Вишневый турнир

      В теплом солнечном свете короткие пальчики мяли глину. Вверх порхнула дощечка и ударила по размягченному куску глины. Людо Крамер придерживал ладонью пока еще кривую миску, а свободной рукой выбивал из стенок пузырьки.       — Нужно хорошенько простучать бока, чтобы в печи миска не треснула, — объяснил Людо, зорким глазом примечая неровности. — И дощечка поможет миске придать правильную форму.       Луна Лавгуд внимательно слушала наставления друга, наблюдая за его отточенными движениями. Она мяла фартук грязными от глины пальцами и кусала губы. В Гриффиндоре не было творческого отделения, поэтому Луна приходила заниматься к Людо. Год назад Луна окончила школу, но кружок не бросила. В этом году она собиралась поступить в местный колледж на творческий факультет, поэтому готовилась к вступительным испытаниям.       — Поняла? — серьезность на лице Людо сменилась легкой улыбкой. Луна уже в третий раз переделывала свою миску, но Людо проявлял бесконечное терпение.       — Я безнадежная ученица, — вздохнула девушка. Серебристая прядь волос упала на ее лицо, и Людо вспомнил еще одного человека с таким же цветом волос.       — Если ты любишь то, чем занимаешься, и тратишь на любимое дело много времени, то у тебя обязательно получится. Вода камень точит.       Оставив Луну заниматься лепкой миски, Людо помыл в раковине руки и оглядел наполненный светом и свежим воздухом класс. Дети сидели за партами с бумагой и карандашами и рисовали будущие миски, которые будут лепить на следующем занятии. Их преподаватель оставил Людо следить за детьми, как и всегда. Людо уже два года помогал профессору Смиту с обучением керамике, но осенью ему нужно будет поступать в тот же колледж, который выбрала Луна, и помогать он больше не сможет.       Дети увлеченно рисовали, кроме девочки с черными хвостиками. Она со слезами смотрела на чистый лист и шмыгала носом. Людо медленно двинулся в ее сторону. Пламенные волосы не вязались с общим спокойным обликом парня, зато глаза, будто раскрошенный весенний лед, отражали добрую и чистую душу. Друзья считали, что Людо не умеет злиться, а его сердце способно вместить в себя весь мир. Многие пользовались добротой Людо, обманывали и использовали его, но он быстро всех прощал.       — Что такое, Мила? — спросил Людо нежным голосом.       Девочка подняла огромные черные глаза на учителя, а крупные слезы скатились по ее пухлым щекам, будто жемчужины по белому шелку. Пальчики сжали красный карандаш, а губы сжались в тонкую линию. Сердце Людо дрогнуло. Он коротко вздохнул и опустился на один уровень с Милой.       — У тебя что-то не получается?       Мила была самой младшей в этой группе, и никто не хотел возиться с плаксивой девчонкой. Людо посмотрел на ее соседа — мальчика со светлыми волосами и хмурыми бровями. Он злобно поглядывал на нарушительницу спокойствия, но помогать не собирался.       — Я все испорчу, — дрожащим голосом ответила Мила. — Боюсь начать.       Людо тепло ей улыбнулся, и Мила затихла, засмотревшись в голубые глаза учителя.       — Если не получится, я дам тебе еще лист. Если снова не получится, я дам еще, — сказал Людо, поднимаясь. Он прошел к столу учителя и взял стопку бумаги для принтера.       На парту девочки приземлилась целая стопка листов. Мила удивленно заморгала и перестала плакать. Она вытерла нос рукавом.       — Так что я тебе даю задание — испорти всю эту бумагу.       «Профессор Смит, я куплю вам новую стопку бумаги, только не ругайтесь», — подумал про себя Людо и погладил девочку по голове.       Мила повеселела.       — А у меня куча листов, — похвалилась девочка, показывая соседу бумагу.       Мальчика звали Джон. Он показал ей язык и не ответил, но Мила не отставала.       — А у тебя всего один листочек. Я смогу сделать миллион мисок.       — У меня дома еще больше бумаги, — не выдержал Джон. — Больше миллиона.       Мила надулась. Переживая, что ребята поссорятся, Людо поспешил вмешаться.       — Джон, ты же у нас хорошо рисуешь, поможешь Миле?       — Тогда вы дадите мне столько же листов? — спросил предприимчивый мальчик.       Людо снова мысленно попросил прощения у профессора Смита и кивнул мальчику. Джон с улыбкой принялся помогать соседке. Разобравшись с проблемой, Людо попросил Милу умыться, а потом продолжить работу. Он не заметил, что в классе стало на одного ученика больше, пока внимательно не огляделся. За последней партой у выхода из кабинета сидел высокий незнакомец в голубом свитшоте. На голове высился неизменный серебристый хвостик. Он с улыбкой помахал Людо и поднялся, чтобы подойти ближе.       Раньше Людо часто краснел в окружении людей, даже если они давно общались, но с возрастом он стал лучше справляться со своими эмоциями. При виде Маттиаса вся выдержка рассыпалась, а на щеках заиграл румянец. Людо закашлялся, скрывая смущение, а сам смотрел из-под длинных рыжих ресниц на приближающегося парня. Маттиас изменился за те два года, что они не виделись: плечи стали шире, руки мускулистее, черты лица заострились.       Маттиас Кох тоже с интересом рассматривал подросшего друга. Он походил на рыжий нежный цветочек с тонкой талией и запястьями. Людо был ниже Маттиаса на целую голову, поэтому Людо пришлось сделать шаг назад, чтобы шея не заболела, но Маттиас приблизился и укутал в его крепкие дружеские объятья. Краснота на щеках Людо переместилась на шею и уши: он вспыхнул, точно факел.       «Что со мной не так?» — сокрушенно подумал Людо и отстранился.       — Я думал, ты подождешь меня в квартире, — тихо сказал Людо, опуская голову: почему-то он снова не мог смотреть в глаза Маттиасу.       — У меня нет ключей.       — Дома должен быть Джон.       Маттиас ладонью облокотился на парту учителя, без зазрения совести рассматривая смущенного друга сверху вниз.       — Я стучал, но никто не открыл.       — Извини, — Людо потер ладонью шею, стараясь дышать ровно. — Наверное, Джон спит после ночной смены и ничего не слышит.       — Внешне ты изменился, а внутри все такой же мягкий и нежный, — усмехнулся Маттиас и заметил девушку, мнущую глину. — Луна? А ты что здесь делаешь?       — Готовлюсь к поступлению, — ответила Луна со вздохом. — А ты вернулся из Марселя? Надолго?       Людо выдохнул и немного отошел от друга, радуясь, что больше не испытывает непонятного давления.       — На месяц-два. У меня же каникулы.       Луна кивнула. Они редко с Маттиасом общались, поэтому не знали подробностей жизни друг друга.       — В волейбол играешь или чем-то другим занимаешься?       Людо вернулся к ученикам, а Маттиас подошел ближе к Луне. Француз рассматривал уродливую и кривую миску с трещиной в боку.       — Да. Учусь на спортивном факультете. После универа пойду играть за сборную Франции.       — Тебя уже пригласили?       — Я в списке кандидатов.       Пока Людо общался с учениками, он немного успокоился, но глаза все равно искали стройную фигуру в конце кабинета. Маттиас остался все таким же открытым и дружелюбным, способным найти общий язык практически с любым человеком.       — Учитель?       Тонкий детский голос вырвал Людо из воспоминаний, когда они только с Маттиасом познакомились. Людо заметил несколько ошибок в рисунке ребенка и предложил, как можно все исправить. Мила и Джон успели поладить и нарисовали несколько эскизов будущих тарелочек. Прозвенел звонок, и дети засобирались домой. Людо следил, чтобы никто ничего не забыл. Сегодня Джон был дежурным, поэтому он помогал убирать класс.       — Помойте за собой баночки и кисточки те, кто писал акварелью, остальные уберите карандаши обратно к учителю на стол.       Луна завернула свою многострадальную тарелку во влажную ткань и убрала в пакет, а Людо отнес ее работу в другую комнату и поставил на стеллаж к остальным заготовкам. В кабинет вернулся зевающий профессор Смит с чашкой кофе в руках. Он лениво обвел помещение долгим взглядом и заметил постороннего. Людо поспешил познакомить профессора с другом, но Маттиас его опередил и пожал сонному мужчине руку.       — Здравствуйте, профессор Смит.       «Он запомнил его имя? Маттиас так внимательно читает мои сообщения?» — с теплотой подумал Людо, вытирая парты от воды и краски. Джон задвигал стулья с таким видом, будто выполняет важнейшее дело в своей жизни.       — А вы?..       — Меня зовут Маттиас Кох, — представился парень. — Я друг Людо. Приехал на каникулы из Марселя.       — Теперь понятно, — протянул профессор безэмоционально и двинулся в свой кабинет. — Людо, прибери здесь, а ключи можешь оставить себе. На следующем занятии меня не будет. Я уеду в Лутон по делам, так что побудешь моей заменой.       Джон собрал эскизы в папку группы А и передал ее Людо.       — Держите, учитель.       — Спасибо, Джон, — сказал Людо мальчику. — Ты хорошо потрудился.       Джон выглядел таким довольным, словно получил золотую медаль. Он побежал на выход, но у двери остановился.       — Учитель, вы помните про свое обещание?       — Помню.       Кабинет опустел. Только два человека остались в полной тишине. Людо собрал свои вещи и попрощался с профессором. Они вышли из школы с Маттиасом и двинулись к воротам.       — Как часто ты заменяешь профессора? Дети уже тебя учителем называют. Он же даже не спросил, есть ли у тебя планы на следующее занятие.       — Пустяки. Я все равно сейчас в отпуске.       — Все еще работаешь официантом в том японском кафе?       — Да. Оно называется «Ветка сливы под снегом».       — Что-то знакомое.       — Мы туда ходили обедать, когда в школе учились.       — Как я мог забыть? Всего два года прошло с выпуска, а я уже имена однокурсников забываю, — сказал Маттиас, заводя руки за голову. Теплый летний ветерок гладил его серебряные волосы и ласкал гладкую кожу. Людо невольно засмотрелся, пока Маттиас наблюдал за бегущими по небосводу облаками.       — Куда идем? — спросил Маттиас и повернул голову к другу. Людо тут же отвернулся, поправляя сумку на плече.       — Нужно купить две пачки бумаги, — ответил Людо и вспомнил, что Маттиас совсем недавно прилетел и вряд ли успел поесть. — Ты голоден?       — Есть предложения?       От улыбки Маттиаса у Людо чуть ноги не подкосились. Он не понимал, почему так реагирует. Смутившись, Людо постарался вспомнить, что спросил друг.       — Ты умеешь готовить? — спросил Маттиас. — Можем купить продукты и поесть дома. Так устал после самолета.       Людо согласился, и после магазина канцелярии они зашли в продуктовый. Парни ходили между рядами с товарами и выбирали нужное.       — Не бери эту лапшу, — остановил друга Людо. — Она дорогая и невкусная. Вот эта лучше.       Маттиас смущенно засмеялся, возвращая упаковку лапши на полку.       — Я не умею готовить. Да и продукты всегда дядя покупает.       — Вы с ним в Марселе живете?       — Нет. Я живу в кампусе. Нас кормят бесплатно, но иногда ходим с одногруппниками в кафе.       Они вошли в отдел овощей и фруктов. Людо щупал огурцы, выбирая посвежее, а Маттиас внимательно наблюдал за ним: было что-то очаровательное в том, как серьезно Людо рассматривал фрукты и овощи, будто собирался готовить для королевы. Корзинка пополнилась продуктами, и друзья двинулись в сторону кассы.       — Что будем готовить?       — Лапшу с яйцом, — ответил Людо, слегка смущаясь. Он уже много раз пытался ее приготовить, но ни разу не вышло: его учил повар на работе.       — Меня мама в детстве учила делать лапшу и пельмешки, — сказал Маттиас неожиданно мягким тоном. Он стоял прямо за другом, и от его дыхания волосы на затылке       Людо чуть колыхались.       По телу Людо пробежали мурашки, и он сильнее вцепился в корзинку, а Маттиас продолжал рассказывать, не замечая состояния друга.       — У меня не получалось делать красивую тонкую лапшу, но мама никогда не злилась.       Людо хотел узнать, почему Маттиас жил с дядей, а не с родителями, но так и не решился. За несколько лет дружбы они ни разу не говорили о семье Маттиаса. Друзья вышли из магазина и двинулись в сторону автобусной остановки.       — Почему не на такси?       — Дорого.       — Я могу заплатить.       Людо вскинул голову и посмотрел на друга, идущего рядом. В вечернем предзакатном свете волосы Маттиаса сияли, будто золото смешали с серебром.       — Ты мой гость, — сказал Людо одними губами и потрогал свой лоб.       «Не горячий, вроде. Так почему меня весь день в жар бросает?» — думал Людо, кусая ноготь на большом пальце.       Маттиас аккуратно схватил кисть друга.       — Вредная привычка, — сказал он. — Не надо портить красивые ногти.       Людо распахнул глаза и одернул руку, словно получил удар током. Лицо снова покраснело, а сердце застучало в висках.       — Людо, ты как? — забеспокоился Маттиас. Он хотел тронуть согнувшегося друга за плечи, но Людо отступил. — Не любишь прикосновения?       Они уже почти дошли до остановки, прохожие оборачивались на странную парочку, и Людо взял себя в руки. Он выпрямился, глубоко вдохнул и через рот выдохнул.       — Все в порядке, — привычным тоном ответил Людо и встал под знак автобуса. Маттиас недоверчиво посмотрел на друга.       — Давай возьму сумку. Тяжелая, наверное? — Маттиас потянулся к сумке, но Людо уклонился.       — Я справлюсь.       В автобусе не оказалось свободных мест, поэтому им пришлось встать у окна и взяться за поручни. Людо взялся за вертикальный поручень, а Маттиас повис на верхнем. Люди возвращались с работы, поэтому вскоре автобус забился до отказа. Маттиас оперся рукой о стекло, а второй покрепче ухватился за поручень. Людо оказался огорожен им от остальных людей. Он прижимал к себе сумку с продуктами и боялся посмотреть наверх. Лицо Маттиаса оказалось так близко, что его горячее дыхание касалось пушистых рыжих ресниц.       «Почему рядом с ним я так себя чувствую? Никогда и ни с кем такого не было», — думал Людо, ощущая нехватку воздуха.       От Маттиаса приятно пахло сладкой сливой. В тесном помещении Людо начал потеть. Он поднял голову, чтобы понять, почему так волнуется рядом с другом. Маттиас смотрел в окно, рассматривая Лондон. Он не замечал, как Людо робко изучает длинный нос, темные ресницы и густые брови на чужом лице. Глаза зацепились за тонкие губы, из которых неожиданно вырвался низкий стон. Маттиас тоже хотел выйти на улицу и подышать, поэтому так выдохнул, но он не знал, что своим мелким действием сильно взволнует друга. Людо вцепился в сумку и столкнулся с вопросительным взглядом Маттиаса.       — Что такое?       Людо опустил глаза и помотал головой. Маттиас хотел снова понаблюдать за знакомыми улицами и подивиться новым постройкам и другим изменениям, произошедшим за два года, но глаза невольно скользнули к алым губам Людо, которые тот покусывал, нахмурив брови. Людо казался таким маленьким и беззащитным, находясь в островке безопасности, который сотворил Маттиас кольцом своих рук. Автобус остановился, несколько пассажиров вышло, но на их место пришли новые, и кто-то толкнул Маттиаса в спину.       От неожиданности Маттиас впечатался в Людо. Он ощутимо ударился лбом о стекло и поморщился, но не смог даже тронуть больное место, потому что если бы убрал руки, то Людо точно сжало бы, как под прессом.       — Давай выйдем на следующей, — мучительно выдавил из себя Людо тихим голосом.       — Что?       Маттиас склонил голову, едва не прижимаясь ухом к чужим губам. Людо сглотнул и повторил вопрос. У Маттиаса онемел затылок от столь интимного и горячего шепота и нежных прикосновений чуть влажных губ.       «О чем ты думаешь? Он же твой друг», — укорил себя Маттиас, сжимая кулаки.       На следующей остановке они пробились сквозь толпу и выскочили из жаркого плена. Людо сделал глубокий вдох, наслаждаясь свежим воздухом.       — В следующий раз вызовем такси, — уверенно сказал Маттиас, но Людо его не поддержал.       — Нам еще пару остановок идти.       Маттиас поспешил за другом и быстро нагнал широкими шагами. Солнце уже зашло, загорелись уличные фонари и вывески заведений. Маттиас шел прямо за Людо и думал, когда друг стал таким взрослым и самостоятельным. Он привык заботиться о нем, считая за младшего брата, но те времена уже прошли.       Людо остановился перед двухэтажном деревянным домом и толкнул железную калитку. Друзья прошли по каменной тропинке вдоль цветочных кустов, миновали сливовое дерево с бельевыми веревками, на которых покачивались прищепки, и взошли на крыльцо. Людо открыл дверь, и Маттиас скользнул следом. Они очутились в большом освещенном холле с лестницей из темного дерева, ведущей на верхний этаж: вниз спускалась женщина с собакой. Они поздоровались и разошлись.       Друзья поднялись по ступенькам и остановились перед знакомой дверью с цифрой «шесть». Маттиас уже сегодня днем колотился в нее, но так и не получил ответа. Щелкнул замок. Людо сразу же нажал на выключатель, и в крохотном коридоре вспыхнул свет. Коридор примыкал к кухне и четырем дверям. Людо махнул рукой на самую ближнюю и сказал:       — Тут туалет и ванная. Можешь помыть руки здесь или на кухне.       Маттиас снял обувь и надел предложенные тапочки, а потом прошел в ванную комнату, совмещенную с туалетом. Людо принес сумку на кухню и убрал продукты на полки и в холодильник, оставив только то, что пригодится в приготовлении ужина.       Загорелся огонь на плите. Людо нашел соль и посолил воду в кастрюле. Маттиас сел за маленький столик и оперся подбородком на руку, наблюдая за манипуляциями друга.       — Руперт вернется через две недели, так что можешь спокойно жить в его комнате. Он не против, — сказал Людо, достав коробочку с яйцами. — А где твой багаж?       — В аэропорту потеряли, так что…       Маттиас развел руками.       — Завтра позвоню и узнаю, нашли ли. Если нет, то схожу в магазин и куплю то, что нужно.       — Так насколько ты приехал?       — Уже не терпится меня выгнать? — усмехнулся Маттиас.       Людо остановился и мельком взглянул на друга, слегка краснея, а потом вернулся к приготовлению ужина.       — Нет, ты что. Я очень рад, что ты приехал.       — Значит, скучал по мне? — в голосе Маттиаса слышались игривые нотки: ему нравилось дразнить Людо, наблюдая за очаровательным румянцем на щеках.       От волнения Людо не ответил и чуть ли не кинул лапшу в едва теплую воду.       — Помочь?       — Нет, — хрипло сказал друг и откашлялся. — Ты в гостях, так что отдыхай. Налить чай?       Не дождавшись ответа, Людо нажал на кнопку. Через несколько секунд чайник зашумел, грея воду. Маттиас больше не смущал друга, молча наблюдая за его порхающими по кухне пальчиками. Людо расслабился и забыл, что не один. Когда чайник вскипел, Людо налил другу чай и продолжил готовить.       Маттиас взял зеленую чашку, покрытую розовой глазурью внутри: сочетание спокойного зеленого цвета и яркого розового цепляло взгляд.       — Какая красивая чашка, — сказал Маттиас задумчиво и с довольной улыбкой заметил, как напряглась спина друга. Людо не стал отвечать, поэтому Маттиас спросил: — Откуда она у тебя?       