Вишневый турнир

      В школе волейболистов встретили с почетом, и даже Амбридж собрала всех в актовом зале и произнесла речь про головокружительный успех Слизерина в этом году в футболе, волейболе и баскетболе. Гарри слушал ее лицемерную речь с кислым выражением лица.       После собрания он направился в зал славы, чтобы посмотреть на кубок, который они с командой заслужили потом и кровью. Гарри не ожидал увидеть Томаса, но вспомнил, как тот не расставался с наградой, пока тренер лично не забрал его, и улыбнулся.       — Привет.       Томас кивнул, не сводя восхищенного взора с кубка.       — Знаю, что это наше общее достижение, но как же приятно быть победителем.       Гарри молчаливо согласился. Скоро начнется занятие, поэтому Гарри хотел уйти, но Томас его остановил.       — А у меня хорошие новости, — сказал Томас, и Гарри приготовился слушать. — После матча ко мне подошел менеджер спортивного журнала и предложил провести фотосессию. На выходных прошли съемки, после которых мне предложили подписать контракт на год. Так что я теперь спортивная модель, — Томас снова перевел взгляд на витрину с наградами. — И все благодаря Вишневому турниру.       — Думаю, все благодаря твоим личным заслугам. Сначала, наверное, их зацепила твоя внешность и игра на площадке, а потом уже харизма и работоспособность, раз они после съемок решили работать с тобой дальше.       — Я об этом не думал, — настроение Томаса пробило стратосферу.       На занятиях Драко выгнал своего соседа и предложил пустующее место для Гарри. Хоть Гарри и смущался, боясь, что их отношения раскроются, но все равно сел рядом. Кевин оценил их задумчивым взглядом, но ничего не сказал.       Когда прошла половина занятия, Гарри почувствовал прикосновение к своей ноге. Он опустил взгляд и заметил, как колено Драко касается его колена. Драко смотрел на доску и слушал объяснения преподавателя, ничем себя не выдавая. Прикосновение казалось таким невинным и незаметным, но улыбка коснулась губ Гарри раньше, чем он смог себя сдержать. До конца занятия он улыбался, как дурак, и даже словил вопросительный взгляд Маттиаса.       — Что он в конце говорил? — спросил Драко, забирая тетрадь Гарри.       Но читать его записи было бессмысленно, так как Гарри потерялся в своих фантазиях и забыл про биологию. Пока Гарри собирал вещи со стола, он не заметил, как Драко взял ручку и начал что-то рисовать на внутреннем развороте обложки. Сначала Гарри не придал этому значения, бездумно скользнув взглядом по белым аккуратным пальцам, но потом вспомнил свою прошлогоднюю шутку.       — Что ты?..       Гарри вырвал тетрадь Драко из рук и уставился на разрисованную обложку. Все свободное пространство усеяли маленькие синие сердечки. Драко посмотрел на Гарри с хитрым прищуром, едва сдерживаясь от смеха.       — Это маленькие попки.       — О.       Прошло еще несколько занятий, и наступило время обеда. Друзья собрались в любимый японский ресторанчик «Ветка сливы под снегом». Каждый заказал привычное блюдо.       — Сегодня генеральная репетиция спектакля, — сказал Кевин хмурым тоном. В последнее время он все меньше улыбался и выглядел уставшим. — Придет Амбридж, так что готовимся поесть говна.       — Если Дин снова будет выделываться, я играть не буду, — заявил Джон. Он играл одного из присяжных. — Хуже Гусеницы не встречал.       Кевин вздохнул так, будто уже не один год держал небо на своих плечах.       — Нельзя отказываться от роли в последний день. Все уже распределили, так что давайте уже закончим, сдадим экзамены и насладимся летом.       — Летом тренировочный лагерь, так что вряд ли мы долго будем наслаждаться, — заметил Руперт. Они с Кевином теперь редко разговаривали. Руперт, как и раньше, помогал ему со спектаклем, но дружбу не предлагал и на свидания не звал. — А сколько длится лагерь? И где?       Руперт и Людо первый год состояли в команде, поэтому в лагере еще не побывали. Людо тоже заинтересовался и оторвал взгляд от тарелки с мисо-супом.       — Обычно мы ездим в Лутон, но в этом году мистер Кох сказал, что планы поменялись. Они там до сих пор что-то обсуждают, поэтому мы обо всем узнаем только после экзаменов.       Карл в разговоре не участвовал и даже забыл про еду. Он смотрел в телефон, не отрываясь, с таким видом, будто проводил вычисления для запуска ракеты в космос. Гарри заинтересовался, как и Томас: они сидели по бокам от Карла. Томас скривил лицо.       — Снова ты его глазами пожираешь. Извращенец.       — Гарри, — Карл проигнорировал Томаса. — Присмотрись. Это же шрамы? Или мне кажется?       Гарри всмотрелся в экран, где Готье танцевал стриптиз. На торсе виднелись белые полосы разных размеров и длины. Они украшали грудь и пресс.       — Освещение часто мелькает, поэтому я не могу быть уверен, но… очень похоже на шрамы.       Карл задумался, а тема разговора за столом снова сменилась. Говорили об экзаменах и Золотом турнире в следующем году. Драко изредка отрывал глаза от тарелки и смотрел на Гарри, а он отвечал тем же нежным взглядом. Они сидели напротив через стол и тайно пожирали друг друга глазами. Маттиас пару раз ловил их, но ничего не говорил.       После занятий Гарри вернулся домой и снова увидел привычную картину: Дадли тренировал Коржика прыгать с табурета на табурет. Он заманивал песика лакомством, но тот часто спрыгивал с табурета и подходил к хозяину, тычась мокрым носом в ароматные ладони. Гарри понаблюдал за кузеном, смеясь с того, как Дадли уговаривал Коржика слушаться. Из гаража вышел дядя Вернон в рабочем костюме с тряпкой в руках. На лице у него виднелись следы от машинного масла. Он не увидел Гарри и молча наблюдал за сыном. В какой-то момент Гарри показалось, что Вернон улыбается, но тут дядя его заметил, и брови тут же нахмурились. Мужчина крикнул Дадли:       — Мама приготовила твои любимые блинчики с мясом.       Дадли повернулся, заметил отца и кузена и сказал:       — Еще немного и приду.       Гарри ушел вслед за дядей в дом, радуясь, что тот его теперь только игнорирует, а не бьет и не издевается, как раньше. С Дадли отношения у них улучшились, как и с тетей. После ужина Гарри помог с посудой и поспешил на генеральную репетицию. Хорошо, что ему не нужно будет бегать по сцене и выделываться, чтобы снискать одобрения директрисы. Он понаблюдает за всем из-за кулис или в зрительном зале. Они с Евой хорошо постарались над декорациями, так что о своей части работы Гарри не волновался.       За все время подготовки к спектаклю Амбридж ни разу не пришла, чтобы проверить. Даже тренер Диггори был на двух репетициях, а мисс Стил на каждой, официально его заменяя. С самого начала произошли накладки — Кевин куда-то пропал, а ведь он был главным помощником режиссера. Не было времени его искать, поэтому Руперт взял на себя эту роль.       — Кевин же приходил. Куда он успел пропасть? — удивлялась исполнительница главной роли Алисы — Элисон. Ей уже сделали прическу, грим и костюм. Панси с улыбкой помахала Гарри, когда закончила подкрашивать Алисе ресницы.       Пока все собирались на сцене, Гарри помогал носить декорации. В зал зашла директриса Амбридж, и когда ее заметили, все на мгновение замерли, а потом заспешили по делам еще быстрее.       — Ей нужно было играть роль Червонной Королевы, — усмехнулась Панси. — Драко, а ты не должен следить за осветителями?       Драко держался рядом с Гарри, будто верный пес, охраняющий хозяина. На замечание Панси он отреагировал мягкой улыбкой. Массовка спряталась за кулисами, а актеры вышли на сцену, еще закрытую занавесом.       Дин бегал за сценой в поисках костюма гусеницы. Он держал в руках мундштук и спрашивал у каждого:       — Вы не видели костюм? Губчатый, синий. Да куда он провалился? Кевин сказал, что принесет, — Дин огляделся и увидел сестру Кевина. — Ева, у тебя костюм гусеницы? Мне выступать в своей одежде? Где Кевин?       Многие искали Кевина, но никто так и не нашел. Дину пришлось смириться и затихнуть. Гарри и Драко должны были менять декорации между сценами. Они стояли за пыльным занавесом среди нарисованных деревьев, цветов и грибов. Гарри почувствовал холодные руки на своей талии и обернулся. Драко показал пальцем: «тише».       Спектакль начался, как только под музыку разошелся занавес. Все действовали слаженно, актеры играли подобающе, массовка временами спешила или опаздывала, но под надзором Руперта все успокаивались и вели себя разумно, не впадая в панику. Гарри размышлял, куда мог пропасть Кевин, пока горячее дыхание не обожгло затылок. Драко игриво улыбался.       — Хватит меня лапать, — возмутился Гарри и огляделся.       Карл в гриме Чеширского кота помахал им лапкой, Людо не смотрел на них, но покраснел так, будто задержал дыхание, а Томас чесал затылок, посматривая на Гарри и Драко. Гарри шлепнул Драко по рукам и избегал любого взаимодействия до конца генеральной репетиции.       Зазвучали последние аккорды музыки, актеры произнесли заключительные реплики, занавес закрылся. Потом снова открылся, но уже с полным составом актеров и массовки. Все ждали вердикта Амбридж. Гарри следил за ее улыбчивой маской весь спектакль. Она выглядела странно довольной и счастливой, и кто-то обманулся ее видом, думая, что ей понравилось представление.       — Все меняйте, — прозвучал ее вердикт. Амбридж поднялась и махнула рукой. — Костюмы слишком яркие, мы же не в детском саду выступаем, музыка неподходящая. Нужно что-то современное. Та девчонка, Алиса, переигрывает, так что или пусть учится заново, или ищите другую на главную роль, — Элисон поджала губы, но промолчала. Декорации тоже выглядят неестественно. Не могли найти нормальные деревья? Почему все нарисовано на фанере? А гусеница почему такая тощая? — Амбридж посмотрела на Дина. Он хотел оправдаться, но она не дала: — И свет слишком яркий, тошнит.       Тренер Диггори нахмурился:       — Мне кажется, спектакль отличный. Даже лучше, чем я ожидал.       Амбридж смерила его долгим взглядом и снисходительно ответила:       — Конечно, спортивный тренер лучше разбирается в искусстве театра.       — Тогда зачем нужно было просить спортивные секции и тренера порочить душу театрального искусства? Мы полгода работали над костюмами, декорациями. И параллельно каждый участвовал в своих турнирах: по волейболу, футболу или баскетболу.       — Тренер Диггори, — улыбка не сходила с ее лица, но теперь она заледенела. Голос понизился и зазвенел. — Вы не забывайте, с кем разговариваете.       Тренер промолчал, но взгляд его потяжелел. Мисс Стил стояла рядом и мягко коснулась плеча, успокаивая мужчину. В разговор вмешался Руперт:       — Но премьера в пятницу! Мы не успеем за неделю что-то исправить.       Амбридж сложила руки и гадко улыбнулась с притворным вздохом:       — Тогда отменим спектакль. Слизерин не может опозориться перед спонсорами с таким детским утренником.       Никто не знал, что ей сказать, поэтому Амбридж махнула рукой секретарю и вышла из зала. Тренер облегченно вздохнул, забрал мисс Стил и убежал по делам. Когда хлопнула дверь, поднялась волна возмущения.       — Как мы все исправим за неделю? — возмутился Томас. — Она головой ударилась?       — Может, она себе в чай что-то веселое добавляет, — сказал Карл ленивым тоном. — Перепутала школьный спектакль с цирком Дю Солей.       — Мне кажется, она и не хотела никакого спектакля, — отозвался Дин. — Просто мучила нас полгода. Существуют ли спонсоры, про которых она говорила?       Все снова угрюмо замолчали.       — Так давайте позовем родителей, — предложила Алиса-Элисон. — Они же главные спонсоры.       — Это хорошая идея, — встрял до этого задумчивый Руперт. — Она не отвертится, если мы всех позовем.       В итоге все завершилось тем, что каждый написал своим родителям с просьбой прийти на спектакль. Гарри не видел смысла звать Дурслей, но все равно написал тете Петунье. Они не были спонсорами, так как Гарри учился на спортивной стипендии, но, может, им захочется провести приятный вечер. Спектакль вышел уровнем выше, чем школьный, но недостаточно высокий для большой сцены. Гарри понимал, почему тренер не стал спорить и за спектакль не болел — на подготовку и репетиции больше всего времени потратили сами участники спектакля. Мисс Стил тоже много помогала, но, наверное, идеей спектакля не горела и заменяла Диггори из-за необходимости.       Они долго убирали сцену, пока в подсобке со швабрами не нашли Кевина в обнимку с костюмом гусеницы. Он так сладко спал, что Гарри с Карлом переглянулись и закрыли дверь. Наверняка Дин первым прибежит и наорет на их капитана за безответственность. Когда все разошлись, Карл заглянул в подсобку и разбудил друга.       — Кевин, ты в порядке? — спросил Карл, когда подошли Гарри, Драко и Ева. — Выглядишь усталым.       — Да, конечно. Не выспался просто, — Кевин зевнул и потянулся. Он огляделся, когда заметил, что спал на гусенице. — Амбридж еще не пришла?       — Она давно ушла, — сказал Гарри. — Сказала, что отменяет спектакль.       Кевин побледнел и медленно поднялся. Драко и Карл подхватили его, когда Кевин зашатался.       — Как? Это из-за меня?       — Нет, — поспешил успокоить Гарри. — Руперт за тебя все сделал. Все прошло блестяще.       — Амбридж — стерва, — коротко объяснил Карл.       — Мы позовем на спектакль родителей, поэтому она не сможет его отменить, — сказал Драко, помогая другу покинуть пыльную подсобку. — А тебе лучше выспаться дома.       В разговор вмешалась Ева. Она протянула брату бутылку воды и сказала:       — Тебе нужно посидеть все выходные дома. Без мыслей о спектакле или экзаменах.       — Но у нас мало времени, — отказался Кевин.       — Я могу тебя заменить.       К подсобке подошел Руперт с планшетом в руках. Он смущенно улыбнулся Кевину. Гарри помнил, что перед финалом Кевин грубо обошелся с Рупертом, но помирились ли они — непонятно. Руперт не приставал к Кевину, но и волком не смотрел, а Кевин соблюдал дистанцию. Наверное, он даже не извинился.       — Не надо меня заменять. Я отдохну дома, как вы и сказали, — Кевин забрал у Руперта планшет и ушел. Ева побежала догонять брата.       Драко, Гарри и Карл переглянулись. Карл сладко улыбнулся, снимая с рук кошачьи лапки.       — Так вы теперь вместе?       Язык Гарри тот час же онемел, и за него ответил Драко. Он притянул парня к себе за плечо и улыбнулся.       — Да. Мы встречаемся. Скоро познакомлю его со своими родителями.       Карл выглядел удивленным.       — Я ожидал, что вы наконец-то разберетесь, но родители… Твой отец тебя не четвертует после этого?       — Поживем — увидим, — сказал Драко.       Друзья разошлись по домам. Драко попросил личного водителя отвести Гарри домой. На прощание Драко чмокнул Гарри в губы, и Гарри смутился, оборачиваясь на светящиеся окна в доме Дурслей.       — Ты еще им не сказал? — спросил Драко, нежно поглаживая щеку Гарри.       — Тетя знает, что я гей, но дядя… Он еще хуже твоего отца. Тебя хотя бы любят. Если он узнает, выгонит из дома, наверное.       — Тогда будешь жить у меня.       — В подземелье? Только туда твой отец меня пустит, — горько усмехнулся Гарри. — У вас же под поместьем темница?       Драко засмеялся.       — Ты за кого нас принимаешь? Мы же не в средневековом замке живем, — сказал он, а потом добавил: — Но у нас есть темницы, ты прав.       Гарри напрягся.       — Не переживай ты так. Отец с тобой ничего не сделает.       В это слабо верилось. Если сын похож на отца, то Люциус наверняка жестче, чем Драко. Гарри помнил, как Драко помог Консервам, что им пришлось сменить школу. Что мог сделать с Гарри Люциус? Парни попрощались, обменявшись коротким поцелуем, и Гарри остался один перед домом, смотря вслед уезжающему автомобилю.       На выходных они договорились встретиться с Драко и снять мерки для костюма на предстоящий ужин, и Рон тоже хотел увидеться и поболтать. Субботним утром они сходили к семейному портному Малфоев.       — Костюм будет готов через две недели, — сказал сухонький мужчина с образцами ткани в руках.       — Я заплачу, — сказал Гарри, но Драко его остановил.       — Позволь мне сделать тебе подарок.       Гарри хотел возразить, но Драко уже вывел его из ателье. Они сели в машину и поехали на обед.       — Кстати, про подарки, — сказал Драко и коснулся черно-зеленого кольца на среднем пальце. — Ты открывал мой рождественский подарок?       Щеки Гарри заалели.       — Нет.       — Ты его выкинул? — Драко выглядел безразлично, но пальцы его задрожали.       — Нет.       Гарри взял Драко за руку, останавливая дрожь. Он нежно улыбнулся и сказал:       — Я вечером посмотрю. На самом деле, сначала я на тебя рассердился, а потом уже и забыл про подарок.       — Тогда пришли мне фото вечером.       После обеда парни попрощались, и Драко подвез Гарри до дома Уизли.       — Ты меня разбалуешь. Не надо меня везде возить.       Драко взъерошил темные непокорные волосы.       — Ты итак уже достаточно набегался и находился. Теперь наслаждайся жизнью.       — Говоришь так, будто мне уже на пенсию пора.       Они попрощались, и Гарри оглянулся на дом лучшего друга, готовясь к трудному разговору. Гарри уже признался в своей ориентации нескольким людям, а Рон до сих пор не знал. Дело уже было не в отсутствии доверия, а из-за боязни, что их дружба закончится. Примет ли Рон его таким?       Рон обрадовался приходу друга и тут же утащил его в комнату, не давая маме и сестре напоить его чаем. Рон запер дверь и сел на кровать.       — Спасибо, что спас, — сказал Гарри. — Только что обедали с Драко.       Рон скривился.       — Только давай не будем говорить об этом белобрысом монстре.       — Ты до сих пор его ненавидишь? — вздохнул Гарри. Он боялся, что после признания друг и его возненавидит.       Рон помолчал, а потом ответил:       — Да я бы не сказал, что ненавижу. Малфой изменился. И ты тоже.       Гарри сел рядом с другом и прокашлялся.       — Кстати, об изменениях. Я тут хотел тебе признаться.       Ладони вспотели, а в горле пересохло так, будто он поел песка с солью. Гарри боялся смотреть на друга.       — Что? Ты кого-то убил и съел? — пошутил друг.       Гарри криво улыбнулся.       — А если да? Ты перестанешь быть моим другом?       Рон вскочил с кровати.       — Серьезно? Ты… Шутишь?       — Я убил человека, — сказал тихо Гарри. Он следил за реакцией друга, и, конечно, Рон изумился, а потом впал в ступор. Через несколько тягостных минут Рон с опаской посмотрел на Гарри и спросил:       — Кого ты убил? И когда? Где труп? Ты… тебя кто-то видел?       — Рон, — возмутился Гарри и засмеялся. От реакции друга напряжение спало. — Ты что, хотел меня покрывать от полиции?       — Так ты убил кого-то или нет?       Гарри перестал смеяться.       — Нет, — он вздохнул и решился, пока Рон запутался в своих мыслях. — Я — гей.       Рон подозрительно посмотрел на друга.       — Снова шутишь? Давай уже лучше свой секрет расскажи. Достал.       Гарри хотел сказать, что не шутит, но кривая улыбка застыла на его губах, а в глазах отразились страх и боль. Рон поверил в то, что Гарри — убийца, но в то, что он — гей, поверить не может. Это хорошо или плохо? Лучше быть убийцей, чем геем? Рон следил за меняющимся лицом друга, пока судорожно не выдохнул.       — Так ты… не шутишь? — Рон побледнел, а Гарри решил его добить:       — Драко и Кай признались мне в любви.       — Что? Кай — гей?       Рон снова вскочил с кровати и забегал по комнате.       — Я точно не знаю, но тебя только это волнует? Твой лучший друг гей.       — Да-да, — отмахнулся Рон, а потом сел, прикусив губу. — Но Кай. Вот это да! Так он тебе предложил встречаться?       — Да, — уже спокойным голосом сказал Гарри. Щеки еще горели, но буря миновала. — И Драко.       — С Малфоем все понятно. Всегда знал, что он ненавидит женщин. Но Кай… Кай Меро? Капитан Кабанов?       — Да, Рон. Он самый, — вздохнул Гарри. — И Драко не ненавидит женщин. Он заботится о Панси, любит свою маму. Почему ты думаешь, что геи ненавидят женщин?       Но Рон перевел тему:       — Ты согласился?       — Я как раз хотел с тобой об этом поговорить.       Гарри уже настраивался на то, чтобы рассказать, что они с Драко встречаются, как Рон его перебил:       — О чем тут говорить? Если бы мне Меро предложил встречаться, я бы уже давно переехал к нему в Лестер и играл за Кабанов.       — Так тебе… нравятся парни?       — Что? Нет. Фу. С чего ты взял?       — Но ты же.       Рон сложил руки на груди.       — Кай — это исключение из всех правил       — Ты предвзят по отношению к Драко.       — Хорошо, давай объективно. Малфой — белобрысый, высокомерный черт. Кай — бог, спустившийся с Олимпа.       — Да, очень объективно. Они оба — люди. У каждого свои недостатки и достоинства. Какие недостатки у Кая и достоинства у Драко?       — Давай напишем список их плюсов и минусов. Потом соединим и посмотрим.       — Думаю, в колонке плюсов у Драко ты ничего не напишешь.       — Не моя вина, что он урод.       Рон вырвал из тетради по алгебре листочки, дал другу карандаш, и они принялись писать недостатки и достоинства парней. Рон писал про Кая так упоенно, что ему понадобился второй лист. Друзья обменялись листочками и принялись читать.       — Тощий, высокомерный, трусливый, злой, равнодушный, богатый, — тут Гарри запнулся. — Почему богатый — это минус?       — Богатство его испортило, — сказал Рон и прочитал листочек друга. — Добрый, заботливый, вступается за друзей, умный, вежливый, высокий, классно играет в волейбол, красивый… Мы точно про одного и того же человека писали? Давай посмотрим на минусы: долго думает. И все?       Гарри пожал плечами.       — А что ты хотел? Есть черты, которые мне в нем не нравятся, но без них это был бы не Драко Малфой, а — бог с Олимпа. А зачем мне встречаться с богом?       Рон не нашел, что возразить.       — Ладно, давай про Кая. Ты пишешь: красивый, сильный, знает рукопашку, классно играет в волейбол, умный, соблазнительный, веселый, заботливый, горячий, сексуальный… Кажется, у кого-то недотрах.       Гарри покраснел, когда Рон отложил листок и внимательно посмотрел на друга.       — А вы?..       — Нет. И я же про вас с Гермионой не спрашиваю, — Гарри уставился в свой листок. — Знаешь, твои комментарии мало от моих отличаются. И почему в достоинствах «богатый»? Для Драко ты написал это минусом. Судя по плюсам, ты тоже хочешь с Каем переспать?       Рон тоже покраснел.       — И что? Что-то я не видел в своде законов запрет на то, чтобы хотеть Кая Меро.       — Давай дальше, — вздохнул Гарри. — У тебя в минусах про Кая только: не девушка.       — Да, — протянул Рон. — Но даже и это не такой уж и минус. Я готов потерпеть.       Гарри закрыл лицо рукой, не желая продолжать разговор, но Рону было интересно почитать про недостатки Кая.       — Ты написал, что он кажется тебе ненадежным, живет в другом городе. Ты думаешь, что он несерьезен?       — Да. Летом мы притворялись перед его отцом, что у нас отношения, и Готье сказал, что Кай всего лишь пользуется мной. Вот я и не знаю, можно ли ему доверять.       — Согласен. Кай похож на плейбоя. А тебе нужны серьезные отношения?       Гарри кивнул.       — Кай сказал, что любит меня, что переедет в Лондон, но… я его не люблю. Кай классный, крутой и горячий, но это как смотреть на соблазнительного актера в фильме или сериале. Ты его плохо знаешь, да и он играет чужую роль. Мы с Каем мало пережили вместе. Драко я знаю лучше. Я знаю, какой он, когда плачет или смеется. Я видел его в гневе. Видел, когда он побеждал и когда проигрывал. Драко знает, что я люблю, а чего избегаю. Мне кажется, Кай не так меня хорошо знает. Возможно, он заблуждается в своих чувствах.       Друзья замолчали. Вскоре Рон первым прервал паузу:       — Думаю, ты лучше знаешь, кого выбрать. Пусть я терпеть не могу Драко, но если ты его любишь, то я не буду вам мешать.       — Спасибо, — Гарри улыбнулся. — Не думал, что ты нормально это воспримешь.       — Я же тебе не мама, — и тут Рон что-то вспомнил. — Кстати, ты мне должен, не забыл?       Гарри нахмурился.       — Я позволял Слизеринцам играть в нашем спортзале. И я придумал, как ты можешь отплатить за мое золотое сердце. Я ведь такой великодушный, поэтому попрошу только одно…       — Не томи, — усмехнулся Гарри.       — Познакомь меня с тренером Люпином.       Гарри пообещал спросить у тренера, захочет ли он знакомиться со школьником.       — Ты же понимаешь, что я серьезно отношусь к волейболу и хочу играть в британской сборной? Нужно заводить полезные знакомства. А ты не хочешь попросить своего дядю помочь?       — Ты называешь тренера моим дядей?       — Он же дружил с твоим отцом. Близких друзей можно посчитать за родственников.       Гарри не стал спорить.       — Я не знаю, что буду делать после школы.       Рон уговорил Гарри остаться на ужин, а после они поболтали о своем и попрощались. Гарри шел до остановки и с улыбкой вспоминал их разговор. Он радовался тому, что Рон остался его другом. С другой стороны, почему Гарри вообще в нем сомневался? Настоящий друг примет тебя любым.       Дома Гарри открыл шкаф и вытащил праздничный пакет. Внутри оказалась небольшая бархатная коробочка, похожая на ту, что Маттиас подарил Драко. Интересно, что Маттиас выбрал для вынужденного соседа, учитывая их не самые дружелюбные отношения? Гарри открыл подарочную коробочку и увидел кольцо — такое же, как у Драко.       Кольцо приятно мерцало темно-зеленым светом, напоминая о дремучем лесе и дикой природе. Хотя Гарри и хорошо узнал характер Драко, все же он оставался для него загадкой, как дикий лес с опасными хищниками, оврагами и бурными реками. Гарри надел кольцо на средний палец, и оно подошло идеально. Когда Драко узнал размер его пальца? И как давно Драко носит свое кольцо? Они считаются парными?       Гарри сфотографировал кольцо и отправил Драко.       Драко: нравится?       Гарри: да. спасибо       Драко: у меня такое же. они парные       Гарри: ты уже тогда хотел предложить встречаться?       Драко: нет. хотел оставить тебе приятное воспоминание       Драко: но потом, когда все стало слишком сложно, купил себе такое же кольцо       Драко: хотел думать о тебе, когда на него смотрю. и хотел видеть такое же на твоем пальце.       Драко: для меня эти кольца — как красная нить       Гарри: очень романтично       На неделе после занятий Гарри пришел в библиотеку, чтобы подготовиться к экзаменам. Они договорились с Томасом и Гермионой. У остальных или были дела, или они были уверены в своих силах, или им было плевать. В категорию «плевать» попадал только Карл. Гарри почему-то думал, что друг все равно сдаст экзамены. Когда Гарри прошел вглубь библиотеки, то услышал спор двух людей. Он вышел из-за шкафа с учебниками и увидел Томаса и Гермиону. Они спорили о чем-то из истории Великобритании. Гарри уже знал, чем это кончится, но решил не вмешиваться. Он тихо сел и достал тетрадь с конспектами. Когда Гермиона проиграла спор, то она тут же перенесла свой гнев на Гарри.       — Ты почему опять опоздал? Хочешь остаться на второй год?       — У меня не такие плохие знания, — обиделся Гарри. — Давайте лучше заниматься.       До конца подготовки Гермиона холодно общалась с Томасом, но растаяла, когда он сделал комплимент ее почерку и принес всем кофе. Он запомнил, какой кофе любит Гермиона, и она растрогалась от его внимания и заботы. За столом воскресла теплая атмосфера. Гарри дал подруге проверить тест и получил восемьдесят баллов. Этот результат полностью его устроил, и он только посмеялся с недовольной мордочки Гермионы: для нее не существовало результата меньше ста баллов.       