Под взором ворона

"...И тогда, он возвёл барьер, силой нашей веры защищающий нас от напасти нечистой. Всякая тварь, пытаясь пройти в Святую землю Ордена, с того момента чувствовала удушье, слабость тянула к земле. Пройдя ровно тринадцать шагов, кровь начинала вытекать из всего тела, и ровно через столько же секунд иссушенное порочное тело падало на землю в собственную лужу крови. Нашей привилегией стала безопасность от зловещих существ, что хотели изничтожить нас..." — Борис закрыл книгу, закончив чтение вслух одного из отрывков, на странице с которым была загнута страница. Он сделал это лишь по просьбе Афгана.       Стук копыт с каждым часом сбавлял темп. Влажный воздух не успокаивал сознание Бориса. Наоборот, несмотря на то, что он обычно внушал всем вокруг внутреннее равновесие, сейчас лишь вселял меланхолию в души тех, кто на него посмотрит. Афган сидел близко к краю фургона и смотрел вдаль. За густыми деревьями деревню Тюронтан, а вернее того, что от неё осталось, не было видно уже давно. "Вот как..." — Афган прервал минутное молчание. Он слушал мелодию колёс и стук копыт, всеми силами избегая редеющие всхлипы раненых. Все старания шли на то, чтобы выкинуть из головы обилие оскорблений из Священных писаний Ордена Сарвенте, — "Ну, тогда у меня для вас плохие вести: Я жив." "Нам нужен привал!" — Из-за занавесок выглянул водитель фургона, — "Кони выдохлись!" "Делай!" — Борис взял роль ответственного, пока Лудик не мог. "А ты смелый, я посмотрю," — Афган с непониманием кинул взгляд на ящера. "Люди проголодались, хотят пить и ранены. Лошади не увезут нас далеко. Что ещё делать?" — Борис сказал, когда фургон прижимался к свободному от деревьев месту. "У вас не варят зелья?" "Даже если бы и варили, нужны были бы травы. А они в фургоне не растут." "Ладно, будь по твоему. Но я всё равно не одобряю этот поступок," — Безразлично сказал Афган, спрыгивая на траву, — "Надо было найти хотя бы немного более безопасное место, может, углубление в лесу." "А мне и не нужно одобрение кровопийцы," — Борис пригнулся, рукой цепляясь за перекладину на крыше и последовал за вампиром.       Некоторое время ящеролюд устанавливал лагерь, пока Афган высматривал врагов с дерева, а позже, поняв, что всё чисто, принялся изучать следы животных, и, когда усмотрел кабаньи копыта, пошёл глубже в лес. Его окликнул Борис: "Я тоже пойду." "Ты не нужен здесь. Только мешаться будешь." "Почему? Я могу помочь собрать травы." "Я не за травами иду, а за кабанами. Если и впрямь хочешь идти, сними доспехи." "Поможешь?" "Ладно..." — Вздохнул Афган и спустился обратно в лагерь, — "Но тогда ты не охотишься, а собираешь растения." "Хорошо."       Спустя несколько минут они направились в лес.

***

      Лудик очнулся и обнаружил себя всё в том же фургоне, в котором и заснул. Он с трудом встал на ноги. Ляшка была перевязана и болела. Рядом с ним было ещё несколько раненых, но без перевязки. За пределами фургона слышались звуки активности. "Ходьба, треск, ткань," — Только так в голове у него получилось охарактеризовать то, что он слышал.       Библиотекарь осторожно, стараясь, чтобы кровотечение не открылось снова, приблизился к краю крытой повозки. Он ковылял, облокотилвшись на одну из стенок. "Почему перевязан только я?" — После этого вопроса все потеряли дар речи, оставили свои дела и, осознав, кто стоит перед ними, кинулись к Лудику. "Смотрите! Это господин Лудик!" "Вы живы?" "Как вы себя чувствуете?" "Больше не скрывайте, что вам больно!" "Как хорошо, что всё в порядке!" "Вам нельзя двигаться!" "Пожалуйста, больше не покидайте нас!" "Спасибо вам!" "Вы чего-нибудь желаете?" "Почему только я?" — Лудик повторил свой вопрос уже громче, но недостаточно, чтобы сквозь радость толпы быть услышанным. И он понимал их радость. Спустя долгое время, все наконец обрели надежду. Они не хотели потерять второго главнейшего в деревне. Поэтому Лудик просто забрался обратно, в место с ранеными. Толпа за ним не последовала, но продолжала ликовать и волноваться, перебивая друг друга. Когда он скрылся, все постепенно утихли и согласились приступить обратно к делам с новой силой и желанием сделать всё для того, кто был важен им.       В это время Лудик расположился на полу и начал рвать свою одежду в полоски. Каждое силовое движение давалось с тяжестью, однако, стиснув зубы, он не издал ни звука. В каждый раз, что он растягивал рубаху, он вкладывал всю свою злобу, про себя повторяя каждую строчку Писания, где упоминались Восточные отродья. Закончив, он лишь вздохнул и сказал: "Да направит Святой Сарвенте наш путь."

