Big in Japan

Доминик больше не включался. Диагностика не выявила механических повреждений, а значит, это была какая-то неполадка программного обеспечения. Нечто, что никто из резидентов Swan Energetics, будь он хоть самый образованный, не смог бы исправить, ведь технологии, по которым собирались старые машины, сгинули вместе с Китаем в огне Последней Войны. Лишь среди вечноживущих специалистов с Ямато был шанс найти того, кто сможет вернуть робота к жизни. Айзек растерянно держал в руках осоединённую от тела голову. Доминик изрядно раздражал постоянными рекомендациями и манипуляциями, за которыми исподволь скрывалось желание убить хозяина. Но оставшись без его общества юный наследник Свона внезапно осознал, что он был совсем один. Он был силён — сильнее любого из людей. Практически бессмертен — неуязвим для большинства известных человеку видов оружия. Собран заново и возрождён ради единственной, пусть и расплывчатой цели — не дать корпорации и её ресурсам попасть в дурные руки. Запрограммирован схватывать на лету и быстро анализировать новую информацию, находя оптимальные решения в любой ситуации. Последние полгода он доверял своему чутью и отлично справлялся без посторонней помощи, но, как оказалось, в этой силе и уверенности было важное звено. Собеседник, пусть и синтетический, но так необходимый, чтобы проговорить с ним вслух каждое из решений. Иллюзия поддержки, которую Айзек не мог принять ни от кого другого, потому что напуганным людям не было доверия, а робот не мог бояться. Никто не стоял за спиной и не напоминал ему ни об обязанностях главы корпорации, ни о важности реализации базовых потребностей организма. Никто не шуршал на периферии восприятия, вычищая и без того идеально гладкий пол. Никто не спрашивал, будут ли новые указания. Айзеку не нужен был слуга — он сам прекрасно умел позаботиться о себе ещё с детства. Но ему нужно было чьё-то присутствие, чтобы помнить о том, кто он и где. О том, что этот дом — его дом. О том, что он действительно Айзек Свон, а не самозванец, явившийся из ниоткуда играть эту соблазнительную роль. — Мне всего-то нужно съездить на Ямато… Это несложно, — обратился он к голове. Лицо андроида застыло в болезненной жуткой гримасе и оставалось таким со дня поломки. — Ладно, я приму это как согласие. Он отложил голову на стол и отвернулся. Взгляд блуждал по стенам, на которых тут и там были заметны прямоугольники на месте недавно висевших картин. Этот дом целиком и полностью принадлежал ему. И теперь он был пуст. Как и его мысли. Тишина была такой правильной, и притом угнетающей. Он активировал часы и листал одно за другим входящие сообщения, быстро отвечая на многочисленные мелкие запросы. Всё было хорошо. Корпорация функционировала безупречно, и никто не беспокоился, зная, что над ними раскинулись крылья огромного лебедя.