В пятницу вечером школьники и их родители собрались в актовом зале на спектакль «Алиса в Стране чудес». Дин ходил счастливый в своем костюме гусеницы, Карл в очередной раз сидел перед Панси и терпел косметику на своем лице, Руперт и Кевин разделили обязанности по организации спектакля. Драко и Гарри снова прятались за сценой. Когда Драко напрягся и выпрямился, Гарри понял, что в зале появились его родители: они пришли к самому началу.       Спектакль начался с небольшой задержкой. Снова поднялся занавес, и сцена заиграла, перенося зрителей в волшебный мир абсурда. Гарри почувствовал прохладное прикосновение к руке, где было кольцо. Драко поднял сцепленные пальцы и поцеловал руки Гарри.       — Не хочешь после школы пожениться?       Гарри чуть не упал и схватился за декорацию, но Драко притянул его к себе за талию и обнял.       — Я шучу, — шепнул он на ухо. — Ты так мило покраснел.       Сердце Гарри бешено билось в груди. Когда понадобилось сменить декорации, Гарри все еще находился в прострации: слишком сильно его напугало предложение Драко.       После спектакля Амбридж лично принимала восторженные отзывы. Гарри и Карл смотрели на нее издалека со скепсисом.       — Хорошо, что мы выбрали вашу школу для сына, — говорила женщина в вечернем платье. — У вас такие сильные спортивные секции, и спектакль, казалось бы, школьный, но вы так хорошо его организовали. Кто шил наряды? Я бы хотела связаться с портным.       Амбридж не знала ответы на многие вопросы, поэтому позвала мисс Стил на помощь.       Гости разошлись, Амбридж сказала короткое — «сойдет» перед уходом, а участники спектакля принялись за уборку. Все вздохнули с облегчением, ведь теперь осталось сдать экзамены и выйти на каникулы. Многие уже мечтали улететь на море или к океану и понежиться под горячим солнцем. Во время организации спектакля баскетболисты, футболисты и волейболисты сблизились. Панси и Маттиас знали каждого по именам, Кевин со всеми приветливо общался, пусть и редко теперь улыбался, Карл уже успел закрутить короткий роман, получить пощечину и снова вернуться к завоеванию Готье.       Гарри наблюдал за капитаном баскетболистов, пока не решился и не подошел к нему. Ян сматывал веревку от декораций. Он не выглядел враждебно, когда Гарри его позвал, но и не улыбнулся. Гарри уже давно отработал наказание в декабре, но все равно ощущал вину.       — Ян, прости, что тогда ударил тебя, — сказал Гарри. — Я тогда испугался за Карла, поспешил с выводами.       Ян покачал голову и отложил веревку.       — Я давно уже тебя простил. Если бы с кем-то из моей команды случилось такое, то я бы тоже подумал на вас или на футболистов. Хорошо, что за подготовкой к спектаклю мы смогли лучше друг друга узнать, — улыбнулся Ян. — Думаю, нет больше смысла спорить из-за расписания. Вы, оказывается, хорошо играете в волейбол. Я считал вас неудачниками.       — Спасибо, — коротко сказал Гарри, радуясь, что все закончилось.       Пока остальные носили декорации и складывали костюмы, Карл сидел и что-то печатал. Панси помогала Алисе отклеивать блестки с лица.       — Да почему не отвечает? — простонал Карл.       — Нашел себе новую жертву? — усмехнулась Панси, собирая стразики в контейнер. — Кто на этот раз — девушка или парень?       — Готье из команды Кабанов.       Панси улыбнулась.       — Я его знаю. Мы с ним друзья.       Карл встрепенулся и отложил телефон.       — Друзья? Он что-нибудь говорил обо мне?       Алиса сидела молча и ждала, когда ей смоют макияж, не встревая в разговор.       — Ни разу не слышала твоего имени. Он вообще ни о ком не говорит. Думаю, он не любит людей.       — Он с тобой разговаривает? Готье же молчит постоянно.       — Да, мы болтаем о всяком.       — О чем? Что ему нравится?       — Ты с ним переспать хочешь или встречаться?       Карл усмехнулся.       — Мне не нужны отношения. Только один раз залезть к нему в штаны и…       Алиса покраснела, отняла руку Панси и поспешно ушла. Карл посмеялся.       — Наверное, девственница.       Панси села рядом.       — Необязательно. Не все любят обсуждать секс, — она на минуту задумалась. — Я не думаю, что у тебя что-то выйдет с Готье. Он тоже не проявляет интереса к отношениям. И о сексе мы с ним не говорили.       — А ты можешь спросить его про секс? Как ему нравится? Что его возбуждает?       Панси помотала головой и поднялась.       — Давай уж сам. У меня есть девушка, и Готье может меня неправильно понять. Да и Джинни будет ревновать.       — Но он мне не отвечает, — Карл поднял телефон и показал длинную вереницу сообщений.       Панси усмехнулась.       — Он только что тебя заблокировал. Погоди, ты его про шрамы спрашивал?       Карл посмотрел в телефон и увидел предупреждение о запрете сообщений.       — И как мне теперь быть? — Карл задумался. — Ты сказала что-то про шрамы? Знаешь, откуда они?       — Я не видела его шрамы, и мы об этом не говорили.       На этом разговор закончился.       Прошла пора экзаменов. Томас, благодаря занятиям с Гарри и Гермионой, сдал все тесты даже лучше Гарри и перешел в старшую школу. Все остальные тоже справились. Пол еле набрал самый низкий порог для прохождения в старшую школу, но его и это устроило. В этом году с Полом не занимались, как в прошлом, так как из-за спектакля и турнира не было времени, а к занятиям с Гермионой он отказался присоединиться.       Новенький костюм Гарри висел на дверце шкафа, дожидаясь своего часа. Драко написал точную дату праздничного ужина в честь его дня рождения — пятое июня. Утром он заехал за Гарри и не ждал у машины, как обычно, а постучался в дом. Тетя Петунья открыла дверь и вопросительно посмотрела на высокого юношу в костюме с аккуратной прической и холодными серыми глазами. Он вежливо улыбнулся.       — Здравствуйте, миссис Дурсль. Я друг Гарри — Драко Малфой.       Тетя пропустила гостя в дом и переглянулась с мужем. Гарри никогда никого не приглашал в гости по понятным причинам, и даже тех, кто заходил за ним, просил ждать на улице, чтобы не злить дядю и тетю. Но времена меняются. Драко лениво осматривал дом, в котором так много натерпелся Гарри, а потом посмотрел на людей, которые не отпускали злобных призраков прошлого и портили чужую жизнь. Драко уже давно сложил о них собственное нелестное мнение, но на лице этого не показывал. Тетя предложила чаю, но Драко отказался.       — Где комната Гарри? Под лестницей? — спросил Драко с ядовитой усмешкой, вспоминая истории Гарри.       Тетя покраснела и прикусила губу, а Дурсль надулся, словно жаба.       — Кто ты такой? Этот спиногрыз живет наверху. Забирай его и проваливай из моего дома.       Драко усмехнулся и молча поднялся по лестнице, стараясь ни к чему не прикасаться. В душе его тлело презрение и брезгливость. Драко постучал в дверь. Больше минуты ему никто не отвечал, а потом изумленный голос спросил:       — Кто там?       — Это твой принц из влажных снов.       Дверь распахнулась, и рука втянула Драко в комнату. Гарри стоял в незастегнутой рубашке, штанах и с еще большим беспорядком на голове, чем обычно. На кровати лежали пиджак и галстук. Гарри раскраснелся под внимательным взглядом парня.       — Ты… Зачем ты сюда пришел? Что ты сказал Дурслям?       Драко оглядел маленькую комнату с минимум мебели и про себя вздохнул. Он подумал, что после школы и правда не мешало бы пожениться и увести Гарри из этой норы.       — Не переживай. Я представился твоим другом, — он многозначительно посмотрел на волосы Гарри. — Выглядишь так, будто с кем-то тут развлекался.       Гарри покраснел и принялся застегивать пуговицы. Драко помог ему с галстуком, и они покинули дом Дурслей.       — Куда теперь? К твоим родителям? — спросил Гарри, садясь в автомобиль. Драко подождал, пока он сядет, и скользнул следом.       — Нет. В салон, — Драко посмотрел на его голову, и Гарри слегка покраснел.       Водитель отвез их в центр города, и парни влились в поток людей. Драко держал Гарри за руку, чтобы не потерять. Летом столицу наводняли туристы. Гарри смотрел на их сцепленные руки, ощущая себя увереннее. Они остановились перед модным салоном, и Драко пропустил его вперед: Гарри нравилось, что за ним ухаживают.       — Привет, Драко, — поздоровалась девушка с розовой прядью. Она жевала жвачку и чистила инструменты для волос. — А это твой друг, о котором ты говорил?       На бейджике значилось имя — Софи. Софи с интересом осмотрела посетителя, а потом остановилась на волосах. Она нахмурилась на несколько секунд, а потом засмеялась. Драко посадил Гарри в кресло и погладил по плечам, будто успокаивая.       — Ты уверен, что справишься?       Вопрос Софи удивил Гарри. Он посмотрел на то, как Драко надевает фартук, а затем куда-то уходит. Софи отложила инструменты и встала за спиной Гарри, глядя в отражение.       — Меня зовут Софи. Я владею этим салоном.       — Я Гарри, — хрипло отозвался он, чувствуя себя еще более смущенным. Он не ожидал встретиться с хозяйкой. Но не успел Гарри спросить, кто его будет стричь, как вернулся Драко с тележкой.       