Обещание

      В тёмном и пустом коридоре звук шагов солдатских сапог глухо отскакивал от каменных стен. После дежурства на смотровой башне, Мия шла в спальню, чтобы вытянуть нывшее тело и хорошенько отдохнуть, но её внимание привлёк струящийся свет из-за прикрытой двери. Комната за ней была наполнена шёпотом, точно голоса толпились на пороге, толкались и пытались вырваться наружу.       Любопытство пересилило усталость, и Лайт на носочках подкралась к двери, чтобы заглянуть внутрь.       Потянув полотно на себя, она увидела знакомую спину и, ткнув в неё пальцем, спросила: — Конни, что тут происходит?       Парень вздрогнул и обернулся: — Командир Эрвин и Армин играют в шахматы. — Кто выигрывает? — полюбопытствовала Мия. — Пока ничья, партия только началась.       Рядом стоящая девушка шикнула на ребят и кинула злобный взгляд. Конни качнул головой, а затем втащил любопытную Мию в комнату и прикрыл дверь до конца.       Ростом Мия похвастать не могла, поэтому за высокими товарищами ей было ничего не видно. Конни понял это, когда Лайт начала вставать на носочки и тянуть шею, чтобы рассмотреть шахматную партию, и вытолкнул девушку вперёд, поставив прямо рядом с капитаном Леви. Тот искоса глянул на копошение сбоку и процедил сквозь зубы: — Вы успокоитесь или нет? — Извините, капитан, — виновато ответили солдаты, опустив головы, но продолжая наблюдать за происходящим исподлобья.       Эрвин и Армин, сидели друг напротив друга, внимательно рассматривая клетчатую деревянную доску и фигурки на ней. Командир скучающе положил подбородок на ладонь, а Арлерт упёрся локтями в стол, и прядки его светлых волос, точно шторы, прикрывали его задумчивое лицо.       Мия ничего не смыслила в шахматах: она знала основные ходы и правила, но как именно «загонять короля в угол» и ставить тем самым «шах и мат» не понимала. Поэтому сейчас она совсем не думала о двух, так походивших друг на друга, противниках и об их противостоянии на игровом поле боя.       Стоящий рядом с ней капитан, скрестив руки на груди, наблюдал за игрой: лицо спокойное, безмятежное; взгляд усталый, с тёмными кругами под глазами; на тонких пальцах красовались мозоли от рукоятей и мелкие шрамики. От него пахло мылом и чем-то травяным, похожим на чай. Он пошевелился и Мия вздрогнула. От внимательного Леви не ускользнула её реакция, и он чуть повернул к ней голову, чтобы лучше рассмотреть Мию, которая тут же залилась румянцем по самые уши. Он скользнул взглядом от лица вниз, наблюдая, как девушка заламывает пальцы на руках, пытаясь ими щёлкать.       Леви чуть склонил голову к виску Мии и прошептал: — Что с тобой? — Я, — замялась Лайт и напрочь забыла, как говорить. В горле запершило, заскребло, а в животе что-то неприятно свернулось. Наконец собрав всю волю в кулак и сглотнув, она ответила: — Я в порядке. Почему вы спрашиваете, капитан? — Ведёшь себя странно. Как на иголках вся, — он отвернулся, и девушку сразу отпустило, но ненадолго, потому что Леви вновь заговорил: — Лучше бы отдыхать шла, а не стояла тут. — Я совсем не устала, — соврала Мия. — А ноги почему дрожат?       Девушка только сейчас поняла, что всё её тело бьёт мелкая дрожь, от чего поза выглядит неустойчиво. Причиной тому была вовсе не усталость, а близость капитана, который вызывал в её душе восхищение, страх и некую любовь, от которой она не могла отмахнуться, понимая всю тяжесть обволакивающих её чувств к взрослому мужчине.       «Ну и что я должна ответить? «О, капитан, это всё потому, что я влюблена в вас!» Да, так бы и ответила, если бы была чокнутой самоубийцей. Интересно, сколько девушек признавались ему в чувствах? И я буду лишь одной из них? Приятно ли ему такое внимание? Зачем он вообще со мной заговорил? Стоял бы себе тихо, чтобы я меньше нервничала…» — Ты не ответила, — Леви вновь обратил своё внимание на Мию, чей розовый румянец уступил место бледности. — Что с лицом? Тебе нездоровится? — Знаете, я лучше пойду, — оторопело пробубнила Мия.       Тело не слушалось, поэтому выбраться из комнаты, заполненной людьми, оказалось нелёгкой задачей. Уже в коридоре она припала спиной к холодной стене, потирая о штаны вспотевшие ладони, и громко выдохнула, но тут же съёжилась, услышав тихий бархатный голос капитана: — Идём, провожу, — Леви подошёл ближе и приложил тыльную сторону ладони ко лбу девушки, у которой кишки стянулись в тугой узел. — Температуры нет, так что просто нужно поспать. Доведу тебя до спален. — Не надо, спасибо, пожалуйста, — запричитала напуганная Мия, путаясь в словах, не в силах составить из них нормальное предложение.       Леви хмуро глянул на девушку, которая то краснела, то бледнела и, глупо улыбаясь, заламывала руки: — Если будешь сопротивляться, то отведу в медпункт, — пригрозил он.       К медикам Мие было не нужно, да и не очень хотелось. Пришлось принять сложившуюся ситуацию и взять себя в свои трясущиеся от волнения руки. Выпрямившись, как примерный солдат, она кивнула капитану.       Леви подошёл ближе, вновь смерил взглядом девушку, а затем пошёл вперёд, увлекая её за собой.              За ужином Мия всеми силами пыталась заставить себя не думать о том поцелуе, который в её воображении дарил ей Леви около спален, о котором она два часа фантазировала, лёжа на кровати, укрытая одеялом по самый нос, пытаясь хоть немного поспать. Но её блуждающий взгляд то и дело натыкался на холодные синие глаза, безразлично смотревшие на неё. И не думать становилось всё тяжелее.