На краю весны

Имя: Пак Чимин Возраст: 20 лет Рост: 174 см Вес: … В просторной ванной комнате шумела вода, и пахло смесью горького миндаля с кардамоном. Чимин выплеснул чуть ли не половину эфирных масел из бутылька в воду, чтобы хоть как-то перебить этот отвратный запах. Буквально минуту назад он, скорчившись от боли, насильно вызывал рвоту, чтобы избавиться от всего того, что съел за ужином. Не будь это ужин с братом, он бы вообще не притронулся к еде. Чимин стянул с себя шелковую рубашку и бросил в корзину для нестиранных вещей. Затем взял гель и начал смывать косметику с лица. Уровень воды в ванной почти достиг половины, и зеркало начало покрываться тонким слоем конденсата. Блондин, взяв полотенце для рук, протер зеркало и, оперевшись двумя руками о раковину, посмотрел на свое отражение. - Ну и дерьмо, - парень с досадой выбросил полотенце вслед за рубашкой. Ему абсолютно не нравилось свое отражение в зеркале. Неровный цвет лица, черные точки на носу и несколько прыщиков на щеках. Узкие глаза с нависшим веком и отчетливые мешки под этими самыми глазами. А его нос? Уродливее этого носа он не видел ни разу в своей жизни. А губы? А брови? А форма лица? А лоб? Перечислять можно было бесконечно. - Какой же ты уродливый, - Чимин со злостью смотрел на себя в отражении зеркала, - неудивительно, что тебя никто не любит. Кому нужен гадкий никчемный утенок? Пак опустил взгляд ниже. Хотелось обозвать себя еще более отвратными словами, но таких и придумать не получалось. Сколько бы он ни пытался, но весы не показывали нужной цифры. - Недостаточно. Ты работаешь недостаточно, никчемный кусок дерьма, - парень с отвращением посмотрел на себя и отвернулся. Наконец шум воды прекратился. Задержав дыхание, блондин с головой погрузился в горячую ароматную воду. Он лежал так около минуты, а затем плавно вынырнул, зачесывая пальцами прилипшую к лицу челку назад. Чимин уронил голову на край ванной, перед этим положив себе полотенце под шею, и прикрыл глаза. В голову снова начали лезть непрошенные мысли о прошлом. Прошлом, которое до сих пор не отпускает его, вцепившись своими когтями. Оно незримой тенью следует за ним по пятам. Сколько бы он ни пытался, а убежать от себя невозможно. Он смутно помнил время, когда они с Чанёлем жили не в приюте, а со своими родными родителями. Хоть это время и видится светлым, мягким пятном, отчетливых воспоминаний у него нет. В одну из зимних ночей все изменилось. Отрывки той ночи снова и снова мелькают перед глазами: мокрый снег, звуки стрельбы, крики матери и его старший брат, что прижимал еще маленького Чимина к своей груди и бежал, бежал без оглядки. Затем приют, буллинг, избиения. Бесконечная череда насилия. Это время Чимин помнил уже отчетливо. Хён всегда защищал его, но о многом не знал. А Чимин не имел возможности рассказать, поэтому молча терпел. Через год умный не по годам, обаятельный и красивый Чанёль привлек внимание будущих приемный родителей. Они хотели отнять его у Чимина, но Чанёль наотрез отказался уходить без младшего брата. Уже тогда Пак Чимин воспринимался как балласт. Его брат, Пак Чанёль - недостижимый идеал. За что бы он ни взялся, его ждали успех и восхищение. Его грудной глубокий смех, красивые персиковые глаза и обворожительная улыбка могли подкупить и расположить к себе любого. Что бы он ни надел, он выглядел превосходно. Чтобы он ни сказал, все будут вторить ему. Он словно небожитель, снизошедший до простых смертных. Казалось, что его окружает ореол величия. И Чимину никогда не достичь его высот, никогда не дотянуться до него. Чимин, сколько себя помнил, всегда находился в тени старшего брата. Его никогда не любили безусловно, просто за то, что он вот такой неидеальный есть в этом мире. Маленький Чимин из кожи вон лез, лишь бы соответствовать своему хёну. Лишь бы заметили, лишь бы