Вишневый турнир

      — А ужин сегодня не готовили? — прозвучал голос Джона.       Людо тут же опустил глаза и поднялся с кучей журавликов. Маттиас нахмурился.       — Ты ужинал?       — Забыл. Увлекся оригами.       Маттиас поднялся со своей частью бумажных птиц.       — Я приготовлю что-нибудь.       — Не нужно, — Людо тронул Маттиаса свободной рукой, чтобы остановить, но тут же отпустил. — Я не голоден.       — Не говори глупостей. Я помню, как ты однажды две тарелки пельменей съел. Меня не проведешь.       «Если он займется ужином, то не зайдет в мою комнату», — подумал Людо и согласился. Маттиас отдал своих птичек.       Когда друг ушел готовить, Людо открыл дверь и включил свет. Он вывалил журавликов на постель, а потом вернулся за оставшимися на кухне. В итоге его кровать превратилась в пруд с белыми птичками. Маттиас сварил замороженные пельмешки и распределил на три порции. Джон облизнулся и взялся за ложку.       — Погоди, это те самые без соли?       — Если не нравится, вставай к плите, — сказал Маттиас и протянул Людо палочки.       Джон перестал жаловаться и посолил пельмени.       — Выставка через пару дней.       — Точно, — из-за всех волнений Людо забыл про билеты в кармане домашних шорт. — Спасибо большое. Сколько я тебе должен?       — Я живу у вас бесплатно, так что прими от меня подарок.       — Кстати, Джон. Скоро платить за квартиру.       Джон простонал.       — Да помню я. Но мне нужно найти новую работу, так что…       — Неужели никаких накоплений не осталось?       — Тебя уволили? — спросил Маттиас. Джон фыркнул и сложил руки.       — За полгода я сменил семь работ. Так сложно жить в этом мире.       Вечер прошел за беседой о деньгах и работе. Вскоре Маттиас зазевался и пожелал всем спокойной ночи. Он остановился перед желтой дверью с задумчивым видом, а потом скрылся в своей временной спальне. Скоро вернется Руперт, и ему придется съехать, но Маттиас пока не искал другие варианты.       Наступил день выставки. Людо снова помогал профессору провести занятие. Он собрал журавликов, чтобы отнести их в школу. После обеда Маттиас зашел в знакомый кабинет, чтобы забрать друга на выставку. Он хотел его позвать, но замер, наблюдая, как спокойно и размеренно Людо объясняет детям, что нужно делать. Людо не заметил гостя. Он не краснел и не запинался, олицетворяя собой терпение и благородство. С профессором Смитом, который попивал кофе за чтением бульварного романа, Людо тоже вел себя уважительно и без стеснения. Но когда Людо посмотрел в сторону выхода и увидел друга, то сделал шаг назад и врезался в стол учителя. На пол упал стаканчик с карандашами, и Людо опустился, чтобы их собрать. Профессор Смит выгнул бровь и бесстрастно спросил:       — Что с тобой? Не выспался?       По кабинету развесили знакомых уродливых журавликов с поломанными крыльями и кривыми носами. Маттиас с улыбкой качнул одну птичку, свисающую с потолка на ниточке. Он подошел к другу, когда тот уже прибрался.       — Ты закончил? Скоро начнется выставка.       — Д-да, — хрипло отозвался Людо и закашлялся. Он повернулся к профессору и попросил уйти пораньше.       — Иди, — махнул рукой мужчина.       Друзья покинули школу и сели в такси. Здание, в котором проходила фотовыставка, принадлежало местной арт-студии. Хозяева заведения проводили тематические выставки скульптур, картин, фотографий. В этот раз они пригласили непопулярного, но интересного корейского фотографа — Пак Чжэ Ёля. Здание состояло из четырех этажей с панорамными окнами. На нулевом этаже располагался гардероб и кафетерий, но летом гардеробом никто не пользовался. Выставка начиналась на первом этаже и так до последнего. Друзья вошли в лифт.       — Сверху или снизу? — спросил Маттиас, занося палец над кнопками.       Людо покраснел, не сразу поняв, о чем говорит друг, а потом укорил себя за спермотоксикоз.       — Давай сверху, — его голос прошелестел тише листьев на ветру, но Маттиас его услышал. Он привык к низкой громкости друга.       Дверцы лифта закрылись, и они поехали вверх. Маттиас украдкой смотрел на слегка покрасневшего Людо. Захотелось взять его за руку, но когда он уже почти поддался порыву, лифт качнуло, и они остановились.       — Что. Что произошло? — испугался Людо.       Маттиас подошел к панели и нажал кнопку вызова помощи. Он рассказал ситуацию.       — Ждите. В течение часа придет наш лифтер и вытащит вас.       — Часа? — просипел Людо, вжимаясь в стену.       Маттиас удержал его от падения и прижал к груди.       — Все в порядке, Людо, — он гладил его по голове и успокаивал ласковым голосом. — Мы на уровне второго этажа. Даже если упадем, то не пострадаем. К тому же, у лифта столько тросов, что пока они все оторвутся, мы уже состариться успеем.       — Я боюсь не падения, — прохрипел Людо, закрывая глаза. Он прижался к теплой груди друга сильнее. Возникло чувство, что он держится за неприступную и надежную скалу. — Я боюсь замкнутых пространств.       — Не думай об этом. Представь, что мы на кухне, готовим с тобой пельмешки. Чувствуешь запах?       — Тебе не кажется, что стены сужаются?       Маттиас поцеловал друга в макушку, и Людо покраснел. Теперь он волновался не из-за лифта, а из-за человека, за которого цеплялся, как за спасательный круг. Он сосредоточился на своем дыхании.       — Людо, хочешь, я тебе расскажу, почему мои волосы поседели?       Людо отстранился и изумленно воззрился на друга.       — Поседели? — он внимательно посмотрел на серый хвостик и протянул руку, но смутился и замер.       — Да, — Маттиас порадовался, что отвлек друга. Он улыбнулся и взял Людо за руку, наклоняясь ближе. Пальцы легли на серые шелковые волосы. — Хочешь, расскажу тебе? Я еще никому не рассказывал.       — Ты не обязан. Я же знаю, что ты хочешь меня отвлечь.       — Получается?       Людо слабо улыбнулся. Они сели на пол, и Маттиас прижал друга к себе, позволяя ему трогать и рассматривать свои волосы. Пальцы Людо дрожали, он часто дышал.       — Что же у тебя произошло в жизни, что ты поседел? Ты же еще в школе так ходил.       — Я начал седеть в пять лет, — начал Маттиас приглушенным тоном. Ему было трудно вспоминать о прошлом. Он предпочел вычеркнуть те мрачные события из памяти. — Моих родителей… убили. Меня отдали в приют. Когда мне было девять, меня нашли мистер Малфой и дядя Кох. Я до сих пор им благодарен за то, что они забрали меня из того ужасного места.       Глаза Людо все больше расширялись, а Маттиас продолжал:       — В том приюте росли жестокие дети, поэтому мои редкие седые пряди стали распространяться, и в четырнадцать я поседел окончательно. Пусть дядя Кох забрал меня из приюта, но врачи все равно не смогли остановить седину.       Маттиас о чем-то задумался и сказал:       — С дядей у нас всегда были отстраненные отношения. Я злился на него, что он сразу меня не забрал, а позволил жить в той выгребной яме целых пять лет. А вот мистер Малфой всегда мне помогал. Оказалось, он предложил дяде меня забрать и помог найти мой приют. Дядя жил в Марселе, поэтому мне тоже пришлось переехать к нему. Иногда мы виделись с мистером Малфоем, а в средней школе он предложил играть в волейбол за школу, в которой учился Драко. Я немедленно согласился. Дядя сначала был против, но он многим обязан мистеру Малфою, поэтому не стал препятствовать. И так мы с тобой познакомились.       Людо уже не дышал так часто и прерывисто, не грыз ногти. По бледной шее скатывались капельки пота, но кроме этого Людо вел себя спокойно. Он какое-то время молчал, а потом вздохнул и обнял Маттиаса.       — Мне очень жаль, что тебе пришлось такое пережить, — сказал он с грустью и нежностью.       — Это в прошлом. Важно только то, что происходит сейчас.       Они посмотрели друг другу в глаза и затихли. Маттиас все еще не отошел от мыслей о прошлом, но он растрогался, когда увидел искреннюю тревогу друга за него. Людо сглотнул, посмотрел на его губы и отвернулся. За дверьми лифта послышались голоса, потом скрежет и крик:       — Есть там кто живой?       Людо тут же поднялся и отскочил к противоположной стене, будто они тут целовались или еще чем получше занимались. Маттиас усмехнулся и поднялся. Через минут пятнадцать они оказались на свободе. Наконец-то они смогут насладиться выставкой. Друзья прошлись по всем этажам, но пользовались теперь лестницей. В конце экскурсии они остановились на последнем этаже, чтобы понаблюдать с крыши за людьми и выпить шампанского. Вскоре их нашли хозяева арт-студии — приятная супружеская пара — Мистер и Миссис Кора. Они извинились перед гостями за поломку лифта.       — Лифт каждый год проходит обслуживание, но, наверное, этого теперь недостаточно. Надо его заменить, — сказала хозяйка, держа мужа под руку.       — Как мы можем загладить свою вину? Вы почти час сидели в тесном помещении, — обратился к ним хозяин.       Людо стал отказываться и говорить, что все в порядке, а вот Маттиас не упустил шанс.       — Мы бы хотели познакомиться с Пак Чжэ Ёлем.       Людо распахнул глаза и слегка покраснел.       — Ты что? У него наверняка много дел. Не стоит его отвлекать.       — Но ты же хочешь с ним поговорить?       Пока Людо сомневался и отнекивался, Маттиас и хозяева заведения уже все решили.       — К сожалению, мы не можем исполнить вашу просьбу. Выставка еще будет доступна неделю, но сам мистер Пак улетает в Австралию завтра утром. Вам повезет, если он приедет сегодня, — сказала миссис Кора, поправляя черные ажурные перчатки. От нее пахло пудрой и дорогими духами, а ее муж налегал на шампанское, будто пил воду. Он раскраснелся и слегка пошатывался, но супруга помогала ему не упасть. — Мы можем пока угостить вас ужином. Пройдемте.       Пара хозяев пошли по коридору, на стенах которого висели огромные черно-белые фотографии женщин, детей, мужчин. Маттиас не интересовался чужими фотографиями: ему нравились только работы Людо. Людо еще раз осмотрел выставку перед тем, как пара впустила их в небольшое помещение с панорамными окнами, цветами в горшках, обеденным столом и красным диваном в углу. Сверху помещение освещали маленькие прожекторы. В комнате пахло свежестью и мятой. Людо сразу стало спокойнее от этого запаха.       