Big in Japan

Путешествие через океан казалось бесконечным. К изолированному среди широких вод гигантскому кораблю-государству от северо-американского континента ходил единственный средних размеров лайнер, принадлежащий корпорации Valkoinen. И едва узнав, кем были их высокопоставленные пассажиры, весь экипаж принялся демонстрировать открытую враждебность. Айзек Свон, являвшийся наследником конкурирующей корпорации, согласно Гренландскому договору оставался лицом неприкосновенным, так что в его адрес прилетали лишь вербальные насмешки, и он мог отлично слышать все судачества за спиной. Но его это почти не беспокоило — огромные океанские волны вызывали у него столь сильную морскую болезнь, что все его внимание было сосредоточено на линии горизонта и регулярных рвотных позывах. Его не хватало даже на еду и сон: любая попытка перекусить кончалась новым приступом, и он позволял себе только бутилированную воду, продававшуюся на борту втридорога. Уснуть без дозы регилиума он был неспособен, но не рисковал его принимать, чтобы ценный наркотик не отправился за борт вслед за поглощённой жидкостью. Иига Убер, которой досталось главенство над развивающейся отраслью Swan Entertainment, столкнулась с куда более яркими проявлениями враждебности персонала, всячески препятствующего их комфортному нахождению на борту. Начиная с постоянных лагов финансового анализатора заканчивая сломанной кроватью и размещением в самой грязной и сырой каюте. Восприняв эту поездку с самого начала как весьма сомнительное предприятие молодого начальника, она все больше убеждалась в том, что была права. И когда они спустя двое суток утомительной дороги все же оказались на борту Ямато, развеялись последние сомнения. И очень быстро стало очевидно, что грубость сотрудников Valkoinen была настоящим благом в сравнении с вежливым презрением, которым чужаков встречал этот древний ковчег. — Добро пожаловать на Ямато, — приветствовал их в пограничном шлюзе молодой длинноволосый азиат в многослойных светлых одеждах, полностью скрывавших тело. Его облик неплохо гармонировал с обстановкой, где высокие технологии соседствовали с искусным декором, на который местные не поскупились даже в отстойнике для новоприбывших. — Вас нет в моей базе. Очевидно, вы посещаете Ямато впервые. Позвольте узнать ваши имена, — добавил он на чуть искаженном мурикане. Иига поначалу промолчала, ожидая, что начальник ответит первым, но тот очевидно все ещё был под слишком сильным влиянием морской болезни и слабо осознавал, что происходит. — Я Иига Убер, — представилась она, приложив руку к груди, затем указала на спутника. — А это — Айзек Свон. Мой босс. Путешествие его немного утомило. — Йига Йуберу и Аизакку Тсуван, — отозвался пограничник, внося что-то в реестр, и Иига не сразу осознала, что он на самом деле повторил их имена, зачем-то исказив каждую букву. Это даже не ускользнуло от рассеянного внимания Айзека — он нахмурился и что-то простонал, но так и не нашёл сил возразить. Однако директор Убер молчать не собиралась. — Нет-нет. Убер. Не Йуберу. Убер. Переводится как «сверх». — Я так и сказал, Йуберу-сан, — ответил пограничник все так же спокойно и вежливо. — Мне нужно узнать ваш возраст. — Мне двадцать. Ему… — В первый день Сатурна я буду праздновать шестнадцатилетние, — вмешался Айзек, наконец-то справившийся с тошнотой. — Простите, но нам незнакома ваша система летоисчисления. — Двадцать пятый день двенадцатого месяца. — То есть Айзакку-тян всего пятнадцать? — в вежливый тон пограничника прокралось явное удивление, и было отчего — двухметровый Свон был намного выше спутницы, а она была выше любого из встреченных в помещении отстойника сотрудников. — Меня зовут Айзек, — проворчал Свон. — Я так и сказал. Йуберу-сан, вы его опекун? — Всмысле? Нет, это он мой начальник. — Несовершеннолетний ребёнок не может находиться на борту