Вишневый турнир

      В январе Марсель казался холодным и пустынным, так как рождественские праздники кончились, а туристы не желали загорать на холодных пляжах и купаться в ледяной воде. Карл Браус выкатил из аэропорта чемодан, запахнул пальто, поеживаясь от неприветливого ветра, и улыбнулся.       Мысли о будущем редко беспокоили Карла, поэтому он исходил из собственных интересов: музыка, журналистика, волейбол и программирование. Последнее получалось у него лучше всего. Программирование ему нравилось с тех пор, как отец открыл ему прелесть кода. В старшей школе Карл загорелся идеей поступить в Массачусетский технологический институт и занялся подготовкой к поступлению. Друзья удивились его рвению, но не удивились положительному ответу из института. Карл, Кевин и Гарри полетели покорять Штаты, а остальные остались в Европе: Кевин и Гарри поступили в Гарвард, в том же городке Кембридже, а Карл в MIT.       В отличие от Кембриджа, штат Массачусетс, — города студентов, — Марсель был больше, с населением почти в миллион жителей. Хоть из-за туристов местным жителям казалось, что город опустел, но для Карла он виделся переполненным. В Штатах они снимали с Гарри и еще несколькими студентами дом. Кевин после первого курса съехал на отдельную квартиру, не выдержав споров по бытовым вопросам: с некоторыми людьми лучше дружить, но не жить.       Марсельский университет, в который Карл прилетел по обмену на полгода, предлагал студентам общежитие. Карл уже знал, с кем будет жить, и это было приятным дополнением к обучению. Для обмена пришлось подтянуть французский язык, но Карлу легко давались трудности, если он понимал, ради чего старается.       До общежития Карл доехал на такси. Когда все формальности с заселением уладили, Карл покатил чемодан к нужной комнате. У Марсельского университета числилось не одно общежитие, и то, что выбрал Карл, не попало даже в первую тройку лучших, но у него были причины выбрать именно его. Двухэтажное здание с прачечной и кабинетом местной администрации внизу, и жилые комнаты с отдельными ванными и общей кухней наверху.       Нужная комната под номером двадцать один оказалась в самом конце коридора. Карл остановился и ввел нужный код на двери. Для входа в общежитие ему выдали пропуск, а комната защищалась цифровым замком. Карл оглядел небольшое светлое помещение с двумя кроватями, широким окном и дверью в ванную комнату. Левая сторона с черным постельным выглядела обжитой, поэтому Карл двинулся вправо. Вскоре он разобрал вещи и сходил в душ. Сосед все не возвращался.       «Может, он уехал на рождественские каникулы? Учеба начнется только в конце января. Есть еще неделя на отдых», — думал Карл, посматривая на соседнюю кровать.       Незаметно для себя он уснул, а проснулся от звука открываемой двери. Карл открыл глаза и зевнул, спросонья забыв, где находится. Когда взгляд сфокусировался, а воспоминания вернулись, Карл взглянул на замершего соседа.       — Браус?       Карл расплылся в довольной улыбке, рассматривая Готье Брауна.       — Давно не виделись, Готье.       — И еще бы столько же тебя не видеть, — ответил Готье, и на этом его красноречие и гостеприимство закончилось.       Готье переоделся и пошел в душ, не обращая внимания на голодный взгляд соседа. Карл учил французский и перелетел через океан не ради того, чтобы залезть в штаны Готье. Но близкие друзья знали, что если Карлу что-то нужно, то он этого добьется.       После душа Карл хотел насладиться зрелищем чужого влажного пресса, но Готье вышел в майке. Карл сразу зацепился взглядом за бледные шрамы на плечах и вспомнил чудовищное лето с безумной теткой Драко, но тут же отогнал от себя мрачные воспоминания: не для того он терапию проходил, чтобы снова окунаться в темное прошлое.       — Ты учишься на спортивном факультете? — Карл решил начать издалека.       Готье промолчал.       — Мы же с тобой будем жить полгода. Давай не будем накалять обстановку, — предложил Карл обманчиво ласковым тоном. — Я не такой уж плохой человек, как тебе могло показаться.       — Да, я учусь на спортивном факультете, — хмуро ответил Готье и сел за стол.       Он достал из ящика ноутбук и поставил его на стол, потом вернулся к пальто, которое снял при входе в комнату, и выудил оттуда беспроводные наушники. Карл молча наблюдал за его манипуляциями и, считая, что достаточно подготовил почву, спросил:       — Не хочешь потрахаться?       Готье вздохнул. Все его лицо и тело выражали — я так и знал. Готье надел наушники и погрузился в происходящее на экране. Карл не расстроился, так как знал, что нужно время для подготовки, но попытаться стоило.       К вечеру Карлу захотелось есть, и он предложил соседу заказать суши. Готье его проигнорировал, и пришлось есть суши одному. Карл планировал на следующий день прогуляться по городу и узнать, как добраться до университета, поэтому обратился к возможному гиду:       — Готье, ты не можешь помочь своему иностранному другу? — Карл наблюдал за тем, как Готье ест лапшу с мясом и овощами, которую недавно принес доставщик. — Я не знаю город. Мне бы хотелось посмотреть на университет, в котором придется учиться. Поможешь мне?       — Воспользуйся навигатором.       Карл поджал губы, но не сдался.       — Я обещаю, что не буду приставать, если ты покажешь мне город.       Готье молчал.       — Я буду целый день платить за тебя.       На этот раз Готье выглядел убежденным. Он некоторое время подумал и согласился.       «Продался за еду, — усмехнулся Карл. — Если бы я знал, что он любит вкусно покушать, попросил бы Гарри или Кевина научить меня парочке рецептов».       Ночью Карл не мог уснуть, слушая тяжелое дыхание и понимая, что это Готье: тот самый Готье, который много лет назад отказал ему, но Карл все исправит. С предвкушающей улыбкой он уснул.       Комната располагалась не на солнечной стороне, поэтому Карл проснулся от звука машин и прохожих из окна, а не от солнечных лучей. Готье стоял в пижаме перед вешалкой с одеждой. Карл еще вчера заметил черное пятно в углу, но не стал рассматривать: оказалось, это гардероб Готье.       — У тебя такой мрачный вкус, — сказал Карл, но Готье не ответил. — Доброе утро, красавчик.       — Ты обещал не приставать, — напомнил Готье, снимая с вешалки черные брюки и, вот неожиданность, черный свитер.       — Я и не пристаю. Это всего лишь слова, — усмехнулся Карл, вставая в одних трусах: он не любил лишние слои одежды. — Да и ты на еду согласился, а не на мои приставания.       Карл подошел вплотную к соседу, но не стал прикасаться. Готье повернулся и вопросительно посмотрел сверху вниз, а потом отступил на шаг назад, когда Карл приблизился.       — Ты так меня боишься?       На лице Карла играла заигрывающая улыбка. Он не собирался и пальцем трогать соседа, но захотел надавить на него опасной близостью. Готье нахмурился еще больше и обошел Карла, направляясь к своей постели.       — Собирайся. Я хочу есть, — сказал Готье и принялся переодеваться.       Карл покачал головой, но улыбаться не перестал. Через полчаса они шли от общежития в сторону автобусной остановки.       — Ты ездишь на автобусе?       — Нет, но ты же хотел посмотреть город.       — Мы можем сделать это на такси.       Готье согласился. Они сели на заднее сиденье, и Карл раздвинул ноги так, чтобы они едва касались чужой коленки. Готье заметил его слабую попытку и сомкнул бедра. Он отвернулся к окну и в разговор не вступал. Такси остановилось у университета.       Парни обошли длинное четырехэтажное здание несимметричной формы со множеством коридоров, но внутрь не заходили. Марсельский университет располагался на зеленой лужайке с фруктовыми деревьями. Карл представил, как весной они зацветут, наполняя воздух сладкими ароматами. Готье шел рядом.       — Насмотрелся? — спросил Готье, когда они в пятый раз обошли здание. Карл будто специально его бесил, чтобы Готье больше разговаривал. — Пошли завтракать.       Готье отвел нового соседа в ближайшее кафе, в котором питался во время учебы. Посетителей тихим утром было немного, поэтому они могли выбрать практически любой столик. Карл выбрал вид на университет, размышляя, каково там учиться. Готье заказал себе омлет, а Карл яичницу с беконом и апельсиновый сок.       — Ты с кем-нибудь встречаешься?       Готье отпил глоток горячего кофе без сахара и молока, и, когда Карл уже хотел сменить тему, ответил:       — Зачем спрашиваешь, если знаешь?       — Из вежливости.       — Домогаешься меня тоже из вежливости?       Карл про себя возликовал:       «Вот ты и разболтался».       — Это всего лишь секс. Почему ты так сопротивляешься?       Готье молча вернулся к завтраку.       — У меня огромный опыт в постели.       Готье подавился омлетом и сделал глоток кофе. Запах апельсина и кофе приятно смешивались. Карл с улыбкой наблюдал за красными щеками парня напротив и слезящимися глазами.       — Обещаю, что не сделаю тебе больно.       В этот момент Готье с шумом поднялся и скрылся в туалете под смех Карла. Когда Карл покончил с завтраком, вернулся сосед. Карл пока решил сбавить обороты и спросил:       — Куда пойдем дальше?       — В Марселе много старых замков и дворцов. Тебе такое интересно?       Если бы тут был Томас, он бы обрадовался — любитель истории, но Карл ненавидел музеи и старые вещи. На замки можно было бы посмотреть во время прогулки, но не более. Карл и Готье покинули кафе и направились петлять по городу. Периодически дул ветер, небо то прояснялось, то затягивало облаками. Зима в Кембридже отличалась от местной. Если в Кембридже часто выпадали дожди или даже снег, то марсельская погода оказалась терпимее к своим жителям. Карл любил снег зимой, поэтому почувствовал легкую тоску по Массачусетсу. В голове мелькнула мысль — а нужно ли ему все это?       — У меня не очень хорошо с французским, — сказал Карл. — Что написано на этом объявлении?       Они остановились перед входом в музыкальный театр. Рядом стоял стенд с афишами. Готье подошел ближе: одетый в черное, с темными волосам и цепким взглядом он напоминал заблудившегося в городе лесного ворона. Карл не мог оторвать взгляда от холодного и отстраненного лица с изящными чертами и пухлыми губами. Наверное, на них еще остался вкус крепкого кофе. Готье перевел объявление:       — Опера «Мадам Баттерфляй», Джаккомо Пучини.       — И о чем она? — Карл искал повод для разговора.       Готье снова обратился к афише.       — Про любовь японки и американца.       — Японки? Не француженки? — уточнил Карл, делая серьезное лицо.       — Нет, тут написано… — начал объяснять Готье, а потом замолчал, заметив бесенят в чужих золотых глазах в крапинку. Он убрал руку в карман пальто. — Ты говоришь про нас? Считаешь себя американцем?       — Я не ограничиваю себя подобными рамками.       Дальше спорить Готье не стал. Он развернулся и пошел дальше.       — А ты не хочешь сходить в оперу? — спросил Карл, догоняя.       Готье молчал, думая, что над ним продолжают издеваться.       — Ты ходил в оперу?       — Да.       — И как тебе?       — Красиво поют, — Готье поправил воротник черного свитера в задумчивости: так он казался еще красивее, будто герой из книжной драмы с тяжелой судьбой. — Но я не люблю многолюдные места.       — Почему?       — Мне не нравятся… — Готье скосил глаза в сторону идущего рядом парня. — Люди.       — Из-за твоего прошлого?       Разговор на этом прервался. Карл понял, что все испортил. Если он хочет секс на одну ночь, то ему незачем копаться в чужих чувствах, но с Готье было сложно совладать. Карл не получал отказов, так как чувствовал, с кем у него все сложится прекрасно, а кого лучше избегать. В характерах людей он разбирался, как и в программировании. Проницательность, внимание к деталям, отличная память и острый ум помогали Карлу в отношениях с людьми. Он не стремился понравиться всем, имея самоуважение и гордость, но в то же время любил общение, пусть и не так сильно, как Панси или Маттиас. Карл считал себя пробкой из-под бутылки, текущей по грязным весенним ручейкам — куда его занесет жизнь, туда и направится. Но все же у этой пробки был капитан с твердой рукой, который иногда менял направление по своей прихоти, и вывел маленькую пробку в безграничный синий океан.       