Вишневый турнир

предупреждение: присутствует описание гет 18+       В марте погода потеплела. Карл уже не носил пальто, поглядывая на плодовые деревья вокруг университета. Он все ждал, когда они зацветут. В июне закончится учеба, и он вернется в Штаты. Карл иногда переписывался с Гарри и Кевином, узнавая, как дела в университете. В один из дней Карл наконец-то пришел в себя и почувствовал, что готов вернуться в строй. Влияние Готье с его похотью и изнуряющим сексом прошло. Карл пролистал контакты и остановился на имени — Пэм. Он смутно помнил улыбающуюся девушку со светлыми кудрями и голубыми глазами, с которой они познакомились в клубе.       Карл написал ей, и они договорились о встрече. Он не скрывал, что хочет только потрахаться, и Пэм не возражала. Оказалось, они снимали с подругами квартиру — Ника сидела в своей комнате, но выглянула на минуту, чтобы поздороваться с гостем. Агата отсутствовала.       «Может, она решила встретиться с Готье? Но меня это не касается», — подумал Карл, соглашаясь попробовать ужин, который приготовила Пэм.       Девушка достала из холодильника продукты и готовила, задавая Карлу личные вопросы. Он покорно отвечал и иногда из вежливости спрашивал что-то в ответ, но не слушал. В желудке жалобно заурчало как раз тогда, когда Пэм поставила перед гостем тарелку с лапшой и креветками.       — Что будешь пить?       — Апельсиновый сок есть? — спросил Карл, наматывая горячую лапшу на вилку.       Пэм проверила холодильник и вернулась с бутылкой шампанского и двумя бокалами.       — Сока нет, но не хочешь игристого вина?       — Ты вкусно готовишь, — признался Карл и с улыбкой проследил за тем, как бокалы наполняются желтой шипучкой.       На столе стояла грязная тарелка, два пустых бокала и бутылка, а в темной комнате с закрытыми шторами пара недавних знакомых предавалась страсти. Пэм прикрывала рот рукой, чтобы не смущать соседку за стеной стонами, а Карл уже час таранил ее между ног, думая, почему не может кончить. Он вспотел и устал. С Готье они занимались сексом дольше, жестче и чаще, но в этот раз Карл хотел сделать все быстрее и уже излиться. Пэм лезла с мокрыми поцелуями, но Карл успешно вырывался. Он целовал ее шею, не понимая, что с ним происходит. Между ног зудело, и Карл незаметно для девушки вставил себе палец. Он задвигался чаще, чувствуя, что член окреп. Пэм тоже заметила изменения и покрепче ухватилась ногами за торс парня. Карл давил на простату, двигаясь все быстрее, и, наконец, кончил.       Карл упал на влажные от пота простыни и закрыл глаза, шумно дыша.       — Я думала, мы никогда не закончим, — призналась Пэм и тут же поспешила добавить: — Ты ничего не подумай. Это было восхитительно, но я так долго еще не трахалась. У меня там все натерло.       Карл мог ее понять, так как знал, каково это, когда тебя терзают членом по несколько часов подряд. Но он не мог сейчас думать о девушке рядом.       «Что со мной сделал этот урод?» — думал Карл, кончив от пальца в жопе.       Пэм поцеловала Карла на прощание, и ее номер тут же был удален. Карл вернулся домой и перед дверью встретил соседа, вернувшегося с пробежки. Он зашел следом за Готье.       — Где был?       Готье на него не смотрел, а в голосе сквозил холод.       — Встречался с Пэм.       Карл помылся у подружки, поэтому сейчас лег на кровать и с блаженством вздохнул. Он наблюдал, как сосед снимает спортивную форму. Перед глазами оголилось подтянутое тело: белая кожа, темные волосы, глаза и пухлые губы, которые сосали его член. Карл опустил веки, чувствуя, что снова возбуждается. Раньше ему хватало одного раза, притом, что с Пэм они трахались целый час.       «Этот ублюдок меня чем-то заразил», — сокрушался про себя Карл, стараясь не думать о сильных руках, когда-то вжимавшихся в его талию, дразнящем языке на сосках, острых зубах на плечах и бедрах.       Готье выключил свет, когда вернулся из душа и переоделся в пижаму. Карл сглотнул, чувствуя, как обстановка сразу стала интимнее. Он слышал чужое глубокое дыхание, и представлял, как Готье дышит ему прямо на ухо.       «Нет. Мы уже закончили этот цирк. Я слишком многое ему позволял. И я не собираюсь больше никому подставлять зад», — спорил сам с собой Карл.       Ночью, думая, что сосед уснул, Карл засунул руку в штаны, не в силах сдержаться. Он обхватил член ладонью и провел большим пальцем по головке. Пальчики на ногах поджались, ладонь задвигалась чаще. И тут он услышал подозрительные звуки с соседней кровати — шорох ткани, едва слышное хлюпанье. Карл замер и сглотнул, представляя, чем там занимается Готье. От накаляющейся обстановки он задвигал рукой чаще, но никак не мог кончить.       «Я не буду вставлять палец. Я не буду вставлять палец. Я не буду…» — думал Карл, ускоряя темп, но это не помогало.       Тишину прорезал сдавленный низкий стон, и Карл через пару фрикций излился, согнув ноги в коленях.       «Я кончил от его стона? — покраснел Карл, чувствуя, как липнут пальцы от спермы. — Это очень плохо».       Несколько раз в неделю Карл ходил в фитнес-клуб. Они часто бегали с Маттиасом на соседних дорожках, вот и сейчас Карл вошел в зал и увидел школьного знакомого. Карл зашел на дорожку и выбрал привычный режим.       — У тебя синяки под глазами пропали. Начал высыпаться?       — Ты очень внимательный, — усмехнулся Карл.       — Как тебе Марсель?       Карл старался правильно дышать.       — Сойдет.       Они замолчали до конца тренировки. Когда Карл зашел в душ и встал под лейку, Маттиас зашел следом и остановился рядом. Душевая была общей, без кабинок и перегородок, но никто не стеснялся. Карл намылил свой любимый апельсиновый гель и улыбнулся. Мышцы приятно горели после тренировки, горячая вода обжигала тело. Карл не заметил, как сосед его рассматривает.       — Ты сегодня вечером свободен? — спросил вдруг Маттиас.       Карл смыл пену с лица и посмотрел на парня рядом. Он часто видел этот похотливый взгляд от других людей, поэтому усмехнулся про себя.       — Готов раздвинуть ноги?       Струи воды стекали по бедрам и спине Карла: кого угодно могла возбудить подобная картина, и Маттиас не был исключением.       — Я слышал, что ты не даешь никому трахнуть тебя, но, может, сделаешь исключение по старой дружбе?       — Мы не друзья, — беззлобно ответил Карл и выключил воду.       Карл покинул душевые и тщательно вытерся, а потом высушил голову феном. Маттиас не торопился переодеться и покинуть фитнес-клуб.       «Я же уже занимался этим с Готье, так почему бы не попробовать с ним? К тому же, я теперь кончаю от пальца в жопе», — думал Карл, рассматривая парня с хвостиком.       