Миссис Кора усадила мужа на диван и вызвала официанта.       — Что будете?       — Ничего не нужно, — поспешно сказал Людо.       — Мы будем греческий салат и сливовый чай.       Миссис Кора сделала заказ и вернулась к гостям, а ее муж остался спать на диване. Друзья сели за стол и переглянулись, слушая храп хозяина заведения. Комнату разорвал бурный смех, но пьяного мужчину это не потревожило.       — Мне так неловко, — признался Людо. — Это же такой пустяк, а они нас хотят угостить ужином.       — Ничего страшного. Они сами предложили, — усмехнулся Маттиас, поудобнее усаживаясь на стуле.       Через полчаса принесли легкий ужин. Хозяйка уделила им еще какое-то время, и они распрощались. Друзья вышли из арт-студии и вернулись домой. Людо радовался, что смог посетить выставку Пак Чжэ Ёля, ведь тот был неизвестным фотографом, поэтому не каждый соглашался выставить его работы. Фотограф наверняка мало зарабатывал.       — Маттиас, спасибо, — вдруг сказал Людо и коротко сжал ладонь друга, не позволяя себе большего.       Но перед сном хорошее настроение Людо рассеялось, когда он прочитал короткий пост фотографа о том, что Чжэ Ёль теперь будет работать с айдолами.       — Значит, эта выставка последняя? — осознал Людо и посмотрел на стену с фотографиями, куда прикрепил билеты.       Людо долго не мог уснуть, и Маттиас тоже мучился бессонницей, но по другой причине. Он все вспоминал счастливую мордашку Людо и не мог перестать улыбаться. Оба уснули под утро. Они встретились на кухне с синяками под глазами, припали к горячему кофе и молча переглянулись. Джон, пришедший на ароматный запах, странно на них посматривал.       — Что случилось? Вы какие-то… непонятные.       — Мы вчера ходили на выставку Пак Чжэ Ёля.       — Скука. Ненавижу выставки и музеи, — ответил Джон, прихлебывая кофе. Он стоял, облокотившись на тумбу. — Как можно быть счастливым, рассматривая старую рухлядь?       — Мы смотрели фотографии.       — Аа… — протянул Джон, но все равно не понял. — Зачем ходить на выставку для этого? Открой поисковик, и будет тебе счастье.       — Ты ничего не понимаешь, — покачал головой Людо, а Маттиас ему подмигнул.       Людо тут же опустил глаза в чашку, рассматривая кремовую пенку: он не стал рассказывать про то, что его любимый фотограф забросил искусство ради зарабатывания денег. Да и не мог Людо винить человека в том, что он хочет покушать и прилично одеться, а не жить в нищете с фотоаппаратом в руках. Завтрак прервался неприятной новостью. Людо достал телефон и прочитал сообщение. Он сразу нахмурился и вздохнул. Маттиас заметил, что друг расстроился.       — Что случилось?       — Меня вызывают на работу. Не хватает официантов, — сказал Людо.       — Но у тебя же отпуск. Ты не обязан.       — Как я могу оставить хозяйку в беде? Никто не может выйти на смену и заменить девушку, которая вчера неожиданно уволилась. Хозяйка сказала, что оставит за мной отпускные дни и прибавит к следующему отпуску.       Маттиас не скрывал своего неудовольствия. Он рассчитывал провести эти две недели с другом, но если Людо будет работать, они не смогут ходить на выставки и гулять. С другой стороны, можно наконец встретиться со школьными друзьями. Они ему каждый день пишут и зовут выпить, а он слишком увлекся обществом Людо.       — Завтра выхожу на смену, — сказал Людо. — Надо предупредить профессора Смита.       — Да. Хорошо, когда никуда не надо, — с улыбкой отозвался Джон, ставя грязную чашку в раковину.       Людо хотел за всеми помыть посуду, но Маттиас ему не дал.       — Раз у тебя нет работы, приберись.       Джон нахмурился.       — А почему я должен?       — Все нормально. Я уберу.       — Нет. Лучше отдохни перед сменой, а Джон тут справится, — Маттиас посмотрел на соседа с улыбкой, но в глазах стоял холод. — Мы оба приберемся, да?       — Если ты мне поможешь, то ладно.       Людо выгнали из кухни, и парни принялись за уборку. Они перемыли посуду, плиту, стол. Маттиас даже заставил Джона помыть окна и пол, а сам перебрал полки и холодильник, выкинув просроченные продукты. Людо позволили только вынести мусор. Джон хотел отдохнуть, но после обеда Маттиас снова набросился на него, словно коршун, и заставил убираться в ванной и в своей комнате. Джон хныкал, но подчинялся. Маттиас достал свои серые волосы из слива, помыл унитаз, пока Джон протирал зеркала и выносил мусор из своей комнаты. На полу валялось куча салфеток. Маттиас оперся щекой на ручку швабры и сказал:       — Надеюсь, ты ими слезы вытирал.       Джон посмотрел на салфетки и густо покраснел.       — Да-да… Грустный фильм смотрел…       К ужину генеральная уборка завершилась. Людо тоже убрал свою комнату. Маттиас рвался ему помочь, но Людо его не пускал. Так друг до сих пор не увидел, что же Людо там такого скрывает.       — Вы сегодня прибрались, а я что-нибудь приготовлю, — сказал Людо с улыбкой.       Умирающий Джон плаксиво простонал:       — За что? Я думал, что достаточно сегодня настрадался.       — Я постараюсь, чтобы было вкусно.       Людо приготовил овощное рагу и разлил его на три порции. Маттиас поморщился, но все съел, а Джон долго возил ложкой по тарелке, пока не решился. После первой волны лицо Джона позеленело, потом побледнело, и в следующую секунду к горлу подступила тошнота. Но взгляд Маттиаса чуть не убил его на месте, поэтому Джон послушно все проглотил.       — Ну как? — Людо заметил странную реакцию.       Джон боялся смотреть на Маттиаса, поэтому сдавлено сказал, рассматривая целую тарелку:       — Неплохо. Для биологического оружия.       Людо расстроился, и тогда Маттиас забрал порцию Джона и быстро все съел, даже не поморщившись: кажется, его вкусы в еде скоро поменяются.       — А мне нравится.       Сердце в груди Людо затрепетало. Сегодня, когда он убирался в комнате, решил убрать со стены несколько фотографий. После этой уборки половина стены пропала: оказалось, там и правда было много фотографий Маттиаса. Людо даже не замечал этого, пока друг не вернулся в Лондон.       «Кажется, Маттиас мне нравится», — робко подумал Людо и больше на друга не смотрел, боясь, что тот все поймет по глазам. Стопка фотографий так и осталась на столе в его комнате.       Утром Людо проснулся раньше, чем обычно, чтобы позавтракать и уйти на работу. Он удивился, почуяв в воздухе знакомый запах кофе и еды.       — Кто-то уже проснулся? — Джон не был жаворонком, поэтому Людо смутно догадывался, кто это может быть.       По кухне порхал Маттиас. Он включил кофемашину, которая приятно гудела, и готовил овсянку с фруктами и мюсли. Людо зевнул, чем привлек внимание временного соседа. Маттиас обернулся и так тепло улыбнулся, что мог заменить собой солнце на небосводе. Людо скрылся в ванной и умылся ледяной водой, возвращая себе спокойное настроение.       Завтрак оказался вкусным и горячим. Овсянка — простое блюдо, поэтому ее сложно испортить, но для Людо не было ничего невозможного. К счастью, сегодня готовил Маттиас. После завтрака Людо засобирался. Он уже хотел уйти, когда его остановили. Маттиас протянул другу длинный желтый зонт и сказал:       — Сегодня обещали дождь. Возьми на всякий случай.       Мочки ушей Людо слегка покраснели. Он благодарно кивнул и попрощался. Теперь Маттиас мог заняться своими делами. После обеда он взял запасной ключ, приказал Джону приготовить ужин на троих и найти работу, а сам ушел на встречу с друзьями. Они не виделись с выпуска из школы. Маттиас не сказал бы, что у него так много друзей, но зато много знакомых, с которыми можно повеселиться. На этот вечер он не знал, вернется ли домой, хотя и попросил Джона приготовить ужин на всех. В любом случае, порция может остаться на обед. И не факт, что Джон что-то приготовит.       Пока Маттиас общался с друзьями, Людо бегал по кафе с подносом, на котором высилась грязная посуда. Кафе располагалось рядом с железнодорожным вокзалом, поэтому от туристов не было отбоя. К концу дня ноги гудели, а руки отваливались. Он пропустил обед, поэтому чувствовал слабость из-за голода. Ему хотелось пить, но даже на это не было времени.       Уставший Людо нес поднос с коктейлями, но чуть не врезался в неожиданно зашедшего в кафе мужчину. Зазвенел колокольчик над дверью. Людо легко его обогнул, привыкший к подобным ситуациям, но в следующий момент девушка встала из-за столика, повернулась, и Людо врезался в нее после того, как обогнул нового посетителя. Зеленое платье с черными цветами вмиг окрасилось бледно-розовой жидкостью из коктейлей. Стаканы упали на пол, но не разбились. Они укатились под чужие столики, расплескивая остатки молочной пены.       Людо вмиг сориентировался, извинился, взял салфетки и попытался оттереть пятно. Девушка сначала потеряла дар речи, а потом нахмурилась и раскричалась. Она ушла в туалет с возмущенными криками, а когда вернулась с мокрым подолом, то потребовала главного менеджера. Людо к тому времени уже убрал беспорядок и отнес пару заказов. От криков девушки разболелась голова, желудок урчал, во рту пересохло. Иногда перед глазами темнело, но Людо стойко сохранял спокойствие на лице. Менеджер внимательно выслушал девушку и предложил ей десерт за счет заведения. Людо понимал, за чей на самом деле счет будет десерт, но не возражал.       — Понабрали с улицы с дырявыми руками, — возмутилась девушка напоследок. — Даже официантом работать не можешь. Что за ничтожество? Лучше бы получил образование, а не лентяйничал.       Людо благоразумно промолчал. Близился вечер, и Людо смог выпить чай с круассаном. Этого было недостаточно, чтобы утолить голод, но лучше, чем ничего. Людо радовался и такой малости.       «Забыл взять с собой обед, — вздохнул Людо. — Но я бы все равно не успел поесть с таким наплывом посетителей».       