Обещание

      Тёмный коридор пах сыростью. Мия чуть не упала, споткнувшись и отвесив пару грубых словечек в пустоту, продолжила подниматься по лестнице вверх, где из-под нужной двери искрился слабый свет. Девушка вошла в комнату, здороваясь с друзьями. Жан, Армин и Микаса расположились на диванах и кресле, а Конни стоял у окна, вглядываясь в собственное безликое отражение. Мия присела на подлокотник дивана рядом с Жаном и стала слушать разговор, который начался до её прихода. Кирштайн вздохнул: — Не может быть, чтобы Пиксис перешёл к таким решительным действиям. Армин, что происходит вообще? — Видимо всё решили, когда мы были в Марли, — ответил Арлерт. — Добровольцев везде берут под арест. Нам не сказали, потому что мы ближе всех с ними общались. — Похоже, мы вновь в опасном положении, — вздохнул Жан. — Мотивы Зика не стали яснее, так ещё и Эрен единолично общался с ним. И неизвестно о чём был их разговор.              Не отрывая взгляд от окна, Конни глухо проговорил: — Как думаете, это вообще похоже на Эрена? Я думаю, что нет. А что, если он предпочёл своего старшего брата, а не нас? Тогда нам нужно быть готовыми его убить… — Я этого не позволю! — лицо Микасы исказилось под натиском злобы и страха. Она всегда была на стороне Эрена, чтобы он не делал, какие бы слова не произносил. Всегда.              Конни яростно взглянул на Аккерман: — Ты тоже присоединишься к ним? — Этого не будет, — Микаса слегка сдулась под пристальным взглядом парня. — Эрен больше, чем кто-либо, думает о нас. Вспомните, что было год назад, когда мы помогали строить железную дорогу.              Воспоминания, точно касания чьих-то тёплых рук баюкали сознание. Времена, когда Эрен был рядом, а Саша жива. Времена, когда всё казалось очевидным. Мия невольно улыбнулась: — Эрен не хотел, чтобы кто-то из нас унаследовал его титана, говоря о том, что мы все ему слишком дороги. А мы так усердно отбирали друг у друга это право… И именно тогда мы решили отправиться в Марли… — Он беспокоится о нас, — подтвердила Аккерман. — Может именно поэтому, он стал враждебен ко всем остальным.              Жан вновь вздохнул и растёр лицо ладонями: — Микаса, ты говоришь, что он заботится о нас? Ты ошибаешься. Прежний Эрен всегда пытался удерживать тебя подальше от боя, как бы сильна ты не была. А сейчас он отправил Армина разрушить порт, а тебя вытащил в самое пекло. Как и всех остальных, о которых он беспокоился: меня, Мию, Конни. И Сашу. — Это потому, что он доверяет нам, — не унималась девушка. — Если бы мы не явились, Эрен ничего не смог бы сделать. — Если бы не явились — Саша была бы жива, — Конни наконец повернулся в ребятам. Губы его слегка подрагивали, а глаза блестели. — Микаса, ты знаешь, что он сделал, услышав о смерти Саши? Думаешь, он заплакал? Или был опечален? — Хватит, Конни, — Жан недовольно дёрнул уголком губ, но Спрингер не думал останавливаться. — Он смеялся! Скажи мне, Микаса, что смешного в смерти Саши? Ну? Расскажи мне? Ты ведь всегда понимала его лучше всех. А?              Мия соскочила с подлокотника и встала перед парнем, примирительно воздев руки вверх. Она аккуратно коснулась груди Конни, чтобы переключить его внимания с Микасы на себя: — Всё, всё, Конни. Остановись, пожалуйста. Не на неё нужно всё это вытряхивать, ты же понимаешь. Посмотри на меня, эй… Нам всем не хватает Саши. И я уверена, что Эрен очень сожалеет о её смерти. По крайней мере, не меньше нашего.              Конни остыл, но взгляд ещё был суров. Армин предложил: — Нужно поговорить с Эреном. Только я, он и Микаса, втроём. В тот раз, когда Эрен смог управлять чистыми титанами, использовав силу прародителя, Дина Фриц была съедена по его воле. А значит, что титан с королевской кровью является лишь катализатором силы прародителя. Получается, если Зик что-то замышляет, то без желания Эрена ничего не выйдет. Нужно убедиться, что у нас с ним общие цели. — А если нет? — спросил Жан. — Пока у военных есть сыворотка, превращающая людей в титанов, которую так любезно предоставили добровольцы, остаётся выбор. В таком случае, другой человек, которому мы сможем доверять, унаследует прародителя. — Неужели они его? — Мия закрыла рот ладошкой. — Да, именно поэтому нам нужно поговорить с ним и удостовериться, что он на нашей стороне.              