Встреча

Дано — задело автобусом. Задача — смириться с тем, что головой можно было стукнуться настолько сильно, что сложно было собственное имя вспомнить. А те несколько дней, до злосчастного столкновения с автобусом, сложились в одно белое пятно… В памяти телефона было записано лишь одно имя, вызывавшее хотя бы какие-то отголоски. Это была мама. И, хотя он не помнил, когда они говорили в последний раз, всё же знание того, что где-то там есть человек, которому на него не всё равно, грело душу. Это же мама… Не могло такого быть, чтобы она не беспокоилась о нём. Конечно, странно, что она не навестила его в больнице и даже не позвонила. Но, может, просто была занята? Стивен твёрдо для себя решил, что не будет унывать и начнёт восстанавливать свою жизнь, несмотря ни на что. За день до выписки из больницы пришла открытка. Стивен получил её от радостной медсестры, которая испытала сильное облегчение от того, что ему, наконец, кто-то написал. Он провёл в этой больнице неделю, и за это время не получил ни письма, ни звонка. — Мистер Грант, вам письмо, — сестра Корниш протянула ему небольшой конверт с помятым углом. — Мне? — на мгновение растерялся Стивен, но затем оживлённо закивал, отложил свою книгу на стол и протянул руку к конверту. — Спасибо, спасибо! — он не стал распечатывать письмо, хотел дождаться, когда останется один. — Вижу, вы уже собрали вещи? — женщина кивком головы указала на чёрную спортивную сумку, стоявшую под окном. — Как настрой? Вместо ответа Стивен только устало улыбнулся и поднял большой палец вверх. В левой руке он крепко держал полученное только что письмо, раз в несколько секунд неосознанно поглаживая бумагу большим пальцем. Сестра Корниш, поняв, что отвлекала его, удовлетворённо кивнула и вышла из палаты, тихо прикрыв за собой дверь. Стивен, взволнованный — когда в последний раз ему кто-то писал письма? — сразу же подцепил ногтём оттопыренный угол конверта, там, где бумага не склеилась, и потянул наверх. Часть конверта с тихим шуршанием оторвалась, содержимое высыпалось на крохотный больничный стол. Ключ и почтовая открытка. Он подхватил открытку и внимательно рассмотрел изображение. Это был Лондон, вид сверху на вечернюю Пикадилли. На обратной стороне написано послание, почерк показался Стивену смутно знакомым. Стивен, Прости, что не навестила тебя. Совсем не было времени. Я уехала во Францию. Навещу знакомых, посмотрю Париж, наконец. После, поеду куда-то ещё. Не знаю, когда вернусь. Это ключи от моей квартиры. Я бы хотела, чтобы ты жил там. Присмотришь за всем. Выздоравливай. Люблю, Мама Сухость сообщения от любимой мамы нисколько Стивена не смутила. Наоборот, он был так рад получить от неё хоть какую-то весть, что об эмоциональной составляющей даже и не подумал. Это лишь факты, но и на то была причина — не писать же целое сочинение на крохотном куске картона… Поначалу в квартире находиться было непривычно. Книжные полки пустовали, так же как и большой аквариум. Квартира матери будто хранила в себе какой-то секрет, не желая им ни с кем делиться. Ночью, укрывшись одеялом и пытаясь заснуть, Стивен чувствовал, что на него кто-то смотрел из тёмного угла. Он бездумно крутил в руках свой старый кубик Рубика, в попытке отвлечься, и рассуждал вслух: — … работать в Национальном Музее… — он зевнул. — … нет, конечно, не проходил обучение на экскурсовода, но можно и в сувенирной лавке … ведь нужно с чего-то начать … а потом покорю их своими знаниями … да, так и сделаю… — Стивен прикрыл глаза, продолжая крутить кубик Рубика. Над ухом зашуршал песок, подул тёплый ветер. Это было объяснимо — он же оставил открытым окно, когда ложился спать… Кажется. Утро началось с привычного звонка матери. Автоответчик не остановил Стивена и он оставил сообщение, в красках рассказывая свой странный сон о песке. О том, что в квартире за ним кто-то следил — промолчал. Не зачем было маме, которая находилась так далеко, знать о подобном. Волновалась бы, а Стивен совсем этого не хотел. Завтракая любимыми овсяными хлопьями, он снова рассматривал квартиру — теперь уже со стороны кухни — и каждый раз задерживался взглядом на пустом аквариуме. Холодное стекло выглядело устрашающее, за ним не было ни камней, ни каких-либо декоративных элементов или растений. Просто голое пространство. Будет ли мама против