Смена подошла к концу. За окном полил дождь. Людо с улыбкой вспомнил Маттиаса и вышел на улицу. Он раскрыл желтый зонт и хотел уже пойти в сторону остановки, но заметил девушку в зеленом грязном платье, которая стояла под козырьком и хмуро смотрела на внезапный ливень. Она достала телефон и позвонил кому-то. Людо сомневался, дать ли ей зонтик, но тут услышал:       — Ты приедешь или как? Ты же обещал, — злилась девушка. — На улице дождь… Ты предлагаешь мне мокнуть? Крис, мы собирались вместе пообедать. Я целый день прождала тебя в кафе, мне испортили платье, а тут еще ты… На метро? Ты совсем? Скинь мне деньги на такси хотя бы… У меня нет… Ты урод! Ненавижу тебя! Мы расстаемся, понял? Скотина!       Людо не хотел подслушивать, но так уж получилось. Он достал чаевые за день и подошел к незнакомке. Девушка скрестила руки и с недоверием и агрессией посмотрела на Людо.       — Чего тебе? Деньги?       — Возьмите, — сказал Людо и протянул зонт. — Надеюсь, вам хватит на такси. И еще раз извините за платье.       Девушка взяла зонтик и деньги, что-то хотела сказать, но Людо боялся, что она откажется, поэтому смело шагнул под холодный дождь и побежал к остановке, прикрываясь руками. Вслед ему крикнули:       — Спасибо!       Людо даже не повернулся. Он съежился под ледяными каплями, удивляясь, откуда принесло эти тучи. Летом дождь часто теплый, а не холодный. Людо бежал до остановки, лавируя между прохожими с зонтиками и в дождевиках. Через минут пятнадцать он добежал до козырька и громко чихнул. Рыжие волосы потемнели от дождя, капли стекали по ресницам и кончику носа. Когда приехал автобус, Людо пришлось стоять, так как людей было много. Его ноги гудели, мокрая одежда противно липла к телу, желудок снова взбунтовался, но Людо не жаловался и не жалел себя. Он думал о человеке, которого встретит дома: человеке с теплыми и сильными руками, с ласковыми глазами и бархатистым голосом.       Но дома никого не оказалось. Джон тоже куда-то пропал. На кухне стояла сковородка с обгоревшими черными угольками, а в кастрюле макароны слиплись в один большой комок теста. Людо вздохнул и открыл холодильник. Он съел банан и ушел в душ, чтобы согреться. Пока Людо думал, что ему съесть, Маттиас веселился в клубе с друзьями.       Маттиас танцевал в окружении девушек и парней. Весь вечер ему подмигивала одна рыжая и даже угостила коктейлем. Маттиас так напился, что вскоре позволил увести себя в туалет. Незнакомка целовалась иступлено и мокро: слишком много слюней. Маттиас гладил ее волосы, засмотревшись на рыжую челку, и тут вдруг произнес:       — Людо.       Девушка на секунду замерла:       — Что ты сказал? Плохо слышно из-за музыки, — прокричала она ему на ухо.       Маттиас помотал головой и отстранился. Он оставил девушку в замешательстве, вернулся за столик и выслушал похабные комментарии друзей.       — Не думал, что ты скорострел.       — Мы ничего не делали.       Друг удивился.       — Почему? Отшила?       — Да, — соврал Маттиас. Напротив сидел Джозеф и пил виски.       — Все еще сохнешь по Аманде? — предположил Джозеф.       Маттиас не сразу понял, о ком речь. Он вспомнил, что полгода назад расстался с девушкой — ее звали Аманда. Не сказать, что их связывали особые чувства. Маттиасу нравилась ее внешность и неконфликтный характер, но не более. И, конечно, в постели было тоже хорошо, иначе он бы не стал тратить на нее свое время, но потом она стала ревновать, требовать романтики и больше внимания, а Маттиас не хотел утруждаться и предложил расстаться. После он не связывал себя серьезными отношениями, предпочитая секс на одну ночь. Что же изменилось?       — Не знал, что тебе нравятся рыжие, — сказал Джозеф, ухмыляясь. — Кстати, как там парни поживают?       Маттиас чувствовал в словах друга подколку, но решил не обращать внимания.       — Руперт в Штатах, Джон — бездельник.       — Но они же с кем-то третьим снимают комнату, да?       Второй друг сидел молча и внимательно слушал.       — Да. Людо Крамер.       — Что-то я его не помню, — признался Джозеф. — Он — сын мэра?       «Как можно забыть Людо?» — изумился про себя Маттиас, но на лице это никак не отразилось.       — Нет. Милый парень. Он нас фотографировал во время соревнований.       — А, рыжий пацан, — сказал Джозеф и задумался. Маттиас решил перевести тему, пока они не коснулись того, о чем он не хотел говорить.       — А у тебя как жизнь? Все еще в футбол играешь?       — Да. Включи любой спортивный канал, и увидишь, — самодовольно отозвался Джозеф. — Играю за «Ливерпуль».       — Серьезно? — у второго друга чуть челюсть не отпала.       Джозеф кивнул, откидываясь назад. Он гладил рукой спинку дивана.       — Да. Пригласили в клуб в прошлом месяце, но пока в запасе.       — И сколько платят?       Джозеф подозвал друга к себе и шепнул на ухо. Маттиас не вмешивался в их разговор. Он немного завидовал Джозефу, что его так быстро пригласили играть за большой и популярный футбольный клуб, а самого Маттиаса пока только в списки английской волейбольной сборной добавили: ему еще предстояло пройти собеседование и закончить учебу через два года, но если его возьмут в сборную, то играть он сможет во время обучения.       Время близилось к трем ночи, и Маттиас засобирался домой. Он был рад повидаться со старыми знакомыми, но он устал от музыки, похабных взглядов и шуток, от людей. Маттиас хотел вернуться домой и лечь в теплую мягкую кровать. И желательно обнять одного милого рыжего котенка, но не стоит предаваться несбыточным мечтам.       Маттиас вышел из такси, толкнул калитку и прошел к крыльцу. На небе горели звезды. В лунном свете покачивались ветки сливы с бельевыми веревками. Вечером шел дождь, и с листьев еще тихо падали капли. Маттиас вдохнул слабый аромат спящих цветов и вошел в дом. Он поднялся на нужный этаж, открыл дверь запасным ключом и щелкнул светом. В коридоре вспыхнули три ярких двери и одна белая, ведущая в ванную. Маттиас старался вести себя тише. Он разулся, немного покачиваясь. Алкоголь уже почти выветрился, да и Маттиас знал меру, поэтому никогда не напивался до беспамятства.       Он умылся в раковине и хотел пойти спать, как дверь отворилась, и Людо вломился к нему. Он согнулся над унитазом. Послышались звуки рвоты. Маттиас остался прижатым к стене с крючками, на которых висели полотенца. Людо опустошил желудок и сел около унитаза, закрывая голову руками. Он даже не сразу понял, что в ванной кто-то есть. Людо поднял красное лицо и расфокусированные глаза на расплывчатую фигуру перед собой и спросил:       — Кто здесь?       Маттиас мигом протрезвел.       — Ты пил? — спросил он, присаживаясь рядом с другом.       Людо не понял вопроса. Маттиас поднял руку и прислонил ее к чужому раскаленному лбу. Он удивился и хотел убрать ладонь, но Людо схватился за него и легко улыбнулся.       — Как приятно.       — Ты весь горишь, — прошептал Маттиас.       — Да, мне так горячо, — сказал Людо и потерся о чужую ладонь. Он раскрыл голубые глаза, и Маттиас сравнил их с расплавленным весенним льдом.       Маттиас поднял друга на руки, удивляясь тому, какой он легкий, и отнес в его комнату за желтой дверью. Пришлось зажечь свет, чтобы увидеть, где кровать. Постель оказалась шире, чем у Руперта, но размеры комнаты не позволяли поставить тут двуспальную кровать. Комната Людо оказалась самой маленькой в квартире. Маттиас уже видел комнаты Джона и Руперта. У Людо не было даже шкафа для одежды: только чемодан в углу и стул. В другом углу стоял маленький письменный стол с пачкой фотографий. На стенах тоже висели снимки еще со школьных времен.       Людо вжался в одеяло, когда Маттиас аккуратно опустил его на постель. Маттиас сходил в ванную и намочил полотенце, а потом положил его на лоб Людо.       — Маттиас? — просипел Людо, слепо водя руками в воздухе.       — Да, это я.       Маттиас поймал руки друга, и Людо успокоился.       — Где у вас лекарства?       — Не знаю, — отозвался Людо.       Маттиас не решился копаться в чужих вещах, да и во время уборки он не видел ничего, похожего на аптечку, поэтому он решил сходить в круглосуточную аптеку. Когда Маттиас вернулся, Людо попросил воды. Маттиас послушно налил ему стакан, а потом проверил температуру. Неожиданно Людо сжался и застонал от боли. Маттиас обнял его и успокаивал, пока ломота в мышцах не прошла. Всю ночь Маттиас отпаивал друга водой. После лекарств жар немного спал, и Людо уснул.       На утро Маттиас купил корень имбиря и лимон и заварил чай. Он дождался, когда друг проснется, и принес ему чай в постель вместе с жаренной яичницей и помидорками. Людо не захотел есть, но чай выпил. Маттиас все время зевал, а под глазами залегли тени. Он не спал всю ночь, помогая другу справиться с жаром. Горелый ужин он выкинул и проклял Джона.       Маттиас написал хозяйке кафе, что заболел, но от лица Людо. Хозяйка засыпала его вопросами о степени тяжести болезни, уточняя, точно ли он не может выйти на работу. Маттиас выключил телефон, когда она принялась названивать. Людо после чая уснул, а потом проснулся от мелодии звонка.       — Мне надо на работу, — пробормотал Людо, стараясь встать, но друг его вернул в кровать.       Людо еще пару раз вставал, пока Маттиас был на кухне, но далеко уйти не смог. В итоге, Маттиас решил лечь с другом. Он обнял его со спины и провалился в сон. Проснулся Маттиас от прикосновения к губам и щекам. Он распахнул глаза и увидел закрытые веки Людо. Его горячие ладони легли на холодные щеки Маттиаса, а влажные губы мягко и несмело касались чужих. Маттиас забыл, как дышать. Он слегка покраснел и хотел отстраниться, но Людо приоткрыл веки. Затуманенные голубые глаза смотрели с такой нежностью и любовью, что Маттиас передумал шевелиться.       — Такой чудесный сон, — прошептал Людо, беря серую прядь волос и пропуская ее между пальцами, а потом закрыл глаза и уснул.       