Вишневый турнир

      В гостиной мигал красно-синий свет, играла музыка. Гарри помнил, как однажды заснул на этом диване прошлым летом, когда тренировался с Кабанами.       — Ходят слухи, что Кай убил человека, — шепнул Томас на ухо Гарри, падая рядом на диван.       — Кто тебе такое сказал? — спросил Гарри, делая глоток причудливого коктейля — виски с колой. — Бред.       — Думаешь, Кай не похож на человека, который способен убить? — возразил Томас. — Помнишь, когда на нас напали грабители? Они с Готье похожи на наемников.       Гарри прыснул в стакан, чувствуя, как кола попала в нос из-за рвущегося наружу смеха. Он открыто рассмеялся под обиженным взглядом Томаса. Рядом приземлился Карл с кошачьими ушками на голове и забрал у Гарри стакан. Он сделал глоток и внимательно посмотрел на друзей.       — Чего смеетесь?       Томас отпил колы из стакана и отвернул голову, не желая отвечать. Гарри жалел его, думая, каково Томасу было узнать вскоре после расставания, что Моника быстро нашла замену.       — Томас говорит, что Кай убил человека.       — А, — Карл не выглядел удивленным. — Я тоже слышал.       — И ты веришь?       Карл пожал плечами и выпил из стакана. Гарри старался пить меньше, вспоминая, как было плохо в прошлый раз. Рядом сел Кай, и Гарри ему улыбнулся. Он думал о словах Томаса и Карла, понимая, что это не может быть правдой.       — Скучаете?       Томас уткнулся в телефон, а Карл обводил взглядом гостиную.       — Как твой брат? — спросил Гарри, почему-то чувствуя себя неловко. Карл на него так странно посмотрел, что у Гарри возникло ощущение, будто он делает что-то неправильное.       Кай рассказал про Лоренцо, показал фотографии.       — Кай, — прервал их Карл, нагибаясь ближе к парням, чтобы было лучше слышно. — Ты знаешь игру «пересплю, женюсь, убью»?       — Нет, — протянул Гарри: ему эта игра уже надоела.       — Слышал, — ответил Кай, смотря на Гарри.       Карл перевел взгляд с Кая на Гарри и обратно.       — Сыграем?       — Можно? — спросил Кай и взял у Гарри стакан. Он сделал глоток и посмотрел на Карла: — Задавай.       — Гарри, — тут же начал Карл и хотел продолжить, но Кай его перебил:       — Пересплю с Гарри и на нем женюсь, а убью — всех, кто мне помешает.       Повисла тишина. Томас неуверенно засмеялся, отвлекаясь от телефона, и выразительно посмотрел на Гарри. Гарри покачал головой и вздохнул. Кай заметил их переглядки.       — Что такое?       — Да парни думают, ты кого-то убил, — неловко улыбнулся Гарри. — Погоди, что ты сказал про пересплю и женюсь? Это такая шутка?       Кай не успел ответить, как гостиная пополнилась людьми.       — Давайте уже во что-нибудь сыграем, — простонал Джон, широко раскрыв руки, будто молился небесам. — Хочу напиться.       Следом за ним вошли Кевин, Джозеф и Маттиас. Томас скривился при виде футболиста, но ничего не сказал.       —Только не во что-то опасное, — Томас скосил глаза в сторону Кая.        Гарри стало смешно от того, как Томас посмотрел в сторону Кая, будто и правда верил слухам про убийство.       — Разделимся на команды для интереса, — предложил Макс, выныривая из-за спины Джозефа. Он протянул бутылку Маттиасу и сделал пару глотков из своей, осматривая собравшихся парней на диване. — А где девчонки?       — Сейчас приведу, — вызвался Джозеф и скрылся.       — У него есть девушка, а он с другими общается, — недовольно пробурчал Томас. — И почему Моника с ним связалась?       — Так во что будем играть? — с улыбкой спросил Маттиас, игнорируя жалобы Томаса. — Можем в бирпонг.       Джон и Макс активно поддержали идею пивного настольного тенниса. Готье принес стаканы и мячики, и парни разделились на команды. Джозеф привел пять девчонок, согласных поиграть, пока парни устанавливали стол для игры. Макс расставил по десять стаканов с каждой стороны, а Маттиас наполнил их пивом. Томасу позвонили, и он покинул гостиную, напоследок сказав, чтобы играли пока без него.       — Давайте придумаем наказание для проигравших? — предложил Маттиас, когда Готье принес тазик с водой, чтобы ополаскивать шарик перед броском. — Все умеют играть?       — Можно намешать коктейль из всего алкоголя, что есть на вечеринке, и проигравшая команда его выпьет, — предложил Макс, беря со стола наполовину опустошенную бутылку виски.       Карл забрал бутылку и выпил из горлышка.       — Скука. Мы итак напьемся.       Девушка со светлыми косичками, пошептавшись с подругой, неуверенно сказала:       — Стриптиз?       Карл усмехнулся и подсел ближе к девушкам.       — Что ты сказала? Так хочешь увидеть голые торсы?       Незнакомка закрыла лицо руками и засмеялась.       — Я тоже хочу, — сказал Карл, подмигивая.       — Мы будем джентельменами, так что девушки танцевать не будут, — сказал Джозеф. — Начнем?       — Тогда мы в любом случае в плюсе: сыграем, а потом бесплатный стриптиз, — ответила девушка, предложившая наказание.       Парни разделились на две команды: в одной — Гарри, Карл, Джон, Макс и Руперт, а в другой — Кай, Готье, Маттиас и Джозеф. Четыре девушки присоединились к командам.       — Нам нужен еще один игрок, — заметил Кай, осматривая зрителей и участников.       — Кевин, — позвал Карл сидящего в кресле друга. — Пошли играть.       — Что?       Кевин выглядел одиноким и задумчивым, поэтому не сразу понял, что от него хотят. Он будто сознанием находился где-то далеко от Лестера.       — Бирпонг. Играешь?       Кевин перевел взгляд на стол со стаканами и поднялся. Когда Гарри понял, что бирпонг — не его игра, то вдруг осознал, что победа зависела от Карла. Из их команды только Карл попадал почти каждый раз в стаканы. Дрожь пробрала Гарри, когда он представил, как раздевается под музыку под прицелом десятка глаз.       — Карл, пожалуйста, попади, — Гарри присоединился к группе поддержки Карла.       — Да легко, — улыбнулся друг и кинул мячик прямо в стакан. — Ты не представляешь, на скольких вечеринках в год я бываю.       Кай достал мячик и выпил пиво за пару больших глотков под улюлюканье толпы. Одна из девушек в команде Карла — Венди, — отбирала все стаканы, в которые попадала команда Кая. К концу игры Венди уже плохо соображала и перестала играть. Мячи за нее бросал Карл.       — Венди, проснись, — к девушке подсела ее подруга, пока Джон целился в стаканы. — Игра скоро закончится. Ты пропустишь стриптиз.       Девушки из команды Кая так плохо бросали и гадко хихикали, что Гарри пришел к выводу, что они хотят проигрыш собственной команде, чтобы посмотреть на голого Кая. Кажется, на этой вечеринке многие хотели раздеть хозяина дома, судя по тому, как партнерши по команде будто нечаянно прижимались грудью к руке Кая, подходя к столу для броска. Некоторые парни так же бросали восхищенные взгляды на ловкие руки Кая, когда он легкостью попадал туда, куда хотел. Но если бы победа зависела только от одного игрока, а не от всей команды, Кай бы выиграл. Гарри уже тошнило от вкуса пива, и Карл отобрал его стакан и выпил.       В итоге у обеих команд осталось по одному стакану. К столу подошел Кай, и вся гостиная затаила дыхание. Гарри прикусил губу и сжал кулаки, не зная, как избежать наказания. Он уже думал сбежать, но посмотрел на свою команду и со вздохом остался. Кай не спешил кидать мячик, поэтому Гарри посмотрел на его лицо, гадая, почему Меро медлит. Поймав чужой взгляд, Кай подмигнул Гарри. Мячик полетел в сторону стакана и сбил его со стола. Пиво выплеснулось на стол и закапало на пол. В толпе послышались разочарованные возгласы. Одна из девушек взяла пачку салфеток и попыталась убрать мокрое пятно, но бумажки рвались от влаги и прилипали к гладкой поверхности стола. Окружающие зашептались, пока стол и пол приводили в порядок. Вместо пролитого стакана поставили новый, и следующим кидать встал Карл.       Напряжение снова повисло в воздухе, ведь кидал один из лучших игроков на этом вечере. Карл прицелился, икнул, засмеялся, и Гарри затаил дыхание, наблюдая за летящим мячиком. Мяч коснулся борта стакана и завертелся по краю, а потом упал в пиво. Толпа оглушительно взревела, затопала и захлопала, и Гарри на эмоциях обнял Карла, радуясь, что ему не придется позориться перед толпой.       Девушки счастливо засмеялись, смотря, как Кай поправляет ворот футболки: он слегка вспотел, волосы взмокли. Гарри сел на диван, пока парни уносили стол и готовились к стриптизу. Заиграла волнующая музыка, и Гарри тоже засмеялся, но больше от смущения, а не от предвкушения.       В комнате приглушили свет, все расселись по креслам, дивану или встали к стене, освобождая пространство в середине. Первым вышел Маттиас. Он подошел к стулу, стоящему в центре круглого света. Дополнительно мигал красно-синий свет в темноте, где сидели зрители.       Маттиас коснулся спинки стула, обходя его и выступая вперед. Его лицо было непривычно серьезным, пока он не снял худи через голову, слегка сбив серый хвостик на голове, двигаясь под соблазнительную мелодию.       — Распусти волосы!       Худи полетела в толпу, и Маттиас остался в белой майке. Он одним движением распустил волосы, и они упали серебряным водопадом на плечи. Танец длился минуту, но за столь короткое время Маттиас успел всех завести. Напоследок он снял майку, обнажая накачанный пресс. Спортивное тело парня Гарри не удивило, так как он видел их на каждой тренировке — до и после, но в наэлектризованной атмосфере все смотрелось иначе. Гарри смущенно кашлянул.       Следующим вышел Готье. Гарри не ожидал, что тот согласится танцевать. Лицо Готье выражало привычную ненависть, но немного смягченную, наверное, из-за алкоголя. Его движения отдавали сдерживаемой агрессией и нетерпением. Готье двигался точно под ритмичные басы, гибко выгибаясь. Гарри заметил, что Карл снимает танец Готье на телефон.       — Он открылся для меня с новой стороны, — сказал Карл с усмешкой, заметив, что Гарри смотрит на него.       Если бы Готье, повинуясь своему агрессивному характеру, в конце порвал на себе футболку, Гарри бы не удивился, но парень стащил ее через голову и накинул на шею. Готье забрал у парня, стоящего рядом, стакан пива и допил, а потом выбросил и покинул сцену, проигнорировав улюлюканье и ободрительные возгласы жаждущей публики.       Атмосфера накалялась: все ждали хозяина дома, но на сцену вышел Кевин. Гарри привык видеть Кевина милым, но он, оказалось, может быть и горячим. Кевин ослепительно улыбался и выполнял почти все просьбы девушек, наблюдающих за его медленным и сдержанным танцем. Руперт хлопал в ладоши и свистел. Стриптиз Кевина хоть и был горячим, но не отдавал пошлостью и вульгарностью. Гарри не мог долго смотреть на друга в таком виде, чувствуя, что делает что-то неправильное. Когда Гарри выпил пива и перекинулся парой шуток с Карлом, на сцене уже танцевал Джозеф. Он излучал неприкрытую страсть, прикусывал губу, подмигивал и посылал воздушные поцелуи. Гарри тоже поймал порцию непрошенной сексуальности и закрыл пылающее лицо руками. Карл наблюдал за Гарри с усмешкой, смешанной с сочувствием.       — Какие мы чувствительные, — шепнул Карл, когда на сцену вышел Кай.       Почему-то Гарри замер, когда их взгляды с Каем пересеклись. Француз подмигнул ему и одними губами что-то сказал, но Гарри понял — mon chéri. Кай двигался, как хищник на охоте. Гарри не мог отвести взгляда, будто околдованный, и Кай тоже смотрел только на него. Осознание обрушилось на Гарри снежной лавиной — его возбуждал Кай. Кай взял у кого-то бутылку и вылил пиво на себя. Пиво стекло по губам на сильную шею, капли скользнули на грудь, сквозь мокрую футболку проглянули острые соски.       Опасаясь, что Кай сможет прочесть желание в его взгляде, Гарри поднялся и покинул комнату, проталкиваясь через людей. Его пальцы дрожали, а в горле пересохло. Гарри не знал, что чувствовать и как ему быть после подобного открытия. Девушки завизжали, когда Гарри вышел на улицу. Голый торс Кая он так и не увидел, но не жалел об этом.       На крыльце сидел Томас и разговаривал по телефону, держа в руках стакан. Прохладный воздух погасил распаленное воображение. Гарри сел рядом с другом, но вскоре понял, что пришел не вовремя.       — Моника, пожалуйста… Я изменюсь… Драко больше не будет тебя доставать, обещаю. И Карла я заткну… Пожалуйста, Моника, дай мне еще шанс…       Смущенный Гарри хлопнул Томаса по плечу и поднялся. Он прошел во двор, где несколько человек курили. От едкого дыма Гарри поморщился, вспоминая, как застал за этой вредной привычкой своего тренера. Парень в кожанке с зализанными волосами протянул ему сигарету, но Гарри отказался. С удивлением он заметил среди них Пола.       — Ты куришь? — спросил Гарри, подходя ближе.       Пол сдержанно кивнул и продолжил разговор с незнакомцами. Гарри присмотрелся и понял, что не все тут незнакомцы: он узнал Людо, увлеченно что-то доказывающего Эмосу. Щеки Людо сильно покраснели, но он продолжал говорить. Гарри тоже чувствовал себя неловко, так как они редко общались. Он пытался включиться в обсуждение видеоигры, но никак не мог уловить суть, и вернулся в дом.       Громко играла музыка, пахло пивом, рвотой и потом. Понимая, что быть трезвым на вечеринке слишком скучно, Гарри прошел на кухню и достал из холодильника прохладное пиво. Когда стало повеселее, Гарри вернулся в гостиную, где проходил стриптиз. Верхний свет выключили, оставив красные и синие огни. На импровизированной сцене танцевали люди. В мелькающем свете на диване Гарри различил Карла и Готье.       Гарри сел к Карлу.       — Готье отличный собеседник, — пошутил Карл, когда увидел друга. — Не затыкается.       Готье делал вид, что не замечает Гарри и Карла, лениво осматривая толпу.       — А вы с Каем в одной кровати спите?       — Заткнись.       Но зря Готье ответил: Карла это только раззадорило. Гарри приподнял брови, когда Карл со словами «тут свободно?» забрался к парню на колени. Лицо Готье выражало смесь удивления и злости. Он закрыл глаза, сделал вдох и посмотрел прямо на Карла:       — Ты Карл?       Карл расплылся в улыбке, когда Готье назвал его имя. Рука Готье легла на его бедро.       — У меня для тебя кое-что есть, — сказал Готье и засунул свободную кисть в карман черных штанов. Он покопался там и достал руку, показывая средний палец.       Улыбка на лице Карла на миг застыла, веки приопустились.       — Как остроумно.       Карл нагнулся и обхватил средний палец парня губами. Гарри не мог отвести взгляда, не веря, что все это происходит в реальности: наглыми выходками Карл поражал его все больше. Готье вырвал руку и толкнул Карла, но тот удержался и придавил парня к спинке дивана. Губы Карла остановились в дюйме от поцелуя. Не хватало только попкорна, чтобы полностью насладиться зрелищем. Гарри ожидал драки, но все закончилось мирно.       Готье не зря занимался рукопашкой, поэтому вскоре Карл оказался лицом в диване, безумно хохоча от восторга. Готье держал его руку, выворачивая за спиной.       — Любишь пожестче?       — Больше ко мне не подходи, — сказал Готье угрожающе и оставил Карла на диване.       Гарри проводил уходящего парня взглядом и посмотрел на друга. Карл поправил волосы и взял со столика бутылку пива.       — Ты самоубийца.       — Будто ты не ведешь себя так же, когда на тебя нападают.       — Но сам я не нарываюсь на неприятности.       — Да, — усмехнулся Карл. — А кто избил Яна, потому что сделал неправильные выводы? Или ввязался в драку с Консервами? А еще подыгрывал Каю, чтобы тот мог шантажировать отца?       Гарри пораженно уставился на друга.       — Откуда ты узнал?       — Птичка напела, — но Гарри этот ответ не устроил. — У меня много знакомых. Думаешь, я ни с кем из Кабанов не общаюсь? Или никого в Лестере не знаю? Моя мама — журналистка, так что я умею искать информацию.       — От тебя ничего не скроешь, — сказал Гарри, делая глоток пива. Он не боялся, что друг узнал, потому что Карл всегда хранил его секреты. — А почему ты к Готье пристал?       — Он классно танцует.       — Думаешь, ему нравятся парни?       Карл кивнул.       — Да. Но он пока этого не знает.       Гарри засмеялся, но Карл вдруг сказал:       — На тебя кое-кто уже полчаса пялится.       Гарри обернулся в ту сторону, куда указывал Карл, и столкнулся взглядами с Драко. По телу пробежала дрожь, пальцы сжали бутылку, и Гарри отвернулся. Карл покачал головой и ушел, сказав напоследок:       — Зачем усложнять секс отношениями?       Но Гарри толком не думал о сексе с Драко. Его тянуло к Малфою не только из-за плотского вожделения. Между ними было куда больше, чтобы сводить это все к одной ночи. Гарри не мог перейти к физической близости без доверия и полного принятия другого человека. Они с Карлом по-разному относились к отношениям и сексу.       Гарри сел на диван и прямо посмотрел на Драко, сидящего в угловом кресле. Незнакомая девушка что-то шептала ему на ухо, и Драко отвечал, изредка на нее поглядывая, но через всю комнату сидел человек куда более интересный для него. Когда рука незнакомки коснулась груди Драко, Гарри отставил бутылку и поднялся, но тут же заметил Маттиаса с распущенными волосами, стоящего у камина. Он разговаривал с Джозефом, но смотрел на Гарри. Маттиас подмигнул Поттеру и покачал головой. Не решив, что делать, Гарри перевел глаза обратно в угол Драко, но перед ним оказался человек.       — А я тебя искал, — улыбнулся Кай. — Ты не досмотрел мой танец.       Кай повернул Гарри и аккуратно, но властно притянул к себе и повел в другую комнату. Они поднялись на верхний этаж. Весь путь Кай говорил о том, как прятался от девушек по всему дому, параллельно ища Гарри, а потом во дворе наткнулся на рассерженного Готье, сминающего банки из-под пива ногами. Готье рассказал, где искать Поттера. На Кае была свежая футболка, но пивом все равно пахло сильно.       Комната, в которую они вошли, оказалась гостевой: в ней Гарри жил две недели. Музыка доносилась издалека, почти не проникая на верхний этаж. Гарри сел на кровать, в легком волнении коснувшись игрушечной мышки для котов. Он волновался, не понимая, зачем Кай привел его сюда.       — Во время стриптиза ты смотрел на меня с такой жадностью, а я даже раздеться не успел, — сказал Кай тихим голосом. Он остался стоять у двери, но Гарри все равно чувствовал его давление.       Властная энергетика окутала комнату, приковала Гарри к кровати. Он боялся поднять глаза. Гарри не знал, как соврать Каю и нужно ли. Ладони вспотели, а в горле пересохло.       — Гарри, — позвал Кай мягко и маняще.       И Гарри посмотрел на Кая. Меро улыбнулся и за два шага добрался до кровати. Он сел перед Гарри на пол и взял его руки в свои. Одну ладонь он опустил себе на щеку и потерся о нее, будто кот. Большой палец скользнул по нижней губе Кая, и Гарри засмотрелся, как Кай обхватывает его и посасывает.       «Так вот, что чувствовал Готье, когда Карл сделал то же самое», — подумал Гарри, не находя в себе сил сопротивляться.       — Что ты от меня хочешь? — спросил Гарри, сглатывая. — Мы же друзья.       Кай усмехнулся и прикрыл глаза: его длинные черные ресницы подрагивали.       — Я лучше, чем Драко, — сказал Кай и распахнул веки.       — Что?       Гарри покраснел и прикусил губу, не зная, что сказать. Кай выглядел серьезным и уверенным.       — Выбери меня.       — Для чего?       Гарри не понимал, что от него хочет Кай, или боялся понять. Кай поднялся и двинулся ближе, ставя свою ногу между разведенных бедер Поттера. Гарри отклонился назад, все больше теряясь. Он лег на кровать, наблюдая за тем, как Кай нависает над ним.       — Ой, — Гарри почувствовал, как к его возбуждению прижалось возбуждение Кая.       До носа донесся слабый запах пота и вишни, до этого скрытых за душком пива. Гарри чувствовал бурлящий по венам алкоголь, сексуальное напряжение и желание обо всем забыть и поддаться магнетизму француза. Кай погладил его волосы так нежно, что Гарри едва не потянулся за поцелуем, но вовремя отвернул голову и поджал губы.       — Мы же оба этого хотим.       Кай аккуратным движением снял очки с чужого носа.       — Но я тебя не люблю.       Пальцы Кая вплелись в темные волосы, пропуская короткие пряди.       — Зато я люблю.       Гарри сглотнул и повернулся, попадая в плен темных глаз. Лицо Кая оказалось так близко. Гарри видел в его глазах нежность и затаенное желание, отчего пальцы на ногах непроизвольно сжались. Быть любимым таким человеком, как Кай, казалось притягательным. Гарри знал, какое Кай оказывает влияние на окружающих, поэтому понимал, что ему будут завидовать не только девушки, но и парни, если они начнут встречаться.       — Ты так красив, — прошептал Кай ему в губы, и Гарри закрыл глаза, чувствуя прикосновение холодного колечка.       Он ответил на поцелуй, чувствуя нежную силу и страсть. Руки Кая заскользили вниз, пробрались под футболку. Стало жарко, в штанах — тесно, а в голове все заволокло туманом. Гарри обнял крепкие плечи, прижимаясь к чужому телу. Мысли перепутались. Их дыхание перемешалось. Гарри простонал, когда пальцы Кая проникли в его штаны и коснулись члена.       — Постой, — прошептал Гарри, касаясь пальцами твердой груди.       Кай двинул рукой, и Гарри запрокинул голову, не сдерживая вскрика удовольствия. Он искусал губы, пока держал стоны в себе, но проиграл. Пальцы Гарри схватили футболку Кая, сминая ткань.       — Стой, Кай, — взмолился Гарри, не в силах его оттолкнуть.       Рука покинула штаны Гарри, и он облегченно выдохнул. Кай обхватил его лицо ладонями и поцеловал, проникая языком в рот. Гарри обнял его и ответил, снова забываясь в ощущениях. Кожа стала такой чувствительной. Кай прикусил нижнюю губу Гарри и слегка оттянул. Гарри открыл замутненные глаза и посмотрел в огромные зрачки напротив. Волосы Кая спутались, он шумно дышал, молча рассматривая лицо Гарри: глаза, нос, губы. Он будто запоминал каждую деталь. Когда Кай приблизился, Гарри зажмурился, но ощутил горячие губы на лбу и расслабился.       — Ты не представляешь, как мне тяжело держаться, — сказал Кай хрипло и откатился в сторону.       Кай ударил по кровати кулаком и выругался по-французски. Гарри лежал на спине и смотрел в потолок, не веря в то, что произошло.       — Думаешь, Драко тебя настолько любит, что отвергнет принцессу? Пойдет против отца?       Гарри почувствовал, как возбуждение уходит, а вместо него возвращается ежедневная фоновая боль, с которой он привык жить с детства. Ему всегда отказывали в любви. Гарри не хотел, чтобы его любил весь мир: ему нужен был только один человек.       — Ты любишь сложности, да?       — Кай, ты думаешь, у нас с Драко нет будущего?       — Думаю, Драко боится отца больше, чем любит тебя.       Гарри лучше всех это знал. Люциус уже однажды разлучил их, и ему ничего не стоит повторить. Гарри повернул голову в сторону Кая.       — Даже если я соглашусь, — начал Гарри тихим голосом, — быть с тобой, как ты представляешь отношения на расстоянии?       Кай без заминки или доли сомнения ответил:       — Я могу уговорить отца переехать в Лондон.       — Ради меня ты переедешь в другой город? — Гарри приподнялся на локтях, рассматривая Кая.       Меро повернулся, опираясь подбородком на ладонь.       — Да, — улыбнулся Кай. — Я многое могу сделать ради тебя. Моей любви хватит на двоих.       — Я тебя не достоин, — прошептал Гарри, смотря на руку Кая и вспоминая, где она недавно побывала. Смущение поддернуло его щеки.       — Гарри, ты достоин всего мира. И я положу его к твоим ногам, если ты хочешь.       — Это…       Никто еще не говорил ему подобного. И Гарри знал, что это не пустые слова, потому что Кай никогда не проигрывал и добивался желаемого. Возможно, проигрыш в бирпонге тоже был просчитан ради какой-то цели: соблазнить Гарри?       — Я же тебе нравлюсь, — сказал Кай, и Гарри не мог ответить отказом. Не было смысла притворяться, что это не так. Он медленно кивнул.       — Но разве это важно? Физическое влечение не равно любви.       — Оно может им стать, — рука Кая накрыла его ладонь. — А если нет, мне плевать. Я уже сказал, что буду любить за двоих. Ты мне веришь?       — Да.       Кай сжал его ладонь.       — Ты согласен встречаться со мной?       — Все слишком быстро, — признался Гарри, сглатывая. — Когда ты понял, что любишь меня?       — Летом, когда мы поцеловались.       — От одного поцелуя? — Гарри подобрал очки, вернул их на нос и изумленно посмотрел на Кая. — Ты же говорил, что тебе не нужны дружеские или романтические отношения.       — Ничего не изменилось. Мне нужен только ты.       Это открытие поразило Гарри. Когда он думал, что обрел друга, Кай видел в нем возлюбленного. Не в силах разобраться в себе так быстро, Гарри попросил дать ему время.       — И больше меня не трогай, а то мысли путаются, и я собой не управляю.       