Вишневый турнир

После матча директор вышел сделать объявление. Пьер-Луи поблагодарил всех за участие в лагере. — Через пару дней мы подведем итоги. В последнюю неделю вы будете тренироваться, но уже с надеждой на будущее, — он оглядел толпу серьезным взглядом. — За финальными матчами наблюдали агенты из разных стран — не только из Англии и Франции. Вы можете выбрать любую страну и любой клуб в ней. Хорошо подумайте, что вам нужно от волейбола. В свою очередь, — директор прижал ладонь к груди, — мы составим список лучших игроков по итогам лагеря, и вы получите конверты с приглашениями от клубов. Или даже от молодежки одной из стран. Ваша жизнь после этого лагеря однозначно изменится. — Наконец-то можно расслабиться, — зевнул Карл, держа руки на затылке. — Мы уже сделали все, что в наших силах, и больше ничего не изменим. Пару дней можно отдыхать. Гарри промолчал, и Карл усмехнулся. — Но ты, конечно, не будешь. Гарри, Гарри. Отдыхать тоже надо. — Отвали, халявщик, — Гарри сбросил чужую руку. Взгляд Карла вдруг завис. Гарри проследил за его направлением и увидел кабанов. — Как ты сказал? — Мм? — Ты мне как-то сказал — «глаза никогда не врут». Карл опустил руки и помрачнел. — Да иди ты, чико. Счастливый ты невыносим. Гарри засмеялся, и Карл улыбнулся. — Но я рад, что ты счастлив. — Спасибо, — Гарри прижал руку к груди, пародируя директора. — В свою очередь, мы будем держать вас в курсе событий. — Да, держи, — Карл подмигнул. — Сплетни я люблю. Особенно меня волнует один момент. Карл приблизился, опираясь на плечо друга рукой и всем корпусом. — У него большой? Гарри покраснел и ощутимо толкнул парня в грудь. — Завали. И сейчас вообще не до этого. Кай сейчас с отцом, а я даже не могу его поддержать. Нельзя вмешиваться в отношения семьи. — Не убьют же они друг друга. Гарри покачал головой, скрещивая руки. — Кто знает. Они оба бывают… агрессивными. Друзья замолчали, думая о своем. Карл снова завис на одном интересном черном объекте. — Боишься ему довериться? Карл закрыл глаза и покачал головой. — Да чему там доверять? Готье — похотливая машина. Я прекрасно понимаю, как это начнется и чем закончится. Не хочу тратить время на пустые отношения. — Да ты сам не веришь в то, что говоришь, — Кевин вмешался в их разговор, заставив Гарри вздрогнуть от неожиданности. — Ты трус, Карл. Живешь в своих фантазиях за высокой стены. Помню, мне один хороший друг сказал то же самое. И мне этот совет очень помог. Карл усмехнулся. — Легко советовать другим, но мне это не подходит. — Да, — протянул Кевин. — Ты же особенный. Ты у нас такой проницательный и умный, но слеп, когда дело касается тебя и твоих отношений — Да ну вас, — Карл скрестил руки. — Психологи доморощенные. — Карл, попробуй, — улыбнулся Гарри. — Что ты теряешь? — Себя. Свои принципы. Свои жизненные цели. — Ты драматизируешь. Если ты не попробуешь, у тебя один исход — проигрыш. Если попробуешь, то минимум два исхода. Подумай. — Да что у вас за культ на отношения? Мне и одному хорошо. — Никто не спорит: кому-то подходит одиночество. Но мы же прекрасно видим, что ты заинтересован в Готье. Ты занимаешься самообманом… стоп, — Гарри махнул рукой, останавливая себя. — Все. Я перестаю лечить других. Решай сам. Я поддержу любой твой выбор и буду рядом. Просто… ты мой друг. Я не хочу, чтобы ты похерил свою жизнь. — Поддерживаю, — поднял руку Кевин. — И я, — Руперт выглянул из-за Кевина с умным видом и кивнул. — Да ты даже не знаешь, о чем мы говорим. — О любви. Друзья засмеялись. Карл показал Руперту средний палец, а он в ответ показал свой. Кевин тут же схватился за чужой палец и нахмурил брови. Руперт показал ему язык. — Может, еще за ручки возьмемся и споем о любви и мире? Карл поднялся, морщась, и пошел на выход, когда директор закончил с речью, и начали выходить тренеры по одному, чтобы сказать свое слово. На выходе Карл столкнулся с Томасом и Минни, держащимися за ручку. — Это не лагерь, а какое-то второсортное романтическое шоу, — съязвил Карл, убрав руки в карманы и нахмурившись. Он даже не поздоровался с другом. Томас проводил его многозначительным взглядом. Парочка поднялась на трибуну к слизеринцам. — Что у Карла с настроением сегодня? Из-за волейбола? — Если бы, — сказал Кевин. — Поражение в матче лечится тренировками и победами, но вот любовь… — Карл влюбился? — брови Томаса чуть не пробили потолок. — Я сплю? — Хуже, — вмешался Гарри. — Карл боится влюбиться. — Пап? — Кай открыл дверь в комнату тренера Брауна. Мужчина сидел на кровати и обнимал себя за плечи. Кай раскрыл рот — он никогда не видел отца в таком состоянии. Он растерялся, не зная, что делать, как тут мужчина повернулся и со злостью рявкнул: — Кай, уйди. А вот это уже было знакомо. И отреагировал Кай знакомо — разозлился, сжал кулаки и отвернулся, собираясь уйти, но тут вспомнил слова Гарри, что мир отца разрушился. Кай глубоко вдохнул, задержал дыхание и медленно выдохнул. Он вернулся в комнату отца. — Пап… — Уйди. Я