Когда Людо пошел на поправку, то уже привык к тому, что Маттиас вьется вокруг него с лекарствами, чаем и едой, как заботливая мамочка. Людо сдался под напором чужой нежности и заботы и наслаждался отдыхом.       В понедельник вернулся Руперт, и рай подошел к концу. Людо должен выйти на работу на следующий день, а Маттиас — найти себе новое жилье. За две недели он подумал о переезде только раз, но так ничего и не решил. Они завтракали в гробовом молчании. Руперт вернется к обеду, и Маттиас вызвался его встретить. Джон уже успел найти работу помощника бармена в ночном клубе, поэтому спал перед сменой.       — Руперт возвращается, — сказал Людо и посмотрел на друга исподлобья.       Маттиас молчал, попивая кофе. Он все не решался спросить, боясь услышать отказ, но все же собрался с духом. Друзья произнесли одновременно свои вопросы, но не поняли друг друга. Людо уступил, но Маттиас отказался.       — Говори.       Людо прокашлялся, все еще чувствуя легкую слабость после болезни. Маттиас невольно взглянул на его губы, вспоминая поцелуй. Они об этом не говорили. Маттиас решил, что друг или не помнит, или правда посчитал все сном.       «Наверное, из-за длинных волос перепутал меня с девушкой, — подумал Маттиас. — Я даже не знал, что он хочет кого-то поцеловать. Но кого? Я думал, ему неинтересны отношения».       — Знаю, что предложение не очень, но… Ты не хочешь поспать в моей комнате? — Людо опустил глаза и добавил: — Не хочу, чтобы ты уезжал.       Маттиас не мог поверить своему счастью.       — Конечно, я останусь.       — Но у меня одна кровать. Я могу спать на полу.       — Ни в коем случае. Ты недавно болел, — отказался Маттиас. — Я посплю на полу.       — Ты не поместишься, — возразил Людо. — У меня слишком маленькая комната.       Маттиас откашлялся, его щеки слегка подернулись румянцем, и он сказал, глядя в сторону:       — Можем тогда на кровати потесниться вдвоем.       Сердце стучало в висках. Маттиас сжал чашку кофе, ожидая ответ. Людо тихо и скромно сказал:       — Можно.       Маттиас посмотрел на него неверящим взглядом, но Людо не поднимал глаз. Шея Людо покраснела вместе с ушами и щеками.       — Если тебе неловко, то не надо. Я могу поспать на кухне, — предложил Маттиас, чувствуя, как смущение и страх от вопроса ушли. Он любил смущать друга словесными подколами, наблюдать за красными щечками, но он не хотел, чтобы Людо делал то, чего не хочет из-за своей доброты.       — Я хочу, чтобы ты спал со мной на кровати, — твердо сказал Людо и поднялся, чтобы помыть чашку. На дне еще оставался кофе.       Из крана полилась вода, и Маттиас задумался.       «Возможно ли…»       Вечером проснулся Джон и с радостью встретил вернувшегося из Штатов соседа. Он тут же начал жаловаться на тиранию, устроенную Маттиасом. Друзья собрались вчетвером за кухонным столиком — два стула принесли из других комнат. Людо поставил на стол свой очередной кулинарный шедевр, и Руперт тут же отказался. Маттиас спокойно взял тарелку и съел что-то жидкое с комками и овощами. Он уже привык ко вкусу блюд Людо, поэтому на лице не отразилось негативных эмоций. Маттиас часто готовил, но не хотел ранить чувства друга, поэтому иногда подпускал Людо к плите. Джон наотрез отказался, Руперт заметил, что Маттиас все спокойно съел и даже попросил добавки, поэтому он хотел попробовать, но Джон остановил.       — Ты что? Не верь ему. У него там не желудок, а печь, которая все переварит. Людо нашел себе идеальную крысу для своих опытов.       Людо печально улыбнулся.       — Можете заказать пиццу, — предложил Людо. Парни тут же это и сделали.       Джон и Людо соскучились по Руперту, поэтому засыпали его вопросами. Руперт радостно рассказывал все приключившиеся с ним истории. Из Штатов он вернулся счастливым и немного задумчивым, а не как обычно — замкнутым и потерянным. Не только Людо заметил изменения.       — Ты что, девушку себе нашел? — спросил Джон.       Руперт загадочно улыбнулся и промолчал. За эти две недели Маттиас привык получать безраздельное внимание Людо, а сейчас его игнорировали. Он с мрачным настроением наблюдал за друзьями, желая выгнать Руперта обратно в Штаты, но тут в мысли прокралась осознание:       «Скоро ночь, а мы с Людо будем спать на одной кровати», — когда Маттиас об этом подумал, настроение тут же улучшилось. Он даже обрадовался приезду Руперта и заплатил за пиццу и пиво.       Джон и Руперт разошлись и решили сходить за чем-то покрепче пива. Людо отказался, так как нужно было на работу, а Маттиас воспользовался предлогом уйти спать пораньше. Парни убежали в магазин за выпивкой, а Людо пустил Маттиаса к себе в комнату. Фотографии со стола пропали, а Маттиас даже не успел их посмотреть.       Людо спал с двумя подушками, но под одним одеялом. Он стоял и раздумывал, не слишком ли смущающе будет спать под одним одеялом, а Маттиас вдруг спросил:       — Тут лежали фотографии. Куда они пропали?       — Ты их видел? — испуганно спросил Людо.       — Нет, но хотел бы.       Послышался вздох облегчения.       — Там мои неудачные работы.       — Но они же висели на стене, — заметил Маттиас, садясь на кровать. Людо все еще мялся у двери и смотрел на единственное одеяло. — На стене много маленьких дырочек. Думаю, она вся была закрыта фотографиями. Почему ты снял половину?       — Хочу их заменить другими, — продолжал врать Людо. Его щеки алели, будто маки.       Маттиас не понимал, что скрывает друг, но желание увидеть те фотографии разгорелось в нем сильнее.       — Давай сыграем в правду или действие?       Людо молчал.       — Что ты стоишь у двери? — Маттиас похлопал ладонью рядом с собой. — Садись.       — Ты… Это нечестно. Если я выберу правду, ты спросишь: что на фотографиях? А если я выберу действие, ты скажешь: покажи фотографии.       Маттиас усмехнулся и лег. Он смотрел на смущенного друга и размышлял, что же он может скрывать: его осенила догадка. Если уж Людо хочет кого-то поцеловать, может, он хочет что-то большее.       — Там порнушка?       Людо раскрыл рот. Его шея покраснела, на висках выступил пот.       — Чт... Что за бред?       Маттиас понял, что ошибся, но реакция Людо все равно слишком бурная.       — Хорошо, давай тогда так: или будем всю ночь обниматься, или ты расскажешь, что на тех фотографиях.       Людо задумался. Он посмотрел на протянутые к нему руки в шутливом жесте, и вздохнул. Все еще чувствуя себя загнанным в яму с волком, Людо послушно лег в распахнутые руки. Маттиас нежно провел рукой по рыжим волосам.       «Мы всего лишь друзья», — повторял про себя Людо, зажмурившись.       — Свет, — вдруг сказал Маттиас и отпустил друга, чтобы щелкнуть выключателем.       Комната погрузилась во тьму, и только уличный фонарь рвался сквозь занавески. Людо закрыл шторы плотнее, и теперь точно стало темно. Послышался шорох, кровать рядом прогнулась, и чужие руки нащупали плечи Людо. Маттиас прижал парня к себе.       Сначала Людо жутко стеснялся, не мог уснуть от волнения, но теплые руки и размеренный стук сердца под ухом усыпили его. Людо привык спать в одиночестве. До того, как он перешел в среднюю школу и присоединился к волейбольной команде, у него не было друзей. Над ним или издевались, или жалели: никто не хотел узнать Людо поближе. Родители Людо долгое время не могли завести ребенка, поэтому когда родился Людо, они окружили его заботой, не позволяли ему готовить или убираться. Растили его, как редкий цветочек в оранжерее.       Когда Людо пошел в школу, он столкнулся с детской жестокостью и строгими воспитателями. Помня, чему его учили родители, Людо никогда не отвечал на зло злом. Он предпочитал молча все терпеть после пары жалоб родителей. Мама и папа переживали и хотели забрать его на домашнее обучение, но Людо соврал, что все хорошо. Он стал прятать побои, порванную форму, испорченные учебники. Людо часто просил у родителей деньги, а они не знали, что это плата хулиганам.       Семья Крамеров не числилась в списке богатых. Они долгие годы копили средства, чтобы отправить Людо в лучший садик, в лучшую школу и лучший университет. На жизнь Людо зарабатывал самостоятельно. Он навещал родителей по выходным и помогал с домашними делами, но пока Маттиас гостил у него, Людо ограничивался звонками. Маттиас в школьные годы часто навещал Людо, поэтому родители, когда узнали о его приезде, попросила сына привести желанного гостя. Людо пока не сказал об этом Маттиасу.       До тринадцати лет у Людо не было друзей, и Маттиас стал первым.       «Он относится ко мне, как к младшему брату», — вздохнул Людо, слегка сжимаясь от тоски.       Маттиас даже не догадывается о тех запретных чувствах, что скрывает этот рыжий котенок. Людо тихо вздохнул, думая, что друг уже спит, но Маттиас не мог уснуть, окутанный чужим ароматом. Все в комнате пахло Людо.       Утром Маттиас проснулся, лежа на боку. Людо прижимался к нему всем телом со спины. Маттиас поднял руку и коснулся шеи пальцами, а потом провел рукой к затылку, смотря, как переливаются рыжие волосы. Он сглотнул, чувствуя, как после сна в штанах отвердело. Наблюдать за тонкой белой шеей, острыми лопатками, ощущать мягкие ягодицы, между которых он пристроился — было умопомрачительно и опасно. Его член и зад Людо отделяли пару тонких слоев одежды. Маттиас придвинулся ближе и захватил друга в кольцо рук. Людо проснулся и вспомнил, с кем он спит.       Маттиас не видел его лица, но заметил покрасневшие уши. Не совладав с соблазном, Маттиас прошептал:       — Ты обещал спать в моих объятьях всю ночь, но не сдержал слова.       Людо молчал, слегка дрожа в его крепких руках. Он чувствовал, как внизу к нему прижимается что-то твердое, и ощутил, что сам возбудился. Не зная, что думать, Людо постарался выпутаться из цепкой хватки, но во время возни оказался сверху. Маттиас прижал его к себе, обхватив спину руками. Теперь их члены слегка терлись друг о друга. Задыхаясь и не в силах смотреть в лицо друга от стыда, Людо прошептал:       — Отпусти.       