Людо был не из тех людей, которые хвастаются своими успехами или добрыми поступками, поэтому он не спешил с ответом. На стол с тихим стуком опустились две тарелки с горячей лапшой и яйцом.       — Ты какими приборами ешь? — спросил Людо, избегая смотреть на друга. Себе он достал палочки, так как привык ими есть за время работы в японском ресторане.       — Давай вилку.       Людо протянул другу вилку и хотел сесть, но Маттиас схватил его за запястье мягким, но сильным движением.       — Почему ты так смущен? Ты же сделал эту чашку?       — Да.       Маттиас отпустил его руку и взял вилку.       — И зачем так скрытничать? Мы же друзья. Я ничего о тебе плохого не подумаю, если ты похвастаешься своими работами, — Маттиас помешивал лапшу вилкой, не спеша отправлять ее в рот. — Я же еще в школе позировал для твоих фото, помнишь?       Людо послушно кивнул и взял палочки. Он схватил яйцо, сделал первый укус и поперхнулся от кусочка скорлупы.       «Вот всегда так. Я же тщательно все проверил», — сокрушенно подумал Людо, наблюдая за другом.       Он боялся, что Маттиасу не понравится еда. В коридоре послышался шум, отворилась дверь одной из комнат, и в кухню вошел зевающий Джон в одних трусах. Он потянулся с закрытыми глазами, а потом подпрыгнул, когда увидел гостя.       — Кто это? Маттиас?       Людо обернулся на соседа и вздохнул.       — Да, я же предупреждал, что Маттиас сегодня прилетит.       — Чайник горячий? — лениво спросил Джон. — Что едите?       — Лапшу с яйцом, — ответил Людо, наматывая лапшу на палочки. — Будешь?       Джон облизнулся, а потом спросил, достав чашку и чайный пакетик:       — Кто готовил?       — Людо, — ответил за друга Маттиас. Он намотал лапшу на вилку и попробовал.       «Откуда столько соли?» — удивился Маттиас, прикрыв рот рукой, чтобы не выплюнуть.       Людо отвлекся на соседа, поэтому не заметил его реакцию.       — Я не голоден, — заявил Джон, заварил чай и пошел обратно к себе в комнату.       — Но ты же только что встал, — заметил Людо.       — Я на работе пиццу поем.       Людо поднялся и вышел в коридор. Маттиас прекрасно слышал их разговор.       — Ты не можешь питаться только пиццей. Организму нужны овощи и фрукты.       — Если мне будет нужен совет от Гермионы, я ей лично позвоню, — заявил Джон и закрыл дверь.       Друг вернулся за стол с тихим вздохом. Он посмотрел на друга, сидящего напротив и с упоением поедающего лапшу с яйцом. Щеки Маттиаса покраснели от горячего пара. Маттиас ел так быстро, будто у него могли украсть эту порцию.       — Вкусно? — с улыбкой в глазах спросил Людо.       Маттиас поперхнулся, и Людо быстро налил ему стакан воды.       — Да, — выдохнул Маттиас после нескольких больших глотков. Он не любил врать, но не хотел обижать друга, который столько времени потратил у плиты.       — Добавки?       — Нет, — довольно резко ответил Маттиас, а потом смешался и поправил себя: — Я наелся. Может, позже?       «Джон и Руперт тоже так сначала отвечали, а потом вообще перестали есть то, что я готовлю. Значит, Маттиас жалеет мои чувства», — подумал Людо.       А Маттиас думал: «Если быстро съем и запью все водой, то пытка закончится. В следующий раз будем готовить вместе».       — Ты хорошо общаешься с детьми, — Маттиас решил перевести тему.       Людо доел свою лапшу без особых эмоций: он с детства не был привередлив.       — Да, это проще, чем общаться с Джоном.       Друзья прибрались на кухне, и Людо подошел к трем разноцветным дверям, чтобы показать комнату Руперта, но вдруг из-за красной двери донеслись громкие женские стоны и мужские возгласы. Реплики звучали двусмысленно:       «Да, еще, пожалуйста, еще…»       «Вот так? Тебе нравится?»       «Быстрее… глубже…»       «Здесь?.. Скажи, где потрогать… Внутри так горячо… Не сжимай так сильно…»       «Накажи меня… Отшлепай…»       «Сначала правильно попроси»       «Хозяин, пожалуйста, еще… Ах… Ааа…»       Людо застыл, заливаясь краской с ног до головы. Маттиас сначала удивился, а потом понял, что Джон включил фильм для взрослых, и усмехнулся. Когда он заметил оцепеневшего Людо, то коснулся его плеча. Людо вздрогнул и отшатнулся. Понимая, что снова краснеет перед другом, Людо сам на себя разозлился и постучался в красную дверь:       — Джон, сделай потише или надень наушники.       — А я не в наушниках?.. Блин, они разрядились… Как стыдно… Простите, парни, но вы же понимаете… Все мы люди со своими потребностями.       Людо хотел заткнуть уши и не слушать оправдания соседа. Он показал пальцем на желтую дверь:       — Это моя комната, а за синей дверью комната Руперта.       Синяя дверь отворилась, и друзья вошли в небольшое помещение. Людо включил торшер. Джон уже закрыл свой любимый сайт, поэтому в квартире стояла относительная тишина.       — Скоро он уйдет на работу, так что спать тебе никто не помешает, — сказал Людо с виноватой улыбкой. Он показал рукой на узкую кровать с двумя подушками, на небольшой письменный стол у окна с лампой, двумя книгами и спортивными журналами. У кровати стоял невысокий комод с четырьмя ящиками. Комната оказалась маленькой и полупустой.       — У Руперта так мало вещей, — заметил Маттиас. Он подошел к постели и сел, пробуя матрас на пружинистость.       — Наверное, остальное в доме его родителей, — сказал Людо и ушел, а потом вернулся с двумя комплектами постельного белья. — Я тебе одолжу свое постельное, если ты не брезгуешь. Если что, можем купить новое.       — Нет, не стоит. Меня все устраивает.       Маттиас с благодарностью принял постельное и открыл верхний ящик комода. Комод оказался полностью пустым, если не считать монетки в самом нижнем ящике. Постельное заняло свое место, а второй комплект Маттиас тут же использовал.       — У меня есть запасная щетка и паста. Полотенце тоже могу одолжить.       — Было бы здорово, — тепло улыбнулся Маттиас.       Когда Маттиас обжился в комнате, Людо показал ему ванную и тронул место с дырочками, где раньше был замок.       — К сожалению, ванная не закрывается, так что стучи погромче, если не хочешь увидеть кого-то из нас нагим. Джон часто забывает выключить свет, так что…       — А что с замком?       — Руперт как-то выбил дверь, когда Джон в ванне заснул. С того момента мы все никак не соберемся поставить новый замок. Да я и не умею, — Людо протянул другу розовое махровое полотенце. — Держи. И спокойной ночи.       