Драко остановился за спиной парня, прося Софи освободить место, и надел накидку на Гарри. Он аккуратно снял очки и убрал к себе.       — Ты не против, если я тебя постригу? Я тренировался на Коротышке. Он остался доволен.       Гарри расширил глаза и сглотнул.       — Думаю, я должен прислушаться к мнению эксперта. Раз уж Коротышка остался доволен, то ладно.       Драко усмехнулся, а потом вздохнул. Гарри заметил, как у парня дрожат пальцы.       — Драко, — тихо сказал парень, хватая его за ладонь. Драко ждал. — Ты не волнуйся. Это всего лишь волосы. Они отрастут.       — Кто тут стилист? Это я должен тебя успокаивать.       Гарри нежно ему улыбнулся, уселся поудобнее и закрыл глаза.       — Вставай.       — Что?       — Нужно помыть голову для начала.       Пришлось идти за Драко к раковинам. Гарри сел в предложенное кресло и откинул голову.       — Какую хочешь прическу?       — Мне плевать.       Драко включил воду и коснулся прохладными пальцами линии роста волос.       — Не горячо?       — Горячо, — они столкнулись взглядами, и Драко поджал губы: оба подумали не о том.       Драко гладил его голову под теплой водой, массировал кожу. Приятный запах шампуня и кондиционера проник в нос. Гарри чуть не уснул от мягких прикосновений. Он почувствовал влагу на губах и открыл глаза.       — Прости, не удержался, — прошептал Драко и снова поцеловал.       Когда Драко смывал шампунь, Гарри сказал:       — Знаешь, я привык, что мои волосы все трогают, но ты так приятно массируешь голову. И шампунь вкусно пахнет. Я не люблю много времени тратить на умывания или подбор одежды, но, оказывается, это может расслаблять.       — Ты точно не против, что я тебя постригу?       — Все, что угодно. Делай, что пожелаешь. Я всегда могу побриться.       — Я сделаю все, чтобы тебе не пришлось так радикально поступать, — усмехнулся Драко и проводил Гарри обратно к зеркалу.       Гарри следил в отражении за действиями парня, за острыми ключицами, торчащими из-под серой футболки, за белыми руками и сосредоточенным лицом Драко, будто он обезвреживал бомбу. Вдруг Драко развернул кресло к себе и защелкал ножницами перед его лицом, но Гарри успел закрыть глаза. Когда Гарри услышал, что щелканье прекратилось, то поднял веки. Драко состроил губы бантиком и подул. Щеки Гарри покраснели: он почувствовал запах мятной пасты. Лицо Драко оказалось так близко, что Гарри увидел отражение в чужих серых глазах. Сколько бы они не целовались, все было мало.       Но тут вошла Софи, и Драко провел волосами по чужой челке, делая вид, что не прерывался. Софи подошла осмотреть работу.       — Куда вы такие красивые собираетесь?       — Знакомиться с родителями, — ответил Драко спокойно.       Софи задумалась.       — Как-то странно. Зачем одеваться в костюм, чтобы познакомить друга с… А! — Софи покраснела и по-новому посмотрела на парней. — Так вы…       — Мы встречаемся, — ответил Драко и развернул Гарри обратно, а потом вернул ему очки. — Взгляни.       Гарри надел очки и посмотрел в отражение. Он заметил, что волос стало меньше. Гарри относился к своей внешности критически, поэтому ждал вердикта окружающих. Драко поправил челку и улыбнулся.       — Моим родителям такой бы парень понравился, — сказала Софи.       — Спасибо, Драко, — Гарри повернулся и посмотрел на парня снизу вверх. — Я красивее Коротышки?       — Мечтай, — засмеялся Драко и снял накидку, усыпанную темными волосами. Гарри поднялся, проверяя, не запачкался ли костюм, а Драко замер, разглядывая элегантного парня. Хотелось увезти его не на ужин с семьей, а сразу в спальню.       Когда Драко прибрался и перекинулся парой слов с Софи, парни попрощались. Они дошли до парковки и сели в автомобиль: настало время ехать в поместье. Гарри нервно теребил белые рукава с запонками, которые подарил ему Драко — черные змеи на зеленом листе. Галстук душил, шея чесалась от мелких волосков, а в горле пересохло. Его пальцы накрыли чужие, и Гарри посмотрел на парня. Драко ободряюще улыбнулся.       — Я тоже волнуюсь. Но могу сказать точно, что он тебя не сожрет.       Гарри нервно посмеялся.       Автомобиль въехал в раскрывающиеся железные ворота, которые Гарри видел когда-то давно, и они въехали на территорию Малфой-Мэнор. Все та же зеленая лужайка, фонтан, садовник стрижет кусты, а служанки бегают по территории с поручением хозяев. Поместье окружали деревья, создавая ощущение, будто они уехали из столицы в райский и тихий уголок.       Входные двери распахнулись, и знакомая дворецкая в белых перчатках поклонилась им, приветствуя молодого господина.       — Ужин недавно подали, — сказала дворецкая, провожая хозяина и гостя к столовой. — Господин Малфой подойдет позже.       Гарри смотрел на спину впереди идущего, чувствуя нарастающее волнение. Драко остановился перед аркой и вошел, а Гарри следом.       — Мама, здравствуй, — каким-то напряженным тоном сказал Драко. — Здравствуй, Астория.       За длинным столом с пустыми тарелками и разными столовыми приборами сидела хозяйка дома — Нарцисса Малфой. Она выглядела безупречно и утонченно, как и всегда. Длинные черно-белые волосы струились по плечам, на пальце блестело кольцо, а платье было закрытым до горла с длинным рукавом украшенным черным кружевом. Неподалеку сидела Астория — девушка с русыми локонами доходящими до груди, с розовым румянцем на щеках и блестящими голубыми глазами. Она оделась в персиковое платье, а на тонкой шее сверкал белый жемчуг.       При первом впечатлении Гарри застыл, не ожидая увидеть здесь бывшую невесту его парня. Он посмотрел на Драко, но по его лицу понял, что тот тоже не знал про приход девушки. Пока они стояли в недоумении, в столовую вошел хозяин дома — величественный и грациозный Люциус Малфой с длинными белыми волосами и тростью с серебряным набалдашником. Все в столовой выглядели так, будто собирались ужинать у королевы на торжественном мероприятии. Гарри нервно поправил полы пиджака и посмотрел на Драко.       Нарцисса сидела по левую руку от мужа, справа от хозяина место было свободно — для сына. Но дальше сидела Астория, поэтому Гарри оставалось место за хозяйкой дома. Драко протянул руку к Гарри и сжал пальцы, не сводя глаз с отца. Люциус заметил их жест, но ничего не сказал, а только ухмыльнулся и спросил:       — Будете ужинать стоя?       Драко хотел что-то сказать, но сдержался. Он отпустил руку Гарри и сел рядом с отцом. Гарри смущенно занял место рядом с его матерью. Астория наблюдала за этой сценой с большим удивлением и смущением. Она не выглядела, как школьница. Гарри знал, что она старше Драко на два года, и совсем недавно отпраздновала школьный выпускной.       Гарри оглядел приборы и заволновался еще больше, потому что не знал, какие использовать. Он думал, как быть, пока принесли первое блюдо — рыба с зеленью и лимоном. Служанка его объявила, но Гарри тут же забыл название, так как ненавидел всю рыбу, кроме красной. Он поднял глаза на Драко, и тот взял нужный прибор и повертел, будто рассматривая, а Гарри понял его жест и взял такой же. Он смотрел на кусочек рыбы, который ему положил слуга, и уже чувствовал на языке противный рыбный вкус. Гарри сдержался, чтобы не поморщиться от отвращения, и наколол кусочек на вилку.       Храбро расправившись с куском рыбы, постоянно запивая соком, Гарри взял дольку лимона, чтобы почистить рот: его чуть не стошнило. После первого блюда завязался разговор. Люциус спросил Драко про экзамены, про спектакль, а потом заговорил про летний лагерь.       — Мистер Кох уже объявил, где будет проходить летний тренировочный лагерь? — спросил Люциус мягким, но повелительным тоном. Драко и Гарри пока не знали. Гарри весь разговор молчал, потому что к нему не обращались, а он не знал этикета. — Лагерь будет в Париже.       Гарри не успел удивиться и обдумать новость, как Люциус обратился к Астории:       — Астория, вы бывали в Париже?       Девушка отложила прибор и вытерла рот салфеткой.       — Да. У моих родителей там дом. Мы туда летаем на выходные.       — У нас тоже дом во Франции, но в Марселе. От Марселя до Парижа не так далеко, так что приезжайте в гости.       — Спасибо за приглашение, — сказала девушка и быстро посмотрела на Гарри. Наверное, она думала, зачем позвали какого-то парня, который даже в дорогом костюме и с прической казался лишним.       — Гарри, вы тоже будете дорогим гостем, — сказала вдруг Нарцисса.       Гарри взглянул на хозяйку с удивлением напополам с благодарностью. Он понимал, что это всего лишь вежливость, но все равно порадовался. Драко слегка улыбнулся.       — Зачем же утомлять себя долгими перелетами? — сказал Люциус, наконец-то замечая присутствие еще одного гостя. — Летать в эконом-классе должно быть мучительным испытанием. Или у вашей семьи есть частный самолет?       Гарри сжал вилку.       — Нет, мистер Малфой. У нас нет частного самолета или дома во Франции.       — Вот видишь, Нарцисса. Не стоит утруждать мистера Поттера, — Люциус отпил вина и снова перевел внимание к Астории. — Астория, вы же недавно закончили школу. Куда собираетесь поступать?       — Я влюбилась во Францию, так что думаю поступать в Сорбонну.       — Хороший выбор, — улыбнулся Люциус. — У меня там работает знакомый декан. Если вам нужны рекомендации, то могу с ним поговорить.       