Ребята молчали, переваривая всё сказанное Армином. Первым из комнаты удалился Конни. Мия грустно проводила его взглядом за дверь, затем взглянула на часы. Нужно было успеть зайти к Леви до того, как он уедет на задание. В коридор она вышла вместе с Жаном, оставляя Микасу и Армина обдумывать будущий разговор с Эреном. Кирштайн придержал Мию за предплечье, когда та вновь споткнулась: — До чего же ты невнимательная. — Тупая привычка — смотреть себе под ноги и всё равно ничего не видеть. Спасибо. — Да не за что. Давай я тебя провожу до спальни. — Я не к себе, — в тёмном коридоре не было видно, как щёки Мии слегка покраснели. — Я думал, что капитан сейчас занят и не принимает гостей, — удивился Жан. — Разве нет? — Так и есть, — вздохнула Лайт. — Но завтра они отправляются в секретное место содержания звероподобного. Никто не знает куда и как надолго, поэтому я и хотела попрощаться. — Удивительно, что вы всё ещё вместе. — Это почему? — Не знаю даже, — Жан вновь придержал Мию за локоть, проходя тёмный участок коридора. — Довольно странные у вас отношения, не находишь? Он не выказывает к тебе чувств на людях. Пару раз было, но лишь среди своих. А ты обращаешься к нему по званию. Даже наедине? — Именно так, — кивнула Мия. — Он всё ещё мой капитан. — И эта разница в возрасте… Не моё это дело, конечно… — Раньше это действительно было проблемой, когда мне было шестнадцать. Знаешь, мой отец старше мамы на десять лет и ничего — живут душа в душу. К тому же, я сама выбрала этот путь и этого человека. Ни о чем не жалею. Хотя недавно, я ему с дуру ляпнула, что у него выросло слишком много конкурентов. Мол мальчишки-то наши какие вымахали — прямо женихи. — Тебе, небось, влетело? — усмехнулся Кирштайн. — Да что ты, — рассмеялась Мия. — Капитан взрослый, уверенный в себе мужчина. Он на такое ребячество не обратил даже внимания. Лишь сказал, что если я решу закончить наши с ним отношения, сказать ему об этом заранее, чтобы он планы не строил. Он уверен во мне, в моих чувствах к нему. Но иногда мне кажется, что Флок его бесит больше остальных. — Он ещё не оставил попыток вытащить тебя на свидание? — Нет. Столько раз ему отказывала, а он не унимается. Странный парень. — Он не знает о Леви? — Никто кроме вас и Ханджи не знает. Может и догадываются, но доказательств у них нет, — Лайт развела руки в стороны. — Так что мы чисты. — Я могу поговорить с Флоком, если хочешь. — Да не надо, — махнула рукой Мия. — Он же не насильно меня за руку все эти три года куда-то пытается увести. Просто грустно смотреть на его тщетные попытки. Флок — парень упёртый, и эта черта его когда-нибудь погубит.              По дороге им встретилось несколько солдат. Они таскали мешки в сторону выхода на улицу, видимо, собирали провизию в дорогу. Мимо ребят пронесли несколько ящиков с вином. Жан уже хотел дёрнуть одну бутылку, но Лайт шлёпнула его по руке, пригрозив пальцем. Парень лишь огорчённо пожал плечами. Дойдя до спальни капитана, Мия постучалась, но никто не ответил. Жан облокотился на стену: — Может они уже уехали? — Нет, все лошади в конюшне, телеги только начали грузить. Наверное он не здесь. — А где? — Как думаешь? Может внизу, в камерах? Или в подвалах, где Зику будет сложно трансформироваться? — Да, это звучит логично, — Жан отошёл от стены. — Идём?              Мия ещё раз постучала и убедившись, что открывать ей никто не собирается, зашагала вместе с Жаном в сторону подвальных помещений. Слабоосвещённые коридоры полицейского штаба представляли собой большую опасность для конечностей ходивших по ним людей. Завернув за очередной каменный угол, им навстречу вышла Ханджи. Она была чем-то очень расстроена, но увидев ребят напустила на себя вид беззаботности: — А вы чего тут шатаетесь в такой час? — Командир, мы ищем капитана Леви, — ответила Лайт. — Он в другом крыле, — Ханджи махнула рукой в обратном направлении. — Мия, я бы не советовала тебе к нему идти. Он сейчас крайне напряжён. — Вы же понимаете, что я не смогу себя пересилить. — Да уж. Ну ладно, идём. Жан, ты с нами? — Ага, — кивнул парень. — Я обещал Мие подождать её и после проводить до спальни. — Ну какой джентльмен! — Ханджи мило улыбнулась и повела ребят за собой.              