Людо затворил за собой дверь ванной, а Маттиас повесил чистое полотенце на крючок и принялся раздеваться. Когда он помылся и выключил воду, то услышал звук закрываемой входной двери.       «Наверное, Джон на работу ушел», — подумал Маттиас, зевая.       После горячего душа захотелось спать, поэтому Маттиас вернулся в свою новую комнату и лег на кровать со вздохом облегчения. Постельное, как и полотенце, пахло гарденией и свежестью.       Утром Маттиас проснулся от ароматного запаха кофе. Он потянулся и поднялся с кровати. После умываний в ванной Маттиас заметил, что запах поменялся. На кухне Людо жарил что-то черное и шипящее. Маттиас поморщился от дыма, перебивающего аромат кофе. Он открыл окно и спросил у друга:       — Что делаешь?       Людо повернулся с виноватым выражением на лице и выключил плиту.       — Это был наш завтрак. Хотел пожарить яичницу.       Черные угольки полетели в мусорное ведро. Маттиас нашел чистую сковородку и сказал тоном, нетерпящим возражений:       — Лучше налей нам кофе, а я займусь завтраком.       «Хорошо, что у них есть кофемашина», — подумал Маттиас, разбивая яйцо об угол сковородки.       Вскоре на столе оказались две тарелки яичницы с луком и беконом. Людо попробовал еду и удивленно вскинул брови.       — Так вкусно.       Маттиас самодовольно вздернул нос к потолку и тоже принялся завтракать.       — Какие планы на сегодня?       — По субботам я хожу в бассейн, — Людо украдкой посмотрел на друга, но поймал его взгляд и снова уставился в опустевшую тарелку. — Если хочешь, можешь пойти со мной.       — С радостью.       Входная дверь отворилась, и в коридор зашел громко зевающий Джон. Он нес на плечах квадратную сумку для доставки пицц.       — Доброе утро, — поздоровался Джон. — Завтракаете?       — Да, Маттиас приготовил яичницу.       Джон потянул носом, снял кроссовки и зашел на кухню. В сковородке осталось одно яйцо и кусочек бекона.       — Выглядит нормально, — сказал он задумчиво. — Ты умеешь готовить?       — Кое-что умею.       — Я попробую?       — Сначала помой руки, — откликнулся Людо, и Джону пришлось подчиниться.       Людо освободил место за столом и прибрался, пока Джон расправлялся с завтраком и чашкой кофе.       — Так бы каждый день, — с наслаждением выдохнул Джон и поднялся. — Ладно. Всем спокойной ночи. Маттиас, смотри, не умри от скуки с этим душнилой.       Людо поджал губы и опустил голову, думая: «Неужели со мной и правда так скучно? Как же мне развлечь Маттиаса?».       — Ты сказал, что в отпуске? — спросил Маттиас и получил кивок. — Как долго он продлится?       — Две недели.       В бассейн друзья пошли пешком, так как он располагался в одном квартале от их дома. Маттиас наслаждался летней погодой и поглядывал на друга. Людо вел себя так скованно, словно они недавно познакомились. В желтой футболке с подсолнухом Людо выглядел, как солнышко.       Маттиас купил принадлежности для бассейна, взял браслет с ключиком, и друзья пошли к шкафчикам. Браслет открыл нужную дверцу. У друзей оказались соседние шкафчики. Маттиас помнил, как в школе Людо стеснялся переодеваться при всех, поэтому он старался не смотреть на друга, но с чего-то Маттиас не мог противиться неожиданному желанию смущать Людо. До возвращения в Лондон Маттиас не замечал за собой подобного увлечения.       Людо надел синюю шапочку, скрывая огненную шевелюру. Он стоял в плавках и шлепках и не обращал внимания на соседа. Маттиас невольно опустил взгляд на тонкую белую талию и рельефные руки. Розовые соски торчали от холода.       «Он твой друг. Одумайся, — думал Маттиас, не в силах отвести хищного взгляда от точеной фигуры. — Людо такой невинный. Ты не можешь так грязно думать о нем».       Пальцы сжались в кулаки, желая обхватить тонкую талию и прижать к себе. Маттиас поймал вопросительный взгляд и отвернулся, скрывая похотливые эмоции. Людо надел браслет на руку и ушел в душ. Когда он включил воду, то смог выдохнуть.       «Я ни разу не посмотрел на его тело. Успех!» — думал Людо с улыбкой.       Людо уже пару раз проплыл дорожку от начала до конца, а друг только пришел. Очки для плавания мешали, поэтому Людо их снял и сразу же узнал Маттиаса. Он помахал ему рукой, с улыбкой зовя подойти ближе. Маттиас направился в его сторону, и Людо не смог с собой совладать и опустил взгляд на кубики пресса и широкие плечи.       «Он такой мощный и сильный. Наверное, если Маттиас захочет меня взять на руки, то сможет сделать это без усилий», — подумал Людо и скромно опустил глаза, когда друг приблизился.       Друзья немного поплавали, а потом Маттиас предложил устроить соревнования. Людо поддержал его идею.       — Давай на желание?       Пусть Людо был ниже Маттиаса, но он часто плавал, поэтому мог выиграть засчет опыта, а Маттиас играл в волейбол, отличался выносливостью и высоким ростом, так что их силы оказались равны, как и шансы на победу. Людо и Маттиас встали рядом, вытянулись для прыжка в воду, и соревнование началось. Руки разрезали прозрачную воду, точно нож, ноги интенсивно двигались. Людо плыл так, будто от победы зависела его жизнь. Пальцы коснулись плитки, и Людо вынырнул, глотая драгоценный воздух. Он повернулся к соседней дорожке и увидел Маттиаса, поправляющего шапочку.       — Кто выиграл? — спросил Людо, переводя дыхание и смахивая ладонью воду с губ.       Маттиас завис, не отрывая взгляда от губ друга, а потом ухмыльнулся.       — Ты хорошо плаваешь.       — Так кто победил? — сглотнул Людо, непривыкший слушать комплименты.       — Ты. Загадывай желание.       Людо улыбнулся и попросил дать немного времени. Они вышли из бассейна, помылись в душе и прошли к шкафчикам. Людо шел впереди, думая о том, как выглядит со спины. Что видит Маттиас? Он считает его слишком неуклюжим, нескладным, слишком мелким, слабым? Парни должны быть высокими и сильными, как Маттиас.       Дверца шкафчика отворилась, и Людо слегка повернул голову и посмотрел на соседа из-под опущенных ресниц. Он медленно стянул шапочку, наблюдая за тем, как Маттиас снимает с волос резинку. Концы серебряных волос немного увлажнились. У Людо возникло непреодолимое желание их потрогать и, не сообразив, что делает, Людо протянул свободную руку и ухватился за серую прядь. Маттиас повернул голову и вскинул брови.       