Обещание

      Дни тянулись в бесконечных тренировках, изучении теории и построении разведотряда, которое разработал командир Эрвин, а также в постоянных уборках, которые назначал Леви. До пятьдесят седьмой разведывательной экспедиции за стены оставалось всё меньше времени.       На очередном ужине Конни и Армин пытались вырвать из рук Саши все булки, которые она схватила со стола и намеревалась запихнуть себе в рот. Кадеты из сто четвёртого отряда, дружившие ещё с момента поступления в корпус, всегда держались особняком, своей маленькой группой, не особо вступая в контакт с другими новобранцами и солдатами. Лишь Эрен был частым гостем на собраниях командира, а так же был зачислен в знаменитый отряд Леви. Мия знала, что Эрен часто общается с капитаном, но спрашивать о нём при всех боялась.       «Вряд ли Эрен станет трепаться о капитане. И уж тем более со мной. Но может он что-то рассказывал Армину или Микасе, они ведь дружат с детства? — Мия взглянула на темноволосую девушку, сидящую рядом с Сашей, что продолжала испытывать терпение всех присутствующих своим голодным нравом. В памяти всплыли воспоминания об учёбе и тренировках; о ночных разговорах, которые велись в тёмных холодных спальнях: о родителях, учёбе и мальчиках; о тренировках, на которых Мия изо всех сил пыталась угнаться за Микасой и Энни, но в итоге у неё ничего не вышло. — Она такая сильная. Наверное сильнее всех присутствующих. Уступает только капитану Леви и, может быть, ещё командиру. Как Эрен ещё не влюбился по уши в неё? Наверное, он относится к ней как к родной сестре, ведь они росли вместе. Да и есть ли место для любви, когда отсчитываешь минуты в ожидании своей неминуемой кончины, не зная, доживёшь ли до заката? Я помню тех двоих в нашем отряде. Как же их звали? Память стёрла имена… А потом парня убили. Ещё я хорошо помню, как девушка рыдала над его телом, пытаясь запустить сердце. Страшная картина…»       Резкая боль в боку заставила Мию вынырнуть из глубин своих воспоминаний и рассуждений. Обернувшись на источник боли, Мия заметила, как Криста отодвигает локоть, которым пару секунд назад пихнула девушку. — Мия, ты чего? — А? А, да я просто задумалась, — и потерев ноющий бок, зашипела: — Больно же…       Мия украдкой обернулась на стол, за которым сидели старшие по званию. Леви, по обычаю закинув ногу на ногу и держа кружку только ему одному удобным способом, прикрыв веки слушал оживлённую беседу Ханджи и Эрвина. «А ты, капитан? Что насчёт тебя? Всегда такой беспристрастный, со скучающим видом. Кажется, что эмоции для тебя чужды. Были ли у тебя друзья? Живы ли они там, откуда ты пришёл? Или умерли, сражаясь плечом к плечу? Нравился ли тебе кто-то?..»       Словно почувствовав на себе чей-то внимательный взгляд, Леви приоткрыл глаза и посмотрел прямо на Мию, так и застыв с кружкой возле губ, точно выражая какую-то ясную мысль. Щёки Мии вспыхнули. Она резко отвернулась и встала из-за стола. — Ты куда? — спросил Жан, с уставшим видом наблюдавший за тщетными попытками Конни вразумить Сашу больше ничего не хватать со стола, а уж тем более не прятать запазуху. — Прогуляюсь. Хочу голову проветрить. — Одна? — поинтересовался Кирштайн. — Одна. Спасибо.       Проигнорировав пристальный, провожающий взгляд Жана, девушка вышла из столовой и направилась в сторону тренировочной площадки. Оказавшись на месте, Мия устало опустилась на землю и, подтянув колени к груди и обхватив их руками, уставилась в чернеющую даль. Из-за постоянных тренировок, отсутствия рядом родных, вечных сомнений и угрызений совести, а также бесконечных мыслей о капитане, Мия разрешила себе расслабиться и немного поплакать, чтобы выплеснуть скопившийся негатив. Но её планам помешал человек опустившийся рядом. — Ну и зачем пошёл за мной? — Лайт быстро утёрла едва намокшие глаза. — Не знаю. Грустная ты какая-то в последнее время, — Жан не смотрел на Мию. Его глаза были устремлены в сторону леса. К груди он прижимал бутылку. — Смотри, что я стянул с кухни. Офицерское вино. Наверное, его пьют Эрвин и остальные капитаны.       