Маттиас стоял у входа в фитнес-клуб, и Карл с готовностью подошел к нему.       — Я согласен, но не сегодня. Завтра тест, так что нужно прочесть пару лекций.       Карл добавил Маттиаса в друзья в чате и попрощался: почему-то его не покидало ощущение, что он совершает ошибку. Вечером он валялся на кровати, не в силах сосредоточиться на конспекте. Карл смотрел на футболку с автографом Эридана, которую ему когда-то подарил Гарри. Он повесил сувенир на стену в первую неделю приезда.       Мысли возвращались к предстоящей встрече с очевидным исходом. Карл мило сморщил нос, пока просматривал профиль Маттиаса. В профиле оказалось не так много фотографий, и Карл долистал до школьных времен. Маттиас обнимал за плечо улыбающегося и смущенного рыжего парня. Как его там звали?       Из душа вышел Готье. Карл проследил взглядом за соблазнительным изгибом мощной спины, по которой стекла редкая капля.       «Может, отменить встречу с Маттиасом?» — подумал Карл, прикусывая губу.       — Нашел себе жертву? — спросил Карл с насмешкой в голосе. — Или у тебя воздержание?       Иногда Карл просыпался по ночам от того, что сосед дрочил, и даже присоединялся пару раз, но, естественно, не физически. С той ссоры они больше друг друга не трогали и о сексе не говорили.       Готье лег на кровать и закинул ногу на ногу. Он достал телефон и ответил, не глядя на соседа:       — Сегодня с Агатой встречаемся.       Что-то неприятное дернулось в душе Карла, но внешне он никак это не показал. Да и этот придурок даже не смотрел, поэтому ничего бы не заметил.       — Она дала тебе второй шанс? — ненавязчиво спросил Карл, а сам внимательно слушал.       Но Готье только хмыкнул и тему не развил. Карл разозлился, сам не зная от чего, и передумал отменять встречу, а перенес ее на сегодняшний вечер. Он поднялся с кровати и начал демонстративно собираться, ожидая, что сосед спросит, куда он уходит, но Готье не обращал на него внимания. Карл с хлопком закрыл дверь и спустился на первый этаж, сжимая кулаки. Прохладный вечерний воздух лизнул его горящие от гнева щеки.       — Да кем он себя возомнил? Король похотливых кроликов, — возмутился Карл и пнул урну для бумаги. Мимо прошел парень из соседней комнаты и вопросительно посмотрел, но Карл плевать на него хотел.       На такси он добрался до кампуса, в котором жил Маттиас. Хоть они и учились в одном университете, но жили в разных общежитиях и на пары ходили в разные корпуса. Кампус представлял собой небольшой университет-городок со всем необходимым — библиотека, общежития, корпус и магазинчики вокруг. Карл засмотрелся на аккуратные строения прошлого века, думая, что не отказался бы жить в кампусе: он напоминал ему о Кембридже.       «Но тут нет фитнес-клуба, раз Маттиас ездит так далеко», — подумал Карл, доставая телефон.       Вскоре спустился Маттиас и с улыбкой провел к себе в комнату. Она оказалась размером чуть меньше, чем их комната с Готье, но это потому, что была рассчитана на одного человека. Маттиас открыл мини-холодильник и кинул Карлу банку пива. Карл рассматривал плакаты с волейбольной французской командой, снимки со школьных времен, на которых был тот самый рыжий парень, а из-под кровати выглядывал волейбольный мяч. Маттиас лег на постель и показал глазами присаживаться рядом, но Карл сел в кресло-мешок в углу.       — Пахнет чем-то сладким, — потянул носом Карл, держа в руках пиво.       Маттиас указал на небольшую арома-лампу с горящей свечей.       — Люблю вкусные запахи. От бывшей девушки осталась. Мы недавно расстались.       Карл сделал глоток и рыгнул, от газов на глаза выступили слезы.       — Так ты зализываешь раны?       — Нет, — Маттиас сделал глоток, не сводя ожидающего взгляда с парня. — Мы друг друга не любили.       — Ты так уверен в ее чувствах?       — Мы легко расстались, без ссор, — пожал плечами парень. — Если она так легко отпустила, то и не любила.       Карл не согласился, но спорить не стал. Он пришел сюда не психологическую помощь оказывать. После пива Карл с готовностью присоединился к Маттиасу. Он толкнул его на кровать, удивляясь покорности, и поцеловал. Маттиас действовал быстро и незаметно. Карл удивился, оказавшись снизу в обнаженном виде. Маттиас с улыбкой надел им презервативы и достал смазку.       — Ты уже делал это с парнем? — спросил Карл.       — Нет, но не думаю, что это сильно отличается. Дырка — есть дырка.       Отчего-то Карлу стало страшно, но он подавил в себе это и постарался расслабиться. Маттиас растянул его пальцами и почти сразу вошел. Он не лез к Карлу с поцелуями, не кусался и не болтал. Карл почувствовал себя опустошенным, будто залез в койку к абсолютно чужому человеку, что, отчасти, было правдой: с Маттиасом они редко общались, даже учась в одной школе и играя в одной волейбольной команде.       Член Карла опал, и Маттиас заметил. Он помогал ему рукой, но плоть не хотела твердеть. Карл кусал губы от стыда.       «Недавно смеялся над тем, что у Готье не встал, а сам чем лучше?» — думал Карл, закрыв лицо руками.       — Можешь… — хрипло шепнул Карл и откашлялся. — Ты можешь меня укусить за плечо?       Маттиас молчал, поэтому Карл отвел ладони и посмотрел на лицо, нависшее сверху. Серые пряди касались его щек, а глаза смотрели так отчужденно и немного насмешливо. Маттиас нагнулся к его плечу и слегка укусил.       — Сойдет?       Но Карлу было мало.       — Можешь сильнее?       — Ты извини, но я не люблю доставлять другим боль, — усмехнулся парень и вытащил член. — Можешь помочь мне рукой, а я тебе.       Карл вздохнул и согласился, но сам так и не кончил. Он довел Маттиаса до оргазма, чувствуя себя продажной подстилкой, которой воспользовались. Карл знал, на что идет, сам согласился, так почему внутри такая щемящая пустота? Грязным он себя не чувствовал, но будто чего-то не хватало.       «Член Маттиаса точно больше пальца, так почему я не кончил? И стонал он похоже на…» — Карл поднялся с кровати и молча собрался.       — Я никогда не слышал, чтобы у тебя не встал.       Карл надел футболку и взъерошил волосы.       — Все бывает в первый раз, — сказал он философски, будто его это совсем не волновало. — А тебе как секс с парнем?       Маттиас пожал плечами и сладко зевнул.       — Во время секса забывал, что у тебя тоже есть член.       — Звучит обидно. Могу его в тебя вставить, и ты точно не забудешь о нем.       Маттиас рассмеялся.       — Ты сначала возбудись, — сказал он, а потом что-то вспомнил. — Кстати, что у вас с Готье? Я помню, как он тебя на руках унес.       — Мы соседи.       — Ты с ним спал?       Карл решил не врать:       — Да.       — И как он? Помню, ты к нему в школе клеился, — Карл почему-то не хотел отвечать. — Он заставил тебя кончить?       — Много раз.       Они неловко попрощались, и Карл вернулся в общежитие. Он ввел код и открыл дверь, надеясь увидеть знакомое лицо, будто высеченное из холодного мрамора, но его встретила только одинокая темнота. Карл разделся и включил лампу. Теплый свет выхватил небольшой круг стола и стула. Карл сел на кровать и уткнулся носом в колени. Он ни о чем не думал, смотря на пустующую постель напротив.       «Чем они так долго занимаются? Наверное, у него снова не встал, Агата расплакалась, а он ее успокаивает», — думал Карл, кусая губы.       Никто не подтвердил и не опроверг его рассуждения. Карл вздохнул, выключил лампу и лег на кровать. Вскоре кто-то подошел к нему и лег сверху. Карл по властным и грубым движениям понял, что это Готье. Он застонал, наконец-то получая желанные ласки, яростные поцелуи и покусывания.       — От тебя так вкусно пахнет, — прозвучал знакомый низкий шепот, но Карл не отвечал.       У Карла уже стоял. Он чувствовал чужие руки на своем члене, толкался в ладонь, сдерживая стоны.       — Мне нравится твой голос.       Стон вырвался с покусанных губ Карла. С него стянули трусы, Готье пристроился между ног, собираясь войти.       — Развлекаешься?       Карл распахнул глаза и увидел горящую лампу, которую он точно выключал перед сном. Напротив он увидел Готье в черном костюме. Глаза зацепились за красный засос на шее.       «Это я сделал?» — подумал Карл и осмотрелся.       Он лежал с рукой в трусах. Лицо вспыхнуло, но Готье уже отвернулся и переоделся в пижаму.       «Так я сам себе дрочил во сне?» — в этот момент Карл хотел умереть от стыда.       Рука покинула трусы: она была вся в сперме. Вот он и кончил, представляя, как его целует Готье. Никто не поверит, что Карл вместо секса дрочил в темноте и представлял объект вожделения. Он принял душ и вернулся в комнату. Любопытство и злость прожигали в нем дыру, поэтому Карл спросил, плохо скрывая волнение:       — Как прошло?       — Все отлично, — сказал Готье без подробностей.       Но такой расплывчатый ответ Карла не устроил. Он избегал смотреть на красный засос, который хотелось стереть.       — У тебя встал?       — Вот всегда ты такой прямолинейный и грубый, — вздохнул Готье и улыбнулся. Сердце Карла подскочило к горлу от его милой улыбки. Он сжал кулаки, не понимая, что творится у него в душе. — Мы классно потрахались. Ты был прав. И с девушками проще, как оказалось. У них природная смазка, если хорошо постараться.       Карл пропустил его заявление мимо ушей.       — Так вы теперь официально встречаетесь? Она выдержит твой темп?       — Мы не можем видеться каждый день, — ответил Готье и выключил лампу, когда Карл лег в постель. — Она учится и работает, но я справлюсь как-нибудь. Главное, что не надо больше ни с кем знакомиться и уговаривать.       Карл потрясенно молчал: его будто по голове ударили. Уснуть он смог только под утро, а проснулся с гадким настроением. Карл цеплялся к Готье по каждому поводу: пятна пасты на зеркале, волосы в душе, слишком радостно улыбается и т.д. Готье поспешил сбежать на учебу, пока его не сожрали.       Одногруппники боялись подходить к Карлу, и весь день он просидел один, грызя карандаш. На обеде он погрузился в свои мысли настолько, что вся еда остыла.       Март подошел к концу. Плодоносные деревья на территории главного корпуса расцвели, наполняя теплый воздух запахами груш, яблок, слив, вишни и персика. Но Карл не замечал цветов, не замечал цветущей весны и общего приподнятого настроения. Готье же вел себя, как обычно. Он не злился на Карла, не приставал, как раньше. Кожа Карла соскучилась по его поцелуям, по острым зубам и грубым рукам.       Осталось три месяца до отъезда в Штаты. Карл соскучился по друзьям, но почему-то не хотел уезжать. После неудачи с Маттиасом Карл больше не пробовал заняться с кем-то сексом. Он часто возбуждался при виде Готье, чувствуя его запах, слыша его голос, но все, что ему оставалось — рука в штанах.       Иногда Карл встречал Агату и Готье, гуляющих за ручку по Марселю, и едва сдерживал злость. Всему, что умеет Готье, научил его Карл, а теперь его заслугами наслаждается кто-то другой. Карл тоже имеет право на ласки Готье.       Как-то весенним теплым вечером, слушая трели птиц за окном и наслаждаясь запахами цветущих под окнами яблони и груши, Карл достал из мини-бара бутылку виски и лед. Готье готовился к тесту, сидя на кровати, поэтому не сразу заметил бокал с золотисто-коричневой жидкостью и кусочками льда на его стороне стола.       — Пить будешь? — спросил Карл с улыбкой, поднимая вверх бокал.       Готье оторвался от чтения, посмотрел на бокал и ответил:       — Нет, спасибо. Завтра рано вставать.       Карл горько усмехнулся и сделал пару глотков, морщась от обжигающей горечи. Он наблюдал за темной прядкой волос, упавшей на лоб Готье, и прикусил губу, а потом допил содержимое стакана и налил себе еще. Лед в бокале Готье начал таять.       — Она же тебя не удовлетворяет? Я знаю твой зверский аппетит.       Готье поднял глаза и промолчал, но Карл не сдавался.       — Как часто вы трахаетесь?       — Тебя это не касается.       Карл уже начал пьянеть, осушая бокал за бокалом. Он никогда так много и быстро не пил, но сердце болело, злость кипела, и он не мог себя остановить.       — Я слышу, как ты по ночам дрочишь.       Готье молчал. Он больше не читал, а наблюдал за пьяно улыбающимся соседом. Карл понял, что завладел его вниманием. Настроение поднялось. За месяц он и полвзгляда не получил, лишнего слова не услышал, а тут Готье смотрит, не отрываясь. Взгляд его был мрачным, но Карл опьянел настолько, что не понимал этого. Он поднялся, крепче держа бутылку, и упал рядом с соседом.       — Выпьешь?       Виски в бутылке дернулось, когда Карл направил горлышко в сторону Готье. Бокал на столе уже впитал в себя лед, но так и остался нетронутым.       — У меня завтра тест, — сказал Готье.       — Выпей с другом.       Готье отобрал бутылку и поставил на стол.       — Верни, — надулся Карл, морща носик. Он поднялся, чтобы забрать бутылку, но Готье схватил его за талию и удержал. — Так уже интереснее.       Карл бормотал, жевал слова, перепрыгивая с языка на язык. Готье его едва понимал.       — Я так скучал по твоим прикосновениям, — шептал Карл на норвежском. — Ты можешь мне вставить?       — Что? Говори по-английски или французски, — сказал Готье, смотря на мутные глаза.       Карл еще сидел в объятьях парня, но извернулся и уселся на колени. Он обхватил белое лицо ладонями и запечатлел поцелуй на его губах. Готье ощутил острый вкус алкоголя и поморщился. Он оттолкнул парня, повалив на кровать, и прижал руки за запястья к постели.       — Тебе заняться нечем? Зачем дразнишься?       Улыбка на губах Карла могла бы быть соблазнительной, если бы он так не напился. Он снова потянулся за поцелуем, но лицо Готье оказалось слишком далеко. Обреченно выдохнув, Карл ударил пяткой по постели.       — Поцелуй меня, — сказал Карл по-русски, а потом понял, что сказал что-то не то и перешел на английский. — Нет, это как-то по-другому говорится. Поцелуй, поцелуй…       — Тебе лучше лечь спать, — вздохнул Готье.       Он поднял пьяного соседа и отнес его на постель. Карл воспользовался заминкой и успел лизнуть его щеку, но Готье укрыл его одеялом и вернулся к себе. Он пытался сосредоточиться на конспекте, но глаза возвращались к заснувшему соседу.       Когда Готье собрался спать, Карл проснулся. Во рту пересохло. Он увидел на столе стакан с водой и осушил его.       — Где моя бутылка? — спросил Карл, оглядываясь. Он уже протрезвел, но все помнил. Жаль, что Готье сильнее его, поэтому не получилось к нему поприставать. — Ты уже спать?       Готье молча отвернулся к стене.       — Почему ты меня игнорируешь?       Карл поднялся и сел перед кроватью соседа, опираясь руками на край. Он видел темный затылок и широкую спину. Пальцы коснулись пижамы и провели по мягкому материалу. Готье вздрогнул и повернулся.       — Иди спать.       — Не хочешь заняться чем-то поинтереснее?       — Чем?       — Давай потрахаемся.       Готье мгновение раздумывал, а потом со вздохом сказал:       — У меня дежавю.        — И у меня, — усмехнулся Карл. — Я же знаю, что тебе не хватает секса.       — Но я уже в отношениях. Это измена.       — Ты начинал отношения ради секса. Она сама виновата, что не справляется с обязанностями.       — Агата ни в чем не виновата. Мы заранее договорились, так что я знал, на что шел.       Карл насупился. Он забрался на чужую кровать, повернул Готье и забрался сверху. Готье не сопротивлялся и строго смотрел, но Карла это не остановило. Он прижался к его члену своим и потерся, а потом наклонился и коснулся чужих губ. Готье не реагировал, будто статуя, и Карл уже сдался, но тут он почувствовал руки на своей спине.       Готье прижал парня к себе, забрался пальцами в волосы и проник языком во влажный рот. Карл от неожиданности простонал. Соски приятно терлись о ткань пижамы. Готье позволил снять с себя пижаму, а сам стянул трусы Карла. Когда они подготовились, и вход был тщательно смазан, Карл сел сверху на чужой твердый член и простонал, наконец-то чувствуя себя заполненным. Этого ему и не хватало, когда он забавлялся с Пэм и Маттиасом.       Все мысли, сомнения и страхи разбились вдребезги. Остались только зубы на коже, страстные поцелуи и стоны, прорезающие уютную тишину. Их жаркое дыхание смешивалось, запахи апельсина и кофе спутались с потом и спермой. Карл приник к влажной груди Готье и поцеловал. Зрачки Готье заполнили всю радужку, но в темноте этого было не видно. От поцелуев Карл совсем потерялся в ощущениях, забывая где пол, а где потолок, забывая свое имя. Он избегал поцелуев во время секса как раз по этой причине, так как не доверял единоразовым партнером, чтобы позволить себе максимально расслабиться.       Карл уперся руками в грудь Готье, задевая старые шрамы, но Готье не противился. Их влажные языки сплетались, хриплые стоны и шлепки раздавались в темноте, когда Карл смачно опускался бедрами на твердый член. Пальцы Готье впились в ягодицы Карла, Готье остановил движения и вторгся по самые яйца, бурно кончая. Карл кончил пару минут назад от того, что терся о чужой живот.       Большая рука погладила Карла по волосам. В этом было столько нежности и тепла, что Карл не в силах был встать, желая умереть в чужих руках от счастья. Они занимались сексом еще несколько раз, истратив все презервативы в коробке.       Громко зевая, Готье собирался на учебу. Он не знал, как будет писать тест, так как занимался совсем не теми вещами. Карл решил первую пару пропустить и предаться сну. Он наблюдал за соседом, медленно моргая. Перед тем, как уйти, Готье спросил у парня, до сих пор лежащего в его кровати:       — Обещай, что никто об этом не узнает.       Все внутри Карла упало. Он не знал, чего ожидал. Ему же нужен был только секс, так чего он расстраивается? Карл притворно улыбнулся.       — Когда вернешься, я буду тебя ждать, — сказал Карл и сделал жест, как палец проникает в кольцо.       — С чего вдруг такие предложения? — недоверчиво спросил Готье, надевая водолазку. — Ты же не занимаешься сексом с одним и тем же человеком.       — Люди меняются. И это просто секс: для здоровья полезно       Готье помолчал, стоя перед дверью с сумкой.       — Я не хочу быть снизу.       — Ладно.       — И во время секса я люблю целоваться и кусаться.       — Я знаю, — мягко улыбнулся Карл, поворачиваясь задом, чтобы Готье мог насладиться прекрасным видом: на ягодицах пестрели синяки и следы зубов. — Все, что захочешь.       Готье погасил в себе восставшее желание и подозрительно уставился на бесстыдного соседа.       — Почему это ты такой добрый? Попал в черный список трахальщиков?       Карл рассмеялся. Шутка была неудачная, но его переполняла радость от того, что они не закончат постельные игры. Об Агате он старался не думать.       — Хорошо. Если ты так хочешь, можем иногда трахаться, — сдался Готье. — Но я поговорю с Агатой.       «Да чего ты к ней привязался?» — возмутился про себя Карл.       — О чем ты с ней поговоришь?       — О свободных отношениях.       Внешне Карл только нахмурился, и Готье ушел. На тесте Готье смог ответить только на половину вопросов, но он не сильно расстроился. После учебы он зашел в магазин и купил апельсиновый сок и апельсины. Готье вернулся в общежитие, а Карл до сих пор спал на его кровати, но проснулся от звука открываемой двери. Он зевнул и потянулся.       — Как тест?       — Через неделю надо переписать, — сказал Готье и поставил сок на стол, а фрукты кинул на постель. — Ты проспал все пары?       Карл не услышал вопроса, уставившись на оранжевые ароматные шарики.       — Ты же любишь апельсины?       — Да, — ответил Карл, сам не понимая, что чувствует.       Он достал один и принялся его чистить. Сладкий сок иногда попадал ему на руки, и Готье хотел выгнать его с кровати, чтобы не пачкал, но простыни все равно надо менять после бурной ночки. Карл разделил апельсин на дольки и с удовольствием кинул одну в рот.       — Мм… Как вкусно.       Готье сел рядом и открыл рот, чтобы что-то сказать, но Карл засунул ему апельсиновую дольку. В глаза Карла снова плясали бесенята. Он впервые за долгое время выспался и хорошо потрахался. Готье послушно съел половину апельсина и коснулся укусов на плече парня.       — Болят?       Карл осмотрел свои руки и ноги, но он не выглядел грустным.       — Мне они нравятся.       — Ты мазохист? Раньше же не нравилось.       — От садиста слышу, — буркнул Карл и доел последнюю дольку.       Готье достал телефон и назначил встречу с Агатой, чтобы поговорить. Карл лежал на кровати с ноутбуком и читал статью для предстоящего выступления перед группой. Взгляд метался к часам и обратно, так как Готье уже пропустил время ужина. На столе стояли два бумажных контейнера с остывшим рисом и курицей.       Около полуночи щелкнул замок, и дверь открылась. В комнату вошел Готье, и их взгляды пересеклись. Карл напрягся и спросил:       — Что она сказала?       Готье снял пальто и ответил:       — Согласилась.       Карл с облегчением улыбнулся, даже не зная, что бы он делал, если бы Агата не согласилась. Согласился бы Готье с ней расстаться, чтобы несколько месяцев развлекаться с Карлом до отъезда в Штаты?       — Ты заказал еду? — удивился Готье, о котором Карл редко заботился.       — Да, но она остыла. Почему так долго?       — Я встречался со своей девушкой, и это нормально, что мы провели столько времени вместе, — сказал Готье и взял свою порцию. — Мы видимся пару раз в неделю.       Карл наблюдал за тем, как сосед быстро ел рис.       — И что вы делали? Трахались? — на шее засосов Карл не увидел.       Готье кивнул, не смотря в глаза. Снова что-то неприятное взбунтовалось внутри Карла, и он отложил ноутбук, отобрал еду парня и забрался на него сверху. Готье едва успел прожевать курочку и проглотить, как Карл поцеловал его и начал раздевать.       — Погоди, Карл, что ты делаешь? — Готье отбивался сначала вяло, а потом скрутил парня и вжал его в кровать, заведя руку за спину. — Что на тебя нашло? Я сильно устал, так что давай не будем сегодня.       — На нее у тебя сил хватило.       Готье молчал, и Карл затрепыхался, выворачиваясь.       — Отпусти.       — Почему ты расстроен? Она же согласилась, — спросил Готье и отпустил парня, а потом попытался обнять, но тот отодвинулся к стене с хмурым взглядом.       — Я тоже устал, — ответил Карл и вернулся к себе на кровать, избегая чужих прикосновений.       Настроение обоих парней ухудшилось. Карл молча злился, понимая, что ничего не может требовать, а Готье думал, что же он сделал не так. Но на следующее утро Карл размышлял о собственных чувствах и пришел к выводу, что слишком усложняет ситуацию, ведь все случилось так, как он хотел, так зачем злиться?       Карл посмотрел на себя в зеркало и с уверенностью сказал:       — Я вытрахаю из тебя все желание быть с ней.       В итоге парни перешли в режим выживания. Готье начал жаловаться, что секса слишком много, но они не пропускали ни одного дня, даже когда Готье возвращался от Агаты. Карл с готовностью уничтожал все посторонние запахи своим телом, пусть ему и не позволяли кусаться и оставлять засосы.       — Агата сказала, что не хочет этого видеть, — сказал Готье. — И ты видишь, что она и твои чувства уважает и ничего не ставит.       — Да скажем, что в порыве страсти случилось, — уговаривал Карл. Карл не понимал своего желания пометить соседа, поэтому долго не настаивал, а Готье не поддавался.       Так прошел апрель. В мае лепестки осыпались с деревьев ароматным цветочным дождем. Карл стоял под вишней и смотрел на извилистые ветви, чувствуя теплый ласкающий ветерок. Сзади кто-то подошел и быстро чмокнул в щеку. Готье встал рядом и посмотрел наверх. Зеленая трава, солнечный свет и розовые лепестки, путающиеся в черных волосах. Темная фигура посреди праздника жизни. Карл не мог налюбоваться на парня, точно вырезанного из черного и белого мрамора, замершего под вишневым деревом. В его сердце что-то расцветало и струилось, но Карл не предавался самоанализу, а наслаждался жизнью. Готье прикрыл глаза. Он выглядел расслабленным и спокойным.       Розовый нежный лепесток поцеловал его в лоб, но не успел Готье его убрать, как Карл его опередил. Карл улыбнулся, ловя темный взгляд, поцеловал лепесток и отпустил. Ветер тут же подхватил воздушный поцелуй и унес его за поле зрения.       Готье хотел поцеловать улыбающегося и вредного парня напротив, но кругом ходили студенты, их одногруппники, преподаватели, и Готье оставалось только молча созерцать. Карл облизнул губы: нельзя не прикоснуться, не поцеловать. Агата согласилась только на то, чтобы Готье занимался сексом, с кем хочет, но не должно быть ничего большего.       Вечером они лежали на кровати, обнимались и целовались, вспоминая цветочный водопад. Сексом заниматься не хотелось, но никто не произносил это вслух. Карл ни о чем не думал, наслаждаясь чужими ласками, а Готье втягивал носом запах апельсина, прижимал парня к себе, будто тот собирался раствориться прямо в воздухе. Завибрировал телефон, нарушая умиротворенное спокойствие. Готье оторвался от влажных губ и разблокировал телефон.       — Черт, — он вскочил с кровати. — Иди на свою постель.       Готье открыл окно на всякий случай, если их комната пахла от утреннего секса. Карл нахмурился, не двигаясь с места.       — Агата пришла.       — Зачем ты ее пригласил?       — Она сама пришла, — сказал Готье, надевая кроссовки. — Вали на свою кровать. Агата думает, что я с девушками сплю. И я не хочу втягивать тебя в это, если вдруг она узнает, чем мы с тобой занимаемся.       Через минут пятнадцать дверь открылась, и в комнату вошла девушка с черными волосами и красной помадой на губах. Она походила на модель, только что спустившуюся с подиума. Карл все еще сидел на кровати Готье, но он уже не думал о маленькой мести, когда взглянул на пару у дверей. Готье и Агата отлично смотрелись вместе — высокие, с темными волосами и точеными чертами лица, будто супружеская пара из готического романа.       — А я с подарочком, — просияла Агата, когда увидела Карла, и показала на две бутылки шампанского. — Привет, Карл.       Карл кивнул, про себя думая, чего это она такая счастливая. Агата прошла к постели Карла, думая, что она принадлежит ее парню, хотя могла заметить черную половину комнаты. Готье и Карл переглянулись, но ничего не сказали. Агата оглядела комнату.       — У вас тут так просторно. Я думала, комнаты в общежитиях маленькие.       — Мы с трудом, но помещаемся, — усмехнулся Карл.       — Готье, принесешь бокалы?       — Есть только для виски, — отозвался Карл. — Мы вино редко пьем.       — Сойдет, — улыбнулась Агата.       Готье открыл бутылку и разлил вино по бокалам. Они уселись на пол, чтобы было удобнее разговаривать, и чокнулись. Ладонь Агаты накрыла пальцы Готье, и Карл на мгновение замер, но решил их отвлечь.       — Давайте сыграем в «я никогда не…».       — Я смутно помню правила, — нахмурила Агата тонкие брови. — Там надо вопросы задавать?       — Я начну, — предложил Карл. — Я никогда не изменял. Если это утверждение неверно, то ты выпиваешь, если верно, пропускаешь.       Карл уставился на Готье, но он даже не шелохнулся и спокойно встретил его насмешливый взгляд. Неожиданно для всех Агата сделала глоток.       — Ты не поняла правила? — удивился Готье.       Агата покраснела и помотала головой. Она сделала еще глоток и призналась:       — Как-то в школе я встречалась с одним мальчиком и не знала, как его бросить, поэтому решила при нем поцеловаться с другим. Это же измена?       — Да. Не думал, что ты такая оторва, — усмехнулся Карл. В его словах звучал ядовитый сарказм, который распознал только Готье. — Но что насчет свободных отношений? Как ты к ним относишься, Агата?       Девушка слегка смутилась и посмотрела на своего парня, а потом покрутила в руках бокал, думая над ответом. По ее неоднозначной реакции Карл понял, что их отношения с Готье Агату не устраивают.       — Я не считаю это изменой, если партнеры заранее обговорили.       Готье вопросительно посмотрел на соседа, не понимая, чего тот добивается, а Карл предложил чокнуться бокалами и продолжить игру.       — Значит, я продолжаю? — спросила Агата. — Сейчас придумаю… Я никогда не была в Париже.       — Серьезно? — одновременно воскликнули парни.       Агата весь вечер их удивляла.       — Да. Я нигде не была, кроме Марселя.       — Это так грустно — жить и умереть в том же городе, — задумался Карл. — Не любишь путешествовать?       — Не то чтобы. Просто не получилось, — она снова тронула Готье за руку. — Теперь ты?       Готье задумался.       — Я никогда не пробовал ананас, — но глоток никто не сделал.       — Какие-то скучные у тебя предложения, — сказал Карл, и Агата его поддержала. — Давайте увеличим градус, — Карл зловеще ухмыльнулся и сделал большой глоток сладкой газировки. — Я никогда не занимался сексом с двумя людьми одновременно.       Повисла пауза. Никто не двигался. И тут Карл сделал глоток. Агата распахнула глаза. Наверное, она считала, что ее детская измена — самое худшее и грязное, что может сделать человек, а тут перед ней сидит человек, который настолько ненасытен, что ему одного мало.       Карл не собирался рассказывать, но Агате было интересно узнать подробности. Она даже села ближе, чему Карл обрадовался. Готье все больше хмурился.       — И как это было? Как ты решился?       — Это произошло в школе, — лениво отозвался Карл. — На одной вечеринке целовался с девушкой и парнем, а потом мы переместились в комнату и… сами понимаете. Но это единичный опыт. Я люблю получать безраздельное внимание. Не хочу делить одного человека с кем-то, — сказал Карл, глядя прямо на Готье и делая глоток.       — Я тебя понимаю, — тихо сказала Агата и о чем-то задумалась, но потом мотнула головой и сказала: — Раз уж мы затронули тему секса. Я никогда не делала куни.       Все выпили, кроме Готье. Он странно посмотрел на девушку.       — Когда ты успела?       Агата засмеялась. Карл заметил, что она совсем не походила на холодную королеву, как это было при первой встрече в клубе. Она притворялась отчужденной, отпугивая незнакомцев, или изменилась в отношениях с Готье?       — Мы с Никой пробовали в старших классах. Только никому не рассказывайте, — перешла Агата на шепот.       — Я помню, как однажды делал куни, думал, что девушка уже кончает. Она так извивалась и сжимала меня ногами, но… — Карл сделал многозначительную паузу. — Она обоссалась.       Агата раскрыла глаза, а потом засмеялась.       — Сочувствую.       — Да, я не ожидал, — усмехнулся Карл. — Но всякое бывает. Она слишком стеснялась, чтобы прервать меня, и не выдержала.       Готье все больше мрачнел.       — А еще был случай…       Но вмешался Готье.       — Дай угадаю, ты участвовал в оргии? Или групповухе? Или сосал три члена сразу?       Карл и Агата переглянулись. Готье поднялся и ушел в ванную.       — Наверное, он расстроился из-за учебы. Ты его извини, — сказала Агата так, будто знала Готье лучше всех. — Он такой замкнутый. Как вы с ним вместе живете?       — Отлично живем.       — Но как вы общаетесь? Он же почти не разговаривает, — Агата уже напилась и болтала шампанским в бокале, наблюдая за пузырьками, рвущимися к поверхности. — Мне иногда во время секса хочется… Ну, знаешь… Чтобы он меня как-нибудь назвал… Но он, как скала…       Карл не хотел обсуждать Готье за его спиной, но не мог удержаться от соблазна узнать больше.       — И какой он в постели?       Агата допила бокал и попросила Карла открыть вторую бутылку.       — Я боюсь шампанского, так как однажды мне попали пробкой в глаз. Не смейся надо мной.       Карл налил им по бокалу, ожидая ответа. Он не смел повторить вопрос, чтобы не показывать свой интерес.       — Готье в постели… Очень нежный. Он будто боится мне что-то сломать. Мне иногда не хватает страсти, но он такой отстраненный… И эти шрамы… ты не знаешь, откуда они?       — Каждый по-разному ведет себя в постели, — сказал Карл бездумно, вспоминая, какой Готье «нежный». — Про шрамы ничего не знаю.       Агата вдруг притихла и поменяла позу, наблюдая за пузырьками в бокале: видно было, что ей неловко, но очень хочется узнать.       — Карл, ты же знаешь, что мы с Готье в свободных отношениях? Он наверняка тебе рассказывал, ведь вы друзья.       Карл усмехнулся и кивнул, делая глоток.       — А ты не знаешь, с кем он… ну…ты понимаешь…       — Нет, — соврал Карл, желая прокричать: «это я! -я! -я!». — Тебя это беспокоит?       Агата вздохнула, оглянулась на дверь в ванную и с грустью посмотрела на парня.       — Мне кажется, что у него постоянный партнер. Возможно, у них не просто секс.       Улыбка Карла скривилась. Он даже не знал, радоваться ли ее умозаключению.       — Почему ты так решила?       — В последнее время мы редко занимаемся сексом, о себе он ничего не рассказывает, а все наши встречи едва ли длятся час. Мы же редко встречаемся из-за моей работы и учебы, а он посвободнее, чем я, но после того, как наши отношения стали свободными, он где-то постоянно пропадает.       Карл молча пил, не зная, что сказать, а это случалось редко.       — А ты с кем-нибудь встречаешься? — спросила Агата, цепляясь глазами за засосы и укусы, которые оставил ее парень этим утром на чужой шее.       Карл поправил ворот футболки: ему стало жаль девушку, но по всему выходило, что или Готье ее не любит, или наоборот очень дорожит, поэтому относится, как к фарфоровой вазе. Любой исход казался печальным хотя бы для одной стороны.       — Я никогда не состоял в серьезных отношениях, — признался Карл и сделал глоток.       — Серьезно? Ты никогда не влюблялся?       Дверь в ванную открылась, и вышел Готье. Он оглядел присутствующих. Агата встала, обняла парня и погладила по голове. Карл чуть не сломал бокал, так сильно сжал.       — Вы уже вторую пьете? — заметил Готье и сел рядом с Агатой.       — Да, — Агата расслабленно улыбнулась. — Мы тут говорим о любви.       Готье кивнул.       — Так что, Карл, ты никого не любил?       — Ну почему?       Карл смотрел на бокал, поэтому не заметил заинтересованного взгляда Готье.       — Я люблю маму и папу. Еще была золотая рыбка и черепашка. Я так плакал, когда они умерли: рыбка от голода, а черепашку загрызла соседская собака.       — Мне очень жаль, — нежно сказала Агата.       — Карлу незнакома любовь.       Карл ухмыльнулся, но Агата не согласилась со словами своего парня.       — Любовь бывает разной. Любить своих родителей, друзей, хобби или вещь — все это разные формы любви.       — Но Карлу незнакома любовь романтического характера.       Карл молчал, не желая присоединяться к дискуссии.       — Карл, сколько тебе лет?       — Двадцать будет в июне.       — Ты рак или близнецы? Могу почитать твой гороскоп.       — Не нужно, — Карл осушил бокал и налил еще. — Я не жду любви. Мне она не нужна.       — У тебя вся жизнь впереди, чтобы встретить свою половинку.       Карл потянулся за бутылкой и сделал глоток прямо из горла. Он наконец-то посмотрел на Готье, хотя говорила Агата, и ответил ему:       — Я целый. Мне никто не нужен.       Они еще немного поболтали на отстраненные темы, допили бутылку, и Агата попрощалась. Готье проводил ее до такси. Карл лежал на полу и смотрел в потолок, пока перед глазами летали вертолеты. Все ненужные мысли отпустили, а в голове осталась только легкость. Ничего его не волновало в этот момент. Он даже не понял, что уже не один. Кто-то поднял его с пола и уложил в кровать.       Утром Карл проснулся от крепкого запаха кофе, охватившего всю комнату. Он продрал глаза и поднялся. Готье поставил на стол две чашки кофе.       — Доброе утро, — улыбнулся он. — Тебе с сахаром и сливками? Как ты любишь?       — Я редко пью кофе.       Наблюдать за улыбающимся Готье было странно, поэтому Карл ущипнул себя за запястье, думая, что спит. Готье добавил сахар и сливки, считая, что новичкам лучше не начинать с горького.       — Хорошо, когда нет пар в субботу, — сказал Готье и сел за стол. Он открыл ноутбук и как бы между прочим сказал: — Мы с Агатой расстались.       Карл от неожиданности обжегся о кофе. Он лизнул губы и посмотрел на парня.       — Думаю, ты правильно поступил, — сказал Карл наконец. — Почему решился?       — Я ничего к ней не чувствую, а она, похоже, начала в меня влюбляться. Я не понимал, что ей не подходят свободные отношения, но мы редко откровенно разговаривали. Я не хотел ее обнадеживать, поэтому после нашей встречи с ней поговорил. Она долго плакала, — после этих слов сердце Карла затрепетало, но он нахмурился и сделал глоток кофе. Готье выглядел печальным совсем недолго. — К тому же, сексом мы и правда редко занимались, а мне наши отношения нужны были только для этого.       — И что собираешься делать?       — Ничего.       Они замолчали. Готье что-то печатал, пока Карл наслаждался кофе. Он сходил на кухню и помыл чашки, а потом вернулся и посмотрел на сосредоточенного соседа.       — Пока тебе хватает секса со мной, а когда я уеду, что будешь делать?       Готье снял наушник и повернулся.       — Ты что-то сказал?       Карл помотал головой и занялся накопившимися делами по учебе. Готье отвернулся к ноутбуку, надел наушник и включил музыку. Он слышал вопрос, но не знал, как на него ответить даже самому себе.       Наступил конец мая, а с ним зачеты. В июне Карл сдаст сессию и к началу июля вернется в Штаты. Сексом они с Готье занимались не так часто, а когда предавались страсти, то подолгу смотрели друг на друга, когда один из них засыпал, и каждый это скрывал. Каждый таил тоску в своем сердце, но не смел о ней говорить. Один ни на что не надеялся, а другой не верил в любовь, которая давно поселилась внутри и глубоко укоренилась, расцветая апельсиновым деревом.       Карл успешно сдал сессию и в один из дней собирал вещи, разговаривая с Гарри по телефону. Гарри предлагал летом остановиться в доме его родителей, а не ехать в Кембридж. Карл подумал, что у него ведь есть два месяца лета перед учебой. Он посмотрел на пустую заправленную кровать соседа.       — Карл? Ты слышишь?       — Да, я тебе потом скажу. Я пока не решил, что делать летом.       Они еще немного поговорили и попрощались. Карл посмотрел на чемодан, с которым недавно приехал в Марсель. Тогда стоял холодный январь, а в городе, как и в сердце Карла, было пусто. Теперь все стало так запутанно. Никогда Карл не сталкивался с таким чувством — ощущение приближающейся катастрофы. Ко всему в жизни он относился легко, не считая случая в детстве, когда друг погиб от гемофилии, и того лета в Париже. Все можно решить, во всем можно разобраться. Но как разобраться с тем, что непонятно и ново? А если боишься, что будет больно?       — Зря я это начал, — вздохнул Карл.       Когда наступил день отъезда, Карл проснулся ранним утром, тихо собрался и хотел уйти, но обернулся. Готье спал так умиротворенно, даже не подозревая, что когда откроет глаза, то сосед навсегда пропадет из его жизни. Готье поморщился, когда почувствовал легкое прикосновение ко лбу. В носу приятно защекотало от запаха апельсинов — с недавних пор его любимый аромат, — к нему примешался аромат кофе. Готье улыбнулся и открыл глаза, но никого не увидел. Возникло чувство, будто кто-то схватил его ледяной ладонью за горло и встряхнул. Готье резко сел и посмотрел на соседнюю постель: никаких вещей.       Только на столе стояла тарелка с дольками апельсина и еще горячая чашка кофе.       Карл лежал в гамаке, слушая стрекот цикад в темноте. Он видел освещенное фонариками крыльцо дома Поттеров. Вокруг шариков света крутились мотыльки и мошки. Проводить лето вдали от шумного города в маленькой деревушке с друзьями оказалось отличным вариантом, но снова чего-то не хватало. Карл ощущал тяжесть на сердце, но не хотел думать, из-за чего она. Пришло очередное уведомление, и Карл тут же подумал об одном человеке, собираясь разблокировать телефон и прочесть сообщение, но сдержался. Он взглянул на звездное небо, затерянное в извилистых ветвях деревьев, между которыми Драко утром натянул гамак.       На крыльцо вышел Драко.       — Карл, ты идешь ужинать?       — Да, сейчас, — откликнулся Карл и посмотрел на телефон, как на ядовитую змею.       — Пиво будешь?       Карл улыбнулся.       — Конечно.       Карл взял телефон и убрал в карман шорт. Он вошел в дом и сразу почуял запах спагетти с сосисками. Драко и Гарри что-то тихо обсуждали в гостиной и стучали стаканами и приборами. Карл замер под аркой между комнатами, смотря на то, как Гарри шутит, а Драко ему отвечает и целует в щеку: такие счастливые и милые. Это и есть любовь? В школе они часто ссорились, причиняли друг другу боль, но Карл не мог вспомнить, когда в последний раз слышал или видел их размолвку. Они жили душа в душу. Отец Драко оказался не прав — они не расстались сразу после школы. Им всем уже по двадцать, а любовь друзей все еще горела ярким и уютным пламенем. Гарри заметил друга и улыбнулся еще шире.       — Карл, чего так странно лыбишься? Что ты задумал?       — Думаю, каково видеть одно и то же лицо каждое утро на соседней подушке, — Карл сел за стол и взял вилку. Гарри и Драко переглянулись. — Вас еще не тошнит друг от друга?       Драко накрутил спагетти на вилку и протянул Гарри, а тот послушно открыл рот. Карл вздохнул.       — Можете не объяснять.       Гарри прожевал и ответил:       — Нет, почему. Вопрос интересный. Я даже не знаю, как на него ответить, но буду рад поразмышлять. Ты что думаешь, Драко?       — А зачем об этом думать? — Драко переложил Гарри сосиски из своей тарелки, так как Гарри почти все свои съел. — Почему нужно задумываться о хороших вещах и о причине их возникновения? Мы с Гарри наслаждаемся жизнью, вот и все. Прошел один день, месяц или год — неважно. Мне всегда не хватает времени, когда мы рядом. К тому же, скоро мы снова разъедемся: вы с Гарри улетите за океан, а я останусь в Лондоне.       — Я уже мечтаю, когда мы будем жить вместе, — покраснел Гарри, а потом перевел взгляд в тарелку. — Почему ты снова отдал мне свою еду? На плите есть еще: если бы я захотел, положил бы себе добавку. Драко, ты должен хорошо питаться.       Драко потрепал его по волосам, не отвечая. На пальце блеснуло кольцо — такое же, как у Гарри. Они со школы их носили, и только дурак бы не понял, что они парные.       — Твои родители уже вернулись из Индии? — спросил Гарри.       — Через неделю приедут, — ответил Карл. — А твоя семейка как поживает?       — Нормально. Дадли наконец-то поступил в ветеринарную академию. В прошлом году он же завалил экзамены. А если ты про Сириуса и Ремуса, то они сейчас в Лондоне. Сириус помогает ему с тренировками по волейболу. Я думал, что ему ничего в жизни неинтересно, кроме бутылки. Переживал, что он сопьется.       Они еще немного поболтали, вспомнили школьные времена и начали собирать грязную посуду. Карл, как всегда, решил не тратить энергию попусту и спокойно сидел: нежелание Карла заниматься бытом и стало одной из причин, из-за которой Кевин съехал.       Карл достал телефон и открыл сообщения.       Готье: привет. ты как?       Готье: сходим в оперу?       Готье: я скучаю       Готье: карл, ты очень груб. я же сосал твой член, а ты не можешь мне ответить?       Карл рассмеялся, а потом у него неожиданно покатились слезы из глаз. Гарри зашел в комнату с тарелкой апельсинов.       — Карл, я принес твои любимые… Ты плачешь?       — Гарри, кажется, я совершил ошибку, — прошептал Карл.       Драко гремел посудой на кухне и не слышал их разговор. Карл решился рассказать другу про события в Марселе. Гарри погрузился в размышления, а потом сказал:       — Так ответь ему.       — Но… а если он не чувствует того же?       — Тогда ты правильно решил уехать.       — А если… если он меня любит?       — Ты как маленький ребенок, — грустно улыбнулся Гарри. — Совсем ничего не знаешь о любви.       Карл надул губы.       — Он сказал, что я не способен на любовь. Он считает меня бесчувственным.       — Знаешь, лучше позвони ему, — Гарри подвинул другу тарелку с апельсинами. — Можешь даже пригласить его к нам. Каникулы еще не кончились, так что у вас будет время все обсудить.       И Карл безо всякой надежды написал Готье. Он приехал через пару дней: оказалось, Готье гостил в особняке Кая и его младшего брата. Карл привычно лежал в гамаке, когда услышал шум подъезжающей машины. Надежда загорелась в нем ярким пламенем. Карл чуть не свалился, попытавшись выбраться из гамака и посмотреть, кто приехал.       Когда они встретились с Готье взглядами, Карл выглядел так, будто сбежал из тюрьмы — с ошалелыми глазами, растрепанными волосами, с радостью от встречи и страхом, что все сегодня кончится. Готье стоял с чемоданом у ног и смотрел на него с нечитаемым выражением лица. В душе Карла плескалось сомнение. Он поднялся и поправил волосы, смущенно улыбаясь.       «Почему я так стесняюсь смотреть на него?» — думал Карл, переводя дыхание. Пульс учащенно бился в висках.       Карл напустил на себя ленивый и самодовольный вид и подошел ближе. Он взялся за ручку чемодана и нагло спросил:       — Помочь? А то тяжелый, наверное.       Но чемодан не поддался: Готье крепко вцепился в ручку. Лицо Карла на мгновение исказилось, но не успел он придумать остроту, как Готье взялся за его руку и притянул к себе в объятья. Карл перестал дышать. Он сначала замер, а потом расслабился и ответил на объятья. От Готье пахло дорожной пылью и крепким кофе. Карл почувствовал себя, как дома. Он провел руками по острым лопаткам и сильным мышцам спины и поднял голову. Им не надо было говорить: все было видно по сияющим глазам. Готье смотрел на него с болью и нежностью, с щемящей тоской от недавнего жестокого расставания и игнорирования.       Карл все же хотел объясниться. Чувства, которые он так долго скрывал даже от самого себя, наконец-то пролились долгожданным дождем, напоили его засохшее и потрескавшееся сердце желанной влагой:       — Все это время… У меня было так тяжело на сердце… Я старался не думать о тебе, хотел тебя заблокировать, но не мог… Когда я снова тебя увидел, то все внутри меня… я не могу это объяснить… никогда такого не ощущал… я не понимаю, что со мной творится, — Карл вытер слезы, чтобы лучше рассмотреть любимое лицо, но капли все катились из глаз. — Я так рад тебя видеть. Извини, Готье… Я такой тупой…       — Все нормально, — ответил Готье и вытер большим пальцем уголки его глаз. — Я тебя прощаю. Но только если ты согласишься быть моим.       Карл засмеялся сквозь слезы.       — Ты не ответил, — притворно строгим голосом сказал Готье.       — Хорошо. Для тебя я сделаю исключение и дам поводок от своего ошейника.       Готье поцеловал его в макушку и прижал к себе, вдыхая любимый запах апельсина.