же сказал тебе. Почему ты еще здесь? — Пап, можешь прогонять меня, затыкать, не слушать, но я скажу. Я понимаю, что ты любишь меня и Лоренцо, хочешь нас защитить, но у тебя не получится. Как бы ты ни старался, ты не сможешь защитить нас от всего мира. Это невозможно. Рано или поздно нам придется столкнуться с жизненными трудностями лицом к лицу и научиться самостоятельно справляться с проблемами… Я сделал свой выбор. Это не каприз. Я готов нести ответственность, готов столкнуться с последствиями. Я готов сражаться со всем миром, если придется. Я хочу быть собой. Не хочу прятаться и притворяться… Кай помолчал, думая, слушает ли его отец. — Я только надеюсь, что ты будешь рядом, если случится что-то плохое, а не будешь этим самым плохим… Пап, ты же не думаешь, что лучше ты меня обидешь, чем мир? Если так думаешь, то перестань, потому что мне не важно, как ко мне относится мир, пока рядом… пока рядом любимый отец… В комнате повисла тишина. Мужчина тяжело дышал, слегка покачиваясь. Он явно был не в себе. Кай не знал, слушал ли его отец и понял ли что-то. Кай посмотрел на чужую могучую спину, согнувшуюся под жизненными трудностями, провел рукой по дверному косяку и вздохнул. — Ладно, пап. Береги себя. Кай ушел. Мужчина двумя пальцами прижался к глазам, смахивая влагу. — Ты же еще такой маленький… Не слишком рано ты хочешь сражаться с миром? Гарри издалека увидел фигуру, сидящую на крыльце. Кай надел серое худи, накинув капюшон на голову, на ногах привычные черные шорты и белые кроссовки. — После грозы так хорошо, — Гарри сел рядом, заметив белые провода. Кай снял наушники и мягко посмотрел на ночного гостя. — Гарри… Как прошло собрание? — Через пару дней нам огласят результаты: кого-то позовут в клуб или молодежку. — Тебя наверняка французы позовут. Пойдешь? — Чего? Меня? Французы? — Гарри чуть не засмеялся вслух, но огляделся — отбой уже прошел. — Ты с ума сошел. Кай пожал плечами. — Не думаю. Я долго играю в волейбол, Гарри. Я играл за французов, за англичан, за разные команды. Я различаю хороших и посредственных игроков. — И я отношусь к хорошим? — Нет. Гарри криво усмехнулся — конечно. На что он надеялся? — Ты относишься к выдающимся игрокам, таким как я, Раймон, Паскаль и даже твой друг Карл. — А Готье? — Он хороший игрок, но не выдающийся. Готье мог бы с такой же страстью играть в футбол или баскетбол. Ему все равно. — Что же отличает выдающихся игроков от хороших? Кай посмотрел на губы Гарри. Гарри покраснел и опустил глаза. — Любовь. Гарри кашлянул, стараясь вернуть себе самообладание. Он ковырнул деревянную ступеньку. — Так… ты поговорил с отцом? — Не совсем, — Кай скрестил пальцы и опустил голову. Повисла тишина. Деревья шептались, а облака бежали по черному небу, изредка скрывая звезды и луну. После грозы температура сильно снизилась. — Наверное, ты думаешь, зачем мне проводные наушники? — вдруг спросил Кай, показывая на белые провода, обмотанные вокруг пальцев. Гарри посмотрел на парня с улыбкой. — Читаешь мысли, а врал, что не умеешь. — Ты должен был спросить — «зачем»? — Ладно, подыграю — «Кай, зачем же тебе проводные наушники в двадцать первом веке»? Кай усмехнулся. — Какая же ты иногда язва. Ты похож на Карла, когда придуриваешься. Гарри пожал плечами. — Я заметил, что близкие часто перенимают словечки и поведение друг друга. Не вижу ничего плохо в этом… Так зачем тебе провода? В голову лезут шутки с мрачным содержанием. Кай вставил наушники в свое и чужое ухо. — Вот зачем. Гарри замер, удивленный, и слегка приоткрыл губы, когда в ушах заиграла приятная мелодия с ритмичными битами: конечно, она была на французском. Исполнитель пел о любви и боли, которую она приносит и забирает. Темные глаза смотрели в ответ. Смущение и счастье смешались в приятном коктейле, и Гарри мило улыбнулся. Кай накрыл его ладонь своей. Они сидели близко, связанные белым проводом, как красной нитью. Гарри мысленно согласился, что беспроводные наушники проигрывают в романтике проводным. Песня сменилась, а вместе с ней с неба упали первые капли. Кай быстро отреагировал и снял с себя худи, стараясь не задеть наушник в чужом ухе. Гарри сидел в одной футболке, пока его плеч не коснулась приятная теплота, а голову закрыл капюшон. Пошел дождь. Кай остался в белой футболке, нежно смотря на парня рядом. Брови Гарри сломались. — Ты же замерзнешь. Кай раскрыл руки. — Так обними меня. Спаси от холодного мира. Гарри нырнул в горячие объятья. Под белой футболкой быстро билось сердце. Гарри чувствовал себя счастливым, слушая музыку, шум дождя и чужое дыхание. От Кая привычно пахло вишней. Гарри что-то сказал, но его голос потонул в окружающих звуках. Кай наклонился ближе, подставляя свое ухо под чужие губы: — Что, мon chéri? — Я… э… я говорил… О чем? Гарри тут же забыл, что он спросил. Кай хрипло рассмеялся и чмокнул парня в макушку. — Ты иногда мне напоминаешь Лоренцо. Он тоже иногда что-то рассказывает, но если попросишь повторить, не вспомнит. Лоренцо