Неудачная трагедия

      Треть занятия он слушал преподавателя, вторую треть он думал о котопингвине, а оставшуюся треть думал о ситуации, которая произошла перед занятием. Не сказать, что его сильно волновала жизнь бывшего друга, но из-за слов У Наён о том, что этот Ли Сонгчан имеет не самую лучшую репутацию и даже подозревался в доведении до самоубийства, то невольно начал немного переживать.       Может они больше и не друзья, но он всегда помнил о хороших временах, которые были давным-давно. Па Хонджи был необычной личностью, к сожалению, такую хорошую черту всячески перекрывали его родители и больно сильно контролировали его жизнь, поэтому, когда они вновь встретились, то от бывалого мальчика ничего не осталось. Он стал двуличным и сильно жестоким. Либо ты делаешь как он сказал, либо тебя изобьют до состояния, в котором тебе придется отлежаться пару дней. Самое ненавистное было для Гу Ландау, так это то что Па Хонджи просто стал делать вид, что они даже не были знакомы раньше и то, что, не смотря на все его выходки, оставался парень все равно безнаказанным. Стоило просто прийти в школу его матери, как все учителя мигом закрывали глаза на правонарушения ученика. Не особо справедливое поведение, но со временем Гу Ландау начал поступать так же, он просто закрыл глаза на существование человека, с которым раньше был готов провести всю свою жизнь и ни о чем не сожалеть.       Все же, если это тот самый Па Хонджи, который был в школе, то волноваться не имеет никакого смысла, он сам в состоянии поставить на место Ли Сонгчана.       Парень недовольно вертел ручку в руках и сильно начал жмуриться, видимо ему не особо нравилось, когда все его мысли были заняты только одним человеком, так ещё и тем, с которым не сказать, что в больно хороших отношениях. Хотя вот, что такого плохого делают сталкеры? Ну просто преследуют человека, может внимания им много уделяют, но и на этом все. Как такое может довести человека до того, что он пойдет и покончит с собой? Это какой-то бред.       Когда его мысли переключились на сталкинг, то он быстро повернул голову и смотрел на Ли Сонгчана, тот упорно что-то переписывал с телефона в тетрадь и все это время он довольно улыбался. Гу Ландау нахмурился и сказал про себя: «Хотя ладно, если бы такое меня преследовало и не отставало, то я бы тоже задумался не пора ли мне уйти из этой жизни?..». По необъяснимой причине, в этот момент Ли Сонгчан повернул голову и смотрел в ответ на Гу Ландау, вот только улыбка пропала с его лица. Казалось, что в его глазах была только одна ненависть и как раз это он понять не мог. За что его можно было ненавидеть, если даже не общался с ним? Но все же он не был такой паинькой как Па Хонджи, просто сморщился и сделался более грозным, к его огорчению, это не сработало с Ли Сонгчаном, он все также продолжал злостно таращится на него. Тогда Гу Ландау решил сдаться и просто перестать на него смотреть, какой смысл играть с ним в гляделки? Почти сразу же и Ли Сонгчан забил и продолжил писать дальше в тетрадке.       «Ну вот, уже с кем-то стал в не очень дружелюбных отношениях, хотя я даже ничего плохого не сделал» — вновь сказал про себя парень, печально опустив голову. В любом случае, его особо не волновало это. Не в ладах с кем-то? И ладно.       Если ему удачно удалось забить на этого «сталкера», то также удачно забить и не думать о Па Хонджи — парень не мог. Как бы не старался, он все равно думал о нем. Как же бесит!       Так и провел остаток занятия в этих тупых размышлениях. Хотелось ли ему перестать? Очень! Поэтому после занятия решил все-таки написать своему фиолетоголовому «другу» и для галочки сообщать об этом Ли Сонгчане. Ведь тогда он сможет со спокойной душой жить дальше. Как никак, если предупреждён — значит вооружён.       Недолго думая о том, что ему написать, он взял телефон и открыл чат с Па Хонджи. Пару минут и сообщение было готово:       — Снова привет. Па Хонджи, хочу сказать, чтобы ты просто знал. Держись подальше от Ли Сонгчана, он славится репутацией сталкера.       — Спасибо. Теперь ты 89 человек, который сказал мне об этом.       89?! Конечно, Гу Ландау думал о том, что Па Хонджи популярен, но не настолько чтобы за одну пару уже столько людей ему об этом сказало!       — Не знал об этом. В общем, я сказал, дело сделал, теперь не буду тебе докучать. Пока.       — Не пытайся изобразить из себя героя. Это смешно.       