряя девушку. Панси ей нежно улыбнулась.       — Я никому об этом не рассказывала. Именно поэтому моя мама так обозлилась в последние месяцы, — Панси сжимала чужую руку, делясь переживаниями. — Она считает, что нужно удачно выйти замуж, а не учиться и строить карьеру. Но я что-то не вижу, чтобы мама была счастлива в браке. То есть, раньше так и было. Я даже не знаю, в какой момент папа перестал ужинать с нами, а мама срослась с бокалом от вина. Может, я недостаточно старалась, разочаровала их? Ведь в браке важны дети, а если дети выросли бесполезными?       Джинни не могла представить, чтобы ее родители развелись, не могла понять чувств Панси, но она хотела ей как-то помочь, утешить. Джинни не придумала ничего лучше, как обнять девушку.       — Ты не виновата, — сказала она, поглаживая Панси по голове, чувствуя, как девушка со всем доверием и искренностью льнет к ней. Объятья не могли решить проблему, но придали Панси сил, и Джинни тоже почувствовала себя лучше от кроткой и нежной улыбки. Всегда сильная, веселая и неприступная Панси тоже чего-то боялась и плакала по ночам. Осознание этого разожгло огонь в груди Джинни и желание защитить девушку от всего мира.