полюбили. Учеба с отличием, спортивные достижения, манеры и многое другое. В итоге все вылилось в неприятие себя, глубокий комплекс неполноценности, перманентный стресс и бесконечные попытки заесть этот стресс с последующим вызыванием рвоты. Ведь он должен быть идеальным. Как старший Пак. Время шло, а они отдалялись друг от друга все дальше и дальше. Чанёль преследовал лишь одну цель, ради которой стремительно превращался в чудовище в человечьем обличье. И вскоре Чимин понял, что не узнаёт старшего брата. Он скучал по нему прежнему. По его добродушной улыбке, которую его Чан-и дарил маленькому ему, чтобы он перестал плакать. По его идеальному омлету с рисом на завтрак, который каждое утро его Чан-и готовил им перед школой. Было много прекрасных мелочей, по которым скучал Чимин. Но того Чан-и более не существовало. Господи Пак убил его в себе. И Чимин решил последовать за ним. Но самое ужасное, что было в Чимине, это отвратная и неестественная тяга к хёну. Больше всего он ненавидел себя за любовь к родному брату. Осознание этого дерьма пришло к нему в подростковом возрасте, когда он проснулся посреди ночи от кошмара. В том кошмаре он делал со своим братом то, что с родными братьями делать нельзя. Всплеск воды. Чимин вынул пробку из ванной, встал и зашел в душевую кабину. Включив воду погорячее, он принялся с особым усердием вспенивать обесцвеченные волосы. Затем нанес маску, чтобы их было легче укладывать, и начал с остервенением тереть кожу мочалкой. Во времена старшей школы Чимин вдруг понял, что люди - это стадо тупых овец. И это стадо всегда чувствует слабака и начинает его травить. Он больше не хотел быть жертвой. Но и тупой зазнавшейся овцой ему быть тоже не хотелось. Чимин научился скрывать свои комплексы и страх, чтобы не давать повода. Он насильно приклеил маску высокомерного и самовлюбленного ублюдка и старался хорошо отыгрывать свою роль. Эта маска стала его броней, что отпугивала других и скрывала рассыпающиеся внутренности. Тем временем, жизнь научила его трем основным правилам, которых он впоследствии придерживался: 1. Никому не доверяй. В любой момент от тебя избавятся, как только станешь ненужным. 2. Нежели дожидаться, пока тебя использую и выбросят, первым используй, а затем выбрасывай. 3.Ничего не дается просто так. За все надо платить. Чимин собственноручно задушил в себе человечное. Как итог: он перестал слышать свои чувства, перестал слышать настоящего себя. Весь гнев и ненависть, слившись в грязную кляксу где-то в груди, вырывались наружу, когда он снова и снова убивал тех, на кого укажет его брат. Боль и отчаяние обрушивались ледяной волной, когда он оставался наедине с собой. А усталость и раздражение стали просто перманентным фоновым шумом. В минуты, когда ему было совсем тошно, он начинал есть. Хоть вся еда на вкус была словно пепел, он, не останавливаясь, насильно пихал в себя порцию за порцией. А затем по привычке шел избавляться от всего съеденного ранее. Своим спасителем Чимин считает Юнги. Сначала Пак воспринимал его как очередной расходный материал старшего брата. Постоянно пытался задеть побольнее, уделать в рукопашном бою, обойти в стрельбе. И сам не заметил, как в этой гонке за первенство он вдруг почувствовал, что что-то ожило в его груди. Что-то хрупкое и нежное по отношению к бездомному коту. И хоть этот кот видел лишь его маску, Чимин все равно хранил в груди это “что-то”. Ему на самом деле не нужны были ответные чувства, не нужна была любовь до гроба. Он привык быть грубым, циничным и высокомерным. Он привык проводить дни в уединении. Ему достаточно было просто смотреть на кота и изредка подтрунивать над ним, чтобы уколоться о его колючки. В ту ночь, когда они лежали вдвоем на полу в гостиной, Пак слукавил, сказав, что нравится себе. Это и не он говорил вовсе. Это говорила его маска.