золотой рыбки в своей квартире? Нет, определенно нет. Возвращаясь домой с золотой рыбкой в одной руке и пакетом необходимых документов для принятия на работу — в другой, Стивен с удивлением обнаружил новую открытку в почтовом ящике. Всё та же простая подпись — мама. А сама открытка пришла из Парижа. Стивен на мгновение застыл, залюбовавшись красотой Елисейских полей. Но, вспомнив, что новоиспечённый питомец ждал своего заселения, спешно приступил к обустройству аквариума. — Мама в Париже, представляешь, Гас? — воодушевлённо делился Стивен новостями с рыбкой, запечатанной в прозрачном пакете. — Прислала открытку, вон, на столе лежит. А я ведь сносно на французском говорю, м… Вот устроюсь на работу, подкоплю денег и тоже поеду. Как думаешь, хорошая идея? — не дождавшись ответа от Гаса, Стивен продолжил сам. — Хорошая, хорошая идея. Он всё ещё чувствовал на себе чей-то взгляд, но упорно игнорировал его. Теперь, когда появился Гас, а аквариум стал постоянным источником света, даже ночью, было не так страшно. Стивен списывал всё на то, что совсем недавно сильно ударился головой. Может, что-то поменялось и просто нервозность возросла. С людьми случалось и не такое, верно? Стивен в интернете читал, на форумах. Благо, у него не сомнамбулизм как у кого-то на всё том же форуме. Вот это была бы морока… Ну, да. Проснуться в Манчестере, посреди мусорных баков, с болью во всём теле — снова задело автобусом? — оказалось совсем не радостно. Потом был Белфаст, после — Кардифф. И всё какие-то подворотни, узкие улицы… Стивен был в ужасе. Но каждый раз звонил своей матери и чересчур оптимистично рассказывал о том, что потерялся. Про себя думал, что сходил с ума. Но насильственный оптимизм медленно въедался в него, и он сам не заметил, как поверил в ту историю, которой делился с автоответчиком каждое утро. Вместе с открыткой из Марселя на двери Стивена появилась синяя клейкая лента. Такой себе метод борьбы с его проблемой, но он делал хоть что-то. В день, когда пришла открытка из Бордо, Стивен насыпал вокруг кровати песочный круг, намереваясь отслеживать свои ночные путешествия. А на неделе, когда он получил привет из Лиона, Стивен повесил на деревянном столбе, справа от кровати, кодовый замок, к которому прикрепил длинную резинку и ремень. Спал теперь словно собака, на привязи. Точно не знал, как к этому относиться, поэтому решил воспринимать всё с присущим ему особым видом оптимизма. Да, приходилось привязывать себя к столбу, но у других были проблемы и хуже, не так ли? — Привет, мам. Всё у меня неплохо… Получил твою открытку из Нанта, очень красивый собор… Хотел бы там побывать вместе с тобой… Гас прекрасно себя чувствует, даже несмотря на только один плавник. Он похож на ту рыбку, которую я рисовал в детстве, помнишь? — печальная усмешка. — Всё ещё просыпаюсь каждое утро и чувствую себя так, будто снова задело автобусом. Странно, не находишь? Жизнь стала однообразной, но это даже радовало. Не всё же ему просыпаться невесть где? Кажется, все его методы работали. Поэтому Стивен снова воспылал надеждой накопить достаточно денег и посетить французскую столицу. Работа в сувенирной лавке музея была непыльная, начальница оказалась надоедливая, а коллеги — забавные. Всё как в комедиях, которых он столько посмотрел. Открытки всё приходили, и Стивен с гордостью вывешивал их по бокам от аквариума. Когда читать уже не хотелось, кубик Рубика был собран трижды, а аудиозапись Неспящие — прослушана множество раз, Стивен лежал в ночной тишине и разглядывал прикреплённые к аквариуму открытки. Точнее, смотрел на их очертания в темноте. Представлял, какая была погода в тех местах, где находилась мама. И, незаметно для себя, засыпал, под чутким взглядом карих глаз из настенного зеркала… — Теряем время! — Но пять минут у нас есть, — грубо ответил Марк, отстёгивая ремень от ноги и вставая с кровати. С тоской в глазах он оглядел старую отцовскую квартиру, любезно отданную ему после возвращения из армии. Марк перешагнул через песчаный круг и, достав из под пола почтовую открытку с бедуинами на фоне пирамид, написал короткое послание. Из Франции решила сразу в Египет. Услышала здесь легенду, что пирамиды египтянам помогали строить супер-люди. Мутанты, может, если вообще не пришельцы. Это, конечно, мистификации. Обнимаю, Мама