без сопровождения опекуна, — ровно и твёрдо проинформировал пограничник. — Мистер Свон… — Я просил звать меня мастрэ, — пробубнил Айзек. Иига глубоко вздохнула — эта новая причуда молодого наследника казалась ей очередной бессмысленной блажью, единственной причиной которой было отчаянное нежелание походить на отца. И если на территории Swan Energetics она не имела формального права перечить ему, здесь она решила не сдерживаться. Сейчас, после долгого неприятного путешествия его лицо было бледным, а волосы растрепались и начали наперекор укладке собираться в естественные для них мелкие кудри. На большом носу и скулах от морского солнца высыпали красноватые веснушки, отчего даже серьёзный тон его низкого голоса не помогал отбросить ассоциации с мальчишкой из репродуктивного центра, каким она встретила его полгода назад. — Ох, радиокоррозия, кукушонок, ты об этом знал? — воскликнула она, гневно наставив на него палец. Хотя отчасти она и сама в этой ситуации оплошала, позабыв о том, что для большинства обществ Айзек, при всей его власти, был лишь мальчишкой. Так до недавнего времени было и для неё. — Нет, — бросил он, направив безучастный взгляд поверх головы пограничника. — Ты же читал про то, куда мы едем? Какие тут правила, ограничения, особенности… — Ямато закрытая территория, достоверной информации о местных обычаях очень мало, — он дернул головой вбок и тут же поморщился — очевидно его всё ещё тошнило. — Узнать больше на благо резидентов Swan Energetics является одной из целей поездки, ведь иначе мы не сможем начать эффективное финансовое сотрудничество. — Так опекун или нет? — вежливость пограничника чуть развеялась, обанжив глубинную неприязнь к гостям извне. — Да. Конечно. Я — опекун Айзека Свона, — протянула Иига нервно смеясь. — Дела-дела… — добавила она тише, снова взглянув на начальника, но его лицо оставалось устало-равнодушным. — Отлично. Вы можете бесплатно загрузить карту, расписание мероприятий и переводчик на терминале в следующей комнате, — пограничник коротко поклонился и махнул рукой на широкую деревянную дверь, которая тут же отъехала в сторону. — Желаю вам приятно провести время на Ямато. — Ну наконец-то, — тихо проворчал Айзек и поднял огромный прямоугольный кофр с багажом так легко, словно тот ничего не весил. Иига похлопала по своей легкой сумке, и они отправились навстречу неизведанному. *** — Что? Проживание в жилых апартаментах стоит… денег? — досаде Убер не было предела. Прошла всего пара часов с тех пор как они оказались на борту огромной страны, законсервированной посреди океана, а девушка уже потеряла терпение, натыкаясь на все новые и новые неприятные сюрпризы. Сначала оказалось, что переводчик работал только на расшифровку надписей, и даже те порой звучали подозрительно, будто составитель словаря ошибся или использовал устаревшее значение. Потом выяснилось, что местная валюта никак не была связана с общим финансовым потоком, и нигде на территории Ямато не принимали эси. Ситуация была скверной — здесь без денег нельзя было получить ни жильё, ни еду, ни даже питьевую воду, хотя казалось бы кругом был целый океан и полно возобновляемых источников энергии. Каждый следующий снисходительно-вежливый отказ все ближе подводил Иигу к точке кипения. Сотрудница местной гостиницы неспешно выводила на голоэкран символы интерактивным стилусом, чтобы гости извне могли считать их с помощью переводчика. — «Сожалею, но мы не занимаемся благотворительностью. Желаем приятно провести время на Ямато.» Иига взвыла и зарычала, затем нервно взмахнула руками и вышла за дверь, всем своим видом старательно демонстрируя эмоции за неимением возможности донести их вербально. — Кажется, тебе сегодня не удастся поспать с комфортом, — отметил Айзек, которого эта ситуация ничуть не смущала. На прогулочной палубе было достаточно тепло, чтобы позволить себе ночлег на