любит с темы на тему перескакивать. Сложно уследить. Но и ему тоже сложно уследить за собственными мыслями, видимо. — Я вспомнил: как ты себя чувствуешь после… сегодняшнего матча? — Ты хотел сказать — после моего проигрыша? — Кай вздохнул. — Ты не спортсмен, если не готов к поражениям. Да, я не проигрывал до этого в матчах, но это потому, что я много тренируюсь. Когда ты сталкиваешься с трудностями, ты падаешь до уровня своей подготовки, а я стараюсь быть готовым ко всем ситуациям. — Точно, — Гарри зевнул от усталости и прикрыл глаза. Он расслабился после заверений Кая, что поражение его не особо волнует. — Ты же любишь все контролировать. Кай чмокнул парня в лоб, а Гарри улыбнулся, не открывая глаза. — Но я не хочу контролировать тебя. Мне нравится, как ты меня удивляешь. Гарри открыл глаза. — А если я неприятно тебя удивлю? — Я переживу. Гарри успокоился и снова закрыл глаза. Кай что-то рассказывал про брата, котика, Готье, маму, а Гарри молча слушал. Голос Кая вибрировал в грудной клетке. Вскоре Гарри уснул. Он честно старался сосредоточиться на теме разговора и все запомнить, но события прошедшего дня его утомили. Кай нескоро заметил, что парень в его руках затих. Наступила уютная тишина. Дождь стучал по крыше и крыльцу, разбиваясь прохладными брызгами. Кай вдохнул свежую влагу. — Кай, идите в дом. Заболеете, — раздался голос Готье. — Да, мамуль, — ответил Кай, но послушался. Он поднял Гарри на руки — тот в ответ что-то пробурчал, — и отнес в дом. Готье уже не смотрел волком, смирившись с ситуацией. Он проводил парней взглядом. Кай положил парня на свою постель и с милой усмешкой заметил, как Гарри свернулся в клубочек. — Похож на Пампушку, правда? — весело прошептал Кай. Готье покачал головой и закатил глаза. — Тебе лоботомию сделали? Или мозги в сахарную вату превратились? — Чего ты такой злой? — усмехнулся Кай и сел к другу, чтобы не мешать Гарри спать, хотя хотелось задушить его в объятьях. Кай потянулся за обнимашками к другу, но для него такая нежность была странной. Да и братья редко обнимались. Если вообще обнимались. Готье отбился от чужих рук с недовольным лицом. — Мечтаешь о своем Карле? — Да иди ты. Ты весь мокрый. — Могу помочь. — Да чем тут поможешь? — Поговорю с ним. Готье фыркнул. Он достал из шкафа полотенце и бросил брату. Кай поймал мягую ткань и накинул на голову. — Конечно. Он тебя ненавидит. С чего вдруг станет слушать? — Потому что я очаровательный. — Тебе любовь весь мозг выжгла. Ты здраво рассуждать вообще не можешь. — Завидуешь? Готье вздохнул, но это говорило больше любых слов. — Можем заставить его ревновать — проверенный способ. — С чего бы ему ревновать меня? Кай задумался. — Я плохо знаю Карла, но он не выглядит, как человек, который делает то, что ему не хочется. Его надо правильно мотивировать. Я веду к тому, что он согласился с тобой переспать, хотя ты девственник. И он согласился быть снизу, хотя Томас говорил, что это в первый раз. Для тебя он сделал уже два исключения. Готье смутился, но внешне это никак не отразилось. Он вспомнил еще несколько горячих исключений, которые позволил ему Карл. — Может, ты и прав. И что же мне делать? — Добиваться. — Как? Называть «мон шерри»? Трогать при каждом удобном случае? Похищать, когда он с друзьями? Сказать при всех на тренировке, что мы трахались и я хочу с ним встречаться? — А ты хочешь с ним встречаться? Готье подбирал слова, стараясь разобраться в собственных чувствах. Он глянул на спящего парня. — У вас с Гарри — отношения? Кай кивнул. — Я бы хотел… чего-то подобного. Если не считать всех этих противных нежностей, то вы друг другу помогаете и поддерживаете. Вы слушаете друг друга. За вами приятно наблюдать. Временами. Я бы тоже хотел отношения, в которых меня принимают таким, какой я есть. — Думаешь, Карл примет тебя? Он же избегает тебя всеми способами. Стоит ли гоняться за тем, кому не нужны отношения? Карл же прямо об этом говорит. — Ты только что меня убеждал, что Карл ко мне относится по-особенному. Кай прикусил губу. — Мы недавно с Гарри обсуждали Карла. Я тебе по секрету скажу, как своему брату. Готье внутренне счастливо подпрыгнул — брату! — Гарри сказал, что Карл пока не дорос до отношений. Если он тебе правда нравится, придется проявить терпение и подождать, пока у вас выстроится доверительный фундамент. Кажется, Карл не привык полагаться на других, не привык к заботе. Судя по их токсичной дружбе с Томасом, подколы — его язык любви. Гарри иногда тоже так себя ведет, когда у него игривое настроение. — Я так и не понял, что мне делать? — Найди кого-то более открытого и надежного. Карла придется долго ждать. Готье задумался, глядя куда-то в пространство. — Мне надо над этим подумать, — решил Готье и поднялся. — Ты куда? Готье выгнал брата и скатал матрас вместе с подушкой и постельным. — Я переезжаю. Соседняя комната пустует, а у вас тут любовное гнездышко. Не хочу мешать. Кай не знал, что сказать. Он взглянул на спящего Гарри, а