После обеда парни еще немного погуляли, и Карл предложил выпить за свой приезд. Готье не стал отказываться. Они нашли ближайший бар и заказали по пинте пива. Карл языком слизал пену, не сводя глаз с Готье, но он отвернулся в сторону, рассматривая обстановку типичного французского бара, не сильно отличающегося от британского, но сильно от американского.       — Кай тоже с тобой учится? — спросил Карл.       Готье вернул свое внимание соседу.       — А что? И с ним хочешь переспать?       — Не отказался бы, — самодовольно улыбнулся Карл и взял гренку.       — Так чего меня преследуешь, а не его?       Готье тоже взял гренку и макнул в соус. Карл наблюдал за тем, как пухлые губы обхватывают гренку, а красный язык слизывает остро-сладкий соус.       — Ты мне нравишься больше.       Темные брови Готье поползли вверх. Он даже прекратил есть. Но удивление длилось недолго, и вот уже на лице привычная тень безразличия с толикой раздражения и недоверия.       — Кай лучше меня во всем. Как из нас двоих можно выбрать меня?       Карл допил пива и заказал еще два бокала, хотя Готье свой еще не допил.       — Ты себя недооцениваешь, — помолчал и добавил. — Выпрашиваешь комплименты?       По реакции Готье Карл понял, что тот и правда себя недооценивает. Может, потому он и отказывал Карлу.       — Ты думаешь, я не серьезно, когда говорю про то, что хочу тебя?       Готье подавился гренкой и допил бокал пива до конца. Карл с усмешкой наблюдал за пенными усами, но трогать их не стал.       — Тебя не возбуждают парни?       Готье молча слизнул пену над губой, и глаза Карла потемнели.       — Кто тебя возбуждает?       Кажется, алкоголь начал действовать, или Готье решился на откровенность.       — Я об этом не думал.       — Кай?       Щеки Готье покрылись едва заметным румянцем. После второго бокала они вызвали такси и вернулись в общежитие. Готье быстро разделся и сразу уснул, чем удивил Карла. Сосед даже не надел свою любимую пижаму. На Карла алкоголь сильно не действовал, поэтому скоро он протрезвел и задумался, как подступиться к этому бесчувственному булыжнику. У него полгода впереди, так что торопиться некуда.       Через неделю началась учеба. Готье привык к новому соседу и не реагировал на его подкаты, но все еще помнил слова: «Ты мне нравишься больше». Он не понимал, чем так привлек Карла. Они никак не взаимодействовали после выпуска из школы. Недавно Готье исполнился двадцать один год. За столько лет у него накопились свои секреты, и один из них он не хотел открывать Карлу, но чувствовал, что тот скоро докопается.       Готье не ожидал, что Карл до сих пор не отказался от идеи переспать с ним. В школе это вызывало недоумение и раздражение, теперь он быстро примирился с неизбежным. Иногда он оценивающе смотрел на Карла, пока тот не видел, и думал, почему бы не согласиться, но страх быть разоблаченным и осмеянным останавливали.       В один из февральских дней Готье вернулся после пробежки и застал Карла с голым торсом. Готье тут же отвел глаза от тонкой талии и мускулистых рук — Карл следил за своим телом и с началом учебы записался в местный фитнес-клуб.       Готье тоже занимался спортом, но не для того, чтобы привлекательно выглядеть, а ради хорошего самочувствия и учебы. От бега Готье накачал сильные ноги, и на занятиях ему приходилось тренировать выносливость. Но спорт занимал в его жизни не так много места, как хотелось бы, ведь кроме тренировок приходилось слушать и записывать скучную теорию и сдавать промежуточные тесты.       Карл надел футболку и повернулся к соседу. Готье закатил глаза, когда увидел надпись со стрелочкой: «Хочу его трахнуть». Естественно, Карл тут же встал слева от соседа, чтобы стрелочка указывала на него. Их плечи соприкоснулись. Готье вспотел после бега, мышцы горели, дыхание только недавно вернулось в норму. Карл на него смотрел с милой и невинной улыбочкой.       — Есть еще черная: специально для тебя, — Карл вернулся к кровати и взял футболку на размер больше, чтобы вручить подарок соседу, но тут почувствовал чужие горячие руки на своей талии и сглотнул.       — Во что-то ты вырядился?       — Не нравится? — заигрывающим тоном спросил Карл. — Могу раздеться.       Готье прижался к нему сзади, и Карл неожиданно для себя испугался. Он выпрямился и хотел обернуться, но Готье обнял его и уткнулся носом в шею, вдыхая. Чужое дыхание будоражило и распаляло.       — От тебя пахнет апельсинами.       Карл перехватил инициативу и повернулся к парню, закинув руки ему на шею. Он успокоился и посмотрел на Готье с нескрываемым желанием.       — Так ты решился?       Вместо ответа Готье впился в его губы грубым поцелуем. Карл не ожидал такого яростного напора. Он отступил и врезался спиной в стену, пока чужие руки бесстыдно лапали его тело, оставляя красные следы — точно будут синяки.       — Может, сначала в душ? — безо всякой надежды спросил Карл, пытаясь увернуться от голодных поцелуев.       Готье уже перешел на шею, но на секунду оторвался и посмотрел затуманенным взором. Карл испугался, что тот передумает, и поцеловал пухлые раскрасневшиеся губы. Вскоре одежда валялась на полу, а парни на кровати. Карл стонал от грубых ласк и терпел укусы. Когда Готье снял трусы и пристроился между ног парня, Карл тут же извернулся и вырвался.       — Ты что задумал?       Готье молчал.       — Я не собираюсь быть снизу, — заявил Карл и повалил Готье на постель, наседая сверху.       Они еще некоторое время боролись и целовались.       — Ты же сам хотел трахаться. Я согласен только на таких условиях.       Карл простонал, но не от удовольствия, а от того, что мечты оказались не такими радужными, как ему представлялось. Готье укусил его за плечо и с садистским удовольствием услышал шипение.       — Что решил?       Скрепя сердце, Карл махнул рукой, и Готье снова оказался сверху, пристраиваясь между разведенных ног. Карл не успел воспротивиться, как чужая возбужденная пронзила его.       — Ты… — от боли и возмущения Карл не мог говорить.       Готье начал двигаться: сначала медленно, так как тоже ощущал дискомфорт, а потом впился в чужую шею зубами, кусая и облизывая, и увеличил темп. Карл вскоре пришел в себя.       — Без смазки… без презерватива… Мы что, пещерные люди?       Но до сознания Готье его протесты не долетали. Он двигался исступленно, самозабвенно — ни капли нежности и сочувствия. Карл старался расслабиться, но Готье все кусался и лез с поцелуями. Во время секса Карл не целовался. Он составил целый список правил, но не думал, что Готье их всех нарушит в первый же раз. У Карла было одно правило, которое он хотел нарушить, — не заниматься сексом с одним и тем же человеком, — так как он долго добивался Готье, но после такого ужасного соития Карлу больше и не надо.       Готье бурно кончился и повалился на Карла всем весом. Потный, упрямый, грубый — что может быть хуже? Карл закрыл лицо руками, проклиная тот день, когда зациклился на Готье.       — Выйди.       — Что? — Готье еще не пришел в себя, переводя дыхание.       — Вытащи свой член.       Карл дернулся, и член Готье выскользнул из него с хлюпаньем. Поморщившись, Карл оценил ущерб между ног. Внизу все раскраснелось, болело и саднило. Готье же заметил следы укусов, засосов и пальцев по всему телу лежащего рядом парня и нервно сглотнул.       — Это я сделал?       Карл недовольно нахмурился и посмотрел на виновника торжества.       — Нет. Я таким родился, — после этого Карл поднялся, но Готье притянул его обратно на кровать. Он начал целовать парня в затылок и шею, а Карл отбивался.       — Прости.       Карл все же вырвался и вскочил, морщась от боли. По бедрам потекла сперма.       — Ты… еще и кончил в меня.       Тут в голове что-то щелкнуло, и Карл почувствовал себя самым большим дураком на свете. Как он сразу не догадался? Карл посмотрел на Готье новыми глазами. Он бы посмеялся, если бы узнал раньше.       — Ты девственник?       Готье надулся: его секрет раскрыли.       — Уже нет.       Карл хлопнул себя рукой по лбу и ушел в душ в безмолвном недоумении. Вскоре из душа донесся нервный смех. Готье собрал свою и чужую одежду и сложил на кровати.       «Как-то он не слишком доволен. Я был слишком груб? Не надо было поддаваться чувствам, но он так сильно напирал», — сокрушенно думал Готье, лежа на своей кровати и ожидая возвращения соседа.       После Карла Готье тоже сходил в душ. Он вернулся в комнату, вытирая мокрые волосы, и посмотрел на соседа, но тот не смотрел в ответ. Готье чувствовал себя виноватым.       — Ты злишься?       Карл вздохнул.       — Да, но не на тебя.       — Можем… попробовать еще раз…       — Я не трахаюсь с девственниками.       Готье подошел к кровати соседа и сел. Карл посмотрел безо всякого выражения на парня.       — Я обещаю, что в этот раз буду себя сдерживать.       Рука Готье легла на согнутую коленку Карла.       — Руки убери, — с тихой угрозой сказал Карл.       Готье сжал пальцы и спустился к чужому паху. Лицо Карла исказилось, и он посмотрел вниз.       — Ты… снова?.. Так быстро…       — Давай еще раз, — такого Карл и в самых мокрых снах не видел, чтобы Готье его умолял заняться сексом, да еще второй раз. Но в этой реальности Готье — неопытный девственник.       — Я похож на нянечку?       Готье за секунду навис сверху. Карл вдруг вспомнил, что он знает рукопашку и легко может его скрутить. Пухлые губы легко коснулись его. Готье отстранился, наблюдая за реакцией, но Карл хмуро молчал. Тогда Готье нежно взял его за подбородок и снова поцеловал, сплетая языки. От поцелуев Карл тоже начал возбуждаться, но почувствовал член Готье, прижимающийся к его воспаленному заду через слои ткани. В душе поднялась паника, и Карл разорвал поцелуй.       — Только теперь я сверху.       Готье слегка укусил его за мочку уха, вырывая соблазнительные стоны.       — Но я еще не научился.       — И не надо, — Карл позволял себя целовать, прикрывая глаза от восторга. — Таким членом, как у тебя, только убивать. Будет лучше, если ты не будешь доставать свое убийственное орудие и уже тем более не стоить тыкать этим в живых людей. И даже в мертвых.       Готье проигнорировал его подколы, снова отдаваясь возбуждению.       — Ты кончил?       — Смеешься? Ты меня чуть не убил, — возмутился Карл, наблюдая, как Готье спускается вниз.       Проворные пальчики подцепили резинку трусов и спустили вниз. На свободу вырвался полувставший член.       — Только сразу предупреждаю новичка — осторожнее с зубами, — сказал Карл и устроился поудобнее, чтобы насладиться зрелищем.       Пухлые губы коснулись нежной и влажной головки. Сначала было хорошо, и Карл даже постанывал. Его член становился все тверже, но потом Готье стал задевать его зубами, невпопад менял темп, и Карл снова начал получать дискомфорт. Он уже хотел закончить пытку, как тут почувствовал палец в известном месте. Пару раз Готье коснулся чувствительной точки, и, уловив яркую реакцию Карла, продолжил туда надавливать, слегка массируя. Готье умело нашел простату, чего не смог сделать членом.       Язык скользнул вниз по стволу, и Готье заглотил член целиком, втягивая щеки. Карл простонал, согнул ноги и выгнулся в спине. Через несколько секунд в рот Готье выстрелила горячая струя, и от неожиданности он все проглотил. Карл шумно дышал и бездумно гладил приятные мягкие волосы под рукой, удивляясь тому, как быстро его довели до оргазма. Готье переместился вверх и всмотрелся в раскрасневшееся лицо Карла.       — Как тебе?       — Ты… Это было неплохо. Так мне еще не делали.       Готье с гордостью улыбнулся и поцеловал парня в лоб. Карл удивленно распахнул глаза, но потом вздохнул и хотел уже встать с кровати. Готье его остановил мягким, но сильным движением, что не вырваться.       — Ты куда?       Карл чуял, откуда ветер дует, и скосил глаза на чужое возбуждение.       — Ты не сделаешь со мной это снова. Это жестоко.       Готье посмотрел так жалобно, что Карл в который раз вздохнул и лег обратно, уже не сопротивляясь.       — Только нежнее.       И Готье в этот раз вел себя ласково, но от вредной привычки кусаться не отказался. Когда Готье поднял ногу Карла и хотел войти, Карл закричал:       — Смазка! И презики!       