улице. Неоднократно засыпая на берегу пруда в компании лебедей, он не видел в этом проблемы, тем более с регилиумом. — Ты совсем не понимаешь? — она продолжала активно жестикулировать, отчего ее пышные кудри буквально подпрыгивали на плечах. — У нас ни гроша местных денег! Ближайший транспорт на континент прибудет через неделю. Мы не то что не сможем провести презентацию игр, мы просто сдохнем от голода! Как… как… какие-то нищие бездомные! Мы! Король и королева! — Сырой человеческий организм способен обходиться без еды несколько недель, — возразил Айзек. — У меня в кофре есть пара литров воды, так что от обезвоживания не умрем. Осталось найти безопасное место для ночлега. Так что всё не так плохо. — А как насчёт твоих имплантов? — девушка легонько стукнула его кулаком по плечу, прямо в место одного из множества шрамов, оставшихся от процедур Армии мира. — Им ведь тоже зарядка нужна. Раз тут нет бесплатного жилья и еды, то сомневаюсь, что будет бесплатная энергия! — Прах. Об этом я не подумал. Но надеюсь, батарея спасёт положение, — он снова качнул в руке кофром, часть объема которого занимали мобильный сервер и складная солнечная панель, предназначенная для автономной демонстрации игр. Но, словно предыдущих неудач было недостаточно, вечернее небо вдруг омрачили тучи, под которыми явно виднелись темные линии дождя. — Батарея, да? — не скрывая издевки бросила Иига. — Идём. Я нашёл на карте несколько мест для потенциального укрытия. Ближайшее — в трёх километрах… туда, — он указал на проулок, сворачивавший на улицу, параллельную центральной, окаймлённую рядами закусочных и магазинов. По мере того, как тучи сгущались, над фасадами зажигались фонари. Владельцы заведений расправляли козырьки, между которыми почти не проглядывало небо, поэтому когда дождь добрался до корабля, горе-путешественникам не пришлось мокнуть. Однако не было и речи о том, чтобы зайти внутрь какого-то заведения — всюду на окна проецировались неприветливые ценники, будто нарочно написанные обычными цифрами среди закорючек местного языка. — Я никогда не видел настоящего дождя, — меланхолично отметил Айзек, подставив руку воде. Она была холодной, но не вызывала раздражения на коже. — Похоже в этой части планеты он всё ещё нетоксичен. — Пошёл ты. Я так голодна, что съела бы стандартную смесь номер один, — жалобно протянула Иига. Её поначалу бойкий шаг, подпитываемый эмоциями, сменился усталой вялой походкой. — Не понимаю, как можно отказывать человеку в реализации базовых потребностей организма? Это… просто негуманно! — Да. Даже в центре E-Vita у меня было больше прав, чем здесь. Очевидно, цивилизация Ямато стоит ниже на ступени развития чем резиденты моей корпорации, — согласился Айзек. Впереди забрезжил просвет, в котором золотом блестели капли падавшего на палубу дождя. Они тут же стекали в специальные желоба, сливаясь в местную систему водоснабжения. Во влажном тумане особенно теплым казался жёлтый свет, падавший из высоких стрельчатых окон большого каменного здания, выбивавшегося по стилистике из местной архитектуры: если большинство составлявших улицу зданий были выполнены в красно-коричнево-золотых оттенках и избегали прямых углов изящными изгибами козырьков и крыш, это инородное тело было серым, тяжеловесным и угловатым. — Это и есть наше убежище? — Вероятность восемьдесят пять. Ступив под ливень, они решительно подошли ближе. В шуме дождя послышался тяжёлый переливчатый звон, исходивший от здания. На пороге в пятне света стоял человек в длиннополом тёмном одеянии с капюшоном и приветствовал поклоном всех, кто желал укрыться от стихии в его стенах. Однако завидев Айзека и Иигу он вдруг встал поперёк дороги. — Стойте. Вы кто такие? — обратился он на мурикане. — Вы явно не отсюда! — О, неужели здесь хоть кто-то знает наш язык! — с облегчением воскликнула Иига. Айзек же напрягся — ни тон, ни