потом на брата и улыбнулся. — Спасибо. Кай обнял Готье вместе с матрасом, не позволяя себя оттолкнуть. После короткого возмущения брат сдался и даже ответил на объятие свободной рукой. — Ладно. Я пошел. Не шумите только. — Сэр, да, сэр, — Кай шутливо выпрямился, будто в армии. Готье ударил его кулаком в пресс и вышел. Кай шутливо загнулся и смахнул слезинку с глаза — то ли от смеха, то ли от короткой боли. Он счастливо выдохнул и сел на свою кровать. Спящий Гарри выглядел милым и беззащитным. Даже не верилось, что он яростно сражался на площадке каждый матч, руководил командой из тени, умел защитить себя и близких, никогда не сдавался, помогал друзьям с их проблемами. Еще больше не верилось, что такое чудо согласилось встречаться с Каем. Кай наклонился к темной макушке, рассматривая лунные тени на острых чертах лица. Он аккуратно снял очки и убрал их на стол. Гарри слегка поморщился, ресницы задрожали. Кай невесомо коснулся чужой темной пряди и заправил за ухо, а потом шепнул: — Гарри, я так сильно тебя люблю. Гарри поморщился во сне и зачесал нос. Кай едва сдержал смех, как вдруг парень повернулся и махнул рукой, ударив парня по лицу. Кай воскликнул от неожиданности, и Гарри проснулся. Он захлопал ресницами, пытаясь в темноте хоть что-то разглядеть и вспомнить, где находится. — Кай? Кай держался за нос, сдерживая слезы. Гарри полностью проснулся и вскочил на кровати. — Кай? Ты в порядке? Кай перевел дыхание, потер переносицу и кивнул. Беспокойство парня его умилило. Гарри обнял лицо парня ладонями и большими пальцами смахнул слезы с уголков глаз. — Это я тебя ударил? Кай надул губы и кивнул, будто обиженный малыш. Гарри засмеялся от этого выражения, а потом виновато заломил брови и прикусил губу. — Извини. Я случайно. — Даже не знаю… — Кай отвел глаза. — Мне так больно… Гарри чмокнул переносицу. — А сейчас? — Лучше, — на Гарри посмотрели глаза с хитринкой. Кай живо обнял парня и повалил на кровать. — Но кто-то обещал мне миллион поцелуев. — Ой. Кто бы это мог быть? Твоя мама? — Шутки про мамку? Разве они не ушли в прошлое? Гарри фыркнул, обнимая парня за шею. — Ладно. Твой папа обещал тебя поцеловать миллион раз? Перед сном. После сказки на ночь и колыбельной. — Как жестоко. — Еще рано шутить о ваших дерьмовых отношениях? Кай выдохнул и лег рядом, а Гарри пожалел, что коснулся этой темы. Игривость отошла на задний план. Гарри зевнул — многовато потрясений после пробуждения. — У нас вся жизнь впереди, чтобы выяснить отношения. Да и родители всегда должны спорить с детьми, иначе зачем вообще все это? Следующее поколение всегда будет отличаться от предыдущего, всегда будет не соглашаться со старшим — это нормально. Это часть прогресса общества. Старое не хочет уходить, а новое не хочет жить по-старому. Гарри залез на Кая, отвлекая от серьезных мыслей. Он взял чужие ладони с ажурными выступающими венами и поднес к губам. Гарри поцеловал каждый пальчик под тяжелеющим взглядом. Дыхание обоих участилось. Кай провел пальцем по чужой щеке. — Я… тоже тебя люблю, Кай, — хрипло сказал Гарри и нагнулся. Кай раскрыл глаза, когда мягкие губы нежно коснулись его. Робкий поцелуй живо перерос в страстный, жадный и волнующий. Гарри потерял голову в поцелуях. Кай мучил его губы, пока не перешел на щеки, нос, глаза. — Один, два, три… — тихо считал Кай. Гарри тихо смеялся, шутливо отбиваясь. Вскоре Кай оказался сверху и прижал запястья парня к кровати. Оба замерли, рассматривая друг друга. В глазах Кая можно было утонуть. И Гарри хотел этого: утонуть в беззвездной тьме, затеряться среди миллионов мыслей и воспоминаний парня, навсегда остаться в его сердце. Кай сглотнул и закрыл глаза. Гарри видел, как парень сдерживался. Он посмотрел вниз, разглядев внушительный бугорок в чужих шортах. В голове всплыл вопрос Карла: «у него большой?». — Что интересного там увидел? — низким соблазнительным голосом спросил Кай. Гарри покраснел, поняв, что его поймали с поличным. Во рту пересохло. Гарри кротко посмотрел на парня, замечая хищное и выжидающее выражение. — А ты только об этом и думаешь, да? — О чем? — Кай сделал милое и непонимающее лицо, а потом длинно выдохнул и лег рядом, притягивая парня к себе, но не слишком близко. — Я о тебе всегда думаю — это правда. — И о сексе. — А ты? Гарри бросило в пот. Он сглотнул. — Иногда. — В какие моменты? — шепнули в самое ухо. Гарри поджал пальчики на ногах и прижался задом к тому самому бугорку Кая. — Сейчас, например. Кай обнял парня сильнее и вжался в него всем телом. — Ты хочешь? Хочешь пойти дальше? — Не знаю… Мне страшно… Кай помолчал какое-то время. Гарри с волнением ждал ответа. — Лучше не торопись… — решил Кай. Он едва сдерживался, но в голосе чувствовались сожаление и забота. — У нас все время мира. Успеем еще потрахаться. Гарри прыснул от смеха, услышав такую пошлую и наглую формулировку. Кай чмокнул ушную раковину парня. — Что тебя развеселило? Слово «потрахаться»? Гарри повернулся лицом к