Астория кивнула, но предложение не приняла.       — Спасибо вам, мистер Малфой, но я хочу попробовать свои силы и поступить сама.       — Но рекомендации никак не повлияют на ваши качества. Они лишь полнее раскроют их.       Гарри чувствовал себя лишним, как одуванчик среди роз и пионов.       — Вы правы, — кротко улыбнулась гостья. — Я поговорю с отцом.       Люциус выглядел довольным от ее последних слов.       — Значит, для вас важно мнение родителей? — и многозначительно посмотрел на непокорного сына, приведшего в дом оборванца-гея: Гарри думал, что так хозяин поместья и видит этот ужин. Но он же сам пригласил Гарри. Наверное, для того, чтобы лишний раз ткнуть Гарри в то, что он не видит разницу между бедными и богатыми? Пусть Гарри досталось большое наследство, но репутация и почет к ним не прилагаются.       — Да. Я обсуждаю с моими родителями все важные вопросы, — сказала Астория и посмотрела на Драко. — Вопросы об образовании или… о будущем супруге.       Драко с громким стуком положил прибор и взял бокал с соком. Уголок губ Люциуса слегка дернулся, но он никак не прокомментировал короткую вспышку сына. В столовую вошла служанка и произнесла:       — Десерт будет готов через полчаса. Не желаете отдохнуть в гостиной?       Люциус поднялся, вытер тонкие губы салфеткой и бросил ее в тарелку.       — Мы воспользуемся драгоценной возможностью узнать друг друга ближе, — сказал он ласковым тоном и посмотрел на Гарри. От его холодного с обманчивой мягкостью взгляда Гарри внутренне содрогнулся, но внешне не показал. Люциус все равно заметил по малейшим движениям и короткой вспышке страха в глазах истинные чувства маленького гостя. — Мистер Поттер, не хотите взглянуть на мой кабинет?       Драко вскинул голову и посмотрел на отца. Люциус не обратил внимания, дожидаясь ответа.       — Конечно, — твердо ответил Гарри и поднялся.       Гарри проследовал за хозяином дома, вышагивающим размеренно и властно. Какое-то время Гарри спиной ощущал взгляд Драко, мысленно прося его не волноваться. Гарри и себя тоже пытался успокоить, понимая, что должен понравиться отцу своего парня. Отцу, который предвзято к нему относится из-за низкого положения и мужского пола.       Люциус открыл кабинет с дверью из темного дерева и вошел. Он сел за длинный тяжелый стол, а Гарри встал перед ним. Кресла или стула для гостей тут не оказалось. Кабинет рассчитывался на присутствие одного человека и редких посетителей, которым придется стоять. Гарри не знал, на каком расстоянии остановиться, поэтому замер где-то посередине между дверью и столом.       Повисла тишина, во время которой Люциус сначала не обращал внимания на гостя, читая какие-то бумаги на столе, а потом поднял глаза и в задумчивости прикусил губу. На его лицо проскользнуло мимолетное знакомое выражение. Гарри уже видел его у Драко — когда тот задумал подлость, и собирается ее воплотить. Давно Гарри не видел у Драко такого лица. До того, как они подружились, Драко часто следил за ним с такой миной.       — Мистер Поттер, как думаете, сколько длится школьная влюбленность?       Только глупец бы не понял, на что намекает Люциус, но Гарри решил прикинуться этим глупцом.       «Если хочешь что-то сказать, говори прямо, а не манипулируй», — думал Гарри.       — Я не знаком со статистикой, но, думаю, вы мне поможете разобраться в этом вопросе.       Люциус усмехнулся.       — Дерзкий мальчишка, — сказал он и снова взглянул на бумаги. — Тогда другой вопрос: стоит ли портить жизнь из-за детской любви?       — Если человек поставил себе такую жизненную цель, то конечно, — Гарри помолчал и спросил, глядя на бумаги: — Вы разгадываете какой-то сканворд? Я в них не силен.       Люциус развел руки и положил их ладонями на стол, шумно выдохнув. Кажется, он начал закипать, а значит, скоро он скажет правду. Дружелюбие с его лица испарилось, и Люциус поднялся. Он обхватил трость руками перед собой, будто держал меч и собирался им воспользоваться.       — Мистер Поттер, вы еще слишком молоды, чтобы понимать последствия своего выбора. Вы знаете, как в высшем обществе относятся к подобным вам… персонам? Все говорят о толерантности и улыбаются в лицо, а за спиной… — Люциус слегка улыбнулся, увидев хмурые брови подростка. — Если и правда любите моего сына, то не портите его репутацию и будущее. Разговорами и сплетнями за спиной такие люди не ограничиваются.       Гарри сжал кулаки.       — Почему я должен принимать такие решения за вашего сына? И почему вы принимаете за него такие решения? Может, о будущем вашего сына лучше спросить его самого?       Молчание затянулось. Между ними летали искры, но никто не смел вымолвить и слово. Люциус выпрямился, вцепился в трость пальцами и придал лицу отстраненное выражение, так напоминавшее бесстрастную маску Драко.       — Не думаю, что в шестнадцать лет можно сделать правильный выбор, и как отец я обязан его направить. Вам уж, конечно, не понять.       Гарри проследил за его взглядом, брошенном на стол с бумагами.       «Значит, он навел обо мне справки и знает, что я сирота. Очень мило», — подумал Гарри и решил не отвечать на подколку про сиротство.       — Даже если Драко допустит ошибку, то это будет его выбор. Человек и живет в этом мире, чтобы допускать ошибки и учиться на собственном опыте. Лучше иметь храбрость делать и ошибаться, чем всю жизнь трястись и сожалеть об упущенных возможностях.       — Делать ошибки до какого момента? Пока мой сын не потеряет все, что многие поколения Малфоев добывали своими руками и умом? — Люциус вздохнул, будто разговаривает с неразумным младенцем. — Думаете, через десять лет Драко будет так же вас любить? И вы его? Так уверены в своих чувствах?       Гарри молчал какое-то время, понимая, что должен защищать то, в чем и сам не уверен. Он прекрасно понимал, что они с Драко могут расстаться, но перед его отцом нужно сохранять хладнокровие. Их личные проблемы касаются только их самих, и родители тут не помогут.       — Я уже сказал, что это неважно. Пусть даже мы завтра расстанемся, мы обязаны попробовать.       — Попробовать, — губы изогнулись в ядовитой улыбке. — Попробовать, а потом страдать с разбитым сердцем? Вам так нравится боль, мистер Поттер?       — Мистер Малфой, — тем же тоном произнес Гарри, сжимая потные ладони в кулаки. — Жизнь без боли не имеет смысла. Отношения с людьми непростые. Мои друзья каждый день сталкиваются с трудностями, учатся принимать решения, ошибаются. На самом деле, любой выбор будет ошибкой, потому что невозможно выбрать так, чтобы все были счастливы. Кто-нибудь обязательно будет страдать, даже если отказаться выбирать.       Снова повисла тишина, но уже не такая бурная. Столько слов было сказано, спор все накалялся, и в итоге закипевшая вода в кастрюле превратилась в пар, как только открыли крышку. Лицо Гарри запылало, когда волна бурных эмоций спала, и он понял, с кем разговаривает. Брови надломились, отражая внутренние терзания и стыд, но от своих слов Гарри не собирался отказываться.       В мрачной атмосфере с налетом лживого веселья и учтивости они вернулись в столовую к десерту. Гарри угрюмо молчал и не пытался улыбаться. Астория смущенно отвечала на вопросы, рассказывала о планах своей семьи и посматривала на Гарри и Драко, все еще не понимая остроту всей ситуации. Люциус выглядел задумчивым и редко отвечал, а потом вдруг обратился к сыну:       — Драко, я тут вспомнил, что ты уже приглашал мистер Поттера к нам домой, — сказал Люциус, и Гарри вспомнил, как сбежал от Дурслей. Он про этот случай? — Но вот только кто приглашает к себе друга через слуг, чтобы он выгулял твою собаку? — Гарри сжал десертную вилку, вспоминая то давнее время, когда они еще не понимали своих чувств. Гарри тогда подрабатывал, и ему точно было не до отношений, хотя он и увлекся тогда тренером, спутав благодарность к тренеру с любовью. — Мне тогда сказали, что вместо собачника приходил школьник в очках и со шрамом на лбу. Драко, не хочешь поделиться, почему ты позвал Гарри к себе в гости столь странным способом?       Драко молчал и даже не смотрел на Гарри. Гарри удивился, так как не знал, что Драко был инициатором того вызова. Он еще тогда гадал, зачем обеспеченные люди зовут какого-то школьника погулять с собакой.       — Ты даже не вышел с ним поздороваться.       — Люциус…       — Не вмешивайся, дорогая, — Люциус накрыл ладонь супруги своей. — На кону стоит будущее нашего сына, — и хозяин посмотрел на Гарри, не дождавшись ответа. — А я скажу, почему ты это сделал. Ты хотел показать разницу между вами. Хотел, чтобы мистер Поттер знал свое место. Но, кажется, ты выбрал не слишком умного друга.       Гарри чувствовал, что сейчас его лицо окаменеет и упадет в тарелку. Как же этот Люциус его достал! Он там на бутылке сидит?       — За два года многое изменилось, — тихо сказал Драко, и Гарри понял, что Люциус хорошо знает мотивы своего сына. С другой стороны, Гарри не собирался осуждать Драко за тот поступок, так как это было давно, и они ничего тогда не должны были друг другу. Как и сейчас ничего не должны.       — За два года вы успели друг друга… полюбить, — сказал Люциус, едва скрывая отвращение. Астория раскрыла рот и уронила вилку. — И так же за два года вы можете расстаться, правильно? Так стоит ли мучиться?       — А чем гетеро отношения отличаются от гомосексуальных? Почему у гетеро больше шансов не расстаться? Им какую-то страховку выдают? — не выдержал Гарри. — Вы хоть видели эти гетеро семьи?       На ум сразу пришли Дурсли с разбалованным Дадли, а потом родители-пьяницы Кевина.       — Я не говорю, что гетеро семьи плохи, но они и не лучше гомо, — Гарри взял тарелочку от десерта, который недавно съел, совершенно не чувствуя вкуса из-за неприятной обстановки. — Я испачкал эту тарелку, ее помоют, а потом снова испачкают. Так стоит ли вообще стараться? Стоит ли вытирать жопу, если все равно испачкается? Стоит ли жить, если исход очевиден — смерть? Вы знаете, сколько места на временном отрезке вселенной занимает человеческая жизнь? Да ее там даже не разглядеть, — Гарри поднялся, не сводя горящего взгляда с Люциуса. — Стоит ли тратить время на человека, который уже все решил для себя и не собирается менять мнение? Спасибо за ужин, мистер и миссис Малфой. Астория.       Девушка подпрыгнула, когда к ней обратились. Гарри попрощался и вышел из-за стола, чувствуя бешеный стук сердца. Злость наполнила каждую клетку его тела. Такого унижения он давно не испытывал. Весь вечер его сравнивали с невестой Драко, тыкали в его необразованность и бедность, изваляли в грязи их чувства с Драко, обесценили все, что было между ними. Гарри покинул дом и пошел по дорожке к воротам быстрым шагом.       — Гарри!       Но Гарри не остановился. Он чуть ли не трясся от разрывающих противоречивых чувств, от унижения и стыда. Драко догнал его и остановил.       — Гарри, подожди. Мой водитель отвезет тебя домой.       Гарри вырвал руку, тяжело дыша.       — Ты знал?       Драко смотрел на него с обреченным и испуганным выражением.       — Не знал. Но я понимал, что отец сразу не одобрит наши отношения. На самом деле, все прошло даже лучше, чем я ожидал. Маме ты понравился, — сказал Драко надрывным тоном. Он будто чего-то боялся. Его пальцы тряслись, и Гарри это заметил. Он тут же пришел в себя, понимая, что Драко тоже было тяжело все это слушать и терпеть.       — И так всю жизнь? Ты терпишь это всю жизнь?       Драко вздохнул.       — Да. Он мой отец. Что мне еще остается?       Гарри чувствовал себя наивным дураком, думая, что ужин пройдет спокойно. Он обнял Драко.       — Прости, что тебе пришлось это выслушивать, — сказал Драко. — Но я больше этого не позволю. Вы больше не встретитесь. Я не подпущу его к тебе, Гарри, — и тише добавил: — Только не бросай меня.       — Не брошу, — вздохнул Гарри. — Я же… я тебя люблю.       Драко трясся в его руках. Вскоре его дыхание выровнялось, и он отстранился. Драко провел рукой по своим светлым волосам и коротко засмеялся.       — Мне понравилась твоя речь про грязную жопу.       Гарри тоже засмеялся, отпуская напряжение.       — Теперь твой отец точно меня на ужин не пригласит.       — Лучше в маке поесть, чем слушать моего отца, — криво улыбнулся Драко. — Кстати, ты молодец, что смог съесть рыбу. Извини, что так получилось. Я предупреждал повара, что ты не ешь рыбу, но, думаю, кто-то изменил меню.       Гарри молчал: оба знали, кто это сделал.       — Если ты успокоился, может, пойдем посмотреть на мамину оранжерею? Когда отец объявил о своем желании познакомиться с тобой, мама сказала, что хочет показать тебе цветы.       Гарри кивнул.       — Только путь лежит не через столовую или кабинет? Не хочу видеть твоего отца.       Стеклянная оранжерея располагалась с задней стороны поместья. Гарри вслед за Драко обошел здание по тропинке между цветочными кустами. Если понравиться отцу Драко оказалось заведомо провальной миссией, то не поменяла ли свое мнение Нарцисса после его заключительной речи? Гарри снова начал волноваться. День начинался так хорошо, а теперь он хотел, чтобы все поскорее кончилось, и он бы заперся в своей комнате под теплым одеялком.       Драко толкнул прозрачную дверь, и они вошли в теплое влажное помещение с цветами и летающими бабочками. Гарри раскрыл глаза от красоты и упоительного запаха. Сад тети Петуньи ни в какое сравнение с этим райским местом. В глаза бросились белые лилии, которые так любила мама. Гарри подошел ближе и услышал нежный голос:       — Вам нравятся лилии, мистер Поттер?       Нарцисса вышла с ножницами в руках. Она надела перчатки для работы в саду, а рядом стоял главный садовник. Драко в присутствии матери не выглядел напряженным. Его губы невольно изогнулись в улыбке, и Гарри тоже почувствовал себя лучше в их компании.       — Миссис Малфой, извините меня за столь дерзкое поведение. Надеюсь, я не испортил вам аппетит.       — Не извиняйтесь. Мой муж привык к беспрекословному подчинению, поэтому он не ожидал, что вы окажетесь таким… честным и пылким. Мне нравится в людях честность и смелость, но мой муж считает эти качества за грубость и вспыльчивость. Что отчасти верно. Каждое человеческое качество можно рассмотреть и с позитивной, и с негативной стороны.       Гарри с ней согласился. Он почувствовал, что они друг друга прекрасно понимают, в отличие от Люциуса. Нарцисса обратилась к сыну:       — Дорогой, попроси подать чай. И не торопись, пожалуйста.       Драко понял намек, мягко улыбнулся Гарри и ушел. Гарри понимал, что хозяйка поместья не просто так захотела остаться с ним наедине. Нарцисса пошла вдоль цветов и растений, подрезая сухие листья. Опыт, полученный в саду тети Петуньи, помог Гарри узнать несколько цветов, но он догадался, что остальные — редкая драгоценность.       — Занятие садоводством успокаивает, поэтому раз в неделю я прихожу сюда и ухаживаю за садом. В остальные дни этим занимаются работники, — сказала Нарцисса, рассматривая крупные красные цветки. — У вас есть сад?       Гарри кивнул.       — Вырастить здоровое растение легче, чем благородного человека. Воспитание детей — сложная задача, поэтому не стоить винить родителей, что они ошибаются. Никогда не знаешь, что может травмировать ребенка, что ему на благо, а от чего его лучше защитить. Каждый ребенок отличается, и поэтому воспитывать детей нужно по-разному. Я знаю, что с Люциусом мы наделали множество ошибок в воспитании Драко, но все они исходили от любви, — говорила Нарцисса тихим голосом. — И сейчас Люциус хочет защитить Драко от собственных ошибок. Он не хочет, чтобы Драко страдал.       — Что вы имеете ввиду?       Нарцисса передала садовнику ножницы и сняла перчатки, явив свету белые ручки с аккуратным прозрачным маникюром. Пусть она и занималась садом, но следила за кожей. Гарри бы никогда не подумал, что Нарцисса занимается садоводством. Садовод ушел, и Нарцисса приготовилась рассказать длинную историю:       — Когда мы с Люциусом познакомились, я сразу же понравилась его родителям. Мы любили друг друга, дело шло к свадьбе. Но родители Люциуса захотели познакомиться с моей семьей, в том числе и с сестрой. Думаю, Драко тебе вряд ли рассказывал про свою тетю. Он стыдится ее, я и его понимаю. Мы с сестрой родились в семье Блэков, — Нарцисса прошла дальше, к высоким узким окнам и маленькому белому столику. — Беллатриса с детства доставляла родителям проблемы, так как была активным ребенком, мешала им спать, отвлекала, безобразничала. Они водили ее по врачам, чтобы узнать, как успокоить буйный нрав моей сестры. В итоге, Беллатрисе назначили подавляющие лекарства. Она стала вести себя… заторможено. Долго думала перед ответом, медленно передвигалась и много спала. Я думаю, они совершили ошибку, и лечили сестру от несуществующей болезни ради собственного душевного спокойствия, — Нарцисса печально вздохнула, вспоминая былые времен, а Гарри старался понять, как это все связано. — Беллатриса несколько лет провела на таблетках, пока в средней школе не взбунтовалась и отказалась их пить. Сестра действовала агрессивно, устраивала скандалы, но ее насильно кормили таблетками. Тогда она стала делать вид, что пьет, а сама смывала все в унитаз. Я не стала рассказывать родителям, так как не считала их решение правильным. Но, к сожалению, служанка рассказала про действия Беллатрисы. Как сейчас помню тот разговор. Был вечер, у нас гостил кузен. Родители разговаривали в гостиной о финансах, я ухаживала за фиалкой, а кузен бегал по дому — ему тоже не нравились спокойные развлечения, как и Беллатрисе.       За окном шел дождь. Тихий разговор в гостиной прервал гневный крик. В гостиную втолкнули девушку в белой сорочке с черными волосами — она походила на пациентку психлечебницы. Две служанки стояли со строгими лицами и растрепанными прическами и не давали молодой госпоже уйти.       — Мистер и миссис Блэк, молодая госпожа снова смыла таблетки. Мы привели ее к вам, как вы и просили поступать в таких случаях, — служанки покорно склонили головы.       — Я уже сказала, что не хочу больше травиться! — закричала девушка. Ее прекрасное лицо исказил гнев.       Мистер Блэк смерил ее холодным взглядом и задумчиво провел пальцами по усам. Нарцисса тихо сидела в кресле и двигала на бумаге сухие листочки от фиалки, которые недавно срезала. Она боялась смотреть на родителей и сестру.       — Неблагодарная девчонка! — возмутилась миссис Блэк. В гостиной сверкнула молния, а вскоре прозвучал раскатистый гром. — Мы тебя обеспечили едой, одеждой, ты учишься в лучшей школе страны, общаешься со знатными семьями, и смеешь нам перечить? Ты должна ноги нам целовать за все, что мы для тебя сделали.       — Вы родители! Вы выбрали ими стать, а я не просила меня рожать! Вы обязаны меня кормить, одевать и заботиться!       Миссис Блэк в пару шагов пересекла комнату и дала дочери хлесткую пощечину.       — Гадина! Негодяйка! Это всего лишь лекарства, которые ты должна принимать. Зачем ты создаешь проблемы? — голос хозяйки смягчился. Она посмотрела в мокрые, испуганные и злобные глаза девушки, обхватила ее лицо ладонями, разглядывая красный след от руки. — Мы же заботимся о тебе. Ты больна.       — Я не больна! — возмутилась девушка, вырываясь из материнских рук. Она отскочила на несколько шагов назад. Беллатрису трясло от злости и страха. — Вы просто хотите сделать меня бездумной куклой, чтобы я не доставляла проблем.       Мистер Блэк с ледяным спокойствием наблюдал за сценой, не вмешиваясь.       — Милая, — миссис Блэк улыбнулась. — Скоро ты закончишь школу, выйдешь замуж за Родольфуса и сможешь делать, что захочешь. Если ты так ненавидишь лекарства, можешь их бросить после свадьбы. Конечно, твой муж будет вряд ли этому рад…       — Я не хочу замуж!       — Мы уже поговорили с семьей Лестрейндж, — слегка нахмурилась хозяйка. — Все решено.       — Мы не в девятнадцатом веке, — Беллатриса выглядела такой отчаянной. Никто в этом доме никогда не прислушивался к ее мнению, не давал ей выбор, не поддерживал. Сестра ее боялась, кузен приезжал редко, а родители пытались исправить в ней то, что не было сломано. — Я не буду вашей рабыней.       — Завтра ты познакомишься с Родольфусом и его семьей, — ласково сказала мама, делая шаг вперед. Беллатриса сделала шаг назад, чуть не столкнувшись с одной из служанок. — А пока что выпей чай с мятой, возьми лекарство и ложись отдыхать. Ты очень устала.       — Не смей мне говорить, что я чувствую! Я не устала! Я не хочу чай!       — А что ты хочешь? — улыбка женщины исказилась. — Бросить школу и стать проституткой? Не позорь семью.       Рука женщины потянулась к плечу дочери, но Беллатриса отшатнулась в испуге. Она огляделась и схватила садовые ножницы сестры, а потом приставила их к горлу служанки. Пленница распахнула глаза и заверещала.       — Госпожа, спасите! Госпожа!       Миссис Блэк опустила руки. Лицо ее окаменело, а в мелькнувшей вспышке молнии она была похожа на надгробную статую. Наконец-то вмешался мистер Блэк.       — Белла, дорогая, что ты хочешь? Хочешь ее убить и сесть в тюрьму?       — Я хочу сама распоряжаться своей жизнью, — с тихой угрозой сказала Беллатриса, прижимая острый кончик к пульсирующей вене на шее служанки.       — Вот видишь, какая ты без таблеток. Ты сходишь с ума без них, — сказала миссис Блэк. — Давай пойдем попьем чаю.       — Я же сказала, — голос девушки окреп. На место страху пришла неудержимая ярость. — Я не хочу чай! Дайте мне денег, и я уйду. Не буду вас позорить.       — Ты хочешь денег? Смеешь нас шантажировать? — нахмурился отец и вышел вперед. — И что ты сделаешь, если мы откажем?       Гроза за окном разгоралась. Гремел гром, сверкали молнии, ветер дул все сильнее. Шум дождя проникал в комнату. Беллатриса посмотрела на дрожащую в руках девушку, и родители переглянулись с усмешкой.       — Ты этого не сделаешь. У тебя будут проблемы.       — У вас тоже, — прохрипела Белла. — Вы же не хотите, чтобы ваша дочь опозорила семью. Не хотите, чтобы все узнали, что ваша дочь стала убийцей.       Лицо хозяина превратилось в маску.       — Мы от тебя откажемся, вот и все. Ты…       Беллатриса повернула служанку и воткнула ножницы ей в живот. Девушка закричала, платье промокло от крови, и она упала с тихим стуком, схватившись за ножницы. Служанка с белым лицом, полным ужаса, держалась за кольца и пыталась вытащить инструмент. Отец набросился на дочь и скрутил ее, а мать закричала:       — Охрана!       Нарцисса упала в обморок, а на утро узнала, что сестру отправили в психиатрическую лечебницу. Служанка выжила и обвинений не выдвигала, но уволилась. Блэки оплатили ее лечение и выплатили огромную компенсацию, чтобы история не всплыла. Но на ужин с Малфоями вернулась сестра из лечебницы. Она вела себя развязно, но Нарцисса терпела. Нарцисса винила себя, что никогда не вставала на сторону сестры, не помогала ей. Беллатриса к концу ужина рассказала о том, что ранила служанку. Назвала себя сумасшедшей, и что дети Люциуса и Нарциссы будут такими же. Малфои перепугались и хотели отменить помолвку, но Люциус отказался.       — Мы поженились тайно. Родители Люциуса хотели лишить его наследства, но в год рождения Драко мать Люциуса тяжело заболела. Мы позволяли ей играть с внуком, и она его полюбила. За неделю до смерти она попросила мужа признать наш брак и нашего сына. Отец Люциуса согласился, но всегда настороженно относился к Драко и ненавидел нас до самой смерти.       Нарцисса замолчала. Гарри не знал, что на это сказать. Он не ожидал узнать на первом ужине с родителями Драко семейные тайны. Имя Беллатрисы казалось знакомым, будто он где-то его раньше слышал.       — А что с вашей сестрой? — спросил Гарри неуверенным тоном: мать Драко итак уже многое рассказала.       — После лечебницы она вышла замуж за Родольфуса по настоянию родителей, но потом пыталась его убить. Я не знаю причины. Родители к тому моменту умерли. Они до самой смерти считали, что воспитывали нас правильно и ни о чем не жалели, считая Беллатрису демоническим ребенком. Беллатриса развелась и переехала к нашему кузену. К тому моменту она и правда тронулась умом и принимала таблетки, но противилась этому. Наверное, вспоминала детство на лекарствах, — сказала Нарцисса, наблюдая, как сын идет вместе со служанкой, которая катила тележку с чашками и чайничком. — Беллатриса жила у нас какое-то время. Я позволила ей общаться с Драко, проверяла, чтобы она пила таблетки. Она вела себя примерно. Часто играла с Драко, рассказывала ему сказки. Я думала, что все наладилось, но потом… Я думаю, на сегодня достаточно мрачных историй.       — Вы рассказали мне это, чтобы я засомневался в Драко? — быстро спросил Гарри, пока служанка и Драко не подошли к столику.       — Я беспокоюсь, что если ты узнаешь об этом позже, то бросишь его. Я тоже не хочу, как и Люциус, чтобы мой сын страдал, так что лучше сразу достать скелеты из шкафа.       Драко услышал часть их разговора и нахмурился. Он посмотрел на Гарри, пряча дрожащие руки за спиной. Служанка наполнила чашки горячим чаем с малиной и откланялась. Драко сел рядом с Гарри, ожидая, что он скажет, а потом хмуро на маму.       — Не вини меня. Гарри — умный мальчик, — ответила Нарцисса с грустной улыбкой. — Будет лучше, если между вами не встанут секреты. Я рада, что Люциус узнал о тайне Блэков до свадьбы. За это я благодарна Беллатрисе. Если ваши чувства сильны, то они все выдержат.       Нарцисса не притронулась к чаю и попрощалась.       — Еще увидимся, Гарри.       История Блэков потрясла Гарри, но он не собирался искать признаки сумасшествия в Драко, ведь и Беллатриса изначально ничем не болела. А вот их родители, наверное, были психопатами и деспотами.       — Что… она тебе рассказала?       — Про твою тетю, — ответил Гарри честно, делая глоток чая. Драко нахмурился еще сильнее. — Как ты к ней относишься?       — Ненавижу, — тут же сказал Драко, смотря на сцепленные пальцы: они продолжали дрожать. — Безумная и холодная женщина.       Гарри удивился. Недавно Нарцисса говорила, что тетя любила племянника и много времени с ним проводила.       — Но твоя мама…       — Она ничего не знает и не должна узнать, — тихо сказал Драко. — Все было не так уж и ужасно, как могло быть, но я все равно ненавижу тетку. Скорее бы ее посадили.       — За что? За покушение на убийство?       Драко мрачно посмотрел на соседа и вздохнул. Он взял чашку чая и больше на тему семейных тайн не говорил. После чая Драко проводил Гарри до автомобиля и попросил водителя отвезти его домой.       — Ужин получился… своеобразным, — ответил Гарри смущенно. Он протянул руку и коснулся холодных пальцев Драко. — Спасибо, что позвал. И спасибо, что не дал сбежать.       — Лучше бы ты сбежал, — усмехнулся Драко. — Я не ожидал, что мама так все открыто расскажет.       Гарри сел в машину и прежде, чем дверь закрылась, спросил:       — Ты познакомил меня со своей семьей, не хочешь познакомиться с моей?       — Я же их сегодня видел. Как-то больше не хочется.       Гарри горько усмехнулся.       — Я про родителей.       Драко слегка покраснел и поспешно сказал:       — Прости, не подумал. Конечно, хочу.       — Тогда я напишу тебе, — улыбнулся Гарри. — Я забыл про подарок. Что тебе подарить на день рождения?       Драко наклонился и поцеловал его в губы.       — Свою улыбку.       Гарри покраснел и улыбнулся, а Драко нежно провел ладонью по щеке. Наконец-то тревоги пропали с лица Драко хотя бы ненадолго.       — Спасибо.