выражение лица незнакомца не сулили приятный диалог. — Да, мы не отсюда. И нам совершенно негде переночевать. У вас не найдётся пары комнат? И от обеда бы мы не отказались! — Вы очевидно резиденты Swan Energetics, — страж здания приподнял капюшон, чтобы получше их рассмотреть, и Айзек внутренне содрогнулся от вида его лица — раздутого, красного, местами будто смятого и совершенно несимметричного. Он опустил взгляд ниже и уставился на единственное украшение на его теле — нить с деревянными бусинами, в середине которой болтался золотой крест, увенчанный полумесяцем и шестиконечной звездой. — Поэтому я должен попросить вас доказать, что вы — не бездушные гомункулы. В противном случае — убирайтесь. — Что мы что? — спросила Иига, но Айзек не дал ей услышать ответ, тут же схватив за руку и потащив за собой прочь от убежища. Он уже слышал подобную риторику однажды и прекрасно знал, что она сулила. — Эй! Что такое? — Он нас не впустит, — бросил он не оглядываясь. — Ты даже не дал ему договорить! Айзек, дырку тебе в купол, помедленней! Она продолжала причитать, пока он тащил её километр за километром по переходам палубы, приближаясь к другой отмеченной им точке. Скоро она замолчала, потом начала спотыкаться, не в силах держать темп, и только тогда он решил остановиться, спрятавшись под козырьком закрывавшегося ресторана. — Айзек, объясни мне, почему мы не остались там? — в её голосе не было гнева, но она всё ещё желала ответов — упрямая, как всегда. — Потому что мы и есть бездушные гомункулы, — мрачно ответил Свон. Перед его глазами снова встал образ Амадея Рэткина, явно давшего понять в их первую встречу, кем считали созданных в репродуктивных центрах клонов на его части планеты. Это была неприятная до омерзения правда, которая редко просачивалась в уютный утопический мир, созданный предшественниками Айзека. Мир, который по-настоящему умели ценить только те, кто знал, с чем сравнивать. — Что это значит? — продолжала вопрошать Иига, обнажая глубокое неведение. Отчасти, оно было причиной, почему он так хотел, чтобы она сопровождала его в этой амбициозной поездке. Глава отрасли развлечений должна была ориентироваться не только на стандартных пользователей, но и быть готовой предоставлять контент привлекающий более широкую аудиторию. — Из того, что я знаю о Ямато, здесь живёт два вида людей. Элита, которая законсервировала свои органические мозги в банках и управляет на расстоянии бессмертными синтетическими телами и… — Айзек взглянул на женщину, собиравшую посуду со столов. Она выглядела старой и больной, но всё равно продолжала работать. Стандартный сырой организм, давно не получавший должного медицинского ухода, — все остальные. Люди без генных модификаций, размножающиеся через разнополый секс. — Какая дикость. — Однако же это делает их больше людьми чем нас в глазах… некоторых. Разумеется, людей с подобными взглядами я не намерен пускать на территорию Swan Energetics. Но они существуют, и нам стоит их избегать ради нашей безопасности. И очевидно, здесь им рады больше, чем нам, раз разрешили построить собственное здание на корабле, где каждый квадратный метр на счету, — Айзек провёл пальцем по губе, смахивая несколько застывших на краю холодных капель. Представительство противников искусственного размножения на Ямато выглядело куда более серьёзным препятствием, чем все иные неудачи сегодняшнего дня. — Нужно выяснить, насколько это предубеждение сильно в умах местных. Тогда станет понятно, возможно ли интегрировать здесь наши игры. — Но как он понял, что мы не местные, даже не заговорив с нами? — всё ещё недоумевала Иига. — Ты видела здесь хоть одного человека с твоим цветом кожи? Или такого же высокого, как я? А ещё у всех местных прямые чёрные волосы. Мы для них — аномалия. — Никогда не думала, что для кого-то это может иметь значение. Ведь гены… они могут быть какими