парню. — Ты… Ты наглый… Ты же тоже девственник, но ведешь себя так, будто… — Будто кто? — усмехнулся Кай и завел руки за голову, наблюдая за смущенным парнем, который от волнения не мог найти слов. — Будто Карл. У него богатый опыт, и он выглядит всегда уверенно. Кай криво улыбнулся. — Только давай не о Карле. — Ревнуешь? — усмехался уже Гарри. Кай внимательно посмотрел на парня. Гарри перестал улыбаться под его взглядом. Оба молчали какое-то время. Гарри уже забеспокоился, что сказал что-то не так, но Кай сказал: — Уже не ревную. Вы и правда просто друзья. Ты же сейчас со мной, а не с ним. К тому же, у Карла сейчас свои проблемы. — Ты про Готье? — догадался Гарри. — Да. Странная из них получится парочка, да? Гарри задумался. — Наверное. У них обоих жесткие личные границы. Готье вообще к себе никого не подпускает, а Карл делает вид, что пускает, но в его сердце сложно попасть. — Думаешь, они подходят друг другу? — Да. Но вообще, это не важно. Если люди любят друг друга, не важно, подходят ли они друг другу. Главное, чтобы у обоих было желание быть вместе, и тогда они преодолеют все трудности. — Сила любви? — усмехнулся Кай. Гарри прищурился. Кай уже пожалел, что так выразился. — Ты циник? Сам же недавно признался мне в любви. — Ну да… — Кай возвел глаза к потолку. — Но я не считаю, что любовь может все преодолеть. — Почему? Гарри чувствовал, что за этим высказыванием скрывается нечто большое. — Я уже тебе рассказывал про нашу семью, — Кай закрыл глаза. — Папа любил маму, но они все равно развелись, а ведь он ради нее покинул Англию, жил во Франции, потом родились мы с Лоренцо. Мама всю жизнь была… особенной. И отец это знал, но все равно ее полюбил. Возможно, любит до сих пор… Не знаю… Любовь — сложная штука. — Вы говорили с папой или мамой про развод? Кай покачал головой. — Нет. Когда родители решились на развод, нас с Лоренцо перед фактом поставили. Мама переводит тему, а папу игнорирует, когда я пытаюсь об этом спросить. Взрослые иногда такие тупые и упрямые… — Кай раздраженно выдохнул и закрыл лицо руками. — Иногда меня это так сильно бесит. Гарри погладил грудь парня ладонями. — Все хорошо. Я рядом. Кай открыл глаза и посмотрел на парня с улыбкой. — Я же тебя сейчас до смерти зацелую. — Обещаешь? Кай тут же притянул парня к себе и начал целовать. — … тридцать один, тридцать два… Гарри плавился в чужих руках. Снова пришло возбуждение, но страх перед первым разом отрезвил парня. Гарри мягко отодвинулся от парня, останавливая. Он держал ладонь на груди Кая, не давая приблизиться. — Что такое? — нежно спросил Кай. Гарри опустил голову. — Боишься? Я тебе ничего не сделаю, не переживай. Пока не будешь готов, я тебя не трону. — А если… — голос сорвался. — Если я никогда не буду готов? Возникла тишина. Кай мягко поднял подбородок парня пальцем. — Тогда я приму обет безбрачия и буду носить кольцо целомудрия. Гарри засмеялся и обнял парня. Он благодарно выдохнул. — А если без шуток? Ты готов без секса жить? Только дрочить. — Да, — Кай обнял парня в ответ и поцеловал в макушку. — Лишь бы ты был счастлив. — А если… Если я в тебя войду? Кай икнул. Гарри засмеялся и посмотрел на парня. — Испугался? — Немного. Но если ты хочешь… — Возможно, — мило улыбнулся Гарри. — Я бы попробовал. — Мы все попробуем, что захочешь, — Кай поцеловал Гарри. Они еще долго целовались, пока не выбились из сил и не уснули в объятьях друг друга. Ночь прошла без кошмаров. Гарри проснулся раньше и успел насладиться умиротворенным парнем. Вскоре Кай заворочался и открыл глаза. — С добрым утром, — улыбнулся Гарри. Кай улыбнулся в ответ и притянул парня к себе, целуя все лицо. Гарри смеялся, крутясь в чужих руках. — Пятьсот двадцать один, пятьсот двадцать два… — Пятьсот? Мне кажется, ты сбился со счета. Вчера было шестьсот. — Какая разница? — улыбнулся Кай. — Сделаем лишний миллион поцелуев. Плохо, что ли? В желудке у Гарри заурчало. Кай погладил живот Гарри. — Кто-то проголодался? Или ты уже съел кита, и он у тебя в желудке плачет? — Да, там Моби Дик. В желудке у Кая тоже заурчало. Парни переглянулись и засмеялись. — Там Моби Дик второй. — Его злой брат-близнец. — Или сестра. — Свекровь. За шутками они собрались и пошли в столовую. Готье раньше ушел на завтрак. Он сидел за столом кабанов, перестав преследовать Карла. Кай и Гарри сели вместе за слизеринский стол. Карл не успел стащить кекс у Томаса, так как Минни его опередила. Девушка с довольным лицом ела кекс, пока Томас тихо вздыхал — не поесть ему нежных французских кексов в лагере. Пора уже смириться. — Карл, ты потерял своего поклонника? — спросил Томас, ковыряясь в омлете. Карл отвел взгляд от стола кабанов, снова зависнув на одном мрачном парне. — Да нужны мне эти поклонники. Я же не участник бойз-бэнда. — Раз ты ничем не занят, сыграешь со мной в футбол после обеда? У нас с Шоном матч. Нужно успеть собрать команду. — Футбол? Смеешься? Я уже не помню, когда мы в него в последний раз играли. — Прошлым