Он откупорил бутылку и принюхался. Затем протянул Мие: — На, глотни. — Нас накажут за это, — скептически заметила девушка. — Да кто узнает? Тут же никого нет, — парень огляделся по сторонам. — Ты точно Жан Кирштайн? — Мия прищурилась, разглядывая лицо друга. — Я всегда был против правил, ты просто не замечала, — в подтверждение своих слов Жан быстро глотнул из бутылки и поморщился. — Первый раз пьёшь алкоголь? Ну и видок у тебя, — Мия улыбнулась, глядя на скорчившееся лицо парня. — Пей давай, а не речи толкай. Моралистка хренова, — он впихнул ей в руки бутылку, утирая рот.       Мия пожала плечами и тоже выпила. Жидкость обожгла горло, затем резко распространилась теплом в груди и желудке, и Мия прокашлялась. Жан едко заметил: — Ой, а сама-то.       Молчали. На небе начинали загораться первые звёзды. Тяжёлый день близился к концу, зажигались факелы на смотровых башнях, в конюшнях храпели лошади. Ребята отхлёбывали из бутылки, передавая её друг другу. — Расскажешь, чего такая грустная ходишь? — Жан сделал очередной глоток и вернул бутылку Мие. — Не грустная, а задумчивая, — она поковыряла пяткой землю. — О чём думаешь? — Секреты пришёл выведать? — ощетинилась девушка. — Да я просто поддержать, чего ты ерепенишься? — Кирштайн поднял ладони вверх.       Мия цокнула языком и углубила ямку в земле: — Как думаешь, мы сможем стать такими же крутыми, как отряд Леви? — С ума сошла? Нам хотя бы выжить. Подруга, не забивай себе голову глупостями, — Жан толкнул Мию кулаком в плечо.       Алкоголь начал давать эффект на неокрепшие подростковые организмы: мысли начинали путаться, пальцы на руках неметь, а взор мутнеть. Когда в очередной раз Жан протянул бутылку, Мия отрицательно покачала головой. Кирштайн согласно кивнул и, сделав ещё глоток, вылил остатки в траву, а затем спрятал бутылку под плащ. Снова замолчали. Мия повернула голову и глянула на парня — тот неотрывно смотрел на её губы. — Жан. — А? — опомнился Кирштайн. — Ты поцеловать меня хочешь? — Что-о? Да с чего ты взяла?! — в сумерках румянец парня вспыхнул, точно сигнальные огни. — Ты на губы смотришь, а это невербальный признак, — менторским тоном вяло пробубнила Мия: вино окончательно связало язык. — Ну, если честно, то да, — Жан стушевался и нервно заломил руки. — Извини. — Я тоже хочу.       Жан приоткрыл рот от удивления. Его слегка прищуренные глаза блестели от алкоголя. Он потянулся к лицу Мии, но встретил сопротивление в виде её ладони на его губах: — Нет, Жан. Это не наши истинные желания. Это вино задурило нам головы. Сейчас, я действительно хочу поцеловать тебя, но это сказывается стресс и банальное одиночество. И я не хочу делать то, о чём потом буду жалеть. Ты, кстати, тоже. К тому же, у тебя чувства к Микасе… — Откуда?.. — Знаю? Я же вижу, как ты на неё смотришь, — усмехнулась Мия. — Пошли, надо вернуться в спальни до отбоя, иначе нас опять накажут.       Кирштайн помог подняться Мие. В вертикальном положении алкоголь сработал как спусковой крючок: голова резко закружилась, ноги стали ватными. Почему-то это внезапное состояние рассмешило ребят. Жан по-свойски закинул руку на плечо девушки, а она обхватила его за талию. Устойчивости это не добавило, зато была вероятность не потерять друг друга по дороге. Когда ребята ближе подошли к замку, смеясь и неловко придерживая друг друга, они заметили невысокую фигуру, стоявшую возле входа. — Лайт и Кирштайн, — внутри у ребят всё похолодело. Злобный низкий голос капитана Леви раздался в закатной тишине. Мия тут же отцепилась от Жана и оба выпрямились, как два самых примерных солдата. — К-капитан Л-леви… — Мы уже выяснили, что ты не заикаешься. Потрудитесь объяснить, чем вы там были заняты? — Ничем, — Жан нервно пошевелил рукой под плащом, в которой сжимал пустую бутылку. — Давай, — Леви протянул руку. — У меня ничего нет. — Обмануть вздумал? Не отдашь — будет хуже. Считаю до трёх. Три! — и Жан тут же вытащил бутылку и передал капитану. Тот с отвращением глянул на прозрачный сосуд. — С ума сойти — всю выжрали. — Мы вылили половину! — пытался оправдаться Кирштайн. — Ещё лучше. Хорошее вино было. Ну и что мы с вами будем делать?       «Будто другие солдаты не пьют — Мия молчала, стыдливо глядя под ноги. — Значит, умирать нам в шестнадцать можно, это пожалуйста — идите, бейтесь с титанами, вы уже не дети. А как выпить, так всё…» — Нам только беременных подростков не хватало, — продолжал читать нотацию капитан. — Да мы просто разговаривали и пили… — Мия пыталась хоть как-то сгладить ситуацию, пытаясь выйти из воды пусть и не сухой, но хотя бы не насквозь мокрой.       Леви посмотрел на Жана: — Держи руки при себе, а член в штанах, — предостерёг он. — Нет у меня желания с вами разбираться ни сейчас, ни потóм. А теперь идите спать, — командный тон сдвинул ребят с места. Однако, поравнявшись с капитаном, Мия встретила преграду в виде его вытянутой руки. — Кирштайн идёт к себе. А ты, Лайт, остаёшься. Поговорим, — и Мия лишь обречённо кивнула.       Пройдя немного по тёмным, сырым коридорам штаба, капитан открыл дверь в одну из комнат: в центре плохо освещённого помещения стоял небольшой стол и стулья; на стенах висели карты местности, утыканные флажками; а на полке в углу покоились книги, аккуратно составленные чьей-то заботливой и педантичной рукой. Мия смекнула, что скорее всего, это и был кабинет для переговоров командира Эрвина и других старших.       Леви устало опустился на стул, откинулся на спинку, закинул ногу на ногу и уставился на Мию, которая покорно села напротив. — Что ты творишь? Хочешь, чтобы слухи поползли? — Капитан Леви, простите за мою дерзость, но какое вам дело? Не всё ли вам равно, кто и что говорит обо мне? Главное, что я знаю правду. Ничего дурного мы с Жаном не сделали… — Кроме того, что украли и выпили вино, принадлежащее старшим по званию… — Кроме этого, — вся нахлынувшая на девушку спесь тут же сошла на нет.       Мия наконец нашла в себе силы посмотреть в синие глаза Леви. Капитан выглядел равнодушным. — Я отстраняю тебя от ближайшей экспедиции за стену. — Нет! — Мия тут же зажала себе рот ладонью. Испуг отразился на её лице: перечить капитанам было верхом неуважения.       Но Леви вновь не выразил ни единой эмоции. — Я принял решение, — устало выдохнул он. — Капитан, пожалуйста, не надо! Не отстраняйте меня! Если вы злитесь из-за бутылки, то я обещаю, что больше никогда в жизни не буду пить это чёртово вино! — Почему ты хочешь попасть в эту экспедицию? — Леви внимательно посмотрел в лицо напуганной девушки. — Хочу увидеть небо за стеной и … — И поэтому так стремишься сдохнуть? — закончил он. — Я там не умру, — отчеканила Мия, стараясь придать себе уверенный вид. — Обещаешь?       Мия вздрогнула, не ожидая подобного вопроса от капитана. Внезапно она поняла, что ещё никогда так чётко и близко не видела Леви: его острые черты лица; нахальные глаза; тёмные, неаккуратно ниспадающие пряди волос; его вечно белоснежную рубашку и начищенные до блеска сапоги. Она была уверена, что нож, который, как и положено всем солдатам, Леви всегда носил с собой, сейчас сверкал, точно звёзды отражённые в озере. Мия знала, что капитан старше лет на десять, но выглядел он гораздо моложе своих лет. И было в его осанке и жестах что-то благородное, аристократичное. — Обещаю, капитан, — Мия поднялась и отдала честь. — Иди спать. Завтра много работы. Нам через два дня выступать за стену.       Когда Мия вышла за дверь, оставив Леви одного, до её уха донесся скрип стула, что означало лишь то, что после её ухода капитан не остался таким же равнодушным и спокойным.