***

      Стрела на всей скорости вонзилась прямо в глаз кабана, только тот повернулся на звук.       Незадолго до этого Афган следовал по следам на земле, сломанным веткам у кустов и, в конце концов, хрюкающим звукам. Подойдя достаточно близко, он приказал Борису отойти, чтобы не мешаться и достал лук. Тетива растягивалась с едва слышимым звуком. Афган сосредоточился и нацелился прямо на свою жертву.       Он не задумывался над тем, что убивает кого-то. В этом заключалась жизнь любого странника без денег, желавшего выжить в мире, поэтому концепция этики в пищевой цепочке его не особо волновала. Сильный всегда убивает слабого. Последний нужен первому для того, чтобы выжить, и неважно, на какую подлость пойдёшь ради этого — подкрадёшься сзади и выстрелишь промеж глаз, украдешь кошель с последними деньгами или заманишь в пустой переулок и высосешь всю кровь. Помогают слабым те, кто уже живёт достаточно хорошо для этого. Афган же не знал, каково вообще жить, не говоря уже о том, чтобы "жить хорошо".       Увидев тушу, с грохотом упавшую на землю и издавшую последний свой вопль, вампир выдохнул с облегчением. Борис подошёл к телу кабана. "Жирненький," — Борис слегка улыбнулся, — "Значит, сегодня накормим всех." "Для этого бы найти сухие ветки хотя бы," — Афган пощупал мокрую после дождя землю, — "Я-то только так и могу питаться, а вам, живым, нужно приготовить." "Найдутся," — Борис встал с тушей на плече и осмотрел местность вокруг, пробегая глазами по траве, — "Лучше сейчас подумать о лекарствах." "Знаешь, какие нам нужны?" — Афган поднял бровь и посмотрел на ящера, предполагая его ответ. "Нет." "Ищи фиолетовые цветы сиальви," — Вампир тут же понял вопросительный взгляд, — "Длинная трава, по стеблю у неё фиолетовые цветы. Выдирай с корнем, иначе это будет бесполезно." "Откуда у тебя такие знания о травах?" — Борис активно высматривал каждый уголок земли, в надежде, что за очередным деревом найдётся нужный ингредиент. Афган уверенно пошёл, оглядывая дальние просторы леса, — "Вампирам травы должны вредить." "Изучал." "Ты всё изучаешь и изучаешь всякое. Тебе вообще нужно это?" "Не особо. Мне вообще особо ничего не нужно. Знания интригуют меня, вот и всё." — Афган пожал плечами, не придав вопросу особого смысла. "То есть... И это всё? Ты пошёл в опасное путешествие без цели?" "Цель есть. Но она есть просто так. Без особого стремления." "Вампирская хитрость! Я видел, как ты прибежал к старейшине." "Я уже сказал, что знания меня интригуют. Это не значит, что я гоняюсь за ними, как бешеный." "А как ты пришёл сюда, уже зная, что в деревне может что-то быть?" "Просто заглянул. Мне сказали, что тут будет интересная информация про моё происхождение, вот я и пришёл. По пути ещё походил тут и там." "Но ничего так и не узнал. Досадно, наверное." "Ого, ты умеешь проявлять сочувствие! Так ещё и к демоническому отродью!" "Мне уже приходилось показывать сострадание к убийцам." "Да, а ещё ты поплакать хотел." "Как ты смеешь?!" — Борис схватил Афгана свободной рукой, — "А у *тебя* есть хоть какое-то сострадание?! Невесть откуда взялся, непонятно зачем зашёл в библиотеку, неизвестно почему тебя пустили в запретную секцию, так ещё и... Может это *ты* их наслал, а?" "Мне это незачем. И если я откуда и взялся, то точно не из армии Демонов." "А откуда тогда?" — Борис вздохнул, закрыв глаза, и отпустил вампира. "Не знаю. Очутился в какой-то деревне. И всё." "И всё?" "И всё." Борис был огорчён этим ответом. Он чувствовал, что Афган не договаривает, но сделать с этим ничего не мог. Этот вампир казался запретной секцией библиотеки, в которую исключительно Борису явно не будет выдан проход в ближайшее время.       