летом? Карл покачал головой. — Прошлым летом мы играли только в волейбол. В футбол мы играли года три назад. Я уже там ничего не помню. — Да тебе не надо ничего помнить. Только руками мяч не трогай. Бить можно всем телом. — Хорошо-хорошо. Но ты мне должен кекс. Томас приобнял друга. — Договор, — а потом осмотрел всех завтракающих. — Кто еще хочет сыграть в футбол и утереть нос кабанам? Особенно Шону — самый противный тип. — Я хочу, — подняла руку Минни. Томас раскрыл рот. — Ты? Но у нас будут одни парни. — И что? Я с детства играю в футбол. Если не будем играть грубо, то все нормально. — А если ты поранишься? Физика парней и девушек отличается. Я не говорю, что ты плохо играешь, если ты девочка… — Вот и не говори. Физику можно победить скоростью и ловкостью, а я быстрая и маленькая. — Я даже не знаю… Не хочу тебя обижать, и не хочу, чтобы ты поранилась. Меня твои родители убьют. — Не убьют. Они привыкли. — Людо? Людо раскрыл глаза, когда его так неожиданно атаковали предложением, да еще в разгар ссоры. Он замотал головой. — Но я буду рад вас пофотографировать. У нас много событий в лагере произошло. Столько драгоценных воспоминаний, — парень покраснел и замолчал, поняв, что говорит больше, чем обычно, но Маттиас ему ободряюще улыбнулся. — Парни? — Томас посмотрел на Кая и Гарри. Гарри и Кай одновременно кивнули. Кай поднялся с подносом. — Только мне нужно навестить Сета. Он ночевал в медпункте. Встретимся на тренировке? Гарри хотел тоже подняться, но понял, что Кай хочет поговорить с Сетом наедине. Пальцы сжали поднос. Гарри так и не поднялся, тупо разглядывая полупустую тарелку. — Уже пару часов без него провести не можешь? — усмехнулся Карл, лежа на столе. Щеки Гарри покраснели. Он выдохнул и поднялся. Кай постучался в белую дверь. Послышалось — «войдите». Сет лежал на кровати у окна и смотрел на зеленеющий лес. На подносе перед ним стоял остывший завтрак. — Как себя чувствуешь? — спросил Кай и сел на стул, поставив рядом спортивную сумку. — Кай? Я думал, медбрат, — Сет повеселел. Он почесал шею. — Я же не умираю. Легкое переутомление. Мне запретили тренироваться пару дней. — Это хорошо. Тебе не помешает отдых. Сет улыбнулся. Он выглядел расслабленнее, чем в последнюю неделю перед матчем. Все напряжение спало. — Боишься, что я стану слишком сильным и буду побеждать тебя раз за разом? — Ты еще бредишь, — Кай притворно нахмурился и прижал ладонь ко лбу друга. — У тебя жар? Сет сбросил руку и засмеялся. — Я кое-что принес, — перевел тему Кай и достал из спортивной сумки футболку с последнего матча. — Ты же не стирал свою футболку? — Когда бы я успел? В медпункте весь день провел… — Сет потрогал черную ткань, рассматривая логотип кабанов. — Погоди. Ты хочешь обменяться футболками? Сет поднял брови и посмотрел на друга. — Да. Ты достойный соперник. И друг. — Кай… — Сет не мог найти слов и замолчал, но Кай его понял. Сет растрогался. Он закрыл глаза и сжал черную футболку друга. — Спасибо. Друзья поболтали, а потом Кай взял сумку и поспешил на тренировку. Кабаны впервые тренировались командой за долгое время. Кай уже забыл, каково играть в этой команде и быть их капитаном. Он старался отстраниться от сокомандников, зная, что в сентябре официально будет играть за молодежку. Кай не считал, что в его команде есть хоть кто-то его уровня, поэтому и не хотел продолжать общение. Возможно, Готье попадет в какой-нибудь клуб или тоже в молодежку позовут, если он захочет. Кай не знал, чего Готье хочет. Любит ли он вообще волейбол? Тренировка прошла в привычном режиме. Кай и тренер Браун вели себя, как обычно. Они привыкли замалчивать проблемы. Но Кай все же надеялся на еще один откровенный разговор с отцом: хотелось уже решить их разногласия. После тренировки Кай целенаправленно пошел к отцу, но Шон оказался прямо перед ним со своим тупым овечьим лицом. Кай остановился, едва скрывая нетерпение. — Что? — Капитан, — начал Шон, чуть ли не заикаясь. Кай едва не закатил глаза. Отец еще общался с менеджером, но собирался покинуть спортзал. Остальные команды тоже закончили тренировку и громко общались. Мячи летали по залу, стуча об пол и стены. — Что скажешь? — Чего? — Кай все прослушал. — Футбол, — повторил Шон и сглотнул. Кай посмотрел на парня в упор, и Шон съежился. Тут к нему подскочил Алек. — Капитан, после обеда мы будем играть в футбол. Сыграешь за нас? — Меня уже позвал Томас, — сказал Кай, переводя взгляд на уходящую спину отца. Он оттолкнул парней и пошел вперед, а вслед ему донеслось глухое: — Я же говорил. Ему плевать на нас. Команда для него — пустое слово. Кай остановился. Он сжал кулаки и резко повернулся. Шон закрыл рот и замер. Алек нервно рассмеялся. — Капитан, Шон просто расстроен… Кай ткнул в парня пальцем, не касаясь, собирался сказать что-то грубое, но тут оглядел сокомандников, собравшихся вокруг. Он видел в их лицах отстраненность… и согласие. Кай не отрицал, что ему плевать на них. Он всегда ориентировался только на себя