Готье послушно надел презерватив, выдавил смазку на руку и скользнул пальцами в немного опухшее отверстие. Карл прикусил губу от неожиданной прохлады, но она была приятной. Готье смазал свой член и для верности выдавил еще смазки в дырочку. Когда приготовления закончились, Готье снова поднял ногу Карла и вошел. В этот раз Готье знал, что внутри есть какой-то центр удовольствия, и старался его найти, внимательно наблюдая за парнем, распластавшимся на постели.       Когда Карл застонал, Готье запомнил угол и ускорил темп. Теперь Готье двигался плавно. Карл закатил глаза от удовольствия и почувствовал, как к его груди прижалась чужая. Он хотел тронуть шрамы на плече, но Готье остановил его руку: в глазах сияло предупреждение.       — Не трогай.       Карл послушно завел руки за чужую шею. Готье приблизился и хотел его поцеловать, но Карл отвернул голову.       — Во время секса… никаких поцелуев…       Готье скользнул губами от подбородка к шее, но теперь целовал нежнее, описывая влажные круги на недавних засосах. Карл выгнулся и застонал, запуская руку в чужие волосы. В этот раз Карл кончил раньше и сжался, отчего Готье не смог сдержаться и излился сразу за ним. Он уткнулся носом в чужую ароматную шею: захотелось снова почувствовать ее вкус, и Готье втянул кожу, за что тут же получил. Карл легко ударил парня по голове и оттолкнул.       — Теперь доволен? — спросил Карл, осматривая свое многострадальное тело.       Глаза Готье загорелись, когда он рассматривал разукрашенный холст перед ним. Вины он уже не ощущал, а только удовольствие. Готье снял полный презерватив и ушел в душ.       Перед сном Карл позвал соседа.       — Спишь?       — Нет, — ответил Готье, а потом голос его понизился, послышалась улыбка. — Хочешь продолжения?       — Заткнись, — тут же ощерился Карл. — Я хотел сказать, чтобы ты больше ко мне не приставал. Найди себе другую жопу… в смысле, жертву. Хорошо?       Готье не ответил, и Карл подумал, что они все решили. Он отвернулся к стене и уснул. Утром парни молча собрались и поехали на учебу. Готье предложил приехать на одном такси. С самого пробуждения Готье поглядывал на шею соседа. Карлу пришлось надеть свитер с высоким воротом, чтобы избежать лишних вопросов.       — Хватит пялиться, — не выдержал Карл.       «Терпеть не могу девственников. В школе хватило», — подумал Карл.       В ответ Готье хмыкнул и отвернулся. На обед Карл ходил в ближайшее кафе, в котором они с Готье завтракали в первый день. Раньше он приставал к Готье, преследовал его и садился рядом, пока тот не сдавался, но в этот раз Карл выбрал место подальше от соседа.       На стол перед Карлом поставили тарелку с картошкой и овощами. Карл уже почти доел, когда напротив него сел неожиданный гость. У парня оказались серые волосы, заплетенные в косу, и лучистые глаза.       — Привет, Карл, — улыбнулся парень. — Ты как в Марселе оказался?       — Маттиас? — узнал Карл.       Маттиас кивнул, подозвал официанта и попросил чашку сливового чая.       — Я рядом учусь, на спортивном факультете. Ты в гости приехал к кому-то?       — Нет. Я тоже учусь в этом универе, но по обмену, — ответил Карл, делая глоток персикового сока. — Ты учишься с Готье и Каем?       — Кай играет за британскую сборную и учится в Лондоне. Зная этих неразлучных попугайчиков, я думал, что Готье тоже останется в Англии.       Карл понимающе хмыкнул: раньше Готье скользил за Каем тенью. Отвлекшись от мыслей, Карл оценивающе посмотрел на высокого парня с широкими плечами. В школе Маттиас был ниже и стройнее, но с годами он растерял юношескую милоту и стал горячее. Интересно, каков он в постели?       — Ты девственник?       Маттиас поперхнулся и посмотрел на соседа по-другому. Он ухмыльнулся.       — Похож?       — Нет, — честно ответил Карл и допил сок. — Но я тут недавно обжегся, поэтому уточняю.       — Хочешь потрахаться? — спросил Маттиас, но не как предложение, а как уточнение.       Карл пожал плечами, но не успел ответить, как кто-то схватил его за руку и вытянул из-за стола. Не успел Карл и слова пикнуть и даже попрощаться, как Готье закинул его на плечо, бросил Маттиасу:       — Ты угощаешь, — и вышел из кафе.       Маттиас выгнул бровь и проследил в окно за уходящей парочкой. Тем временем Карл колотил крепкую спину и велел отпустить его.       — Мы на пары опаздываем, — сказал Готье и хлопнул парня по ягодицам. — Не крутись, а то упадешь.       Отпустили Карла только перед ступеньками, ведущими в здание университета. Проходящие мимо студенты посматривали на парней: кто с пониманием, кто с отвращением, а кто с безразличием. Карл покраснел от унижения, но быстро пришел в себя, поправил одежду и молча развернулся. Готье не стал его догонять, с усмешкой глядя вслед.       После пар возвращаться в общежитие не хотелось. Карл взял в кафе еду на ужин и вызвал такси, думая, не съехать ли ему от этого тирана. Комната оказалась пустой. Карл заметил, что нет кроссовок для бега, значит, Готье на пробежке. На ноутбуке включился норвежский сериал, и Карл принялся за ужин. Вскоре вернулся Готье. После душа он многозначительно посмотрел на пустой контейнер соседа и спросил:       — А мне ничего не купил?       Брови Карла взметнулись вверх, и он даже сериал на паузу поставил.       — Ты головой ударился? Или заболел?       — Я тоже хочу есть. Ты обещал меня кормить.       — Я давно выполнил свое обещание. Это была разовая акция, если забыл.       Готье промолчал, и Карл снова погрузился в сериал.       — Ты знаешь норвежский или с субтитрами смотришь?       На этот раз Карл решил его игнорировать, но Готье это новое поведение не понравилось, и он подошел ближе, чтобы посмотреть на экран: никаких субтитров. Карл прикрыл крышку ноутбука и хмуро уставился на парня. С еще влажных волос Готье сорвалось пару капель и упало на запястье Карла.       — Откуда ты знаешь норвежский?       — Я не так хорошо его знаю. Выучил от скуки парочку языков.       Готье выпрямился.       — И сколько языков ты знаешь?       — А тебе зачем? — Карл снова открыл ноутбук. — Когда ты молчал, нравился мне больше.       — И поэтому ты меня злил, чтобы я говорил больше? — спросил Готье на французском.       — Избавьте эту скромную персону от вашего присутствия, — попросил Карл на русском.       Готье замер, обдумывая недавнюю реплику.       — Это было не похоже на норвежский. Сколько языков ты выучил от скуки?       — Да зачем тебе это? — Карл снова закрыл ноутбук и положил его на стол. Он поднялся, чтобы прогуляться, но Готье схватил его за запястье и притянул к себе.       — Я считал тебя прилипалой и бездельником, а ты оказался интересным, — прошептал он в маленькое ушко.       Карл уперся руками в грудь и попытался оттолкнуть парня, но Готье впился в его шею, уже не скрытую воротом.       — Целый день об этом мечтал, — раздался хриплый шепот, и Карл возбудился от его голоса и горячих губ.       — Если хочешь секса, то раздвигай ноги. Я больше не намерен.       Готье притворился, что не услышал, запустил руку под футболку, поглаживая рельефный пресс. Карл упирался, постанывая от поцелуев в шею.       — У меня еще болит внизу.       — Я аккуратно.       — А это ты услышал, — возмутился Карл, и вскрикнул, когда холодные пальцы проникли под резинку штанов и коснулись тугого колечка. — Нет…       Но протесты пропали за стонами. Карл вжался в крепкое тело парня, позволяя ему делать все, что он захочет. Готье трахал парня пальцами, целовал губы, будто в бреду. Он уложил Карла на постель, стянул штаны и достал смазку и презервативы из ящика.       — Если ты не хочешь быть снизу, зачем клеился к Маттиасу?       Карл не успел ответить, кусая свои пальцы, чтобы громко не стонать, и выгнулся, когда Готье проник внутрь. И снова Готье нарушал все запреты: кусался, оставлял засосы и пытался поцеловать. Последнее ему никак не удавалось, так как Карл вертел головой и закрывал рот ладонями.       — Ты такой красивый, когда смотришь на меня так, — шептал Готье на ухо, одной рукой лаская розовый сосок, а второй вжимаясь в тонкую талию. — Внутри у тебя так тесно…       — Зат... заткнись… Ах…       Грязные комплименты смущали Карла. Он не любил разговоров во время секса, но слова Готье странным образом возбуждали его все сильнее. Готье укусил белую мочку уха и сказал низким голосом, будто делился секретом:       — Я у тебя первый? Ты же никому не давал тебя трахнуть?       Карл закрыл глаза и отдался ощущениям, не желая отвечать, но Готье неожиданно остановился. Глаза Карла открылись. Он хмуро посмотрел на самодовольного парня, вжимающего его в кровать.       — Я продолжу, если ответишь. Тебе же нравится, когда тебя трахают?       Карл молча отвернул голову. Готье поцеловал его шею и снова спросил:       — Я у тебя первый?       — Да. Теперь заткнешься? Ненавижу тебя.       Готье усмехнулся и продолжил двигаться, вколачиваясь все сильнее и глубже. Признание Карла распалило его сильнее, и через несколько минут он кончил. Карл коснулся своего члена, сделал пару фрикций и тоже излился. Кровать никто не испачкал, так как оба надели презервативы.       Карл хотел уйти в душ, но Готье притянул его к себе и поцеловал во влажный затылок.       — Куда спешишь?       — От тебя подальше.       — Тебе же нравится, — сказал Готье, поглаживая пальцами следы от укусов на бедрах. — Почему ты притворяешься?       Карл впервые не мог найти слов. Они поменялись ролями, что было удивительно и смешно. Если бы Карл знал, как все кончится, остался бы в Кембридже. Он выпутался из объятий соседа и ушел в душ.       Готье все еще лежал на его кровати, когда Карл вышел из душа.       — Ты все еще здесь? Иди на свою кровать.       Готье молча усмехнулся и ушел в душ.       Весь февраль Карл терпел домогательства соседа. Он часто мазал успокаивающими мазями между ног, мысленно проклиная Готье и его неутомимую похоть. — Готье, я уронил наушник, а не просил себя трахнуть… Хватит меня лапать. — Хватит трогать мои волосы. Я хочу спать… — Готье, ты просил обняться, а не потрахаться… Ах… Убери руки… — Я не буду спать с тобой в одной кровати… И в мою кровать тоже не лезь. Спи на полу. — Готье. — Готье… — Готье!       Как-то Карл проснулся утром от приставаний и протяжно вздохнул: так больше нельзя. Карл лежал и смотрел в потолок, притворяясь мертвым, но Готье продолжал целовать его шею.       — Ты же уже проснулся, признайся, — прошептал Готье, трогая его член через ткань трусов.       — Давай тебе найдем другую жертву, — взмолился Карл. — Я уже не выдерживаю.       Через пару поцелуев Готье остановился и вздохнул.       — А если надо мной посмеются, как ты? Ты же сказал, что я плохо трахаюсь.       Карл повернулся боком к Готье и придал лицу самое искреннее выражение из своей коллекции.       — За этот месяц ты многому научился. Я каждый день терпел тебя у себя между ног: и утром, и после учебы, и вечером, и даже по ночам. Я давно не высыпался.       Готье поцеловал его в лоб и обнял.       — Значит, я теперь доставляю тебе удовольствие?       «Ты доставляешь мне ежедневные пытки. За что мне эти адские муки?» — подумал про себя Карл, но вслух сказал:       — Конечно. Вспомни хотя бы один раз, когда я не кончил, — Карл улыбнулся, заметив задумчивое выражение соседа. — Что тебе нравится? Найдем тебе подходящего человека. Парни? Девушки?       — Без разницы, наверное.       — Ладно. А что конкретно в теле человека тебе нравится?       Готье оглядел лежащего перед собой парня с головы до ног, и Карл стерпел его голодный взгляд.       — Твой запах.       — Что еще?       — Как ты стонешь, когда я проникаю внутрь пальцами или членом, — и Готье тут же исполнил сказанное, скользнув в трусы и направив пальцы между ног парня. Карл вцепился в его грудь, скрытую пижамой, и прикусил губу, чтобы не стонать.       — Мы говорим не обо мне… Ах... и убери уже руки…       Готье послушался и улыбнулся, наблюдая за увлажнившимися глазами и щеками, красными от возбуждения и сдерживаемых стонов.       — Что тебе еще нравится?       — Кусаться. Смотреть, как ты краснеешь, когда я делаю тебе комплименты.       — Ты мне совсем не помогаешь, — сдался Карл и поднялся, чувствуя боль в пояснице. — Лучше помажь мне спину, а то я ходить не смогу.       Готье взял тюбик, подождал, пока парень ляжет на кровать, и нежными движениями втер мазь. Они собрались на учебу и вышли из общежития в морозный холод.       — После учебы давай встретимся перед зданием универа и поищем тебе кого-нибудь, — сказал Карл. — Во сколько у тебя пары кончаются?       Глядя на лицо Готье, можно было подумать, что ему не партнера по сексу предлагают найти, а сжечь собственный дом, но Карл пригрозил, что съедет, если Готье не прекратит к нему лезть. Они договорились сходить вечером в клуб.       Парни сидели в темном помещение, прорезаемом разноцветными вспышками света, наблюдая за клубами белого дыма. Повсюду танцевали, смеялись, выпивали и болтали люди. Готье сидел с каменным лицом, наблюдая за творящейся содомией, и морщась от громкой музыки. Он казался таким неприступным и неподходящим к этому месту человеком, что Карл засомневался, что трахался именно с этим человеком. В постели Готье вел себя по-другому: он был открытым, грубым и нежным, искренним в своих желаниях. Сейчас он напоминал памятник.       — Если будешь сидеть с такой миной и ждать, ничего не случится! — прокричал ему на ухо Карл. — Пойдем за коктейлями, а потом угостим кого-нибудь.       Готье ничего не ответил и нехотя направился за парнем к бару. Карл заказал самые популярные коктейли и протянул два Готье.       — Тебе кто-нибудь понравился? — разговаривать приходилось криками, так как за музыкой и басами ничего не было слышно.       В ответ Готье огляделся и помотал головой. Карл вздохнул, не удивляясь, что этот парень за двадцать один год ни разу никому не присунул. Если бы не настойчивость Карла, он бы, наверное, умер девственником. Взяв на себя инициативу, Карл приметил за столиком неподалеку трех девушек. Карл махнул другу рукой и позвал за собой.       — Привет, девчонки. Скучаете?       Подружки переглянулись, разговаривая взглядами. Одна из них оценивающе посмотрела на Карла и его высокого, красивого, но отчужденного друга. Карл нацепил привычную маску ленивого охотника. Он поставил на столик коктейли, и Готье повторил за ним.       — Мы присядем?       — Конечно, — улыбнулась девушками с огромными кольцами в ушах и короткими темными волосами. Ее лицо светилось невинностью и благожелательностью, но подруги казались умнее и подозрительнее.       Одна много болтала и часто касалась руки Карла, а вторая оказалась такой же холодной, как Готье.       «Идеальная пара для такого человека», — подумал Карл, ловя пронизывающий до костей холодный взгляд Агаты.       Болтушку звали Пэм, а невинная милашка назвалась Никой. Готье в разговоре не участвовал, позволяя Карлу сделать всю работу. Агата тоже молчала, накручивая черные кудри на палец. Ее пальцы сверкали от большого количества колец.       — Чем занимаетесь? — спросила Агата, все чаще бросая многозначительные взгляды на Готье, но он или блуждал глазами по залу и танцующим людям, или пялился на Карла.       — Мы разводим маленьких розовых китов, — ответил Карл.       Пэм засмеялась так сильно, что уронила коктейль. Готье тут же воспользовался предлогом, чтобы оставить компанию, и вызвался принести еще выпивки.       — Надо бы ему помочь, — сказал Карл, непрозрачно намекая, и оглядел девушек, думая, какая из них вызовется, пока Ника и Пэм убирали лужу со стола.       «Пэм вряд ли пойдет: убийственная аура Готье ее напугала. Ника — добрая, так что может пойти и помочь, даже если он ей не нравится, а вот Агата непредсказуема», — размышлял Карл.       Как и ожидалось, Ника встала, чтобы пойти к бару, но Агата остановила ее безмолвным жестом. Карл подумал, что теперь Готье точно будет снизу, так как Агата не выглядела, как человек, который легко поддается на уговоры. Он мысленно пожалел друга и перевел свое внимания на подружек, думая, с кем бы сегодня поразвлечься. Ника казалась девственницей, так что ее он сразу вычеркнул, а вот Пэм выглядела как человек, который ставит чужое удовольствие выше своего.       — Твоему другу не нравятся клубы? — спросила Пэм, посматривая в сторону бара.       Готье и Агата о чем-то переговаривались, ожидая бармена. Карл проследил за взглядом Пэм и прикоснулся губами к трубочке, делая глоток. В этот момент Готье повернулся в его сторону. Даже с такого расстояния Карл разглядел в его глазах плотский голод.       — Теперь ты не моя забота, — тихо сказал себе Карл и отвернулся.       — Ты что-то сказал? — с улыбкой спросила Пэм, снова касаясь его руки. Она подвинула бокал с остатками коктейля в его сторону и села рядом. Карл с усмешкой подвинулся. — Так чем ты на самом деле занимаешься? Ты не похож на француза: говоришь то ли с британским, то ли с американским акцентом. Не могу разобрать.       — Ты права, — улыбнулся Карл. — Я родился в Лондоне, но учусь в Штатах.       — У меня в Штатах друзья. В Нью-Йорке лучшая подруга. Что ты делаешь в Марселе?       — Я охотился за шкатулкой Пандоры, — туманно ответил Карл.       Пэм рассмеялась. Ника стеснялась вмешиваться, но Карл не любил, когда люди без причины скучали в одиночестве. К тому же, это их вечер, а он всего лишь вторгся в их компанию. Не все любят общаться с незнакомцами.       — Ника, ты часто бываешь в клубах?       Карл умел располагать к себе людей, когда хотел, что они чувствовали себя так, будто знакомы много лет. Ника тоже прониклась дружелюбием и открытостью Карла. Она держала пустой бокал с тающим льдом наманикюренными пальчиками и робко улыбалась. К Нике приходилось нагибаться, чтобы расслышать, что она говорит.       — Меня подруги уговорили отвлечься. Я недавно рассталась с парнем.       «Неужели она не девственница?» — задумался Карл.       Готье и Агата наконец-то вернулись. Готье заметил, что место рядом с Карлом заняли, и нахмурился. Агата предложила сесть с ней. Весь вечер они пили, болтали и шутили. В итоге они стояли перед клубом, вдыхая сигаретный дым и холодный воздух, и прощались. Агата и Готье обменялись номерами, Пэм и Ника тоже оставили Карлу свои контакты. Девушки уехали на такси, и Карл посмотрел на друга.       — Поздравляю с успешным выполнением миссии, — пошутил он. — Когда договорились встретиться?       — Агата хочет не только секса, — мрачным тоном ответил Готье, убирая телефон в карман пальто.       — И что? Встречаться не так сложно.       Готье странно посмотрел на парня.       — Так почему ты не встречаешься ни с кем?       Карл усмехнулся и завел руки за голову.       — Я — свободный человек. Меня на цепь не посадишь.       Готье перевел взгляд на его тонкую шею, скрытую под воротом кофты, и представил на ней ошейник. Заметив потяжелевший взгляд Готье, Карл прикрылся, будто его раздели догола, и притворно надул губы.       — Ты что это себе позволяешь? Я — невинный цветочек, а не игрушка для твоих извращенских игр.       Когда они вернулись домой, Карл со вздохом упал на кровать прямо в пальто. Он достал телефон, листая список контактов, раздумывая, удалить ли номера тех подружек сразу, или стоит написать хотя бы одной. Пока он думал, Готье подошел к нему и схватил за ворот. Карл пискнул и попал в объятья соседа. Телефон остался на кровати.       — Отпусти.       Карл крутился, пытаясь вырваться, но Готье поцеловал его в затылок и одним движением снял пальто. Карл сразу же повернулся и показал на парня указательным пальцем.       — Я тебя предупреждал, чтобы ты меня больше не домогался.       Готье повесил пальто на вешалку.       — Я и не домогался. Только обнял и поцеловал.       — Это тоже домогательства.       — Как у тебя все строго, — вздохнул Готье и лег на кровать.       Карл проглотил возмущение и вздохнул.       — Пиши своей Агате. Обо мне забудь. С этого дня мы просто соседи.       — И нельзя обниматься и целоваться? — Готье посмотрел на него, как брошенный под дождем песик.       Но Карл был непреклонен, вспоминая, как Готье мучил его каждый день.       — Нельзя. Друзья таким не занимаются.       Карл разделся и лег в постель. Когда свет в комнате погас, в темноте прозвучало тихое:       — Друзья.       Карл не ответил и отвернулся к стене, погружаясь в тревожный сон, где за ним гнался бешенный пес и кусался.       Наступила пятница — день первого свидания Агаты и Готье. Карл хотел помочь соседу подобрать одежду, но сочетать черное с черным оказалось посильной задачей даже для Готье.       На столе горела лампа, перед глазами плыли строки кода. У Карла было два ноутбука — один для учебы, а другой — легкий, для просмотра сериалов. Карл зевал, уже битый час ища ошибку, но внимание ускользало к Готье.       «Интересно, потрахаются ли они в первый же день? И согласится ли Готье с ней встречаться?» — думал Карл.       После недельного отдыха его зад, наконец-то, перестал болеть. Карл пока не хотел заниматься сексом, подозревая, что Готье сделал его импотентом, выжав всю сперму. Устав, Карл закрыл ноутбук и сходил в душ. Ночью раздался шум за дверью, и Карл проснулся. Он различил смутный силуэт в темноте и посветил телефоном.       — Готье? Как прошло?       Готье молча разделся и лег. У Карла закралось нехорошее предчувствие. Он нехотя поднялся с постели и подошел к соседу, легко тронув его за плечо.       — Ты в порядке?       — У меня не встал.       Лицо Карла застыло.       «У этого похотливого кролика не встал? Я попал в параллельную реальность? Или до сих пор сплю?».       Готье повернулся с обиженным лицом и потянул руки, чтобы обнять парня, но замер на полпути, вспоминая угрозы, и опустил руки на кровать. Карл вздохнул и лег рядом.       — Не переживай. У всех бывало.       — И у тебя? — с надеждой спросил Готье.       Карл усмехнулся:       — Нет.       — И что мне делать?       — Расскажи, как это случилось.       Карл повернулся боком, рассматривая в темноте чужое лицо. Готье ковырял одеяло. Они не касались друг друга, но оба чувствовали небольшое напряжение и желание дотронуться. Карл не хотел провоцировать соседа, а тот помнил его угрозы.       — Мы поужинали, а после она пригласила меня к себе. Мы начали целоваться, даже не зайдя в квартиру, я взял ее на руки и отнес в спальню, потом она расстегнула штаны и взяла… в рот… и ничего не произошло… Агата долго старалась, но я смотрел на нее и ничего не чувствовал…       Карл вздохнул и похлопал парня по плечу в ободряющем жесте.       — Может, ты переволновался? Или много выпил?       — Я не пил. Да и зачем мне волноваться? Мне нужен был только секс, — его голос звучал тихо и удрученно. — Обнимешь меня?       — Мы договаривались, — начал Карл, но не смог игнорировать чужой обреченный вздох, и придвинулся ближе.       Готье притянул парня к себе и зарылся носом в его волосы. Он удовлетворенно вдохнул и улыбнулся, но Карл этого не видел. Карл незаметно для себя начал засыпать, как вдруг ощутил, как его слегка отстраняют.       — Что? — сонно пробормотал Карл, но Готье уже впился поцелуями в его шею. Глаза Карла распахнулись, и он тут же взбодрился. — Не надо. У меня только недавно все следы пропали.       — Пожалуйста. Один раз, — шептал Готье между поцелуями.       Он прижал Карла к себе. Бедром Карл ощутил чужой твердый член и перестал верить в историю соседа.       — У тебя точно не встал тогда? Ты же соврал?       — Нет. У меня правда не встал. Но когда я почувствовал твой запах, мне захотелось.       Руки Готье скользнули по горячей гладкой коже спины и остановились на чужих ягодицах. Он сжал пальцы и укусил Карла за шею, а потом виновато лизнул красный след. Карл стонал и вырывался, и в итоге укусил до крови чужую губу, сильно толкнул парня и вскочил. Готье врезался в стену, но возмущаться не стал, слизывая каплю крови: губы саднило. Волосы Карла растрепались, и даже в темноте Готье видел чужие сияющие гневом глаза.       — Я тебе сказал — не распускай руки.       — Прости, — выдавил Готье, но Карл махнул на него рукой и лег к себе.       Готье пришлось смириться с эрекцией.       Утро прошло в мрачной тишине, будто перед грозой. Карл даже не смотрел на своего похотливого соседа, а Готье нацепил обиженную и строгую моську и молча ушел первым. В кафе они обедали отдельно, в общежитие возвращались на разных машинах и больше не разговаривали. Скоро гнев Карла поутих, и они снова стали общаться с Готье по пустякам. Готье стал таким, как и раньше — молчаливым и отстраненным. Иногда Карл ловил на себе двусмысленные взгляды, но делал вид, что ничего не понимает.