Афган резко обернулся с уже приготовленным луком. Ящер даже вздрогнул, увидев, как он целится в дерево. "Выходи, я тебя слышал." "Обещаешь, что не убьёшь?" — Дрожащий голос послышался из-за мощного ствола, листья слегка шелохнулись. "Ну... Это как пойдёт." — Афган улыбнулся. "Ой, тогда не буду!" "Да не боись, я шучу. Если только ты не представляешь опасности для нас." "Для вас — Нет!" — Из-за дерева резко выглянуло совершенно нагое маленькое существо. Оно было похоже на человека, лишённого половых признаков, но было настолько крохотным, что даже Афгану потребовалось бы сосредоточится на выстреле, чтобы хотя бы задеть желтоватое создание. Он положил стрелу в челнок и спрятал лук за спину, — "Но я *очень* опас... Эй, куда спрятал! Эй, ну так не делается! Ты меня не слышал?! Я *очень* опасен. Самый опасный!" "Я боюсь." — Афган улыбнулся, и, переглянувшись с Борисом, пожал плечами. "Вот-вот!" — Существо встало в героическую стойку, которая у него в голове, наверняка, казалась устрашающей, — "Я вообще-то хозяин этого леса, запомните меня! И Лин — моё имя! Но не будьте устрашены моей силой — я благосклонен к вам... К нему!" — Он указал на вампира, — "Он выглядит также устрашающе, как и я! А ты..." — Теперь его маленький пальчик был направлен на Бориса, — "Ты даже без оружия! Какой смех!" "Он меня раздражает..." — Ящер сказал достаточно тихо, чтобы существо его не услышало. "А мне нравится," — Лицо Афгана искривилось в насмешке, а следующие слова он сказал громко, — "Ну и зачем же ты нам показался, Лин?" "Я слышал ваш разговор! Вы ищете виолтраву!" — Без контекста было бы сложнее понять, о чём идет речь, — "А я знаю, где она. И я вам помогу с одним условием!" "Я не собираюсь-" — Лин заметно восхитился тем, как Афган прервал Бориса и радовался, как последний раздражённо смотрит на него. "Ну и какие же условия?" "Значит, я правильно выбрал того, кто мне нравится больше!" — Лин спустился к Афгану на едва заметных крыльях, — "Я иду с вами. Это условие." "Веди тогда." — Борис начинал уставать от всего происходящего и просто согласился. Удивительно, как обычно спокойный, в этот день он внезапно бесился.       Раздумывая над этим, он всю дорогу косился на Афгана. Именно после его прихода он стал вспыльчивым. Недавние события сильно повлияли на Бориса. Однако, он был не готов отойти от шока также, как не чувствовал возможности расслабиться. Сначала нужно было добраться до Веллеса живыми. А для этого Борис должен был стиснуть зубы и игнорировать свои эмоции.       Тем временем, команда под руководством Лина дошла до поляны, усеянной цветами. Жёлтые, розовые, белые... Каких раскрасок только не было. Афган восхищался красоте каждого. Он больше не хотел никуда и просто нагнулся к ещё жёлтым, пёстрым одуванчикам, не сдерживая улыбку на своём бледном лице.       Лин тут же заметил это и, подлетев к вампиру, указал на цветы ближе всего к нему. — А вот эти я вырастил! А вот эти Лоуни! А вот эти Кин! А вот за этими ухаживал Фавор!.. — Так продолжалось некоторое время, пока он не не перебрал всё поле. Он рассказывал с невероятным рвением, после каждого имени смотря на Афгана, который с упоением слушал маленькое существо, метавшееся из стороны в сторону, и, замечая это, Лин чувствовал ещё больший энтузиазм, поэтому к концу увлекательного рассказа он говорил настолько быстро, что слова сливались воедино, создавая этакую кашу из имён. Удивительно, что он не задыхался, — "...Инкнцэтцвты Вальто!" "Я посмотрю, ты в хороших отношениях со своими." — Афган уже сидел в позе монаха, обе руки придерживали голову. На лице красовалась расслабленная, добродушная улыбка. "Не-е," — Лин неловко посмеялся и почесал затылок, — "Ну... Как... Хорошие — это не про меня... Я их люблю, но меня они не любят... Более того, все феи здесь," — Он развёл руки, — "Но из-за меня не выходят. Ну и ладно! Слышите?! Я ухожу от вас! Прощайте!" "А что-" "Столько достаточно?" — Борис прервал Афгана и положил ему под ноги с десяток сиальви, вырванных с корнем. "Ну да, вполне," — Афган осмотрел длинные и широкие корни растений и встал, — "Где-то твоя сила пригодилась." "Погодите! Можем мы перед уходом сходить в мой секретный тайник?" — Последние два слова он сказал так чтобы услышали только его спутники. "Да, конечно." — Афган пожал плечами.