и свои силы, а команда нужна была ему, как еще один спортивный инвентарь. Но почему же тогда он выбрал командный спорт, если ненавидит людей? Кай опустил руки. Впервые он чувствовал себя растерянно. Вспомнились слова Гарри: «Тебе нравятся люди. Ты не хочешь быть одиноким, иначе бы не выбрал волейбол». — Шон… Шон икнул и вытянулся, ожидая, что его отчитают. Тренер Браун давно ушел из зала. Кай вздохнул — это важнее. — Шон, я сыграю за тебя, — Кай хлопнул покрасневшего парня по плечу. — Будь хорошим капитаном. Кай развернулся, и вдруг раздались возгласы и смех. — Шон, молодчага! — Алек взъерошил волосы парня. — А я не верил, что у тебя получится. Как ты уговорил капитана? — Он назвал тебя капитаном! Не верю! — Кай не только согласился сыграть, но еще и на пассивной роли. Я сплю, наверное. Кто-нибудь, ущипните меня. Кай улыбнулся, оставив Шона в немом шоке. После обеда две команды собрались на третьем стадионе, которым тренеры не пользовались: только игроки в свое удовольствие иногда на нем играли. Волейбольную сетку убрали, нашли кирпичи и поставили их по обе стороны вместо ворот. Болельщиками выступили французские и английские команды. Минни обиделась, что Томас не позвал ее в команду, поэтому не пришла. — Давайте только без офсайда? — предложил Томас. — Я все равно не знаю, что это такое, — зевнул Роже, сидя в центре поля. Хильмар стоял рядом и разминал колени. — Хорнивуд, футбол такой же красивый, как волейбол? Хильмар не успел ответить. — Еще лучше, — вмешался Шон, скалясь. Он так гордился собой, что уговорил Кая играть в футбол за его команду, что улыбка не сходила с его губ. Томас мечтал содрать ее вместе с лицом врага. — Футбол — лучший вид спорта. Футболисты могут играть в баскетбол, в волейбол, крокет — не важно. Мы во всем хороши, да, Томас? Не зря мы здесь. Для нас волейбол — детский сад. Это вообще не спорт. — Так почему ты пошел в волейбол, а не в баскет тогда? — справедливо спросил Бернар, разминая плечи и шею. — Шон, ты в курсе, что говоришь это, окруженный волейболистами? — усмехнулся Карл. Он зашел на поле с цветной тканью в руках. — Я взял для нас манишки. Какой цвет выбираете, капитаны? Томас и Шон переглянулись — выбор был между розовым и желтым. Оба кинулись к желтому, но Шон успел быстрее. Он с улыбкой рассматривал манишку. Карл раскидал остальные полупрозрачные цветные майки. — Почему желтый? — спросил Карл у Томаса, держа в руках желтую манишку. — Розовый — девчачий? — Что? — выгнул бровь Томас, смотря на желтую майку. — Нет. Что за бредовый стереотип? Желтый — это цвет золота. Цвет победы. Даже Шон меня лучше понимает, чем лучший друг, — Томас кивнул на майку. — А ты дальтоник или что? Почему желтая? Карл надел манишку, улыбнулся, и тут подскочил довольный Шон. — А Карл играет за меня. У Томаса треснуло лицо. — Чего? — Ты просил сыграть в футбол, но не уточнил, что за тебя, — засмеялся Карл и ткнул Шона локтем. — Обожаю его бесить. — Кекса не получишь, — прорычал Томас и накинул розовую манишку, а потом ткнулся грудью в грудь Шона. — Я тебя порву. Прозвучал свисток — Сет вызвался быть судьей и стащил свисток у Диггори. Друг напротив друга построились две команды: Шон, Кай, Карл, Роже, Сильви, Алек, Хильмар в желтой. Томас, Гарри, Бернар, Раймон, Ив, Кевин, Паскаль в розовой. Раймон и Хильмар стояли на воротах. Томас и Шон — капитаны. Кевин, Бернар, Кай, Роже — полузащитники. Алек и Ив — защитники. Гарри и Карл — нападающие. Томас и Шон решили менять свои позиции в зависимости от ситуации в игре, так же как и позиции других игроков. — Жаль, бутсы не взял, — вздохнул Томас, растягивая мышцы кора. — Придется в футзалках играть. — Все играли в футбол? — спросил Сет громко. — Правила знаете? — Бить по воротам и не трогать мяч руками, — вызвался Сильви. — Что сложного? Давайте уже начинать. — Готовы? Игроки встали на позиции. Томас и Шон стояли лицом к лицу. Кай и Гарри посмотрели друг на друга короткое мгновение. Гарри с сожалением подумал, что они снова соперники, но тут же прогнал это чувство. Главное сейчас — повеселиться и помочь другу. Спорт — это весело. Это жизнь, энергия, счастье. Игра началась. Желтые тут же отобрали мяч и перепасовались. Шон отдал пас Карлу, его тут же окружили Кевин, Бернар и Гарри. Томас закричал: — Не стойте толпой. Встаньте по позициям. — Карл, горишь! — кричал Шон. — Отдай назад! Но Карл не послушал капитана и отдал пас вперед, на Роже. Парень тут же проснулся и включился в игру. Он повел мяч к воротам, пока защита мешала друг другу, и вышел на ворота напротив Раймона. Удар по мячу, Раймон прыгнул — мимо. Мяч улетел в лес. Шон вскинул руки и закрыл лицо, Роже пнул землю, а Раймон побежал за мячом. — Ладно, — крикнул Шон. — Парни, собрались. Не даем им зайти на нашу половину поля. Постоянно атакуем и быстро пасуем. Томас тоже поделился мыслями с командой. — Не толпитесь вместе. Всегда держитесь друг от друга на расстоянии. В треугольнике или ромбе сопернику сложнее отобрать