Влажные алые губы распахнулись от удивления, и Людо одернул руку.       — Это твое желание? — улыбнулся Маттиас и наклонил голову. — Хочешь потрогать?       Людо молчал, поэтому Маттиас взял его за запястье и положил ладонь себе на голову. Кожа Маттиаса оказалась горячей даже после холодной воды в бассейне. Людо пропустил серые прядки между пальцев, удивляясь их мягкости и шелковистости.       — Как часто ты их красишь? Я ни разу не видел, чтобы у тебя отросли корни.       Людо почувствовал, как Маттиас напрягся. Друг выпрямился и улыбнулся.       — Я ни разу в жизни не красил волосы.       «Это он так шутит?» — не поверил Людо.       Друзья покинули здание. Они прошли по оживленной улице, лавируя между прохожими. Людо не успел удивиться, как Маттиас обхватил его за плечо и прижал к себе.       — Не хочу, чтобы ты потерялся, — сказал Маттиас, смотря вперед.       Людо нервно сглотнул, но не отстранился, наслаждаясь теплом чужого тела. После бассейна захотелось перекусить, но на улице стояла жаркая погода, чтобы налегать на еду. Неподалеку стоял торговец мороженым. Маттиас заметил взгляд друга и спросил:       — Хочешь мороженое?       — Да. Пусть это будет мое желание, — сказал Людо.       — Какое хочешь?       Друзья остановились перед тучным продавцом в косынке. Мужчина взмок от жары, но все равно тепло улыбнулся покупателям.       — Здравствуйте, молодые люди. Что желаете?       — Хочу шоколадное. Два шарика, — сказал Людо, посмотрев на Маттиаса.       К лотку подошла женщина с мальчиком лет шести.       — Тут только на один шарик хватит, — ответил продавец, открыв нужный отсек с мороженым. — Согласны? Могу добавить второй вкус.       — Мама, я хочу шоколадное, — заканючил ребенок, оттягивая женщину за подол летнего платья.       Людо услышал просьбу ребенка и сказал:       —Тогда не нужно. Я выберу другое.       Маттиас взглянул на мальчика и понял, почему друг отказался.       — Хорошо, — согласился Маттиас. — Какое?       — Банановое.       Когда друзья взяли вафельные рожки с мороженым, ребенок получил свое любимое шоколадное. Людо проводил мальчика с улыбкой. Маттиаса всегда восхищала способность друга сопереживать незнакомцам, безграничная доброта и всепрощение. Друзья сели на скамеечку напротив кафе. Невинные мысли Маттиаса живо свернули не туда, когда он заметил, как красный язычок облизывает желтый шарик.       «Интересно, Людо с кем-нибудь встречался? Занимался ли он сексом? Наверное, нет», — подумал Маттиас отстраненно.       Засмотревшись, как Людо облизывает сладкий шарик, Маттиас не заметил, как его мороженое начало таять. Зеленая капля стекла по пальцу и упала на землю. Маттиас очнулся и слизнул жидкость. Людо в этот момент повернулся к другу и едва не подавился, когда увидел, как длинный узловатый палец проникает между красных губ.       — Тебе нравится?       — Что? — хрипло спросил Людо, не в силах отвести взгляда от пленительных губ.       — Мороженое, — сказал Маттиас.       Людо почувствовал себя дураком и опустил заблестевшие от непривычного плотского желания глаза на банановое мороженое.       — Здесь? — прозвучал мужской голос со стороны кафе. — Скажи, где потрогать.       Раздался короткий женский стон, и Людо вскинул голову, проследив за звуком.       — Да, здесь… сильнее, — сказала женщина тише, наклонив шею в сторону. Мужчина массировал ей плечи.       «О чем ты думаешь? Что за пошлые мысли? Он просто делает ей массаж», — укорил себя Людо.       Маттиас заметил смущение друга и усмехнулся.       «Готов поклясться, сейчас этот невинный цветочек подумал о чем-то грязном», — подумал Маттиас и доел вафельку.       Людо покончил с мороженным, когда они вернулись к двухэтажному дому. Они вернулись в квартиру, и Людо спрятался в своей комнате. Он накрылся подушкой, стараясь успокоить бешенное сердцебиение.       «Я точно чем-то заболел. Маттиас привез с собой какую-то французскую лихорадку, иначе почему это все началось с его приезда?» — думал Людо.       — Людо, мне только что позвонили из аэропорта, так что я съезжу за своим багажом.       — Хорошо, — хрипло отозвался Людо и услышал звук закрываемой двери.       Желудок заурчал, поэтому Людо пошел на кухню. Прятаться было не от кого, так как Маттиас уехал в аэропорт, а Джон отсыпался после ночной смены — его и пушками не разбудишь. В холодильнике стояла вчерашняя лапша. Людо разогрел одну порцию в микроволновке и сел за стол.       «Если Маттиасу не нравится, как я готовлю, значит нужно придумать, что делать с ужином. Заказать доставку или сходить куда-нибудь?» — думал Людо, гоняя лапшу палочками.       Близился вечер, а Маттиас так и не вернулся. Людо забеспокоился.       Людо: С тобой все хорошо?       «Я же не навязываюсь? Что, если я ему надоел? Джон прав — со мной скучно и я ужасно готовлю», — вздохнул Людо и помыл тарелку.       Он вернулся в комнату и снова упал на кровать. Противоположная стена была обклеена фотографиями еще со школьных времен. Людо нашел взглядом фотографию, где он нарядился в монашку на Хэллоуин: Карл тогда его уговорил. С Маттиасом они познакомились после Хэллоуина и сразу подружились. Людо прикрыл глаза и тут же распахнул, когда в голову полезли сцены с полуголым Маттиасом из бассейна; липкие пальцы, скользящие в горячий рот; глаза, смотрящие с игривой насмешкой.       «Отвратительно. Я плохой друг. Нельзя представлять такие мерзкие вещи. А что, если Маттиас заметил, как я на него смотрю? Что, если ему стало противно, и он сбежал?» — паника в душе нарастала.       Людо простонал и вскочил с кровати, чтобы принять холодный душ и успокоиться. Он разделся и скользнул в ванну. Ледяная струя тут же выгнала из головы все мысли, кроме:       — Я тут помру.       Не в силах больше терпеть мучительную пытку, Людо протянул дрожащую руку и выключил кран. Он вылез из ванны, стуча зубами, и потянулся за розовым полотенцем, но вовремя вспомнил, что одолжил его Маттиасу. Дверь отворилась, и Людо замер с протянутой рукой. Взгляд Маттиаса обжег не хуже солнечного луча, прошедшего сквозь лупу. Людо сжался и закрыл смущенное лицо руками, а Маттиас вдруг выпал в осадок. Он стучался, но никто не ответил, и тогда Маттиас решил открыть дверь, а тут такой сюрприз: только красной ленточкой обвязать.       