***

      Лин с усилием отодвигал камни, пока двое переглядывались. В конце концов, Борис не выдержал: "И как же ты эти камни сюда перенёс?" — Он с лёгкостью разобрал эту маленькую горку. "Ну... Магия?" — Он хихикнул, — "Я же силён! Просто вам не показываю! Позволяю мне помогать, понятно?" "Ваше Высочество..." — Афган издевался, — "Вы уверены, что вам необходимо всё это добро?"       Вампир указал на разрытую ямку. В ней было всего несколько ягод, немного маленьких кусочков руды и одна монета. Медная монета. "А как же ещё?!" — Лин не понял издёвки. В это время он уже хватал весь свой "клад" и клал его на кусочек ткани. Закончив, он обвязал его вокруг палки, — "Ты знаешь, сколько я это собирал? Ну... Как бы недолго, но я собирал очень хорошо! Я очень удачлив!" "Хорошо. Пошли." — Борису не нравилась задержка из-за такой ерунды, и он поторопил своих новых союзников.

***

      В лагере царила гнетущая атмосфера. Люди собрались вокруг телеги, двое переносили тела в вырытые ямы. Ямы было три. Будущие могилы, а вернее их подобия, уже имели подле себя по камню, и на каждом были выцарапаны руны. Если не сжечь, то хотя бы похоронить под рунами они могли. Пусть это и считалось менее уважительным, в экстренных ситуациях разрешалось и такое. "Ну и грустно же тут у вас..." — Лин тихо произнёс под ухо Афгану, — "Мы просто перерождаемся после смерти."       Афган молча соглашался, то-ли с грустью, то-ли с завистью к умершим. Он был уже мёртв, но мог двигаться, несмотря на привычный всем закон жизни. "Как я вообще-" "Точно! Ветки." — Борис прервал монолог Афгана. Они переглянулись, поняв, что забыли взять топливо для розжига. "Остальные уже приготовили место для костра," — Сказал Лудик, обращаясь к Борису, — "Нам нужна только твоя сила, чтобы разжечь дерево." "Афган, я займусь этим, а ты займись ранеными. И чтобы без фокусов!" "Без согласия не ем." "Я слежу." — Борис отошёл к кострищу. "Ну, давайте, Лудик, обратно в повозку." — Афган достал ступку и пестик слегка заранее.

***

"Нам нужно выезжать," — Сказал Борис, доедая большой шмат мяса, — "Оставаться опасно." "С другой стороны," — Афган смотрит на уходящее за горизонт Солнце, — "Скоро будет темно." "Действительно..." — Ящер повернулся, и оба глядели в одну сторону, наслаждаясь закатом. Каждый раз иной. Каждый раз провожающий кого-то. Сегодня, он провожал не только беженцев, но и тех, кто сбежать не успел. Обидно было Борису, что их тела в ближайшее время не получится предать огню Сарвенте. "Ну," — Афган встал с бревна, — "Я вдоволь насладился твоим грустным взглядом на сегодня. Скажу так, ночью я вижу. Садись за поводья, да веди, пока видишь. Как только глаза подводить начнут, подменю." "Что-то чересчур доброе предложение для вампира. Глаз не сомкну, да за тобой наблюдать буду." "Я бы предпочёл "Рациональное", если позволишь." — Проигнорировал Афган подозрение.       Борис затушил огонь, собрал вещи и погрузил всех в телегу. Стук копыт и скрип колёс вновь пел лесу свою дорожную балладу о путешествии в Веллес. Время летело быстро, и когда Борис уже сползал со скамейке, а сквозь ночь и запах тёмных влажных деревьев пробираться стало невозможно, Афган сменил пост и, благодаря хорошему ночному зрению вёл повозку сквозь беспроглядные полотна сумрака. Так, колыбельная Дрёмы понемногу сменилась объятиями солнечных лучей. На восходе, перед тем, как уйти со света в глубь повозки, Афган увидел верхушки домов за длинными стенами города.       Они приехали в Веллес.