мяч. Вы должны пасовать его друг другу. Можно делать длинные пасы сразу к воротам соперника, если бьете метко и если уверены, что напарник успеет до мяча быстрее соперников. Офсайда нет, так что можете спокойно играть. Игра продолжалась. — Мяч у розовых! Раймон скинул мяч с рук, как вратарь, и попал на середину поля. Гарри тут же подхватил его бедром, потом зацепил стопой и повел к воротам. Вперед выскочил Кай, заслоняя ему проход. Гарри отогнал от себя мысли, какой Кай сильный и сексуально-опасный в этот момент. Гарри тут же отдал пас в сторону. Карл перехватил мяч и снова помчал к воротам, но Кевин сделал подсечку, сбив друга с ног. Карл покатился по земле. — Это фол! — возмутился Шон, смотря на Сета со свистком. — Судья! — Какой фол? — подбежал Томас. — Все по правилам. Пока Шон и Томас ругались, Кевин протянул руку, помогая Карлу встать. — Ты в порядке? — Да, — Карл отряхнулся. — А твоя рука? Кевин пожал плечами. — Нормально. Я думаю футболом заняться. Вроде, у меня получается. — В футбол ты играешь жестче, чем в волейбол, — вступил в разговор Гарри. Кевин улыбнулся. — Надеюсь, еще не поздно сменить профессию. — А как же карьера повара? — удивился Гарри. — Одно другому не мешает. — Пенальти! Готовьтесь! — крикнул Шон и хлопнул Алека по плечу на ходу. — Все включаемся! Не спим! Игра продолжилась. Парни пытались играть, но часто сталкивались и теряли мяч, поэтому Томас и Шон — единственные настоящие футболисты, озверели и начали играть чуть ли не один на один. Только Раймон и Хильмар остались на своих позициях вратарей, а остальные игроки расселись по полю, ожидая конца игры. Мяч ни у Томаса, ни у Шона забрать было нельзя. Гарри сидел рядом с Каем, рисуя на песке кружки. Дул легкий теплый ветер, пели птицы, окружающие болтали и смеялись. Сильви собирал ставки, кто выиграет — Томас или Шон. Кай усмехнулся, глядя на Гарри, и нагнулся к чужому уху. — А знаешь, играть друг против друга… возбуждающе. Уши Гарри загорелись. Его рука с палкой замерла. Кай накрыл его ладонь своей и помог нарисовать сердечко, а внутри начертил буквы — Н и К. Гарри сглотнул и повернул голову. Кай быстро чмокнул его в нос и услышал стоны позади: Карл делал вид, что его тошнит. Кай напрягся, но Гарри накрыл его ладонь своей. — Не надо. Кай выдохнул. — Как ты его терпишь? — Он мой друг. — Я вас слышу, вообще-то. Кай и Гарри засмеялись. Карл фыркнул и поднялся, чтобы покинуть поле. — Не будешь досматривать? — спросил его Роже. Карл мотнул головой и ушел. Когда Томас забил победный гол, пришла недовольная Минни. Томас заметил ее и живо обнял. Вскоре девушка сдалась и обняла его в ответ, перестав хмуриться. Все начали расходиться, а кто-то взял многострадальный волейбольный мяч и продолжил пинать. Футбол показался приятным разнообразием в волейбольном лагере. — Скоро мы узнаем, достойны ли играть в волейбол, — сказал Кевин. — Кроме меня, конечно. С моей рукой у меня нет шансов. — Не говори так, — Руперт взял парня за руку. Кевин тепло ему улыбнулся и не стал спорить. Гарри вздохнул, думая, каким будет будущее. Кай заметил его упадническое настроение. — Ты чего? — Да я думаю про волейбол, — признался Гарри. — Хочу играть с друзьями и быть профессиональным игроком, но одновременно это невозможно. Кай приобнял парня за плечо. — Не думай так. Настоящие друзья поддержат твое любое решение и будут рады, если ты начнешь строить карьеру, — Кай нежно улыбнулся. — К тому же, они в такой же позиции, что и ты. Они тоже стоят перед выбором — играть с друзьями или строить карьеру. Что ты сделаешь, если Карл решит играть в другой команде? Гарри посмотрел на землю с нарисованным сердцем. — Я расстроюсь, но… Он же мой друг. — Теперь понимаешь? Гарри кивнул, чувствуя, что сомнения рассеиваются. — Спасибо, Кай. — Ты иди, а мне еще кое-что нужно сделать, — Кай поднялся. Шон спорил с Сетом по поводу игры, когда к ним подошел Кай. Шон тут же замолчал, сдерживая злость и смущение перед капитаном. Сет подумал, что Кай хочет с ним поговорить, но Кай посмотрел на Шона. — Шон, ты классно играешь в футбол. И ты хороший капитан. Брови Шона поднялись наверх. — Мало кто знает, но в сентябре я буду в составе молодежки. Если ты останешься играть за кабанов, займи мое место и приведи нашу команду к победе в Золотом турнире. — Но… Капитан… — Можно просто — Кай. Шон сглотнул. — Кай… Но в Вишневом турнире мы проиграли. Без тебя мы — ничто. — Ты ошибаешься, — взгляд Кая потяжелел. — Ты слишком на меня полагаешься. В футболе ты взял на себя ответственность, потому что больше некому, потому что ты уверенно себя чувствуешь на поле, и ты хорош. Если ты любишь волейбол, любишь нашу команду, то ты сможешь. Я передаю кабанов под твою ответственность. Губы Шона задрожали. В его глазах заблестела влага, и он опустил голову, вытираясь кулаком. Гарри наблюдал за сценой издалека. Он ничего не слышал, но видел троицу парней и их смешанные эмоции. Рядом сел Готье. Гарри с удивлением посмотрел на парня.