Глаза скользнули по стройным мокрым ногам, маленьким пальчикам на ногах. Людо схватил розовое полотенце, которым не так давно вытирался Маттиас, и отвернулся, не понимая, почему Маттиас еще не ушел. Людо накинул полотенце на голову, но он не знал, что открыл прекрасный вид на свои крепкие белые ягодицы. Взгляд Маттиаса потяжелел, а рука грозилась сломать дверь, которую он до сих пор держал. Маттиас боролся с желанием схватить белое хрупкое тело, вдохнуть чужой запах, попробовать на вкус нежную кожу, а потом овладеть им прямо на полу. Так хотелось вбиваться в стройное тело, слушать тихие и смущенные стоны Людо, держать его за рыжие волосы, кусать его кожу, оставляя красные следы.       Дверь закрылась, и Маттиас скрылся в своей комнате, тяжело дыша. Перед глазами плясали мошки. Он закрыл замок и лег на кровать, чувствуя, как член распирает внизу. Пальцы расстегнули молнию, скользнули в трусы и обхватили крупную темную головку, сочащуюся полупрозрачным соком. Маттиас задвигал рукой, представляя, как влажные алые губы обхватывают его член.       «Внутри его рта наверняка так тесно и жарко, — думал Маттиас, кусая губы и шумно дыша. — Так хочется целовать его губы до посинения, проникнуть в его горячую дырочку и любить всю ночь».       Людо выдохнул и вытерся. Он и раньше попадал в подобные неловкие ситуации, так как жил не один: то Руперт ворвется, то Джон. Но они уже привыкли друг к другу. Джон так даже если ошибался, все равно не уходил, а брал то, что нужно, и только потом оставлял Людо одного.       «А если бы я повернулся и поцеловал Маттиаса, как быстро бы его стошнило?» — думал Людо. Он вышел из ванной и посмотрел на синюю дверь.       «Мне надо извиниться или…» — Людо не знал, как себя вести. Ничего же необычного не произошло. Они оба парни, так что нет смысла даже что-то обсуждать.       Надо было думать об ужине, но Людо решил скрыться в комнате, пока мысли не придут в порядок. Он все возвращался к воображаемому поцелую, как сильные руки Маттиаса опустятся на его талию и сожмут, оставляя красные следы. Потом… А что потом? Людо не знал, так как никогда не интересовался физическими отношениями.       Он знал, откуда берутся дети и знал, что куда вставлять, но ведь у мужчин нет вагины.       «Наверное, они трогают члены друг друга», — предположил Людо, посмотрев на шорты. Он тут же покраснел и укорил себя за похабные мысли.       «Еще один ледяной душ я не переживу», — подумал Людо, бросаясь на кровать. Взгляд упал на телефон.       «Как парни этим занимаются?» — Людо прикусил губу и ввел нужные слова в поисковик.       Превью смутили Людо, поэтому он нажал наугад. Комнату разорвала вступительная мелодия, и Людо зажал кнопку громкости. Все пошло не по плану, и Людо хотел заблокировать телефон, но все же успел заметить кое-что интересное.       — Прямо туда?! — воскликнул парень и зажал рот рукой. Волна жара прошлась по телу, его бросило в пот.       Людо выключил телефон и пошел на кухню, чтобы выпить воды. В это время Маттиас терзал свой член, не понимая, почему не может кончить. Ласкающей руки было недостаточно. Он запретил себе представлять друга с разведенными ногами, но по-другому не знал, как кончить. Маттиас прикрыл глаза и поддался похотливому желанию.       — Прости, Людо, — прошептал Маттиас и сглотнул, представляя, как вертит друга на своем члене, овладевает им у стены, на полу, как кончает ему на лицо. Сработало!       Маттиас выдохнул с облегчением и расслабился.       — Теперь придется менять постельное.       Он вжался в подушку носом, вдыхая аромат гардении — нежный, сливочно-медовый.       — Пахнет, как Людо.       В дверь постучали. Маттиас быстро натянул штаны, откашлялся и крикнул:       — Да?       — Ты хочешь есть?       Тело еще не отошло от недавнего всплеска эмоций, одеяло в семени, да и трусы надо бы сменить, поэтому Маттиас сначала прибрался в комнате, сходил в душ, а потом пришел на кухню. Людо уже достал муку и фарш, чтобы приготовить пельмешки. Маттиас сел за стол, вытирая мокрые длинные волосы полотенцем.       — Ты говорил, что вы с мамой лепили пельмени в детстве? — спросил Людо вкрадчивым голосом.       Маттиас повесил полотенце на стул и размял пальцы.       — Лучше посмотреть рецепт в интернете. Я мало что помню, но, наверное, это как езда на велосипеде — тело помнит, — на этих словах Маттиас достал телефон и нашел подходящий рецепт. — Я займусь фаршем, а ты тестом.       Распределив обязанности, друзья принялись за приготовление. Пока Людо возился с тестом, Маттиас пожарил фарш, взял пару ложек, чтобы наполнять пельмени мясной начинкой, и сел за стол. По кухне витал жаркий запах мяса и специй. Людо чихнул и потер нос, оставив на кончике белый след от муки. В глазах Маттиаса промелькнуло что-то теплое и нежное. Он наблюдал, как друг старательно замешивал тесто, высунув кончик языка. Маттиас засмотрелся.       — Что?       — Ээ… — Маттиас столкнулся с внимательными голубыми глазами, ища оправдание своему поведению, и тронул свой нос. — У тебя тут мука.       Людо покраснел и вытер нос запястьем, увеличив белый след до самой щеки. Маттиас рассмеялся, макнул пальцы в муку и коснулся своей щеки.       — Смотри. Я тоже испачкался.       — Давай лепить пельмени, а то будем ужинать ночью, — обманчивым строгим тоном сказал Людо.       — Слушаюсь, учитель.       Первая партия пельмешек получилась кривой, фарш выпадал. Друзья поискали советы по лепке и начали лепить по-другому. Маттиас взял поднос с первой партией и поставил на тумбу. Он посмотрел на спину Людо, наблюдая за тем, как друг маленькими пальчиками заворачивает фарш в тесто. Шея Людо тоже испачкалась в муке. Маттиас наклонился ниже, улавливая невесомый запах гардении, и шепнул на ухо:       — Людо, не сжимай так сильно.       По телу пробежала сладкая волна, и Людо сжал пальцы еще сильнее, разрушая тесто. Начинка упала на поднос, а в затылке закололо от горячего дыхания. Людо повернул голову и распахнул глаза. Лицо Маттиаса оказалось в паре дюймов от его носа. Маттиас умилился от жалобной и испуганной моськи, которую состроил Людо.       Он походил на рыжего кролика, попавшего в лапы серого волка. Глаза опустились на розовые губы. Ресницы Маттиаса затрепетали от желания приблизиться и попробовать их на вкус. Так легко было бы наклонить голову чуть ближе и коснуться их языком, но Маттиас закрыл глаза и выпрямился.       — Часть пельменей можно заморозить, — сказал он низким голосом. — Все это мы не съедим.       Людо завернул очередной пельмешек и палочками сделал гармошку по краю, а Маттиас поставил кастрюльку с водой и включил плиту. Когда ужин сварился, Людо убрал оставшиеся пельмени в морозилку.       — Будешь есть палочками? — спросил Маттиас и поставил пиалы на стол.       — Да.       Маттиас попробовал пельмешки, и они оказались неплохими на вкус.       — Соли в фарше не хватает, — задумчиво сказал Маттиас. — А тебе как?       — Мне все равно. Еда есть еда.       «Значит, он не понимает, когда еда невкусная? Но он же выбирает определенную лапшу в магазине, и ему понравилась моя яичница. Может, его вкусовые рецепторы атрофированы?».       Маттиас погрузился в мысли и незаметно для себя доел порцию. После ужина проснулся Джон. Джон скептически оглядел пельмени, когда узнал, что Людо приложил к ним руку, но все же согласился поесть. Посуду снова собрался мыть Людо, но Маттиас забрал у него губку.       — Лучше отдохни. Я справлюсь.       — Мне не сложно, — улыбнулся Людо и потянулся за губкой, но Маттиас отклонился и задрал руку к потолку.       Людо подпрыгнул под насмешливым взглядом, услышал смех Джона и сдался.       — Хорошо. Если ты так хочешь…       — Людо не привык просить о помощи, — сказал Джон, беря в руки солонку.       — Тогда я… съем еще пельмешек, — сказал смущенный Людо. Он уже наелся, но не знал, чем себя занять, пока гость моет посуду.       — И как в тебя столько помещается?       Маттиас повернулся к раковине, не заметив, как Людо бросило в жар.       «Да почему я думаю не о том?» — сокрушался Людо, накладывая пельмени.       На следующий день Маттиас поставил на ванну замок, чтобы поберечь свои нервы и защитить голое тело Людо от чужих глаз.       Пролетела первая неделя. До приезда Руперта и выхода на работу оставалось столько же. Людо учился делать оригами, так как профессор Смит попросил украсить кабинет белыми журавликами для предстоящей детской выставки. Кухонный стол и пол усеяли кривые птицы и мятые бумажки. Маттиас после обеда уехал в поместье Малфой-Мэнор, чтобы навестить Малфоя-старшего. Время ужина уже прошло, а его все не было.       Часы показывали девять вечера. Людо нахмурился и вскочил.       — У Джона ночная смена началась, но почему он еще спит?       Людо оставил бумажные муки и постучался в красную дверь: как и ожидалось, Джон его не слышал, поэтому Людо повернул ручку и зашел в темную комнату.       — Джон?       В центре комнаты лежал матрас, на журнальном столике стоял открытый ноутбук, а рядом стул, увешанный одеждой. По полу валялись жестяные банки, картонные коробки из-под пиццы и одежда. Вспыхнул свет, и Джон поморщился. Он лежал в позе звезды в одних трусах, ничем неприкрытый.       — Джон? — позвал Людо громче. — Ты на работу опаздываешь.       Джон открыл сонные, красные глаза и громко зевнул. Он потер веки и сел.       — Работа?.. Нет у меня работы.       Людо вздохнул и скрестил руки.       — Снова уволили? За что на этот раз?       — Перепутал заказы.       — И все?       — Я каждый день путаю или заказ, или адрес. Что я поделаю? Людей в этом городе полно, как и улиц. Не могу же я все запомнить. Я не навигатор.       Входная дверь отворилась, и Людо повернулся. Маттиас расцвел в улыбке, когда их взгляды пересеклись. Людо смущенно кашлянул и отвернулся к соседу.       — Будешь чай? Или кофе?       Джон поднялся, прошел мимо друга и толкнул дверь в ванную.       — Давай чай.       — Привет, учитель, — улыбнулся Маттиас, но Людо молча прошел мимо.       Закипел чайник, и Маттиас сел на свободный стул, рассматривая бумажную гору трупиков журавлей. Он взял один и усмехнулся.       — Зачем столько цветочков?       Людо насупился.       — Это не цветы. Я делаю журавликов.       — Очень… мило…       — Ты мне льстишь, — устало сказал Людо и поставил две чашки. — Будешь чай?        — Конечно, — улыбнулся Маттиас и достал из кармана два билета. — А у меня для тебя сюрприз.       Людо налил три чашки чая и понял, что сначала нужно убрать журавликов.       — Я уберу, а ты пока почитай, — Маттиас протянул другу билеты и сгреб бумагу в кучу. — Куда нести?       — Выставка фотографа из Южной Кореи — Пак Чжэ Ёль, — прочитал Людо, и глаза его загорелись. — Пак приехал в Лондон?       — Вроде, он тебе нравится?       Маттиас пошел к желтой двери, а Людо со счастливой улыбкой не сразу понял, куда ушел друг, но как только осознал, кинулся за ним.       — Погоди.       — Что? — Маттиас повернулся с журавликами в руках: парочка упала на пол.       Людо встал перед другом и прислонился спиной к двери в свою комнату. Он смотрел на Маттиаса из-под ресниц и смущенно улыбался.       — У меня там… грязно…       — Что за глупости? — усмехнулся Маттиас. — Я не брезгливый. Что ты там прячешь? Любовника?       — Любов?..       Людо сглотнул, и Маттиас рассмеялся, наблюдая за чужой растерянностью. Он приблизился, и Людо замер. Ручка повернулась. Людо почувствовал, как дверь за спиной отклонилась, и он чуть не упал, но Маттиас вовремя его подхватил. Журавлики с тихим шорохом попадали на пол. Людо оказался в плену крепких рук, ухо прижалось к груди.       «Его сердце… так быстро бьется», — подумал Людо, неуверенно касаясь пальчиками рубашки.       Из ванной комнаты вышел Джон с полотенцем на плечах.       — Что делаете?       Людо оттолкнул Маттиаса и поправил футболку, а потом опустился на пол и принялся собирать журавликов. Маттиас присел, чтобы помочь. Джон пожал плечами и скрылся на кухне.       — Чай остыл, — донесся голос соседа: никто ему не ответил.       Пальцы Маттиаса коснулись того же журавлика, что выбрал Людо. Людо одернул руку и украдкой посмотрел на друга, но не ожидал, что столкнется с внимательным взглядом.       — Ты такой стеснительный.       — Неправда, — нахмурился Людо и опустил глаза.       — Тогда почему ты постоянно краснеешь и избегаешь моих прикосновений? Почему не смотришь на меня?       — Смотрю, — возразил Людо, продолжая подбирать журавликов.       Маттиас тронул его запястье, и рука Людо остановилась. Людо оцепенел, кусая губы, лишь бы доказать, что Маттиас не прав.       — Посмотри на меня, — прошептал Маттиас. Людо выдохнул и несмело поднял глаза от узловатых пальцев к пуговице на рубашке, потом к кадыку на шее, к подбородку и губам.