Кай самодовольно усмехнулся.       — Поверь, у меня то же самое. Только мне не нужно тебя касаться для этого.       Гарри нервно улыбнулся. Телефон в кармане завибрировал, и Гарри открыл переписку с Роном.       Рон: поздравляю с прохождение финалом       Гарри: спасибо       Рон: глянь       Гарри открыл отправленные фотографии: Драко и Астория в трех разных кафе и в разной одежде ели и разговаривали. Он посмотрел короткое видео, где Драко помогает принцессе сесть в автомобиль. Кай сел ближе и положил подбородок ему на плечо, заглядывая в телефон.       — Я тоже это видел. Ты как?       Знать о том, что Драко с кем-то там общается — одно, а вот видеть собственными глазами. Гарри уткнулся Каю в грудь, чувствуя, как горячая рука гладит его волосы. С Каем ему было спокойно. Он не заставлял его ревновать или сомневаться в том, любит ли Кай его. Строго говоря, Гарри даже не подозревал о сильной симпатии Кая, хотя и понимал, что ему оказывают особое отношение. Кай же не заводит друзей, а Гарри называет другом.       — Кай, спасибо, — прошептал Гарри, выдыхая. — Я пойду к друзьям.       Кай поцеловал его в макушку и отпустил. Гарри чувствовал себя последним уродом, оставляя парня, влюбленного в него, одного, но пока он не разберется в своих чувствах, лучше им держаться подальше.       — Ты куда пропал?       Гарри не успел зайти в гостиную, как услышал его голос. Стыд накрыл с головой, и Гарри повернулся. Драко улыбнулся ему, не зная, чем Поттер занимался несколько минут назад.       — Поговорим? — спросил Драко, подходя ближе.       Маттиаса поблизости не было, поэтому Гарри согласился. Но если Драко утянет его в темную комнату и начнет лапать, он этого не переживет: нападений на сегодня достаточно. Они ушли в дальнюю комнату, куда музыка едва доносилась. Тут собрались местные полемисты, ведя бесконечные споры и перескакивая с одной темы на другую.       — Тут нас точно не подслушают, — сказал Драко. — Ты где был?       — В туалете, — соврал Гарри, отводя взгляд.       Драко никак это не прокомментировал, и Гарри не понял, поверил ли ему парень.       — Так тебе нравится Кай?       Первый вопрос — и сразу в яблочко. Гарри только сегодня понял, что ему и правда нравится Кай, но не так сильно, как Драко.       — Мы друзья. Ревнуешь?       — Да, — сказал Драко серьезным тоном. — Но я понимаю, что ты так же не любишь Асторию, как я ненавижу Кая. Хотя, моя нелюбовь к Каю не только из-за ревности, но об этом я потом как-нибудь расскажу.       Гарри кивнул, не зная, куда приведет их разговор.       — Если ты хочешь быть с Каем, то я тебя пойму. Когда я его вижу, мои кулаки непроизвольно сжимаются. Я его терпеть не могу. Но я понимаю, чем он тебя привлек.       — Драко, прекрати, — Гарри скрестил руки на груди, чувствуя фантомные прикосновения Кая. Поттер обернулся, проверяя, нет ли рядом Меро. — Я не хочу об этом говорить.       — Извини.       Они замолчали. В последнее время Гарри рядом с Драко часто ощущал стыд за свои поступки или бессилие перед авторитетом Люциуса. Кай готов ради него переехать в Лондон, но Гарри не может требовать самоубийственных поступков от Драко. И он не должен их сравнивать. Но кроме любви к Драко, у Гарри так же есть и гордость, которая не позволит ему делить одного человека с кем-то. Наверное, он жуткий собственник. Как было бы просто выбрать Кая и Драко, не отказывая никому.       — Тебе нравится Астория?       Драко отзеркалил позу Гарри, скрестив руки, и прислонился к стене. Он покачал головой. Глаза Гарри опустились на губы Драко, и он отвернулся, вспоминая их последний сумбурный поцелуй на площадке. Но даже если бы они были сейчас наедине, Гарри бы его не поцеловал. Он ощущал себя так, будто изменил, хотя они с Драко и не встречались.        — Мы с Каем целовались, — сказал Гарри.       — Я уже в курсе.       — Ты не понял, — голос Гарри сорвался. Он не мог посмотреть на Драко, но и скрывать этого не хотел. — Ты спросил, где я был. Мы с Каем целовались наверху. Между ними повисла тишина — такая осязаемая, будто воздух уплотнился и превратился в стену. Гарри посмотрел на Драко, ожидая увидеть привычную маску, но глаза Драко блестели.       — О, — выдавил из себя Драко и опустил голову, а потом двумя пальцами прижался к векам. — Понятно.       — Он признался мне в любви.       Гарри чувствовал себя гробовщиком, вколачивая гвозди в крышку гроба Драко.       — Сказал, что готов переехать в Лондон ради меня.       — Черт, — выругался Драко и закрыл лицо ладонями. — Что ты от меня хочешь? Подвигов?       — Я не знаю… Я хочу, чтобы между нами не было тайн.       Драко покачал головой.       — Такое чувство, что ты мне мстишь за всю боль.       — Я видел фотографии ваших свиданий с Асторией. Сколько раз вы встречались? Вы… целовались?       Ядовитая злость поднялась в душе — такая привычная, такая успокаивающая. Гнев защищал Гарри от боли. Он и не заметил, как желание быть честным переросло в желание уколоть.       — Гарри, я так не могу.       Драко оставил его в одиночестве вариться в сомнениях. Гарри пожалел, что рассказал про поцелуи с Каем. Остаток вечера Гарри провел в попытках напиться. Он нашел Карла, пожирающего глазами равнодушного Готье. Готье пил пиво из бутылки, отвечая короткими фразами восторженному собеседнику.       — Ты все еще не сдаешься? — спросил Гарри, обнимая друга со спины.       — Чем сложнее достается, тем желаннее.       — Ты так уверен, что он согласится?       — Спорим на пятьсот фунтов, что к концу вечеринки он будет у меня отсасывать? — усмехнулся Карл, отпивая из бутылки.       Гарри отзеркалил его ухмылку и кивнул. Он на мгновение заметил в толпе Драко, но тут же отогнал от себя непрошенные мысли.       — Карл, ты любил когда-нибудь?       — Нет, — без особых эмоций ответил друг. — Не думаю, что это для меня.       — Почему?       — А что хорошего в любви? — Карл не сводил глаз с Готье. — Посмотри на вас с Драко. Делаете друг другу больно на ежедневной основе. Не можете быть вместе, но не хотите друг друга отпускать. Лучше бы вы переспали и разошлись, чем все это дерьмо.       — Ты бы согласился на отношения, в которых любили бы только тебя? — спросил Гарри неуверенно.       Карл посмотрел на друга, выгибая бровь.       — Ты хочешь мне что-то рассказать?       Гарри смутился и осушил свой стакан.       — Я в туалет, а потом договорим, хорошо?       — У меня дела, — ответил Карл и пересек комнату. Готье как увидел его, сразу же оторвался от стены и ушел куда подальше.       Не успел Гарри выйти из туалета, как услышал крики «драка». Он заметил, куда все люди стекаются, и двинулся за ними, ожидая увидеть Готье и Карла. Во дворе у временной курилки двое парней катались по земле. Кевин пытался их разнять, но его оттолкнули. Гарри с ужасом узнал Кая и Драко. Он прорвался сквозь толпу и в тот момент, когда Кай толкнул Драко, прыгнул между ними.       — Что происходит?       Сердце билось в груди от страха, что кто-то из них сильно пострадал, но парни, видно, недавно начали, поэтому успели только испортить прически и испачкаться. Драко с ненавистью смотрел на Кая, даже не пытаясь скрыться за маской безразличия, как и всегда. Кай же самодовольно вскинул подбородок и провел ладонью по волосам. По толпе прошлись вопросы: «из-за чего дерутся?», «кто первый начал?», «ты на кого ставишь?».       — Шоу окончено, — заявил Кевин, вставая рядом с Гарри.       Драко поправил футболку и скрылся в толпе, а Гарри оглянулся на Кая и последовал за парнем. Он догнал Драко у выхода.       — Ты куда?       — В отель, — ответил Драко раздраженно.       — Я с тобой.       Драко не согласился, но и не возразил. Гарри поспешил за длинноногим парнем, прося подождать.       — Куда мы идем? Давай такси вызовем.       — Я уже вызвал, — ответил Драко. — Но я не хочу здесь оставаться, так что нужно пройти пару домов.       Фонари тускло освещали жилой квартал. После шумной вечеринки и спертых запахов так приятно было сидеть на поребрике, дышать прохладным ночным воздухом и слушать сверчков. В душе все успокаивалось, жар отпускал. Гарри почувствовал, как все осознаннее смотрит на мир — он трезвел. Свет фар прорезал темноту, и машина с тихим шорохом остановилась перед парнями.       Они вернулись в отель довольно быстро. Лестер отличался от шумной столицы спокойными, почти безлюдными ночами. Драко шел впереди к лифту, а Гарри молча следовал за ним. Он смотрел в его спину, стараясь угадать по ней настроение.       В номере стояла прохлада. Занавески колыхались от легкого ветерка из открытого окна. Драко включил торшер и сел на кровать с таким вздохом, будто весь день разгружал уголь в Ньюкасле. Гарри сходил в душ, чтобы собраться с мыслями и выиграть немного времени. Когда он вернулся, Драко уже переоделся в белый халат и включил ночник. Теплый свет торшера и мягкий свет ночника смешивались, создавая уютную атмосферу. Гарри положил очки на тумбочку и лег на свою кровать.       Драко ушел в душ. Влажное от воды тело быстро замерзло, и Гарри поднялся, чтобы закрыть окно. Он забрался в кровать и укутался в одеяло, выдыхая. Теперь Гарри чувствовал себя в безопасности. Он прикрыл глаза и не заметил, как уснул. В сознание прорвались прохладные пальцы на щеке.       — Извини, что разбудил, — прошептал Драко.       Гарри сонно улыбнулся.       — Почему ты подрался с Каем?       — Давай встречаться, — вдруг сказал Драко.       Весь сон испарился.       — Что? Нет. — Гарри приподнялся. Он потер глаза, снова погружаясь в мозговую тряску, которая мучила его не один день. — Ты сказал, что просто хочешь быть рядом, а я позволил, и теперь ты что-то требуешь.       — Я соврал. Я не знал, что не смогу справиться.       — Но в этом уравнении есть и Астория, так?       Драко промолчал.       — Это эгоистично с твоей стороны. Ты хочешь, чтобы я смирился с тем, что ты женишься на ней? Хочешь, чтобы я был любовником?       — Да, я эгоист, — хрипло признался Драко. — Прости, но меня к тебе так тянет, что нет сил терпеть. Я не вижу другого выхода.       Гарри нервно рассмеялся, переворачиваясь на спину.       — Как жестоко.       — Если отношения со мной остановят тебя от поцелуев с Каем…       — Эти отношения не остановят тебя от поцелуев с Асторией, — перебил Гарри.       — Так ты все решил? Не хочешь быть со мной?       Гарри устало простонал.       — Хочу, но не на таких условиях.       Драко лег в кровать и отвернулся. Гарри заметил, что торшер уже не горел, в отличие от ночника. Он все хотел узнать, почему Драко не может спать без света, но сейчас точно не время. Как же его раздражало, что Драко думал, будто можно играть подобным образом с людьми. Неужели он и правда его любит, если предлагает такое?       Беспокойные мысли еще долго не давали ему уснуть, пока уставшее тело не сдалось, а мозг не сжалился. Во сне Гарри убегал от шайки преступников по улицам Лондона, но вскоре его окружили. Он попытался спрятаться, но никак не мог пройти сквозь дверной проем, и через окно тоже не получилось. Гарри не заметил, как оказался на крыше: преступники не отставали. Они последовали за ним на крышу, когда Гарри смотрел вниз на тротуар, раздумывая, прыгать или нет. Он решил прыгнуть и активно замахал руками. Ему удалось улететь от преследователей, а потом сон сменился.       Утро прошло в напряженной тишине. Маттиас заметил, что соседи не в настроении, поэтому не лез к ним со своим позитивом. После завтрака автобус отправился обратно в Лондон. Когда они проезжали мимо школы Кабанов, Гарри вспомнил слова Кая и невольно улыбнулся. Ему льстило, что такой человек, как Кай, так сильно его полюбил. С другой стороны Гарри знал, что не сможет ответить на чувства Кая. Он не хотел заканчивать их дружбу, поэтому терялся в выборе. Драко сидел где-то в конце салона и неотрывно смотрел в окно, игнорируя всякую попытку Джона поговорить.       Рядом с Гарри проснулся Карл и развел руками, потягиваясь и громко зевая. Гарри так и не удалось уснуть из-за мук разума. Спустя пару минут пришло уведомление на телефон, и Гарри нахмурил брови, прочитав о переводе пятисот фунтов. Карл улыбнулся, показывая полный набор белых зубов.       — У меня не получилось уломать Готье, но я не сдамся.       — Почему ты так зациклился?       Карл положил голову на плечо Гарри и заглянул ему в глаза снизу вверх.       — Мне еще никто не отказывал, — и пояснил, заметив скептичное выражение лица друга: — И ты бы давно стоял у меня между ног со счастливой улыбочкой, если бы Драко не вмешался. Возможно, мы бы частенько где-нибудь прятались, чтобы…       — Не продолжай, — Гарри смущенно отвернулся к окну.       — Да, о таком надо не говорить, а делать.       Гарри фыркнул.       — Когда прекратишь усложнять свою жизнь, напиши, — сказал Карл.       Началась бурная подготовка к финалу Вишневого турнира. Мистер Кох и тренер Диггори гоняли парней вокруг школы каждый день, чтобы увеличить выносливость.       — Кабаны — это машины, а не люди. У них вместо сердец мощные моторы, которые позволяют держаться четыре партии без единого стона. Вы за турнир привыкли выигрывать за три партии, поэтому можете не выдержать нагрузки.       Гарри бегал дополнительно перед сном с Роном и собакой Дадли. Кузен так полюбил песика, что принялся учить его командам, а сейчас готовился к ежегодной выставке беспородных собак. Иногда Дадли разрешал Гарри играть с Коржиком.       В мае начнутся экзамены, и пройдет премьера спектакля, поэтому свободного времени у Гарри не оставалось. Он либо ходил на репетиции, либо готовился к экзаменам с Гермионой, Панси и Томасом, который не хотел снова остаться в средней школе. За неделю до финала Кевин пригласил Гарри к себе, чтобы обсудить его ошибки при подаче и съеме. Гарри добрался до Шордича, поздоровался со скелетом на нулевом этаже и постучался в знакомую дверь.       — Привет, — сказал Кевин, пропуская друга. — Извини, но наша компания расширилась.       Гарри слышал чьи-то причитания и выкрики. Он заглянул в гостиную и увидел Еву, Томаса и Панси. Сестра Кевина гладила Томаса по голове, а Панси смотрела телевизор с чашечкой чая.       — Ты найдешь себе лучше, не переживай, — сказала Ева. — Знаешь, что тебе поможет?       — Что? — без всякой надежды спросил Томас. — Только не говори, как Гарри «надо поговорить».       — Привет, — обозначил свое присутствие Гарри, и Томас печально кивнул.       — Не, — протянула Ева, подмигивая Гарри. — Тебе нужно пиво.       — Я не переношу алкоголь.       Гарри не хотел слушать стенания Томаса, поэтому ушел на кухню. Кевин снова что-то готовил, помешивая оранжевую смесь лопаткой. Пахло упоительно, и Гарри невольно облизнулся. Он подошел ближе и заглянул в глубокую сковородку, различив кусочки мяса и морковки.       — Как твой блог?       Кевин зачерпнул немного соуса и протянул лопатку другу. Поколебавшись, Гарри подул и попробовал на вкус.       — Так вкусно.       — Бабушкин рецепт, — гордо улыбнулся Кевин. — Недавно с сестрой навещали родителей и нашли блокнот моей бабули.       — Твои родители в порядке?       Печаль исказила черты лица Кевина. Он выключил плиту и накрыл сковородку крышкой.       — Я уговорил маму лечь в клинику на реабилитацию. Они с отцом в запое уже полгода.       Гарри растерялся. Он неловко положил руку на плечо друга, а Кевин продолжил:       — Ева их ненавидит, но я не могу. Пусть они любят себя больше всего в мире, но папа спас меня. Он забрал меня от биологической матери, когда мне было четыре года. Я хорошо помню, как часто оставался один, пока она где-то пропадала. Помню, как однажды в кастрюле на плите я нашел шприц, вместо еды. Папа рассказал, что не знал о моем существовании, пока биологическая мать не позвонила ему, требуя алименты. Он тут же забрал меня к себе и познакомил со своей женой и дочерью, — тут Кевин тепло улыбнулся. — Ева сразу меня полюбила, как и я ее.       — Да, я заметил, что вы с Евой вообще не похожи.       — Я — копия биологической матери, — Кевин вздохнул. — Наши родители транжиры и пьяницы, они живут одним днем, часто забывают о своих обязанностях. В какой-то момент я устал от пьяных вечеринок, которые устраивали родители каждый вечер, и сбежал к сестре. Мне кажется, они думают, что я давно окончил школу и работаю, — Кевин достал чистые тарелки из шкафчика. — Но я все равно их люблю.       Гарри обнял друга. Он и не представлял, что Кевин столько держит в себе. Улыбка Кевина вводила в заблуждение.       — Папа не может жить без мамы, так что вскоре и он согласится лечь в клинику.       — Надеюсь, что все так и будет.       — Но это временная мера, потому что родители каждый год ложатся в клинику на пару месяцев, а потом снова погружаются в пьяные реки.       — А почему они пьют?       — Не знаю, — сказал Кевин после небольшой паузы. Он разложил еду по тарелкам, и Гарри помог отнести обед гостям. Они вернулись на кухню, чтобы разлить апельсиновый сок по стаканам. — Они начали пить лет пять назад, но причины я не знаю, а они отказываются говорить. Возможно, и нет никакой причины.       — От зависимости вылечиться непросто, особенно если человек не хочет лечиться.       В гостиной Томас уже отвлекся на еду и фильм про готическую семейку, ненадолго забыв о Монике. Гарри и Кевин присоединились к тихому веселью. Панси комментировала действия героев, шутила и смеялась. Ее словесные вставки бесили Томаса, и Ева просила быть потише, но Кевин смотрел на Панси с теплотой и прерывать ее не собирался. После разговора с Кевином о родителях, Гарри вдруг понял, что не знает его дату рождения.       — Когда у тебя день рождения?       Ева услышала вопрос и посмотрела на младшего брата.       — Я его не праздную, — ответил Кевин, допивая сок.       — А я знаю, — сказала Панси. — Сказать?       Кевин угрюмо молчал, и Панси поумерила пыл.       — Так вы готовы надрать задницы Кабанам? — спросила Панси.       — Как ты грязно выражаешься, — улыбнулась Ева. — Мне нравится.       Ева послала девушке поцелуйчик, а Панси на это ответила:       — Я в отношениях.       — Поняла, — сразу же ответила Ева, теряя игривое настроение, а потом спросила: — И с кем встречаешься?       — С одной старой знакомой.       — Панси, с каких пор тебе нравятся девушки? Или Драко что-то в штанах скрывает?       Панси закатила глаза и проигнорировала ее вопросы. Она взяла вазочку с мороженым, которую принес Кевин.       — Обожаю фисташковое, — сказала Панси, отправляя в рот ложку за ложкой. На этих словах Кевин улыбнулся шире. Гарри как-то заметил, что в морозилке у Кевина всегда лежит коробка с фисташковым мороженным, пусть сам он любит клубничное.       Томас на нее выразительно посмотрел, вытянул губы трубочкой, будто сомневаясь, говорить или нет, но в итоге произнес:       — Панси, ты как-то много ешь. Тебе не кажется, что ты т… ты немного пополнела.       Кевин нахмурился и, кажется, хотел вмешаться.       — Ты избегаешь слова толстая? — Панси поставила пустую вазочку на столик. — Почему?       — Не хочу тебя обидеть.       — Почему ты считаешь слово «толстая» — оскорблением? А «худая» — комплимент? Это же просто тип фигуры.       — Извини-извини. Но согласись, что ожирение — это серьезное заболевание.       — Как и анорексия.       Томас замолчал и сосредоточился на своем мороженом. Гарри лишь усмехнулся, следя за их перебранкой.       — Я не за этим пришла к Кевину, — сказала Панси, посмотрев на друга. — Хотела пожелать вам удачи на турнире. Вы, парни, давно не выигрывали полуфинал.       — Вы нас вдохновили на победы своим примером, — ответил Кевин, открыто улыбаясь.       Когда Панси и Томас ушли, Гарри помог другу с посудой. Они прибрались и сели обсуждать предстоящий матч и игру Гарри. Кевин поделился размышлениями мистера Коха и заметками тренера Диггори. Гарри пообещал на следующей тренировки вести себя иначе. Перед уходом Гарри спросил друга про учебу.       — Я думал, что мы с сестрой справимся и накопим денег на старшую школу, но расходов слишком много. Драко предложил помочь. Он дал мне денег в долг, так что после школы я найду работу и постепенно все отдам.       — Хорошо, что все разрешилось.       — Хорошо, что есть такие друзья, как Драко, — улыбнулся Кевин и обнял Гарри на прощание. — И тебе спасибо за поддержку.       Вот и наступил день поездки в Лестер. Гарри рассказал об этом тете Петунье, но она не захотела оставлять семью, боясь, что Вернон снова нарушит диету и ляжет в больницу, пока ее не будет. Уже долгое время в их холодильнике лежали только те продукты, которые мог есть дядя. Гарри радовался, что у него есть средства на походы в кафе, иначе на такой диете бы загнулся. Рон, Джинни, Гермиона, Панси, Блейз, и даже Сет согласились приехать на финал. Сет и Блейз уже получили права, поэтому друзья разделились на две машины. К остальным игрокам обещали приехать родители, поэтому мисс Стил позаботилась, чтобы в отеле всем хватило место.       В прошлом году командам на полуфинале и финале выделили по этажу в элитном отеле, и в этом году произошло то же самое. Пусть на финал они тогда не попали, но в отеле бывали и не удивились роскошной обстановке. Хотя, удивлялся один Гарри, непривыкший бывать в местах для обеспеченных людей. Родителей поселили на одном этаже с их детьми. Отец Драко заселился в самый дорогой номер и хотел забрать сына к себе, но Драко остался с друзьями. Правда, в этот раз их поселили в разных с Гарри номерах.       Гарри уже встречал Люциуса, но не общался с ним. И даже влюбившись в его сына не надеялся наладить хорошие отношения, наслушавшись от Драко историй про излишнюю строгость и опеку. Гарри хотел пообщаться с Малфоем-старшим, чтобы составить собственное мнение о его характере, но не представлял, как это сделать. Люциус держался особняком, обедал только со своей семьей и мистером Кохом, выглядел он неприступным и холодным, поэтому Гарри не мог найти повода даже для простого приветствия.       Родители остальных товарищей по команде быстро подружились и в первый день ужинали в ресторане до поздней ночи, препираясь с родителями Кабанов: пусть те и жили в городе, но были рады сменить обстановку, на пару дней поселившись в шикарном отеле.       — Наш Джозеф не только в волейбол играет, но и в футбол, — сказала высокая темнокожая женщина с афро на голове. Она поигрывала яркими браслетами на запястьях и смотрела на остальных родителей с гордостью и превосходством во взгляде. — Так что победа Слизерину обеспечена.       — Был бы наш Карл таким же активным, а то я боюсь, что он и волейбол скоро забросит, — вздохнула миссис Браус, чем изрядно удивила миссис Кёртис, которая привыкла хвастаться и нахвалить каждого члена своей семьи. Она не ожидала, что кто-то честно скажет об опасениях насчет будущего своего ребенка. — Хорошо, что в команде Слизерина есть такие, как Джозеф.       Растерявшись от такой реакции, миссис Кёртис пригубила немного вина и неуверенно кивнула. Остальные родители обсуждали рабочие дела, иногда возвращаясь к предстоящему матчу и обсуждению команды соперников.       — В этом году мы увеличили спонсорский вклад, — сказала мама Пола. Она приехала на матч одна, так как ее муж — мэр Лондона, не смог оставить столицу из-за работы. — Вижу, что деньги уходят туда, куда нужно. Наши дети достойны провести несколько ночей в таком отеле.       — Только вот за отель платим мы — спонсоры школы Кабанов, — подал голос от соседнего столика. Мама Пола смутилась и ничего не ответила, но отец Людо тут же вступил в конфликт. Пока остальные родители мерились кошельками, миссис Браус и миссис Макбрайд — мама Карла и Томаса, — обсуждали новый сериал. Пусть Карл и Томас часто ссорились, но их родители дружили уже много лет.       Слизеринцы и Кабаны сидели неподалеку от своих шумных родителей и смущенно переглядывались, жалея о том, что им приходится наблюдать подобную сцену. Гарри слушал рассказы Рона про Апрельский турнир и возил вилкой по омлету с овощами и грибами. Гермиона разговаривала с Эмосом и Максом, а Джинни и Панси как-то странно шептались. Гарри заметил, что они держатся за руки под столом, так как сидел между Роном и Джинни. Он перевел взгляд на Кевина, но тот низко склонил голову над тарелкой, будто поглощенный едой. Гарри переживал за друга, но не мог же он выгнать влюбленных дурочек из-за стола.       — Томми, где твоя гордость? — слова Карла, сказанные насмешливым тоном, отвлекли Гарри от переживаний.       Томас скривился: он не любил обращение — Томми, но больше всего он не любил Карла. Гарри ожидал, что Томас вступит в перепалку, но он благоразумно промолчал. Матч состоится уже завтра, а вокруг царила колкая обстановка, что Гарри не мог спокойно усидеть на стуле. Он решил перед сном пробежаться, чтобы немного успокоиться.       — Ты все еще звонишь Монике или она тебя уже заблокировала? — не унимался Карл. Гарри не понимал, зачем друг провоцирует Томаса. Может, он так пар спускает?       Несколько пар глаз за столом заинтересовались словами Карла, и Томас тоже заметил пристальное внимание, поэтому кинул вилку на тарелку и ответил:       — Не твое собачье дело.       — Ты уже со столькими девушками встречался, но зациклился именно на ней. Почему?       — Я прекращу ей звонить и писать, когда прекратишь писать комментарии под постами Готье, — неожиданно ответил Томас, скрестив руки на груди. Гарри удивленно посмотрел на неотличающегося умом и проницательностью друга. Когда он успел стать таким внимательным? — Каждая фотография в профиле Готье не обошлась без твоего внимания.       Карл на несколько секунд замолк, а усмешка застыла на губах, будто искривленная в отражении лужи. Кажется, Карл тоже не ожидал, что Томас отобьет подколку. Но он быстро вернул себе самообладание.       — Не думаю, что мне помогут советы нытика и неудачника.       Лицо Томаса исказилось: он всегда искренне выражал свои эмоции. Томас был открытой книгой, поэтому можно было легко понять, что он чувствует, даже не спрашивая. Взгляд Томаса потемнел, веки приопустились. Гарри увидел надвигающуюся бурю. Раньше это были всего лишь отголоски: темные тучи на горизонте, колыхающаяся от поднимающегося ветра трава, пыль в воздухе. Терпение Томаса кончилось, дамбу прорвало. Томас вскочил, ударив ладонями по столу, что приборы зазвенели, а стакан Гермионы упал, залив скатерть соком. Но девушка испугалась вспышки Томаса, поэтому не спешила убраться.       — Уж прости, что мне приходится прилагать больше усилий, чтобы учиться. Прости, что единственная девушка, с которой у меня был шанс, бросила меня, — Томас говорил все громче и громче. — Прости, что я не могу играть в футбол из-за травмы, и мне приходится быть посредственностью в волейболе и наблюдать за тем, как мой бывший друг по частям забирает мою жизнь. А другой друг ещё и тычет в мои недостатки день за днём, — срывающимся голосом сказал Томас, шаг за шагом подходя ближе к Карлу с неизменной ухмылкой на лице. — Я и без тебя знаю, что тупой, что я неудачник, что меня сложно любить. Я не такой богатый, как Драко, не такой привлекательный, как Кай, не такой дружелюбный и легко заводящий друзей, как Панси или Маттиас. Я не могу трудиться день за днём, как Гарри, идти напролом и затыкать всех, кто со мной не согласен. Мне сложно быть собой. Я не так добр и заботлив к окружающим, как Кевин, у меня нет твоего чувства юмора, Карл. Я не могу относиться к жизни и к людям так же легко, как ты, — Томас перевел дыхание и заключил: — Уж извини, что все так остро воспринимаю, но я такой — тупой, эмоциональный, одинокий неудачник. Ты прав. Теперь ты заткнешься?       В воздухе ещё звенели его слова, когда Томас обвел команду долгим взглядом. Все молчали. Гарри будто холодной водой окатили. Он не ожидал, что Томас так о многом переживает. Карл коротко фыркнул и вернулся к трапезе, а Томас спрятал руки в худи и покинул ресторан. Кевин вскочил, как по команде: как и всегда, он собирался помчаться за другом и успокоить его, будто мамочка-наседка.       Но в дверях Кевина затормозили. Руперт медленно шел с маленьким уродливым тортиком в руках. Воткнутые в крем свечи колыхались от малейшего дуновения ветра, дразнясь яркими теплыми огоньками. Кевин хотел обойти первогодку, но Руперт сделал шаг вправо, не давая пройти, потом влево. Он смотрел на капитана с робкой улыбкой, а Кевин отвечал нахмуренным взглядом. Беспокойство за друга сменилось раздражением. Но Руперт будто и не чувствовал угрозы, нависшей над ним.       — Кевин, — начал Руперт неуверенно, опуская взгляд. Его щеки слегка покраснели. — Знаю, ты готовишь лучше, но я тут попытался сделать…       Джон перебил Руперта, спросив:       — Для чего торт?       — Заткнись, Джон, — вмиг ощерился Руперт, а потом вернул себе благоговейное выражение. Кевин застыл, словно статуя громовержца, готовая в любой момент поразить Руперта молнией. Он будто и не слышал, что ему говорят.       — Я только хотел сказать…       Но Руперт снова не успел закончить свою речь, как Кевин со вздохом оттолкнул парня в сторону и прошел мимо. Неизвестно, как далеко ушел Томас, и куда он мог уйти. Капитан волновался за каждого члена команды, особенно за близкого друга, да и тренер его по голове не погладит, если узнает, что в чужом городе пропал ученик. К тому же, в отеле собрались почти все родители, и они точно устроят скандал.       Тортик съехал с поверхности, и Руперт слегка отклонился, чтобы удержать его, но не успел: бисквитные коржи упали на пол, а свечи сломались и потухли. Руперт тупо смотрел на уничтоженные плоды своих трудов. Никто не успел даже прочесть надпись, криво выведенную синей глазурью. Только Руперт знал, что там было написано.       — Откуда такой уродливый торт и зачем он вообще? — спросил Джон.       Карл не выглядел удивленным, но из-за недавней перепалки с Томасом решил не отвечать. Гарри заметил, что друг перестал ухмыляться, погрузившись в свои мысли.       Руперт опустился на пол, пряча лицо от всех. Гарри и Людо поднялись, чтобы помочь ему собрать крем с пола. Пальцы перепачкались в голубом креме и крошках бисквита. Гарри с сожалением наблюдал, как куски тортика падают в мусорное ведро. Официант помыл за ними полы и с сочувствием посмотрел на Руперта.       — Если хотите, мы можем приготовить новый. Вы так много времени потратили на приготовление торта.       — Спасибо, не нужно, — хрипло ответил Руперт и покинул ресторан. Он ушел к лифту, так что никто не стал его догонять, понимая, что парень останется в отеле. Да и никто в команде тесно не общался с Рупертом.       За столом повисла гнетущая тишина, пока Панси не сказала:       — Сегодня у Кевина день рождения, но он не любит его праздновать.       Но не успели все осознать, что же все-таки произошло, как к их столу подошли Кабаны. Шон насмешливо обвел собравшихся взглядом, а потом оглянулся на подвыпивших родителей, сидящих в конце зала. Гарри уже проклял этот ужин и не ожидал ничего хорошего. Он грозно посмотрел на нового капитана Кабанов. Гарри жалел, что Готье и Кай не участвовали в Вишневом турнире, пусть и шансы на победу Слизерина снизились бы до нуля, но зато Шон не позволил бы себе смотреть на них с открытой враждебностью, говоря колкие шутки своим сокомандникам. С другой стороны, соперники и должны злиться друг на друга перед матчем, подстегивая желание победить. Но кто знал, что шутки за спиной перейдут в открытое противостояние.       Гарри думал, что ужин пройдет спокойно, так как Драко остался в номере. Рядом с Драко Гарри чувствовал себя напряженно после того, как они повздорили на вечеринке Кая. Кажется, это был конец их недоотношений. По поводу Кая Гарри долго думал, но так и не пришел ни к какому решению. Но помимо Драко существовали и другие люди, которые терпеть друг друга не могли, поэтому ужин превратился в сплошные выяснения отношений.       Заметив, как напрягся Гарри, Карл словил его взгляд и одними губами сказал:       — Гарри, молчи.       Шон подал голос:       — Вижу, финал еще не начался, а вы уже потеряли половину команды.       «Интересно, Драко голоден?» — пытался отвлечь себя Гарри.       — Так радует, что вы беспокоитесь, — съязвил Карл.       — Не вижу смысла тратить время на неудачников, — если еще возникали сомнения, слышал ли Шон ссору Томаса и Карла, то следующие слова их развеяли: — И нытиков.       — Это наша стратегия — плакать, пока соперники не поскользнутся на наших слезах.       Шон не сразу нашелся, что ответить. Как подколоть человека, который во всем с тобой соглашается? Он фыркнул и ушел, напоследок бросив:       — Отбросы.       Гарри с облегчением выдохнул и благодарно улыбнулся Карлу. После ужина Гарри попросил персонал отеля принести порцию мяса с картошкой и овощами в номер Драко. В этот раз их поселили в разных номерах, поэтому Гарри постучался в чужую дверь прежде, чем войти. Драко лежал на кровати и что-то читал в телефоне, пока лицо его не изменилось. Он в замешательстве посмотрел на Гарри.       — Уже поужинали?       Кивнув, Гарри оглядел большой и роскошный номер. Он неуверенно сел в кресло у камина, не зная, есть ли в номере еще кто-то. Драко понял его сомнения.       — Макс моется, а Эмос куда-то ушел.       В дверь постучали. Драко с удивлением увидел официанта с тележкой, на которой стояла тарелка с ужином, чайник с чаем и чашка. Он посмотрел на смущенного Гарри. Когда официант покинул номер, Драко сел в соседнее кресло и принялся ужинать.       — Не стоило так беспокоиться, — вдруг сказал Малфой, протерев запачканный в соусе уголок губ. — Я и сам собирался что-нибудь заказать.       Гарри не подумал о такой возможности, поэтому промолчал.       — Завтра финал, — сказал Драко, будто не знал, о чем еще говорить.       — Да, — протянул Гарри. — Карл с Томасом снова поссорились. У Томаса конкретно полыхнуло.       Драко усмехнулся и подвинул вторую чашку к Гарри. Он взял чайник и налил им ароматный напиток.       — У них всегда были отношения, как у кошки с собакой, — сказал Драко, делая глоток чая. — Карлу скучно, а Томас слишком близко к сердцу воспринимает его чушь. Наверное, Томас видит дружеские отношения, как безусловную поддержку и искренность, как у них с Кевином. Но Карл видит дружбу в подколах и шутках.       — Я обоих понимаю, — ответил Гарри, тоже беря чашку в руки. Он выбрал чай с облепихой, не зная, какой Драко любит. Судя по легкой и расслабленной улыбке, Малфою чай понравился. — А ты привык оставаться в стороне? Не помню, чтобы ты сильно вмешивался в отношения друзей, если не считать твоей помощи Кевину с обучением и ситуации с Моникой. Или когда Кевин попал в больницу.       — Я не обращаю внимания на собачьи склоки, но когда дело серьезное, то вмешиваюсь, — признался Драко.       — У Кевина день рождения сегодня? Почему он не празднует?       — У него спроси.       В комнате повисла тишина, но Гарри не чувствовал себя неловко. Он украдкой рассматривал парня напротив, невольно сравнивая его с Каем. Внешность Драко и Кая отличалась. Один славился холодной красотой, будто заснеженная статуя с надменным видом и неизменной маской богатого мальчика. Второй же лучился сексуальной энергетикой и уверенностью, ломающей горы. Внешность парней полностью повторяла черты их характера. Гарри не знал, что ему нравится больше. Это как выбирать любимый фильм или еду: сложно остановиться на одном конкретном выборе. Но все же люди — это не разменная монета, так что Гарри не мог любить Драко и развлекаться в постели с Каем. Скорее даже, Гарри этого не хотел. Он знал, что существуют отношения, где любовь распределяется между несколькими людьми, но Гарри считал себя слишком жадным, чтобы делить любимого человека с кем-то.       Белый пар поднимался от чая, скрывая выражение лица Драко. Гарри наблюдал за его длинными белыми пальцами, нежно обхватившими блюдце и чашку, за подрагивающими ресницами, скрывающими чужие мысли. Рядом с Драко Гарри чувствовал себя так, будто в метель обнаружил маленький, теплый домик с одиноким огоньком в окне. Пока снаружи бушует снежная стихия, они могут спокойно сидеть у камина, слушая потрескивание поленьев, пить чай и молчать. Гарри опустил глаза в чашку, разглядывая крупинки сахара в золотистой воде. Он вздохнул, привлекая внимание собеседника.       — Знаешь, Драко, даже не смотря на то, что у тебя есть невеста, и ты никак не можешь повлиять на решение отца, я все равно не могу тебя забыть.       Его слова тут же разрушили уютную атмосферу. Драко молчал, а Гарри не смел посмотреть ему в лицо. Он и сам не знал, зачем снова поднимает эту тему, если все уже решено. Возможно, Гарри хотел окончательно похоронить всякую надежду на отношения.       — Я думал, сможем ли мы быть друзьями, — неуверенно продолжил Гарри. — Рядом с тобой так спокойно, но все же иногда у меня проскальзывают… разные непотребные мысли. Боюсь, что однажды не смогу сдержаться, и все испорчу. Но тогда смысл в такой дружбе? Это не дружба, а пороховая бочка. Спичка, брошенная на склад фейерверков.       В относительной тишине прозвучал стук чашки о блюдце, но Гарри так и не поднял головы. Он допил чай и вернул чашку на столик. Пора сказать то, что он так долго жевал в своей голове.       — Мне было бы проще, если бы ты стал меня игнорировать, — Гарри посмотрел на побледневшего Драко. После горячего чая и от близости камина на его щеках играл румянец, но все равно потерянный взгляд и побледневшая кожа не остались незамеченными. — Отпусти меня, Драко, пожалуйста.       — Я не могу, — хрипло ответил Драко       Гарри поджал губы.       — Почему? — его голос стал тише. — Я никогда не соглашусь быть третьим лишним, ты никогда не пойдешь против отца. Мы не можем быть вместе.       — Гарри, ты меня любишь? — неожиданно спросил Драко.       На Гарри накатили разные эмоции: смущение, волнение, страх быть отвергнутым. Гарри сглотнул, сжимая кулаки. Он справился с собой, отбросил все и сказал:       — Да. Драко, я тебя люблю, — Гарри никогда не произносил этого вслух. — И мне больно.       Драко поднялся. Пара шагов по мягкому ковру, легкое прикосновение, и Драко обнял Гарри. Сердце в груди затрепетало, пальцы вжались в подлокотники. Он не смел ответить на объятия, теряясь в коктейле разных эмоций.       — Прости за все, — сильные руки сжали Гарри крепче. — Гарри, ты лучшее, что случалось в моей жизни.       На глаза навернулись слезы, Гарри сморгнул их, чувствуя, как капельки повисли на кончиках ресниц. Голос надломился.       — Теперь ты меня отпустишь? Что ты решил?       Драко взглянул в его мокрые глаза, скрытые за стеклами очков, заправил прядь волос за ухо и сказал:       — Я тебя люблю, Гарри. И я выбираю тебя. Ни моего отца, ни Асторию, ни себя. Только тебя.       — И что ты будешь делать? — Гарри чувствовал себя маленьким ребенком, которого наконец-то одарили вниманием и заботой. Он не смел пошевелиться под теплым серым взглядом. Иногда так не хочется что-то решать, а переложить ответственность на другого.       — Я поговорю с отцом, — ответил Драко уверенным тоном. Его лицо выражало мягкость и непокорность. Гарри хотел ему верить, но не мог.       — Ты уже однажды говорил.       — У меня есть не только язык. Я все решу, Гарри, — слегка теплые кончики пальцев прошлись по скулам и остановились на подбородке. — Но будешь ли ты меня любить, если вдруг меня лишат наследства, дома, а родные от меня откажутся?       Глаза Гарри расширились.       — Ты готов порвать с семьёй ради меня?       — Я долго думал и другого выхода не вижу. Я люблю тебя.       — Драко, это слишком, — Гарри отвернул голову. Чувства чувствами, но не хотелось разрушать жизнь любимого человека.       Драко отошёл в сторону, пряча руки в карманах брюк.       — Но что тогда?       — Не знаю!       В душе Гарри зародилась паника. Он надеялся, что они спокойно разойдутся, но, кажется, их привязанность оказалась слишком сильной.       — А я знаю, — твердым голосом ответил Драко. — И после матча я поговорю с отцом.       Растерянный Гарри снова хотел его отговорить, лихорадочно ища аргументы, но где-то в конце номера щелкнул замок, в комнату ворвалось влажное облако пара и быстро растворилось в воздухе. Макс шел к парням с улыбкой на лице, вытирая мокрые волосы. Он подошел ближе и заметил напряженные лица.       — Что-то случилось? Кабаны? Томас нашелся?       — Не знаю, — снова повторил Гарри, отвечая сразу на все вопросы. Он больше ничего не знал.       — Гарри, тебе лучше отдохнуть перед матчем, — заметил Драко отстраненно. — А дела моей семьи тебя не касаются.       Гарри поднялся, бросая последний взгляд на напряженную спину Драко, и вышел. Он даже не попрощался, запутавшись в мыслях и чувствах. Все прошло совсем не так, как Гарри предполагал.       Гарри вернулся в свой номер, где уже лежали в кроватях Карл и Кевин.       — Томас вернулся? — спросил Гарри, кидаясь на свою постель.       — В ванной заперся, — ответил Карл. — Если через полчаса не выйдет, сломаю дверь.       Кевин что-то печатал в телефоне, сверяясь с записями в блокноте. Он даже не заметил, что Гарри вернулся.       — Перед смертью не надышишься, — сказал Карл, но и его Кевин не услышал, продолжая проверять стратегию игры.       — Кажется, психолог нам не помог, — заметил Гарри, зевая. Он забрался под холодное одеяло, немного дрожа, и сказал: — Карл, ты боишься завтрашнего матча?       Карл лежал слева от Гарри, а Кевин — справа. Верхний свет погас, остались включены только бра у каждой кровати.       — Бояться нечего. Мы сделали все, что могли, поэтому осталось только надрать задницы.       Слова друга немного успокоили Гарри, но вместо переживаний о матче пришли сомнения по поводу решения Драко поговорить с отцом. Гарри чувствовал, что хорошим это не кончится. Он еще долго ворочался в постели, даже когда Томас вышел из душа. Карл тут же занял ванную, поэтому Гарри решил помыться утром. Он постарался думать о хорошем, чтобы отогнать мрачное предчувствие. Тело еще помнило прикосновения Драко, когда он обнимал его и гладил волосы. Гарри уснул. После утренней пробежки Гарри сходил в душ. Мысли снова возвращались к разговору с Драко, но Гарри настойчиво обрывал их, настраиваясь на финал. Пришло сообщение от Кая. Они не общались с признания Меро на вечеринке. Гарри не знал, как теперь им дружить, когда он знает о чувствах друга и не может на них ответить.       Кай: Удачи!       Улыбка тронула губы. В их номер постучались, а потом вошли родители Томаса и Карла. Кевин и Гарри были единственными, к кому не приехали родители. Пусть у них были друзья, но Гарри все равно ощущал себя одиноким. Рон, Гермиона и Джинни тоже пришли навестить друга перед матчем. Они окружили Гарри заботой. Гермиона мягко гладила его по плечу, говоря о том, что он много старался, и поэтому победит.       — А где Панси? — спросил Кевин. Гарри заметил синяки под глазами капитана. Он вспомнил, что утром Кевин что-то писал в блокноте, поэтому возникло подозрение, что друг вообще не спал.       — Она у Драко, — сказала Джинни слегка напряженным тоном. — Блейз и Сет тоже с ней. Но она обещала зайти и поболтать с вами перед матчем.       — Если успеет, — сказал Кевин, зевая.       — За завтраком все встретимся, — улыбнулась Гермиона, но нахмурилась, посмотрев в сторону своего парня, облюбовавшего мисочку с конфетами. — Рон, оставь шоколад. Ты зубы чистил?       Рон вспыхнул.       — Почему ты о таком спрашиваешь? Мне не пять лет.       Гермиона утащила парня из номера, чтобы поговорить по душам. Гарри лишь вздохнул.       — И часто они так?       — Постоянно, — закатила глаза Джинни.       Тем временем родители Томаса окружили его заботой и любовью, выслушивая жалобы и обещая разобраться. Удивительно, но на Карла он не жаловался. Родители Карла тоже болтали с ним, но не о предстоящем матче. За пределами площадки волейбол Карла не сильно волновал. Он старался играть только из-за сделки с Гарри, пусть эта сделка и потеряла смысл. Но Карл из тех людей, что держат обещания, даже когда это бесполезно.       — Переживаешь? — спросила Джинни и, получив кивок, утешила: — Я тоже переживала перед финалом, но мы победили Лисичек. Раньше Слизеринки занимали первое место в Вишневом турнире, но время идет, и победители меняются местами с проигравшими. Не стоит расстраиваться, даже если вы проиграете. Вы столько сделали для победы, что…       — Мы не проиграем, — уверенно сказал Гарри. Слова Джинни его не подбодрили, а разозлили. Джинни тут же закрыла тему, слегка покраснев.       — Извини, если задела.       После завтрака атмосфера стала напряженнее. Гарри еще жил за счет злости, которую ему подарила Джинни; Джон нервно подшучивал над Максом и Эмосом; Карл и Пол выглядели спокойно; Томас избегал Карла и Джозефа; Кевин сначала бегал за тренером Диггори, но Панси его перехватила, чтобы поболтать перед матчем. На удивление, Кевин быстро расслабился рядом с ней, пока не подошла Джинни. Подруга заметила, что Кевин закрылся в компании Джинни, поэтому она попросила девушку уйти. Кевин с благодарностью ей улыбнулся. Пусть Панси и не понимала, почему Кевин избегает общения с Джинни, но она уважала его чувства. Гарри и Драко переглядывались. Люциус и Нарцисса наблюдали за возникшей сумятицей, как за животными в зоопарке. Они не присоединялись к разговорам, будто не понимали английский. Гарри нервно сглотнул, когда Люциус безразличным взглядом скользнул по толпе и заметил Гарри, но не остановил на нем своего внимания.       Люциус и Нарцисса подошли к своему сыну, чтобы пожелать удачи. Маттиас стоял неподалеку, поэтому заметил супружескую пару и сразу вытянулся, подобрался, будто военный во время марша, и слегка покраснел       — Мистер Малфой, — поприветствовал Маттиас.       Люциус прикрыл глаза и слегка улыбнулся, а потом обратил внимание на сына. Гарри не заметил, как ноги сами принесли его поближе к Драко.       — Сын мой, сегодня ты должен защитить честь своей семьи и оправдать вложенные в Слизерин средства.       — Да, отец, — кротко отозвался Драко, не поднимая головы.       Гарри еще больше засомневался, что Драко удастся убедить Люциуса позволить им встречаться. Он даже в глаза ему боится заглянуть. Драко заметил напряженный взгляд Гарри, и улыбнулся ему, а потом поднял голову. Он смело посмотрел на отца.       — Я вас не опозорю, — сказал Драко, ослепительно улыбаясь. Люциус слегка нахмурился, но в итоге остался доволен.       Когда Слизеринцы приехали в школу Кабанов, то сразу же пошли в спортзал. Команда переоделась в форму и приготовилась слушать последние наставления тренера. Старший тренер, Мистер Кох и мисс Стил тоже пришли сказать напутственную речь. Гарри надеялся, что это не продлится долго. Он сидел, будто на иголках.       — Не буду врать: от вашей победы зависит моя карьера, — заявил тренер Диггори, чем тут же привлек внимание команды. — Я не хочу давить на вас, но прошу каждого играть на совесть. Мы усиленно работали с вами больше двух лет, тренировались в поте лица. Вместе мы пережили крупное поражение. Нам многим пришлось пожертвовать, чтобы оказаться здесь и сейчас, — каждый Слизеринец внимал словам тренера. — Через пятнадцать минут начнется матч, и я прошу вас победить. Я знаю, что у вас полно проблем, что скоро экзамены и спектакль. Но жизнь такова, что мы ежедневно сталкиваемся с какими-то задачами и становимся сильнее. И не важно, победили мы или проиграли. И сегодня выполните одну задачу — играйте в волейбол так, будто играете в последний раз в жизни, а проблемы оставьте за площадкой. Сейчас для вас существует только волейбол. Вместо вашего сердца должен биться волейбольный мяч.       Карл и Джон прыснули в кулак на этих словах, Маттиас криво улыбнулся, а Гарри чуть в голос не засмеялся, чувствуя, как напряжение в животе превращается в колкую щекотку. Смех вышел рваным и нервным.       — И повторюсь, я не хочу на вас давить, но я не переживу позора из-за вашего проигрыша и уволюсь. Я больше никогда не прикоснусь к волейбольном у мячу, если вы проиграете. Поняли?       Тут уж вся раздевалка засмеялась. Гарри не мог поверить, что тренер сделал команду Лисов фаворитами с таким умением читать речи. Может, поэтому Лисы и проигрывали — речь тренера убьет любой боевой дух. С другой стороны, общий смех снял накопившееся напряжение, будто лопнул мыльный пузырь.       Следующим выступил старший тренер.       — Ребята, вас обучали лучшие школьные тренеры Лондона. Не спорю, что поначалу я сомневался во французской методике, но теперь вижу, что она оказалась результативной. Вы оказались здесь не случайно. Вы на финале вишнёвого кубка, потому что долго и упорно трудились. Это не удача, не талант — это работа. Желаю вам уверенности в себе!       — Покажите им, кто такие Слизеринцы и на что они способны, — лаконично высказалась мисс Стил, потрясая маленьким кулачком и обнажая белые зубы.       Атмосфера становилась все разряженнее и теплее. Но все замолчали, когда вперед выступил мистер Кох. Привычно кивая, он сказал:       — Я хочу вас попросить забыть о внутренних разногласиях. Ваши враги на другой стороне площадки, а не в этой раздевалке. Здесь у нас одна цель — победить, так что сжали ягодицы и побежали на разминку!       Последний приказ прозвучал неожиданно, поэтому Слизеринцы растерянно переглянулись. Зазвучал громкий голос тренера Диггори:       — Вы не слышали мистера Коха? — тренер захлопал в ладоши, подгоняя команду. Слизеринцы побежали на разминку. — Вперёд, вперёд, вперёд!       По пути на площадку Джозеф догнал Томаса и присоединился к нему в беге. Гарри бежал за ними и слышал их разговор.       — Томас, извини.       Томас молчал. Гарри видел недовольный профиль друга.       — Я не знал, что Моника с тобой раньше встречалась.       — Забудь, — бросил Томас. — Тебе не за что извиняться.       Джозеф кивнул, и пару кругов они молчали. Гарри уже отвлекся на свои мысли, как Томас робко спросил:       — Так у вас все серьезно?       Джозеф только улыбнулся, и Томас фыркнул.       — В детстве ты был таким же самоуверенным, — прозвучало это не по-злобному, а так, будто друг подтрунивает над другом. Гарри не ожидал такого поворота. — Ты тоже извини, что срывал на тебе злость за собственную травму. Ты не виноват, что я споткнулся о мяч.       Джозеф хлопнул друга по плечу, когда команда прекратила бежать. Все занялись растяжкой.       — Извинения приняты.       Болельщики уже заполнили все трибуны. Больше всего было фанатов Кабанов, как и ожидалось. Площадку окружали репортеры и фотографы, играла зажигательная музыка. Гарри нашел глазами своих друзей со стаканами в руках. Рон активно ему замахал и показал палец вверх. Гарри помахал ему в ответ, пока не заметил парня с темными волосами. Щеки непроизвольно покраснели, а рука так и застыла в воздухе. Кай пришел на матч с Готье. Они сели выше, чем друзья Гарри. Кай сидел, скрестив руки, но помахал Гарри в ответ. Гарри тут же опустил руку и отвернулся. Драко заметил эту сцену и поджал губы, чувствуя кислоту во рту.       Гарри смутился перед большим количеством людей, под прицелом камер, от ожиданий друзей. Он закрыл глаза, вытягивая мышцы ног, и принялся глубоко дышать. Но короткую медитацию прервал Карл.       — Томас, извини, — сказал он коротко.       Глаза Гарри распахнулись. Он с недоверием посмотрел на друга, а Томас отзеркалил его выражение лица.       — Нет тебе прощения, говнюк.       Карл улыбнулся, а потом поднялся и кинулся к другу в объятья.       — Прости, прости, прости, прости…       Томас отбивался, как мог, но отлепить Карла было непросто.       — Ладно, ладно, — не выдержал Томас. — Только отстань.       Карл со смехом расцепил руки. Гарри тоже не смог сдержать улыбку, наблюдая за тем, как команда становится все сплоченнее. Кевин заметил череду примирений и посмотрел на потерянного Руперта. Первогодка не бегал за ним, как обычно, не шутил и не смеялся. Он никогда еще не выглядел таким разбитым и закрытым. Людо подошел к Руперту, сжимая камеру в руках. Он сильно покраснел, но все равно что-то шепнул парню на ухо. Брови Руперта сошлись на переносице. Гарри подошел ближе, чтобы услышать их разговор и разнять, если вдруг Руперт кинется на однокурсника.       — Папа говорит, что в этом мире сильнейший получает все, что захочет, но тогда почему я не могу подружиться с Кевином? Он смотрит на меня, как на пустое место. Значит, я такой же слабак, как и ты?       Руперт посмотрел на красного Людо. Рыжий парень криво улыбнулся, наверное, дивясь подобной логике. Гарри уж точно удивился размышлениям Руперта.       — Человеческие отношения зависят от многих вещей, — сказал Людо тихим голосом. — Всем нравятся и не нравятся разные люди. Если ты не нравишься Кевину, это не значит, что его мнение единственно верное. Ты можешь понравиться другому человеку.       — Почему я не могу нравиться всем? Я такой плохой?       — Ты когда-нибудь встречал человека, который нравится всем?       — Иисус? — предположил Руперт. Гарри прыснул в кулак, и сделал вид, что разминает плечи.       — Не все в этом мире верующие, — терпеливо объяснял Людо. — Если будешь подстраиваться под вкусы каждого, перестанешь быть собой.       Руперт махнул рукой и отошел подальше от Людо, и его место занял Гарри. Он спросил:       — Почему ты подбадриваешь Руперта? Он же над тобой так долго издевался.       Людо проследил взглядом за бывшим хулиганом, который сначала уверенным шагом пошел в сторону капитана, но на полпути свернул и продолжил разминку.       — Он же не просто так это делал. У Руперта много личных проблем, да и он пока еще так по-детски рассуждает.       — Это объясняет его поступки, но не оправдывает.       — Я и не оправдываю, — Людо впервые посмотрел прямо на Гарри. Гарри опешил, засмотревшись на голубые глаза парня, будто заглянул в чистое кристальное озеро. — Может, я и слабак, как говорит Руперт, но лучше я буду терпеть чужие побои, чем сам кого-то ударю. Я не переношу, когда другие страдают.       Прозвучал свисток, поэтому они не успели продолжить разговор. Гарри задумался, но после жеребьевки все мысли улетучились. Осталось только желание победить. Шон смотрел на Гарри так самонадеянно и насмешливо, что кулаки непроизвольно сжались. Стереть бы эту ухмылку волейбольным мячом.       Матч начался с убийственной подачи Драко. Кабаны не ожидали столь агрессивного начала, но быстро подстроились. Гарри посмотрел на связующего, думая, почему Драко так поступил. Вторая подача не принесла им очка. Прошла атака Кабанов, но Пол и Эмос успели прыгнуть, отбивая мяч. Шон уже не улыбался. Первая партия пролетела мгновенно, но точно — без лишних движений со стороны Слизеринцев. Гарри следил за напарниками, размышляя, откуда эта уверенная и сильная энергетика. Все выглядели решительно.       Джозеф играл не совсем стандартно из-за полученных на футболе навыков. Он отбивал мячи и руками, и ногами, летая по площадке, будто у него появились крылья. Кевин играл левой рукой, поэтому Кабаны не сразу подстроились. Пол оправдывал кличку, которую ему придумал Руперт, — стальной. Ни один мяч не мог пройти мимо Пола. Драко и Гарри играли так же слажено, как и всегда. Не было ни одной игры, в которой их разногласия могли бы им помешать. Они всегда работали так, будто являлись половинками инь и янь.       Гарри с улыбкой наблюдал за струйками пота, стекающими по лицам Кабанов. Шон выглядел растерянным. Его самоуверенность мигом испарилась, а Исак стал выглядеть еще жалобнее, чем обычно, будто волейбольный мяч залетел прямо к нему в штаны. Первая партия закончилась победой Слизерина. Напарники столкнулись в крепкие объятья, будто выиграли финал, но расслабляться было рано.       Гарри выпил немного воды, слушая разговор Кевина и тренера.       — Пусть вы и выиграли, но потратили много энергии. Берегите силы. Нужно выложить на третьей партии. Не знаю, сможем ли мы закончить игру за три.       — Понял.       Тренер берег силы команды, поэтому заменил на второй партии игроков. Давно Кабанам не попадались такие непредсказуемые соперники, как Слизеринцы. К методам Лисов они давно привыкли, из года в год сталкиваясь с ними в финале или полуфинале. Занимая первое место несколько лет подряд, Кабаны расслабились. Пусть у них и была высокая выносливость, но играли они, как по шаблону. Гарри помнил все матчи, которые показали им тренер Диггори и мистер Кох. Стратегия Коха Кабанам не пришлась по вкусу.       На второй партии Кабаны играли увереннее. Атаки Джона они быстро отбивали, так как не раз играли против Лисов, а вот остальные игроки были для них темными лошадками. В этот раз в связке играли в основном Карл и Томас. Они действовали слаженно. Карл в роли связующего играл иначе, чем Драко, но так же эффективно. Гарри с восторгом наблюдал за маневрами либеро, за атаками Томаса, за уверенными блоками Маттиаса и Макса. Руперт же бегал по площадке на подхвате.       Вторая партия закончилась криками тренера Брауна. Он так громко отчитывал свою команду, что заглушил комментатора и музыку. Гарри отвернулся, как только поймал злобный взгляд Брауна. Наверняка старичок точит на него зуб еще с прошлого лета из-за фотографии с поцелуем. Болельщики на трибунах взревели. Кабаны возмущались и освистывали соперников с трибун, а Слизеринцы гудели в свистки и крутили трещетки, радостно смеясь. Гарри улыбнулся, заметив, как прыгает Рон. Джинни, Панси и Гермиона развернули зеленый плакат, но Рон к нему даже не притронулся. Лучший друг болел не за Слизерин, а за Гарри.       Крики тренера подействовали на Кабанов так, будто Браун насильно открыл им второе дыхание. Как бы ни хотели Слизеринцы закончить все за три партии, но победа осталась за Кабанами.       — Я просил вас беречь силы, но вы поступили самонадеянно, — отчитывал их Диггори. — Не забывайте, против кого играете. Кабаны не за красивые глаза стали чемпионами. Теперь нужно закончить все в четвертой партии, иначе на пятой вы помрете.       После перерыва борьба продолжилась. Шон выглядел так, будто в него тигр вселился. Он кричал на напарников, холодной тенью скользил на задних рядах, отбивал каждый мяч так, будто от этого зависела его жизнь. У Гарри возникла мысль, что Шон хочет показать, что он не хуже Кая и может его заменить. Гарри даже его пожалел, ведь после такого капитана, как Кай Меро, и правда трудно доказать, что ты достоин быть лидером чемпионов.       Эта победа точно не достанется Слизерину легко. Четвертая партия длилась дольше, чем обычно. Гарри чувствовал, как у него дрожали руки. Напарники шумно дышали, обливаясь потом, отбивали мячи из последних сил. На пятую партию их точно не хватит. Дело было даже не в том, как долго длились партии, а как сложно было противостоять Кабанам. Они сражались за каждое очко, заставляя Слизеринцев прикладывать все усилия, но и Слизеринцы заставили Кабанов забыть про свои шаблоны.       Гарри лишь хотел, чтобы все уже закончилось, малодушно думал о том, что неважно, кто победит, лишь бы уже не бегать и не отбивать мячи, как загнанная лошадь в мыле. Но это длилось доли секунды, и Гарри быстро вернул себе самообладание: слишком много крови, пота и слез пролито, чтобы так легко сдаться. Тренер Диггори тоже заметил, как сложно приходится его подопечным, и выпустил на площадку козырь, чтобы принести команде легкие очки. Людо вышел подавать свой планер. Гарри шумно дышал, вытирая пот со лба напульсником на запястье. Он надеялся, что Людо принесет им хотя бы одно очко. Удар. Мяч разрезал воздух, будто нож масло. Подачу планер сложно отследить и сложно отбить, не выкинув ее в аут.       — Аут! — крикнул один из Кабанов. — Не принимайте!       Мяч пролетел над сеткой и упал перед Шоном. Капитан Кабанов тупо уставился на убегающий мяч, а потом посмотрел на парня, который кричал про аут. Если бы можно было испепелять взглядом, то от парня бы давно осталась только кучка пепла. Слизеринцы похвалили Людо за одно очко.       — Давай еще! — крикнул Джон с улыбкой.       И Людо снова замахнулся. Шон предупредительно посмотрел на напарника и велел молчать, а сам приложил все силы, чтобы отбить подачу. Мяч полетел в сторону Слизерина. Гарри отбил мяч, а Драко подхватил и спасовал Томасу. Кабаны отразили атаку. Гарри готовился принять мяч, но столкнулся с кем-то, забыв прокричать: «принимаю». Он больно ударился об пол левой рукой и поднялся, потирая ушибленное место. Мяч куда-то улетел. Перед Гарри лежал Драко, прижимая руку к носу. Дыхание перехватило, когда глаза различили красные капли, стекающие по бледным пальцам: Драко разбил нос.       Гарри вспомнил прошлый год, когда в решающий момент вывернул ногу. Тогда они проиграли, даже не добравшись до финала. Страх за команду, страх за Драко окутали Гарри. Он не мог пошевелиться, наблюдая, как алые струйки стекают на зеленые шорты. Глаза Драко слегка слезились из-за секундной и неожиданной боли. Он поднялся, покачиваясь, и Гарри вмиг очнулся. Гарри подставил плечо, уводя друга с площадки. Драко окружили Слизеринцы, спрашивая, как он себя чувствует. Драко пришлось уйти в медпункт, чтобы остановить кровь. Родители Драко ушли за сыном. Гарри тоже порывался последовать за Драко, но Кевин его остановил.       — Ты нужен на площадке.       — Но…       На место связующего поставили Карла, но он так побледнел, а глаза его остекленели, что он даже не услышал приказ тренера.       — Браус, очнись!       Карл вздрогнул и поднял глаза на тренера. Гарри подошел к другу, мягко касаясь его плеча. Перед глазами все еще стояли капли крови, срывающиеся с запястий Драко, но он сосредоточился на дыхании. Гарри понимал, что капитан прав, и нужно продолжать играть. Он ничем Драко сейчас не поможет.       — Ты в порядке? Ты же проходил терапию.       — И что? — хрипло спросил Карл. Тренер молча ждал, давая Гарри самому разобраться. Они взяли перерыв, и команда воспользовалась передышкой, чтобы восстановить силы. — Думаешь, можно решить проблему за два месяца? Терапия длится годами. Я с детства кровь не переношу. Может, я не так остро реагирую, как раньше, но перед глазами все равно стоит… Гарри весь в крови… У него так же из носа лило, будто кто-то кран открыл… Я так испугался… Ведь я ему качелями по лицу ударил, когда мы спорили, кто следующий… А в следующий раз мы увиделись на его похоронах… Всего лишь удар качелью, Гарри… Это же такая мелочь…       Гарри похолодел, когда увидел слезы в глазах друга. Он вспомнил кровавый душ и сглотнул.       — Его звали Гарри?       — Да, как и тебя, — Карл немного отвлекся, чего и добивался Гарри. Голос все еще дрожал. — Мы с ним дружили в детском саду.       Перерыв подходил к концу. Гарри не знал, имеет ли права требовать от Карла стать связующим вместо Драко. Это решение казалось слишком расчетливым и безжалостным. Он подошел к тренеру, чтобы обсудить этот вопрос.       — Тренер, Карл не сможет продолжить. У него детская травма.       Диггори посмотрел на последнюю надежду их команды и выдохнул: как бы ни важна была для них победа, но человеческая жизнь всегда важнее. Тренер не собирался измываться над психикой подростка, поэтому оглядел оставшихся, чтобы произвести замену.       — Мы в жопе, — высказался Маттиас, скрещивая руки.       — Стойте, — позвал Карл, вставая. Рядом с ним стоял довольный Томас. — Я буду играть.       Бледность еще не сошла с лица Карла, но выглядел он решительно. Стеклянный взгляд стал яснее. Команды вернулись на площадку. Гарри подошел к Томасу и шепнул на ухо:       — Что ты ему сказал?       Томас ухмыльнулся, разминая плечи.       — Что он нытик и неудачник.       Гарри не ожидал такого ответа, и нервный смешок сорвался с его покусанных губ. Прерванная четвертая партия продолжилась. Гарри быстро подстроился под Карла. Он не чувствовал такого же понимания, как в связке с Драко, но все лучше, чем принимать пасы Дина. Не только Слизеринцы вернули силы за незапланированный перерыв, но и Кабаны. Игра снова стала жесткой, как и первая партия, только теперь Кабаны знали, против кого играют.       В этот раз Слизеринцы расчехлили фишки, украденные у других команд: синхронная атака, финты, обманные маневры. Они выбивали очки одно за другим смекалкой и хитростью, а Кабаны забирали их обратно, будто рвали их на части своими бивнями. Гарри чувствовал, как силы снова его покидают, и на лицах напарников видел ту же усталость. Партия казалась бесконечной.       Легкие разрывало от воздуха, в носу щипало. Гарри снова вспомнил окровавленного Драко и пропустил мяч.       — Гарри, соберись! — крикнул на него Кевин.       Гарри виновато улыбнулся и посмотрел на скамейку запасных. Надежда коснулась кончиков пальцев, распространяясь по всему телу, когда Гарри увидел любимого связующего. Драко сидел на скамейке. Он игриво помахал Гарри, держа платок у носа.       — Хватит пялиться, — усмехнулся Карл. Кажется, он тоже пришел в себя, когда увидел, что с Драко все хорошо. — Потом будете заигрывать.       Кулаки сжались, и Гарри отбил мяч. Один взгляд на Драко зарядил Гарри, будто батарейку. Он летал по площадке, вспоминая, как начал играть в волейбол с другом, как решил для себя, что хочет большего и согласился на переход в Слизерин. Гарри вспоминал, как долго добивался расположения команды. Два года пронеслись перед глазами красочным фейерверком.       Гарри оглядел напарников и пошел подавать. Он посмотрел на другую сторону площадки, на измотанного, но упорного Шона; на трудолюбивого Кевина; на Томаса, который отпустил прошлые обиды. За каждым игроком стоит его прошлое, его надежды и мечты, его победы и поражения, его друзья и враги, его родители. Осталось одно очко, и Слизерин может закончить игру за четыре партии. Гарри глубоко вздохнул, прикрывая глаза. Он отстранился от всего мира, забывая все обиды и радости. Важен был только мяч в его руках с гладкими боками, важен только прыжок и замах. Удар получился сильным и молниеносным. Гарри вложил всю свою жизнь в эту подачу. Он закрыл глаза прежде, чем увидел, куда попал мяч.       Все вокруг замерло. Шумное дыхание покинуло легкие, а когда Гарри снова вдохнул, то спортзал разорвался радостными криками. Он открыл глаза и посмотрел на Драко. Сияющий взгляд, направленные на него, был полон любви, обожания и восхищения. Счастливая улыбка тронула губы Драко, и Гарри отразил ее. Слизеринцы возликовали. Они столкнулись в яростные и опьяняющие объятья, но Гарри всех растолкал, чтобы обнять одного человека. Драко тоже стремился только к нему, не отрывая платка от носа. Гарри обнял Драко, прижавшись ухом к его груди. Он слышал бешено колотящееся сердце, повторяющее ритм его собственного. Ни комментатор, ни болельщики, ни тренер, ни соперники их не волновали. Все пропали, и остались только два человека с горящими сердцами.       — Выглядишь так, будто сознание потеряешь, — прошептал Драко, и Гарри легко рассмеялся. И вместе со смехом ушло всякое напряжение, а голову наполнило осознание — они победили Кабанов!       Губы Драко были так близко, а счастье опьяняло и манило. Гарри сглотнул и отстранился. Звуки, запахи и прикосновения снова ворвались в их маленький мир. Напарники обняли Гарри и Драко, весело прыгая, и Гарри поддался бешенному восторгу. Томас сорвал с себя футболку и забегал по площадке, будто сумасшедший. Родители начали перешептываться, но все равно все выглядели счастливыми. Кроме Кабанов. На другой стороне площадки царило мрачное безмолвие. Шон сжимал кулаки, в бессильном гневе наблюдая за счастливыми соперниками, с которыми обещал поквитаться. Исак выглядел до того усталыми, будто собирался растечься лужицей у ног капитана. Тренер Браун не кричал, как прежде. Он смотрел на каждого игрока с холодной яростью.       В раздевалке продолжилось бурное веселье, и даже тренер Диггори не в силах был перекричать Слизеринцев. Он оставил безнадежную затею и покинул раздевалку.       — Куда снова Томас пропал? — спросил Карл, но его вопрос потонул в восторженной болтовне. Команда обсуждала удачные атаки и выпады.       Гарри злорадно вспоминал бешеное лицо Шона, но мысли тут же разбились об острый взгляд Драко. Год назад подобный матч разделил их на много миль, а сегодняшняя победа сплотила не хуже клея. Гарри уже и не помнил, когда чувствовал себя настолько свободным и счастливым. Он и сам не заметил, что не сводит глаз с Драко.       Когда Томас вернулся, Карл тут же к нему прилип, мешая переодеться.       — Мы же друзья, — сказал Карл, не отпуская Томаса. Томас пытался вытащить футболку, но потерпел поражение.       — Никакой ты мне не друг. Слова доброго от тебя не услышишь.       — Для этого друзья и нужны, — мило улыбнулся Карл.       Томас лишь раздраженно простонал и спросил:       — Чего ты от меня хочешь?       — Прости, — сказал Карл, опуская голову. — Если бы я знал, что обнимашки тебя злят больше, чем подколки, то делал бы это каждый день.       Томас раскрыл глаза и оттолкнул друга.       — Ну уж нет! Лучше подкалывай.       Карл счастливо расхохотался. Гарри чувствовал, как что-то напряженное разбилось внутри, разливаясь приятной теплотой по телу. Когда долго и упорно идешь к цели, победа сносит крышу, но только если и правда добиваешься того, чего хочешь. Еще бы получить эту холодную, снежную звезду, что сидит неподалеку.       У раздевалки Слизеринцев ждали родители и друзья. Рон вытянул Гарри из гущи людей и обнял.       — Ты победил, — с улыбкой сказал друг. — Хоть кто-то из нас исполнил мечту.       Панси поздравляла Драко и Кевина, Гермиона болтала с Максом и Эмосом, а Джинни подошла к Карлу. Всеобщая веселая атмосфера окутала Гарри в мягкий и комфортный кокон. Тренер Диггори даже не нашелся, что сказать, притянул к себе Гарри и потрепал его по волосам. Гарри благодарно посмотрел на него, вспоминая, кто же позвал его в команду.       Награждение прошло в более спокойной, но торжественной обстановке. Золотой кубок наполнили вишнями, как и рассказывал Макс. Людо сделал несколько снимков.       — Иди к нам, — позвал Руперт.       И Людо смущенно передал камеру своей маме, чтобы она сфотографировала его с командой.       — Ты сегодня подарил нам несколько очков, — с улыбкой сказал Руперт.       Празднование продолжилось в ресторане. Кубок с вишней занял почетное место в центре стола. Когда вишня закончилась, Томас забрал награду себе и не расставался с ним, будто единолично его выиграл. Никто не возражал. Гарри получил поздравления от Кая в чате и пожалел, что не смог с ним встретиться. Наверное, тренер Браун сегодня устроит дома ураган. Гарри сел между Роном и Карлом, хотя хотел быть рядом с Драко, но он разместился между своими родителями. Люциус что-то говорил ему на ухо с одобрением и гордостью на лице, а Нарцисса тепло улыбалась. Гарри немного позавидовал Драко, у которого есть любящие родители, но легкая грусть сменилась счастьем, когда они столкнулись взглядами. К сожалению, они не могли долго смотреть друг на друга — кто-то мог бы заметить.       Гарри уставился в тарелку, пока не отвлекся на болтовню Рона. Они обсудили прошедший матч. Джон уговаривал маму купить пива в честь праздника, а смущенная женщина оглядывалась на остальных родителей и ругала сына.       — Ты что себе позволяешь? Бесстыдник.       Джон состроил обиженную гримасу. Гарри засмеялся и снова посмотрел на Драко. Драко подмигнул ему, а потом сделал жест — «давай выйдем». Оглядевшись, Гарри прервал Рона и поднялся из-за стола. Они встретились с Драко у лифта.       — Там так жарко, — сказал Гарри, когда Драко подошел ближе. — Как твой нос?       Драко потер переносицу.       — Ничего серьезного, — он сделал паузу и добавил: — Я после ужина собираюсь поговорить с отцом.       Новость чуть не сбила Гарри с ног. Он пораженно посмотрел на Драко, понимая, что тот не отказался от своей идеи.       — Думаешь, получится?       — Я разберусь, — уверенно заявил Драко, складывая руки за спиной. Лифт остановился, дверцы отворились. — А ты не забивай голову чужими проблемами.       Палец Драко легко ткнулся между бровями Гарри. Они вошли в лифт. Дверцы закрылись, и Гарри почти кожей ощутил, как тут тесно. Он посмотрел на немного взволнованного Драко, вспоминая, что он не любит темных и замкнутых пространств. Ладонь Гарри легко ткнулась в ладонь Драко. Малфой сильно сжал его руку и благодарно улыбнулся.       — Пойдем ко мне? — предложил Гарри, когда лифт остановился.       Драко кивнул. Пока все наслаждались едой и разговорами в ресторане, Драко и Гарри лежали на кровати и смотрели друг на друга так, будто видят впервые. Пальцы коснулись лица Гарри, и он прикрыл глаза. Он слышал чужое сбившееся дыхание. Щеки загорелись. Гарри робко поднял веки, чувствуя, как мурашки бегут по телу. Близость ощущалась так остро и волнительно. Драко опустил руку и сжал пальцы Гарри.       — Вот бы всегда так лежать рядом с тобой, — прошептал Драко.       Гарри выдохнул и придвинулся ближе, прячась в чужих горячих объятьях. Он попал в одурманивающий плен, в котором был готов умереть. Все проблемы тут же испарились. Рядом с Драко столько эмоций переполняли Гарри, что он не знал, как с ними справиться.       Тишину пронзил щелкающий звук замка, и Гарри моментально оттолкнулся от Драко, выставив вперед ладони. Но он не рассчитал силу, а Драко не ожидал, что с ним так грубо поступят, поэтому Малфой упал с кровати. Дверь отворилась, и вошел Карл. Он посмотрел на Драко, встающего с пола, и на покрасневшего Гарри, и хищно улыбнулся.       — Развлекаетесь?       — Меня чуть не убили из-за тебя, — возмутился Драко, потирая ушибленный зад.       Гарри тихо извинился. Карл покачал головой и прошел к своей кровати, наблюдая за двумя парнями — один зол, другой смущен. Драко прокашлялся и придумал отговорку, чтобы уйти:       — Мне надо… в душ.       Карл усмехнулся и, когда Драко в смешанных чувствах покинул комнату, пнул Гарри в бок: он дотянулся до него с соседней кровати. Гарри возмущенно посмотрел на друга.       — Вы уже?..       — Нет, — возмутился Гарри, обрывая откровенный вопрос.       — Ты хоть знаешь, как парни это делают?       — От тебя я ничего не хочу слышать.       Гарри поднялся с кровати и ушел в душ, чтобы привести расстроенное душевное состояние в порядок. Перед сном он получил сообщение, от которого не знал, радоваться или переживать:       Драко: сладких снов       Драко: и отец зовет тебя на ужин