Маттиас тут же развел руки, и Людо выскочил из кровати, будто спасся от пожара. Он отвернулся, прикрываясь, но Маттиас уже все почувствовал на себе. За завтраком они хранили неловкое молчание, после чего Людо ушел на работу. Оба не знали, что и думать, но решили, что это всего лишь физиология.       Людо работал сменами два через два, поэтому один выходной он отдыхал дома, окруженный заботой и вкусной едой, а второй день они гуляли по Лондону. Теперь, куда бы ни собрались Людо и Маттиас, Руперт увязывался следом. Маттиас хотел придушить его голыми руками, засунуть в коробку и отправить обратно в Штаты.       В один из дней они гуляли по временному рынку, где люди выставляли самые разные вещи, залежавшиеся у них дома. Людо рассматривал каждый прилавок по часу и разговаривал с хозяином вещей. Руперт поторапливал друга, желая сходить на аттракционы, а Маттиас смиренно ждал. Людо редко тратил деньги, но когда видел старых и немощных людей, продающих когда-то ценные вещи, то не мог удержаться от помощи: да и вещи прошлого века таили в себе некий шарм. Маттиас с ужасом наблюдал за огромным пакетом, который насобирал Людо, понимая, что скоро придется просить денег у дяди Коха.       Маттиас платил за все, что выбирал Людо, не принимая возражений. Когда они покинули рынок, Маттиас нес два пакета, а Людо один. Людо и Руперт шли чуть впереди и болтали, а Маттиас хмуро смотрел им вслед. В один момент он остановился и опустил пакеты, думая, заметит ли Людо его отсутствие. Не прошло и двух шагов, как Людо остановился и повернулся.       — Маттиас, что-то случилось? — друг подошел ближе с искренней заботой на лице. — Что-то болит?       В голове Маттиаса что-то щелкнуло, и он схватился за живот, изображая многострадальную гримасу.       — Да, что-то живот разболелся.       Людо подхватил друга и позволил ему опереться на плечо.       — Что же делать? Может, в больницу?       — Нет, — резко сказал Маттиас. — Не так сильно болит. Может, домой? Полежу, выпью таблетку.       — Я закажу такси.       Руперт очнулся, когда услышал про предложение поехать домой.       — Какой домой? А аттракционы? Я на этот рынок согласился сходить только потому, что он рядом с парком.       — Руперт, ты не видишь, что ему тяжело? Какие аттракционы? — спросил Людо мягким тоном. — Сходи один. Или давай через два дня?       Руперт подумал и решил идти один.       — Два дня я не выдержу. Маттиас, поправляйся.       Маттиас помахал ему рукой, все еще опираясь на друга. Он притворно стонал, пока Руперт не скрылся за углом дома. Людо вызвал такси и поставил свой пакет рядом с двумя другими. Маттиас наслаждался нежным запахом гардении, смотрел на рыжие волосы, блестевшие в свете солнца, и улыбался. Людо заметил, что друг больше не жалуется.       — Ты как? Все прошло?       — Да, — тихо сказал Маттиас, рассматривая рыжие ресницы и красные губы. Так хотелось наклониться и снова ощутить сладкий вкус, как тогда, когда Людо в бреду поцеловал его.       — Может, мы еще успеем догнать Руперта?       Маттиас очнулся.       — Нет. А вдруг, мне снова станет плохо? И мы с пакетами. Куда мы их спрячем?       — Ты прав.       Людо задумался и поник.       — Наверное, тебя от моей еды тошнит.       — Что за чушь? Я не ел ничего вкуснее твоей еды.       Людо не поверил.       — Ты не хочешь меня обижать, поэтому так говоришь.       Маттиас притянул друга к себе и обнял, а потом прошептал на ухо:       — Я готов всю жизнь питаться тем, что ты приготовишь. Каждый день, — и он не врал.       «Что он сказал? Всю жизнь?» — лихорадочно думал Людо. В сердце затрепетала надежда на то, что его чувства взаимны.       Перед ними остановилось такси, и парни скользнули внутрь, перед этим убрав в багажник пакеты. Людо неосознанно поднес руку ко рту и начал грызть ногти, но Маттиас накрыл его ладонью своей. Друг отвернулся к окну, скрывая смятение.       Они вернулись домой в напряженной тишине. Джон отсыпался после ночной смены, а Руперт развлекался на аттракционах. Маттиас помог занести пакеты с хламом в комнату Людо, но Людо не мог оставаться с другом наедине, поэтому сбежал в магазин. Зазвонил телефон, и Маттиас ответил. Сначала Маттиас и дядя разговаривали на французском, потом на английском. Переход происходил сам по себе, без задней мысли. Маттиас попросил еще денег и, когда хотел сказать, что остается до конца лета, вернулся Людо с сумкой продуктов.       — Дядя, я хочу задержаться до сентября, — сказал Маттиас на немецком.       Людо бросил на друга быстрый взгляд, когда услышал иностранную речь, но потом продолжил разбирать продукты.       — Тренировки по волейболу никуда не денутся, — спорил Маттиас. Дядя Кох был известным спортивным аналитиком в сфере волейбола: его услуги покупали тренеры, чтобы улучшить стратегию игры. Он переживал за будущее племянника, ощущая вину за то, что тому пришлось провести детство в немецком приюте. — Что за вопросы?       Догадываясь, что Людо его не поймет, Маттиас признался:       — Да, я влюбился, дядя, — в этот момент Людо уронил пачку макарон, но они не рассыпались, так что Маттиас не кинулся ему помогать, а продолжил разговор: —       И если я сейчас упущу шанс из-за какого-то волейбола, то пожалею.       Дядя что-то сказал, и Маттиас замялся.       — Это не девушка.       На пол упал пакет с креветками. Людо дрожащими руками подобрал пакетик и убрал его в морозилку.       — Зачем знакомить? Ты его уже знаешь, — сказал Маттиас, смотря прямо на Людо. Друг как-то медленно разбирал сумку и все ронял. Он выглядел потерянным, будто находился мыслями где-то далеко. — Как он выглядит?       Маттиас не мог произнести имя, так как на любом языке оно звучит одинаково.       — Рыжие волосы, — сказал он, и Людо застыл. — Голубые глаза.       Людо повернул голову в сторону друга: его лицо покраснело, а рот приоткрылся. Маттиас замолчал, осознавая, что произошло. Дядя просил продолжить, но Маттиас его уже не слышал.       — Дядя, я перезвоню, — и отключился. Людо опустил глаза. Он замер, думая, что друг спутает его с тумбой и не заметит, но Маттиас следил за ним, за его реакцией. — Ты знаешь немецкий?       Людо хотел что-то сказать, но закрыл рот и кивнул. Повисла неловкая тишина. Маттиас все больше хмурился, а Людо не знал, как себя вести. Маттиас понял, что тайное стало явным. Нужно быть дураком, чтобы не понять, о каком голубоглазом рыжем парне он говорил. Или человеком с низкой самооценкой. Но Людо, не смотря на низкую самооценку, все же был умнее. Он понимал, что Маттиас говорил о нем. В кого еще мог влюбиться друг за несколько недель в Лондоне? Все предыдущие неловкие и непонятные моменты наконец-то сложились в единую картину. Людо не знал, как дышать. Он думал, что все это сон или чья-то злая шутка. Маттиас разорвал тишину:       — Ты же понял, что я говорил о тебе?       Людо молча поджал губы и вцепился пальцами в тумбу. Маттиас решил идти до конца, не зная, сможет ли друг разделить его чувства. И смогут ли они остаться друзьями после этого.       — Раз ты все знаешь, то я не смогу больше тут оставаться, — сказал он хриплым голосом. — Людо, прости, что не смог сохранить нашу дружбу. Я думал, что справлюсь со своими чувствами, но при виде тебя я даже свое имя забываю. Я никогда не встречал человека, добрее тебя. Рядом с тобой я забываю обо всех проблемах. Раньше я думал, что мне нужен только волейбол, успешная карьера, деньги, но теперь я понимаю, что был бы счастлив просто быть рядом с тобой.       Неожиданно признание пошатнуло мир Людо. Он не ожидал, что друга одолевают те же самые чувства. Маттиас молча смотрел на смущенного парня, а потом со вздохом вышел из кухни, чтобы собрать свои вещи, но не успел он открыть желтую дверь, как кто-то схватил его за руку. Маттиас обернулся и попал в чужие объятья. Людо прижался к нему всем телом, боясь, что друг уйдет. Он онемел и не мог ничего сказать, не мог ответить на признание, не мог попросить остаться. Людо хватило сил и смелости только на долгое объятие. Маттиас обнял его в ответ: так они стояли какое-то время. Маттиас путался в своих догадках, ожидая, когда Людо объяснится.       — Останься, — тихо сказал Людо и кротко посмотрел снизу вверх.       Маттиас обомлел. Он смотрел на алое лицо друга, на трепещущие ресницы, пока не наклонился и не коснулся чужих губ. Людо с готовностью ответил ему. Он целовался с таким жаром, будто мучился жаждой, и только Маттиас мог его напоить. Желтая дверь в комнату отворилась, Маттиас завалился внутрь вместе с Людо, и захлопнул дверь ногой. Он подхватил Людо за ягодицы и прижался к его члену своим. Оба сгорали от желания. Маттиас много раз представлял себе, как сорвет с Людо одежду, зацелует и проникнет в его разгоряченное тело, но реальность была лучше.       Два возбужденных голых тела сплелись на кровати. Маттиас держал Людо за тонкую талию, целовал его лицо, губы, опустился к шее. Людо не смог сдержать стонов. Он оказался на спине, а сверху навис Маттиас с похотью во взгляде, с влажными губами. Резинка с волос куда-то упала: серые волосы красиво обрамляли его лицо. Людо не мог на него наглядеться. Он и не представлял, что кто-то может смотреть на него так жадно. Маттиас же видел ответное желание. Он опустился поцелуями и засосами к соскам Людо. Горячий язык водил по красным горошинам, посасывал их и потягивал. Когда Маттиас не сдержал чувств и прикусил один сосок, Людо вскрикнул.       Стон вскружил Маттиасу голову. Он больше не мог терпеть. Пальцы опустились вниз, провели несколько раз по узкому розовому члену Людо, а потом коснулись упругого колечка мышцы. Людо вцепился в чужие плечи, когда первый палец проник внутрь. Маттиас не раз занимался сексом с парнями, поэтому знал, что нужно делать. Он сомневался, что у Людо есть смазка, и сам он давно ее не покупал, поэтому надеялся разработать вход без помощи.       