Последнее сообщение взбесило его. Изображает героя, он? Да как бы. Даже будь Гу Ландау героем, то все равно не пошел бы спасать этого лицемерного придурка, ни в коем случае! Лучше он сам умрет, чем пойдет помогать ему. Хотя… Может все же это не так. Хоть парень так и размышлял, но он в любом случае пошел бы и помог ему, скрепя зубами. Не сказать, что он был сильно добросердечным, но как никак хорошие и теплые воспоминания о Па Хонджи были глубоко в его сердце и не давали полностью ненавидеть его. Это естественно также бесило его.       Гу Ландау просто привык. Ещё в детстве именно он был тем, кто защищал его. Тем, кто успокаивал, поддерживал и в общем, всегда был рядом. Хоть эти дни давно канули и были скорей всего забыты самим Па Хонджи, но Гу Ландау помнил. Первой реакцией на плохое связанное с ним, было: «Беги! Помоги! Защищай!», а вторая: «Пошел он к черту! Так ему и надо!», а третья… Третья реакция была просто мат и красные щеки…       — Гу! Лан! Дау! Алло! Земля нас слышит?! — послышался раздражённый женский голос.       — Ась? — парень вернулся с небес на землю и обратил внимание на неё.       — О чем задумался?       — Да так, о Хонджи.       Он оперся на свою руку и кинул взгляд в сторону. Сказанное не имело никаких двойных смыслов, но У Наён, конечно, нашла их. Даже сразу взбодрилась и засияла.       Рядом стояли два парня, и почуяв неладное, обменялись испуганными взглядами.       — Хо-хо! Вот он! Жанр «Любовь/Ненависть»!       — Чегось?..       Гу Ландау растерянно смотрел на девушку. Какой ещё жанр? Что это? Да и вообще к чему это было сказано? Он понятия не имел, о чем речь, ведь никогда не читал книги про любовь и крепкую мужскую дружбу.       — Так-так… — У Наён сжала свои руки и начинала их потирать — Ландау значит у нас… Актив! А Хонджи будет пассивчиком… Да-да…       Парни подозрительно смотрели на девушку, конечно, кроме Ко Чанхуна, к его большому сожалению, он понимал, о чем она говорит. Поэтому молча кивал головой, видимо был согласен с таким распределением ролей.       — Актив? Пассив? Чего?..       — Ты не знаешь? — она видимо была удивлена.       — Должен?..       — Ну смотри, актив тот, кто доминирует и, кто вставляет, а пассив тот кому вставляют. Понятно?       — Стоп… Что? Что я там вставлять должен Хонджи?       — Что-что. Это распределение ролей в однополом сексе!       — И? К чему это? То есть по-твоему я должен…       До Гу Ландау наконец дошло то, о чем говорит У Наён. Сначала он с каменным лицом смотрел на неё, а после, по какой-то причине парень начал представлять то, о чем она распиналась. Тут же его лицо покраснело от смущения. Впервые он подумал в таком плане о своем друге детства.       — Покраснел — пытаясь не засмеяться произнесла девушка.       — Жаль, конечно, этого невинного мальчишку… — поправляя очки добавил Ко Чанхун.       — Смотри-смотри, ты сначала должен хорошенько так его обласкать, потом постепенно раздеваешь, а потом уже можешь начать…       — Хватит! Прекрати!       От услышанного его лицо ещё сильней покраснело, а сердце застучало как бешенное.       — Хочешь подскажу какую манхву прочитать на эту тему? Могу и ссылки скинуть — с удовольствием говорила она.       — Ч-Что?! О чем ты вообще думаешь?! Мы даже не друзья, чтобы такое говорить!       — Правильно, вы не друзья, вы мужья, мухаха!       — Ландау — Ко Чанхун положил свою руку на плечо парня — не стоит стыдится того, к чему у тебя лежит сердце. Мы тебя во всем поддержим.       — Что-что-что?!       — Ландау, просто представь, как ты нежно проводишь своей рукой по прелестному личику Па Хонджи, как тот смущенно отводит свой взгляд и нежно говорит: «Ах, Ландау, ты меня смущаешь…», а ты не раздумывая целуешь эти мягкие и теплые губы!..       Видимо у У Наён разыгралась фантазия. По её словам, вполне можно было начать писать новую главу. Но вот только Гу Ландау не было так весело, все что было сказано передавалось в его голову видеорядом, смущение от своих фантазий было через край. Вот-вот и из ушей начнет идти пар.       — Боже помилуй… — Ан Чэхван был сам в шоке от таких слов и душевно молился за упокой своего друга.       — Все! Прошу прекрати! Я не могу уже больше! — чуть не плача молвил Гу Ландау.       — Что такое? Возбудился? Хо-хо.       — А если и правда так? — спросил Ко Чанхун.       Почему-то эти трое одновременно начали пристально смотреть на промежность парня. Совсем без зазрения совести и стыда.       — Да что вы себе позволяете?!       Но и терпеть такие издёвки он больше не мог. Мигом вскочил и убежал из аудитории, в сопровождении взгляда троицы. Забежав в туалетную кабинку, наконец смог почувствовать себя в безопасности и облегченно вздохнул. Смущение до сих пор было, и парень не мог дать себе ответ почему именно такая реакция последовала. Может, он не знал своих истинных чувств? Хоть и звучало это бредово, но все же такое же могло быть? Или нет?