Её сокрытое волнения буквально было осязаемо. Мия уже сама хотела спросить о причине, но Ханджи опередила, поведав свой недавний разговор с Эреном. Как оказалось, Йегер всё же смог завладеть титаном-молотобойцем, поэтому содержание его в камере не имело никакого смысла, ведь он мог легко выбраться теперь из любого места. Мия и Жан обменялись многозначительными взглядами.       «Если Эрен до сих пор не сбежал, значит на то есть причины. Вот только какие? Может Армину и Микасе всё же удастся поговорить с ним?»       Пока девушка размышляла, Ханджи уже провела их по сумеречным коридорам к нужному помещению. Она попросила ребят остановиться чуть дальше от двери, а сама, постучав, сразу вошла в комнату. Через пару минут вышел Леви. Синяки под глазами были темнее, чем обычно, что легко объяснялось практически полным отсутствием сна, ведь он не выпускал из поля зрения Зика. Если бы не эти залёгшие под глазами круги, можно было сказать, что капитан выглядит как обычно. Но Мия довольно хорошо выучила мужчину за прошедшие четыре года, чтобы с первого взгляда угадать, что на самом деле чувствует капитан. Жан поздоровался с Леви и отошёл за угол, чтобы не мешать. Капитан приблизился к Мие и ласково коснулся её щеки: — Не стоило приходить, ты же понимаешь. — Не смогла себя отговорить. Прощения за это просить не буду. — У нас всего пара минут. Потом я должен вернуться. — Капитан, — Мия аккуратно провела пальцами по его ниспадающим прядкам волос, опуская ладонь на холодную щеку. Леви перехватил её за запястье, вжимая в своё лицо. — Вы нервничаете, капитан, я чувствую. — Конечно. Потому что ты здесь. Не хватало ещё, чтобы этот засранец прознал, что у меня есть слабое место, в которое можно ударить.       Девушка покраснела. Она прижалась к груди Леви, утыкаясь носом ему в шею. Капитан ответил на объятия, крепко обхватив Мию: — И чего ты дышать перестала? — ответом было лишь нарастающее сопение. — Ты что, плакать собралась?       Мия пошевелилась, отрицательно кивая. Конечно, это было ложью. Она не могла открыть рот, чтобы сказать что-то, потому что понимала — произнеси она хоть слово, то непременно разревётся. Мия ненавидела это чувство бессилия перед собственными эмоциями. Капитан это знал, поэтому больше ничего не спрашивал, давая девушке немного времени, чтобы успокоить себя. Когда Мия отняла красное лицо от шеи капитана, он тут же перехватил её задрожавшие губы своими. Поцелуй, который прежде вызывал восторг и желание, сейчас показался Мие горьким, тяжёлым и полным отчаяния. Но она лишь сильнее вжималась в Леви, чтобы вкусить все те крохи оставшихся им секунд: — Вам уже пора? — Да, — он ласково утёр выступившие слёзы на лице девушки. — Не наделай глупостей, пока меня нет. — А вы не умирайте. — Обещаю.       Вновь одарив Мию поцелуем, Леви вернулся в комнату из которой послышался голос командира, сообщивший, что ждать её не надо. Девушка бы так и стояла около двери, если бы Жан не дёрнул её за плечо, увлекая за собой. По дороге в спальню, Мия намертво вцепилась в руку Киршатайна, потому что из-за пелены слёз на глазах, она не видела ничего перед собой. Дойдя до спальни, Жан спросил: — Хочешь, я посижу с тобой немного? — Угу.              Они проболтали ещё пару часов, вспоминая кадетский корпус, детство и павших товарищей, прежде чем Мию сморило. Самым приятным воспоминанием был кулинарный поединок между Жаном и Сашей, который судил Пиксис. Восхитительный пример дружеского соперничества. Последнее, что девушка запомнила, перед тем, как окончательно вырубиться — как Жан накрыл её одеялом, съежившуюся прямо в кресле.