угодно! — справедливо заметила Иига. Это было истинно так — в репродуктивных центрах сотрудники Swan Eugenics могли создать человека с любой из возможных комбинаций генов и вырастить в здоровую особь. Дети не выбирали внешность, которую давали им создатели и умели ценить полученное, с малых лет привыкая к разнообразию возможных обликов человека. По цвету кожи и текстуре волос можно было судить лишь о фантазии создателей и их финансовом состоянии, но никак не о личностных характеристиках их обладателя. Но история знала случаи совсем иного отношения, и оно даже после Войны ещё жило в умах многих. — Мир большой, директор Убер, — ответил Айзек с нескрываемым сожалением. — И привычный нам уклад в нём вовсе не доминирует. Но, как наследник Свона я постараюсь сделать всё, чтобы донести прогресс везде, где ступают мои ноги. — Кукушонок, ты не можешь даже ужин нам организовать, какой там прогресс, — беззлобно отшутилась Иига. Из помещения пахнуло чем-то столь аппетитным, что Айзек невольно проглотил слюну. Три дня без полноценного калорийного рациона дали о себе знать сосущим чувством в желудке и головной болью. — Идём, — сказал он и снова двинулся в путь, периодически оглядываясь на ослабшую спутницу, лишённую роскоши киберусилителей, никак не зависивших от потребленных калорий. Они вышли к корме, где под хлеставшим с неба дождём расположились высокие ряды контейнеров. Спустя лабиринт неприглядных металлических стен они вышли к широкой каменной лестнице, с четырёх сторон подводившей к постаменту. Айзек принюхался, почувствовав знакомый запах среди дождя и металла. — Пахнет ванилью! — он взбежал по ступеням и обнаружил на вершине павильон, покоящийся на деревянных столбах под изогнутой красной крышей. Внутри, укрывшись от дождя, лежали люди, укутавшиеся кто в одеяла, кто в одежду. В центре на резном столике дымились тонкие палочки — запах исходил от окружавшего их дыма. Судя по карте, это и было местом второго убежища. — Здесь даже… стен нет, — отметила Убер, пока они неторопливо пробирались между дремавших и сидевших вплотную друг к другу тел местных жителей, по каким-то причинам лишённых собственных апартаментов. От некоторых так сильно пахло, что даже ванильный дым не мог перебить зловоние. — И синтезаторов. И душевой. И… ладно, туалет всё же есть. Но в остальном… какое же это убежище? — Здесь есть крыша, — Айзек пожал плечами. — По крайней мере больше не будем мокнуть. После продолжительных поисков, они нашли на самом краю павильона свободное место. Стоило им ступить на него, сразу стало очевидно, почему другие бездомные его избегали — ветер здесь задувал внутрь холодный воздух вместе с каплями дождя, так как с этой стороны не было контейнеров и открывался вид на океан во всём его непостоянстве. — Приемлемо, — заявил Айзек, поставив кофр на самый сухой доступный участок каменного пола. Услышав это, остальные люди в убежище повернулись в их сторону. Послышались шепотки, но разобрать их было невозможно из-за языкового барьера, лишь интонации выдавали явную насмешку. Из общего потока непонятных слов Свон выловил одно, которое точно слышал ранее из уст всех местных, с которыми они вступали в контакт. — Гайдзин. Что значит гайдзин? Словарь на наручных часах услужливо выдал ответ «иностранец». Иига поверженно вздохнула. Наверняка не будь она уже утомлённой поиском, она не сдалась бы так просто и пошла бы дальше пытать счастья на порогах местных. Но сейчас она лишь смиренно опустилась на кофр и обняла себя за плечи, пытаясь удержать остатки тепла. Даже синтетическая ткань не помогала после прогулки под дождём. Айзек сел рядом, уставившись на волнующиеся тёмные воды, сливавшиеся с горизонтом, и девушка легла головой на его колени. — Ты же всё равно не уснёшь, — проворчала она, устраиваясь поудобнее, насколько это было возможно. — Так что… побудь моей подушкой. — Ладно.