К первому пальцу присоединился второй. Маттиас целовал мягкий и нежный живот, вдыхая аромат гардении, а Людо стонал под ним, переставая соображать, где находится. Член с розовой мокрой головкой мелькал перед глазами Маттиас, и он поймал его губами. Язык недолго ласкал головку, когда Людо со стоном кончил.       — Прости, — испуганно пролепетал Людо.       Маттиас стер капельки спермы с носа и с чужого живота, а потом проник тремя смазанными пальцами в отверстие между ног. Он нащупал простату, и Людо снова застонал. Маттиас видел, как по внутренней стороне бедра спускаются бисеринки пота. Язык слизнул жидкость, и Маттиас томным взглядом посмотрел на Людо, целуя бедра.       Решив, что достаточно подготовился, Маттиас навис сверху и притянул Людо для поцелуя. Член Маттиаса рвался вкусить чужой плоти, наполнить хрупкое и нежное тело своими соками. Маттиас притянул Людо к себе за талию и вошел. Он позволил Людо привыкнуть к ощущениям, а потом плавно задвигался.       Два потных, подтянутых тела предавались страсти в маленькой душной комнатке. Людо не сдержал стона, когда Маттиас ткнулся в чувствительную точку внутри его тела. Подобрав нужный угол, Маттиас бил точно в цель. Ритм стал яростнее, интенсивнее. Пальцы Маттиаса оставили на тонкой талии красные отметины. Он вбивался в него все быстрее, желая проникнуть еще глубже. Стоны перемежались с пошлым хлюпаньем между ног. Мошонка Маттиаса билась по мягким и упругим ягодицам. Маттиас сделал еще пару рывков и кончил, а Людо к нему присоединился.       Маттиас выдохнул и лег рядом, притянув парня к себе за гладкий и скользкий от спермы и пота живот. Он уткнулся носом в его шею и почувствовал, что снова возбуждается. Людо простонал, когда разгоряченный и твердый член снова проник в его нежное тело. Маттиас целовал и кусал его шею, ловя каждый стон и выдох. Он сходил с ума и не мог насытиться любимым человеком.       Людо чувствовал, как его наполняют изнутри. Член Маттиаса оказался больше, чем у него. Он разрывал его на части, но вскоре боль ушла, и во второй раз Людо чувствовал только удовольствие.       — Еще… — попросил Людо. — Ах. Я сейчас снова…       И Людо смущенно замолчал, сдерживая стоны, но Маттиас распалился.       — Что? Скажи.       — Я кончу…       Людо снова застонал, подчиняясь чужому заданному ритму. Он чувствовал чужие пальцы, гладящие его соски, язык, ласкающий шею. Комната пропахла сексом и мускусом. Маттиас снова кончил, поцеловал Людо во влажный затылок и попросил подняться. Людо подчинился, опираясь локтями о кровать. Маттиас подложил подушку под ноги Людо и с интересом и безо всякого стыда рассматривал чужие ягодицы в краснеющих отметинах. Он наклонился и укусил одну, ловя жалобный стон. Его глаза засияли ярче, хищнически. Из дырочки уже начала вытекать сперма, которой так щедро поделился Маттиас.       Он пристроил свой эрегированный член, провел несколько раз между нежных ягодиц и толкнулся внутрь. Мышцы снова с готовностью обхватили раскаленный жезл. Маттиас двигался жестко, наслаждаясь влажностью и упругостью внутренних стенок. Людо подмахивал ему, но мышцы уже начали уставать от неожиданного марафона.       — Нравится? — спросил Маттиас, сминая мягкую кожу ягодиц пальцами.       — Д-да.       Маттиас наклонился, наваливаясь всем телом. Он продолжал вбиваться в Людо, шепча на самое ухо:       — Тебе хорошо, учитель?       — Да…       Маттиас на секунду представил, что было бы, если бы у него и правда преподавал такой трепетный рыжий парень с кротким взглядом и тонкой талией. И как после занятий он бы этого учителя прямо в аудитории имел во всех позах.       — Учитель, ты еще не устал? — Людо молчал. — Назови мое имя.       Людо весь сжался, пальчики на ногах подогнулись. Он теснее прижался влажной от пота спиной к Маттиасу и простонал:       — Маттиас, — а потом кончил.       Маттиас тоже кончил, когда услышал свое имя, и шепнул сдавленно:       — Людо…       Маттиас повалился рядом с Людо, тяжело дыша. Он не спешил покидать желанное тело. Людо что-то прошептал и затих. Маттиас перегнулся через него и хотел уточнить, но увидел закрытые глаза: Людо уснул. Лицо Людо казалось таким умиротворенным. Его организм не выдержал такого интенсивного первого раза, поэтому он погрузился в сон. Маттиас поцеловал его во влажный висок и с удовольствием осмотрел плоды своих трудов. Все тело Людо кричало о недавней яростной и страстной любви: засосы, укусы, следы от пальцев. Маттиас поднялся и открыл окно, чтобы проветрить комнату, а потом укрыл Людо одеялом и снова поцеловал.       — Мне снился странный сон, — зевнул Джон, наливая себе кофе. — И в нем были вы.       Маттиас и Людо переглянулись, и Людо покраснел.       — И что же тебе снилось? — смело спросил Маттиас, добавляя в чашку Людо пару ложек сахара. — Хватит?       Людо скромно кивнул и поднял кружку, ожидая, что скажет Джон. Сосед задумался, вспоминая сон.             — Мне снилось, что Людо плохо приготовил ужин, и ты его наказывал за это, а он стонал от боли.       Маттиас засмеялся, а Людо подавился кофе. Из-за жестокого и страстного первого раза Людо не мог сутки вставать с кровати, не морщась от боли: пришлось взять выходной. Маттиас извинялся и бегал вокруг Людо с мазями и компрессами, чтобы облегчить страдания своего парня.       Закончив с завтраком, Людо поднялся, а Маттиас вскочил следом и забрал у него из рук грязную посуду.       — Я приберусь. Собирайся на работу.       Джон выгнул бровь, наблюдая за друзьями.       — Почему обо мне так никто не заботится? — обиженно спросил Джон.       — Ищи работу, нытик, — ответил Маттиас, проследив за тем, как Людо ушел в комнату. Недавно Джона уволили с позиции бармена, когда он забыл закрыть шейкер и забрызгал важного клиента виски. — Посуда на тебе.       — Что? — возмутился Джон. — Ты же сказал, что уберешь.       — Я готовлю, ты моешь.       — А Людо?       Маттиас грозно посмотрел на соседа, который тут же передумал спорить.       — Людо работает, и вам с Рупертом пора перестать сидеть у него на шее.       — Руперт скоро съедет, — сказал Джон.       — Почему? — удивился Маттиас и сел, дожидаясь, когда Людо выйдет из своей комнаты, чтобы проводить его до остановки и зайти в магазин. — Где он, кстати? Я дня два его не видел.       — Он иногда у родителей ночует.       Маттиас налил себе еще чашку кофе и сел.       — Руперт скоро вернется в Штаты. Хочет там поступить в универ.       — Так понравилась поездка?       — Он не назвал причины. Сказал, что там хорошее образование можно получить.       — А ты не хочешь куда-нибудь поступить?       Джон скривился.       — Ненавижу учиться.       — И работать, — заметил Маттиас.       Джон весело закивал и ушел к себе в комнату. Скоро вышел Людо, и Маттиас кинулся его провожать. В холл вышел Джон и тоже оделся.       — Не смотрите так. Я на собеседование, — Джон надел кроссовки и осмотрел стойку. — Кстати, Людо, где желтый зонтик?       — Отдал девушке.       Людо открыл дверь и вышел, а в спину услышал:       — Половина Лондона с твоими зонтиками ходит. Хватит уже их раздаривать незнакомцам.       Маттиас строго посмотрел на Джона, и тот заткнулся. Они вышли из дома в тишине, и Маттиас переплел пальцы Людо со своими. Щеки Людо слегка покраснели. Джон закашлялся, но промолчал, вспоминая недавний взгляд Маттиаса.       На выходных пришла Луна, чтобы посмотреть, что насобирал Людо на ярмарке. Она принесла интересный чай в термосе и поделилась с другом. Маттиас ушел на встречу с Джозефом, Джон стажировался на новой работе, а Руперт снова где-то пропадал, поэтому они сидели вдвоем.       — Вот это можно использовать для украшения миски, — сказал Людо, протягивая узорчатую железку. — Можно прислонить к глине для интересного рисунка.       — Согласна, — ответила Луна, даже не посмотрев на железку. — Людо, у тебя случилось что-то хорошее?       Людо покраснел и сделал вид, что что-то ищет в пакете, а сам пытался собраться с мыслями. Луна его не торопила, высказывая предположения:       — Ты будто светишься, поэтому я и спросила, но если не хочешь рассказывать, я не настаиваю.       — Нет, ты моя подруга, поэтому мне нечего скрывать, — сказал Людо и вдохнул. — Я влюбился.       — Хорошие новости.       Людо кивнул.       — Да. Мы с ним давно знакомы, но только недавно я осознал свои чувства.       — С ним?       — Это Маттиас.       — Так и знала, — улыбнулась Луна. — Вы в первый день встречи так друг на друга смотрели. Я ощутила себя лишней тогда.       Смущение снова охватила Людо.       — Уже тогда?       — Вы теперь встречаетесь? Он знает о твоих чувствах?       — Знает. А как понять, что мы встречаемся?       — Лучше всего — спросить.       Когда Луна ушла, Людо задумался, состоят ли они с Маттиасом в отношениях. Людо дождался друга, угостил ужином и принялся ждать, когда Маттиас закончит с едой. Маттиас заметил волнение парня, поэтому отложил вилку и спросил:       — Что случилось?       — Сначала поешь, — набирался храбрости Людо. Он всеми силами старался потянуть время, понимая, что разговор неизбежен.       Маттиас быстро опрокинул тарелку, удивив скоростью поглощения еды. Людо и пискнуть не успел, когда на столе оказалась пустая тарелка.       — Я слушаю.       Людо не придумал ничего лучше, чем убежать в свою комнату. Маттиас не стал его догонять, понимая, что парню нужно время. Когда чайник закипел, а кружки наполнились ароматным чаем, который оставила Луна, Людо тихо вышел из комнаты с пачкой фотографий. Маттиас с интересом смотрел на них, поэтому Людо несмело вручил ему один свой секрет.       Вскоре Маттиас забыл про чай, так как понял, что все фотографии изображали его со времен школы. Он непонимающе посмотрел на Людо.       — Почему ты скрывал это от меня? — а потом догадался: — Ты со школы меня любил?       — Нет, — поспешно сказал Людо. — Я их спрятал, когда осознал, что ты… мне нравишься. И я решил их спрятать, чтобы ты не догадался.       — Жаль, что на этих фото только я. У тебя есть твои фотографии?       Людо задумался.       — Только две, наверное: с Хэллоуина и наше фото на выпускном.       — Фото с выпускного у меня есть — висит на стене в кампусе.       — Серьезно? — удивился Людо и добавил: — А ты не со школы в меня… влюблен?       Маттиас засмеялся.       — Нет. В школе я был дураком, что проглядел такое счастье, — Маттиас подошел ближе и обнял парня. Он поцеловал Людо в рыжую макушку. — Ты такой чудесный.       Людо замер в чужих сильных теплых объятьях, наслаждаясь заботой и любовью. Маттиас спросил:       — Откуда ты знаешь немецкий?       — Моя мама родилась в Германии и переехала. Она учила меня языку с детства.       — Кажется, она что-то такое рассказывала. Так у нас с тобой одинаковые корни?       Людо улыбнулся в ответ на улыбку Маттиаса. Наслаждаясь моментом, Людо решился спросить:       — Маттиас, мы с тобой встречаемся?       Маттиас удивился, а потом поцеловал вместо ответа. От поцелуя оба быстро возбудились, но после первого секса они так и не смогли остаться наедине, чтобы продолжить изучения тел друг друга. Перед сном они долго обнимались и целовались, но не позволяли себе лишнее, боясь, что Джону снова приснится что-то из-за стонов Людо. Джон сидел в комнате вместе с Рупертом: они во что-то играли.       — Да, Людо. Мы встречаемся, ведь мы сильно любим друг друга, — сказал Маттиас и поцеловал парня в нос.       У Людо подкосились ноги, и Маттиас с готовностью поднял его на руки и отнес в комнату. Он бросил парня на кровать и принялся целовать лицо и шею, а Людо прикрывал рот ладошкой, сдерживая стоны. Маттиас ненадолго отстранился, достал смазку и смочил ладонь. Не успел Людо возразить, как Маттиас спустил его штаны сразу вместе с трусами и нежно обхватил член пальчиками. Он быстро и аккуратно задвигал рукой, даря своему парню наслаждение.       Людо кусал свои пальцы, мажа их слюной, выдыхал с тихими стонами, чуть не плача от неловкости ситуации: друзья играли прямо за стенкой. Маттиас довел парня до оргазма рукой, прижал к себе и поцеловал во взмокший затылок. Когда Людо пришел в себя, наслаждаясь сливовым запахом, смешанным с гарденией, то спросил неуверенным тоном:       — Ты же рассказал дяде о нас? — Маттиас кивнул. — Я тоже хочу рассказать родителям.       — Конечно. В любое время, — шепнул Маттиас и поцеловал парня в щеку.       Людо достал телефон, чтобы спросить родителей о встрече, но нечаянно нажал на календарь.       «Скоро лето закончится, и Маттиас уедет. Что тогда делать?» — вдруг понял Людо и погрустнел.       Телефон все еще показывал календарь на месяц, когда экран потух и заблокировался. Маттиас тоже задумался о том, что скоро уедет. Каждая минута, проведенная рядом с Людо, казалась ему раем: ему было мало.       — Людо, а ты не хочешь попробовать поступить в марсельский колледж?       Людо задумался и разблокировал телефон.       — Нужно посмотреть, есть ли там творческие факультеты и их программу.       «И как мне теперь возвращаться в Марсель? Я не хочу уезжать. Надо похитить Людо», — думал Маттиас, наблюдая за своим задумчивым парнем.       Оставшийся вечер они провели в долгих поцелуях, наполненных тоской предстоящего расставания, будто завтра же они распрощаются. Пока Людо решал, что делать с их отношениями и своим будущим, Маттиас покорно встречал его с работы с горячим ужином, массировал уставшие ноги и не торопил с решением. Людо поделился переживаниями с друзьями, собрав их всех вместе в кафе без Маттиаса. Но Маттиас не обиделся: он созвал собственное собрание со своими друзьями.       Людо объяснил друзьям ситуацию и ждал ответа: Луна и Джон не удивились, так как уже знали об отношениях Людо и Маттиаса, а Руперт завис ненадолго, вцепившись в трубочку для коктейля губами.       — Я тут думаю, что если отношения Драко и Гарри называются Драрри, то ваши можно назвать… ЛюМас? — высказалась Луна.       — Да кто называет отношения Драко и Гарри так? — спросил Джон. — Только ты это и делаешь, безумная женщина.       Руперт и Людо посмеялись.       — Люмас похоже по звучанию на люмос — это заклинания для того, чтобы зажигать свет на конце волшебной палочки.       — Какой палочки? — чуть не подавился фруктовым салатом Джон. — Луна, ты вообще слышала, что Людо нам рассказал? Судьба нашего друга решается, а ты говоришь про свой выдуманный мир.       Луна пожала плечами и зачерпнула ложку мороженого со вкусом бабблгама.       — Любое решение Людо будет удачным, и я его поддержу.       — Это я понимаю, — ответил Людо, благодарный участием подруги. — Но как бы ты поступила на моем месте?       Луна отвечала, не задумываясь, продолжая поглощать сладкое мороженое.       — А что тут сложного? Образование можно получить в любой стране. Или ты боишься покидать Англию?       — Маттиас и Готье спокойно живут в Марселе и учатся, а до этого они покидали свою страну и учились в Англии, — сказал Джон. — Может, с ними поговоришь?       — Я не могу говорить с Маттиасом о своем будущем, так как он предвзят.       Вдруг в разговор вступил молчавший до этого Руперт:       — Я находился в похожей ситуации совсем недавно, когда решал, куда поступать. Летом я ездил в Штаты и там… я встретил любимого человека, поэтому тоже думал над тем, что наши отношения могут закончиться из-за расстояния, и решил переехать в США.       — А если я не поступлю в марсельский колледж? Мы расстанемся? Или будем видеться только летом?       — Никто не знает, — сказал Руперт философским тоном.       Тем временем Маттиас вел такой же разговор с Джозефом и Ивом, который приехал в Лондон на неделю. С Ив Кутю они играли в волейбол в средней школе Марселя, а потом виделись в летнем парижском лагере. За время учебы в одном университете они сдружились. На встречу Ив снова надел свои любимые джинсы.       — До конца каникул осталось меньше двух недель, — сказал Маттиас, впервые за долгое время чувствуя себя бессильным. — Не знаю, что делать. Не хочу с ним прощаться, но и не хочу давить, чтобы он поступал в марсельский колледж. Как мне быть?       — Никак, — ответил Джозеф. — Тебе придется смириться с его выбором.       — Может, перевестись в лондонский университет?       — Это глупо, — сказал Ив, потягивая красный коктейль с грейпфрутом. — Ты уже в списках во французскую сборную. Неужели все бросишь ради мимолетного увлечения?       — Я не считаю Людо увлечением, — сказал Маттиас, хмурясь.       — Хорошо, пусть так. Но ты не думаешь, что Людо все устраивает? Может, ему нравится свобода и отношения на расстоянии? Вы же так долго дружите, но редко видитесь.       Маттиас об этом не думал. Он видел, какой грустный и поникший Людо в последнее время из-за предстоящей разлуки, поэтому сомневался, что Людо ждет его отъезда. Парни вернулись домой в спутанных мыслях, так и не придя ни к какому решению.       Утром они наблюдали, как радостный Руперт пакует вещи в США.       — Недавно пришло уведомление о поступлении в Гарвард.       — Гарвард в Кембридже? — уточнил Джон, который волновался только из-за того, что друг и сосед его покидает. — Разве не там учатся Кевин, Карл и Гарри?       Руперт кивнул, слегка смущенный, но по его бронзовым щекам сложно было разглядеть красноту.       — Карл в январе по обмену учился в моем университете, — вдруг сказал Маттиас, а потом что-то вспомнил и смутился. Людо не стал спрашивать причину, снова возвращаясь мыслями к переезду в Марсель.       — Карлу понравилось в Марселе? — спросил Людо вместо этого.       — Не знаю, — ответил Маттиас. — Мы давно не общались.       Руперт застегнул чемодан под пытливые взгляды друзей и вытер вспотевший лоб. Комната опустела полностью: в ней итак было мало вещей, но теперь ее будто раздели. Осталась только мебель.       — Кровать и прочее можете оставить себе, — благородно ответил Руперт. — У меня завтра самолет в пять утра. Будете провожать?       У Людо стояла смена в кафе, но он кивнул. Друзья с готовностью согласились проводить друга.       — Людо, — простонал Джон, кидаясь в объятья друга. — Мы теперь будем жить вдвоем.       Недовольный Маттиас отцепил Джона от своего парня и обнял Людо со спины.       — Как твоя стажировка? — спросил Руперт, выгоняя парней из комнаты.       — Пока что ничего серьезного мне не поручают, — сказал Джон. — Я пока лишь помощник менеджера по волейболу, но через полгода могу стать менеджером.       Начальник сказал, что может потребоваться образование, но они могут подписать рекомендацию для поступления в колледж.       — Кажется, ты нашел серьезную работу, — сказал Маттиас, не выпуская притихшего Людо.       — Не недооценивай мою мощь! — радостно крикнул Джон.       Вечером они сидели за ужином, который совместно приготовили, и вспоминали веселые и не очень истории, которые случились в этой квартире. Руперт наконец-то опечалился отъездом и часто обнимал друзей, понимая, что они не увидятся до следующего лета.       После отъезда друга в Штаты Людо становился с каждым днем все задумчивее. Маттиас хотел бы облегчить его страдания, но не знал способа. Он покорно ждал, сам утопая в гнетущем чувстве. Встреча с родителями Людо только усилила атмосферу ожидания чего-то неизбежного. Маттиас видел, с какой любовью и грустью Людо смотрит на своих родителей, явно не желая оставлять их одних в Лондоне: он даже не рассказал им про то, что они с Маттиасом встречаются, а Маттиас не настаивал, пусть это и было неприятным.       Вскоре Маттиас заволновался еще больше, когда увидел на экране ноутбука своего парня переписку с лондонским колледжем, в который раньше собирался поступить Людо: они поздравляли его с поступлением. Маттиас расстроился, что Людо не поделился новостями.       В один из тихих вечеров Маттиас снимал белье, пахнущее гарденией, с веревок на сливовом дереве. Он складывал штаны и трусы в тазик, думая, стоит ли покупать обратный билет — скоро повысятся цены, поэтому стоило поторопиться, но Маттиас не хотел уезжать без однозначного ответа Людо.       Послышался звук отворяемой двери, и в темный теплый вечер вышел Людо. Он понаблюдал за парнем, снимающим белье, и подошел ближе.       — Маттиас, можно с тобой поговорить?       — Да, — отозвался Маттиас и обхватил тазик одной рукой.       Они сели на скамейку у дерева, наслаждаясь цветистыми спящими кустами и стрекотом насекомых. В этот чудесный вечер комары и мошки ненадолго пропали. Людо сел рядом с Маттиасом, который оставил тазик у ног.       — Я долго думал и решил, что останусь в Лондоне, — признался Людо. — Недавно мне и Луне пришло письмо с уведомлением о поступлении в тот колледж, в который я хотел.       Маттиас молчал, ожидая продолжения.       — Я знаю, что могу учиться где угодно, но я беспокоюсь о родителях: они у меня уже в возрасте. Да и Джон останется тут один. И я бы хотел помогать профессору Смиту с керамикой в свободное время — привязался к детям.       — Я понимаю, — сказал Маттиас, но не сдержался: — Но ты должен принимать мнение без оглядки на других людей. Я не только про твоих родителей и друзей, но и про себя. Ты слишком много думаешь об остальных и мало о себе.       Людо вздохнул и вцепился в скамейку руками, рассматривая свои ноги в черно-белых шлепках.       — Знаю. Но такой я человек, — Людо повернулся к парню с улыбкой. — Ты против того, чтобы встречаться на расстоянии?       Маттиас не знал, что сказать. Он до сих пор не мог поверить, что Людо выбрал не будущее рядом с ним, а друзей и родителей. Пальчики Людо коснулись ладони Маттиаса.       — Маттиас, я тебя люблю.       Людо потянулся к парню и поцеловал, а Маттиас застыл, пораженный и растерянный. Он отвернул голову и выдохнул, пытаясь разобраться во всем, что чувствует. Пальцы Людо обжигали, хотя и не были горячими. Сердце рвалось на куски, когда Маттиас понял, что полетит в Марсель один.       — Тогда давай встретимся на Рождество? — предложил Маттиас. — Я еще ни с кем не встречался на расстоянии и не знаю, справлюсь ли, но ради тебя я готов попробовать.       Эти слова дались Маттиасу с большим трудом. Людо улыбнулся и кинулся к парню в объятья.       — Так мы не расстаемся?       — Нет, если обещаешь звонить и писать каждый день, — сказал Маттиас, постепенно смиряясь с неизбежным.       До конца последствия своего выбора парни осознали, когда Джон, Джозеф и Людо провожали Маттиаса и Ива на самолет. Маттиас и Людо обнимались до самого конца, но потом их разлучили, как разлучили луну и солнце. Людо был рыжим солнышком, любящим желтый цвет и пахнущий гарденией, а Маттиас отражал его доброту и любовь, словно луна.       Людо держался до самого дома из аэропорта, а уже там заперся в комнате и расплакался, сомневаясь в собственном решении. Когда Людо вышел из комнаты с опухшим лицом, Джон встретил его с горячим ужином и успокаивающим чаем.       — Луна не смогла остаться, но передала чай с ромашкой. Я его заварил.       Людо кивнул и сел за стол, беря палочки.       — Маттиас сказал, что я должен следить, чтобы ты хорошо питался, иначе он прилетит из Марселя и…       — Я понял, — слегка улыбнулся Людо. Он попробовал горячую лапшу и снова расплакался.       Джон ужаснулся.       — Так невкусно? Если не хочешь, не ешь.       — Нет-нет, — Людо смахнул слезы, стараясь успокоиться. — Вкусно… Просто… Я скучаю…       Джон обнял друга, вспоминая, плакал ли Людо когда-нибудь, но не мог вспомнить ни единого раза.       — Не переживай. За учебой время быстро пролетит.       Джон оказался прав, ведь за новыми знакомствами и впечатлениями от поступления в колледж Людо не заметил, как наступили экзамены, а за ними — Рождество. К тому моменту Людо уже серьезно поговорил с родителями насчет того, что встречается со своим школьным другом — Маттиасом Кохом. Родители поначалу удивились, но потом поддержали сына, радуясь, что он наконец-то нашел любимого человека.       — А мы переживали, что ты так и будешь жить с друзьями до старости, — сказала мама, улыбаясь. Они сидели в семейном кругу на кухне, и миссис Крамер варила компот, а Людо и мистер Крамер помогали закручивать банки. По кухне витал сладкий аромат сливы, напоминая об одном человеке. — Ничего плохого в одиночестве нет, конечно, если ты счастлив, но мы бы хотели, чтобы после того, как мы покинем этот мир, у тебя остался человек, который о тебе позаботится. Ты же наш милый цветочек.       Мама потрепала сына за щеку.       — Мама, не говори о смерти так спокойно, — расстроился Людо.       — Мы старики, сынок, — вмешался отец, отставив в сторону трехлитровую банку. — Маттиас — неплохой человек. Кажется, он твой первый друг?       Людо смущенно кивнул. Он не ожидал, что родители так легко воспримут его отношения с парнем, пусть он никогда не слышал от них ничего гомофобного или сексистского. Отец вышел и вернулся с парой банок с соленьями и вареньем.       — Отправь своему любимому по почте.       Лицо Людо заалело, будто флаг, и он принял банки, думая, стоит ли их отправлять, и как отреагирует Маттиас. После получения посылки Маттиас прислал фотографию, где ест бутерброды со сливовым вареньем и улыбается.       Маттиас: передай родителям спасибо. очень вкусно!       Людо: хорошо. они попросили отправить тебе подарочек, как своему зятю       Маттиас: стикер смеющегося старичка       Маттиас: так ты им рассказал?       Людо: да. и если что, закрутки, компоты и варенье — это все мое приданое       Людо: я из бедной семьи       Маттиас: не говори так       Маттиас: ваша семья богата счастьем и любовью       Маттиас: тебе повезло с родителями       Маттиас: дядя хотел бы с тобой лично пообщаться       Маттиас: он так радовался, что я нашел любимого человека и что я серьезен, что я даже немного его простил       Маттиас: если дядя тебя примет и полюбит, я точно его прощу       Людо: прости его в любом случае. он — твоя семья и наверняка тебя любит       Маттиас: я подумаю       Маттиас: мне пора бежать на тренировку       Маттиас: люблю тебя, солнце       Людо: и я тебя люблю       Людо: стикер с рыжим котиком в виде сердечка       В декабре Людо повесил календарь на стену и начал отмечать маркером каждый день до приезда Маттиаса. Близился заветный день, а с ним улучшалось настроение Людо. Людо заполнил холодильник и полки шкафчиков продуктами до отказа, смотрел ролики с рецептами в блоге Кевина, учась по нему готовить. Джон оказался подопытным, который с каждой новой попыткой Людо покупал все новые лекарства от желудка.       Понимая, что кулинария — не его призвание, Людо решил сделать что-нибудь творческое. Он вспомнил, что Маттиасу понравился набор керамической посуды, и сделал второй набор с чашками и тарелками на пару человек, но в серо-голубой глазури. Луна ему помогла с упаковкой подарка, отыскав красивую рождественскую бумагу и зеленую ленту.       Людо стоял в одиночестве в аэропорту и выглядывал знакомое лицо и серебряные волосы. Джон работал, поэтому не мог присоединиться, Луна проводила время с Блейзом, а с Джозефом Людо не общался, поэтому не знал причины его отсутствия.       В толпе мелькнули серые волосы, и Людо выскочил вперед, проталкиваясь сквозь людей и извиняясь. Но знакомого лица Людо не увидел — на него смотрела пожилая высокая женщина с немым укором и недовольством.       — Дайте пройти, — скомандовала женщина. — Что за молодежь пошла?       Людо поник, снова всматриваясь в толпу ищущим взглядом.       — Вижу, твои вкусы поменялись, — раздался над самым ухом знакомый голос.       Людо развернулся и обнял парня, не обращая внимания, что Маттиас над ним смеялся. Так хотелось его поцеловать, но Людо постеснялся делать это среди людей, зато Маттиас коротко чмокнул его в губы.       — Дома продолжим, — шепнул Маттиас. — Пойдем. Мне нужно получить багаж.       Не переставая улыбаться до самого дома, Людо держал своего парня за руку. Он каждый раз оглядывался на Маттиаса, всматриваясь в знакомое, чуть изменившееся лицо, и боялся, что все это сон. Отношения на расстоянии для обоих оказались пыткой: но как бы ни были тяжелы расставания, так же сладки и желанны оказывались встречи.       После рождественского ужина, который они провели вдвоем, так как Джон праздновал с родителями, Людо вручил подарок. Маттиас тоже достал из чемодана конверт. Людо подождал, пока Матиас вскроет упаковку.       — Ты сам это сделал?       Людо скромно кивнул.       — Для меня?       Маттиас с жаром обнял парня и затянул в долгий поцелуй.       — Спасибо. Ты невероятен.       Людо покраснел и открыл подарок от Маттиаса: в конверте оказалось два билета в Сеул.       — Я списался с твоим любимым фотографом и попросил о встрече. Он согласился, но только в Сеуле, — объяснил Маттиас, наблюдая за реакцией парня. — Тебе нравится?       Какое-то время Людо молча разглядывал билеты.       — Если нет, билеты еще можно вернуть, — слегка поникшим голосом сказал Маттиас.       — Вылет через пару дней?       — Да. Рождественские каникулы не такие длинные, как хотелось бы, но дней пять мы можем провести в Сеуле.       Людо поднял глаза и спросил:       — Это же не шутка?       — Нет.       — Маттиас… — только и смог сказать Людо перед тем, как горячо обнять его. — Спасибо, спасибо, спасибо…       Закончив с подарками, парни переместились в комнату Людо. Они долго целовались, пока Людо не остановил возбужденного Маттиаса.       — Погоди, я кое-что купил, — сказал Людо тихим голосом, борясь со смущением. — Хочу попробовать, если ты не против.       Маттиас ожидал чего угодно, но не длинную красную веревку.       — Слышал про бондаж?       На пару секунд Маттиас завис, думая, куда делся его милый и скромный парень.       — Слышал, но я не умею, — Маттиас отошел от шока и поцеловал пальчики Людо, смущенного реакцией парня, но обрадованного тем, что тот не выглядел разочарованным и не выказывал отвращения. — Учитель, вы же меня научите?       И Людо, задыхаясь от смущения, объяснил. Рождественские каникулы прошли весело и быстро за попытками освоить бондаж и путешествием в столицу Южной Кореи. Снова наступило время расставания, но Людо и Маттиас знали, что их отношения выдержат любые испытания.