Обещание

— Эй, Ханджи, — войдя в небольшой кабинет, Леви оглядел заваленный бумагами стол, за которым сидела Зое. — А где у нас архив с делами новобранцев?  — Вон там, — Ханджи взглянула за спину своего товарища и указала взглядом на комод с тремя отделениями. — Верхний ящик. А тебе зачем?  — Надо, — отозвался Леви, а затем принялся копаться в выдвижном ящике, выискивая нужную папку.       Ханджи внимательно наблюдала за порывистыми движениями капитана элитного отряда, временами слушая фыркающее негодование по поводу неразберихи в документах. Леви долго и методично выуживал папки одну за другой, читая имена на обложках, и наконец, удовлетворённо качнув головой, достал нужную.       Поправив очки, Ханджи прищурилась, пытаясь разглядеть имя на светло-коричневой обложке:  — «Мия Лайт. Кадетский корпус Разведкорпус. Капитан подразделения Дита Несс», — вслух прочитала она, а затем внимательно посмотрела на товарища. — Леви, я надеюсь, ты не собираешься никого отстранять от службы? У нас и так людей не хватает.  — Нет, — сухо ответил капитан.  — Тогда не понимаю, зачем тебе дело солдата, находящегося в подчинении Несса?  — Надо, — вновь повторил Леви.       Зое хмыкнула, пытаясь разгадать заинтересованность Леви. Капитан же не проявлял никакого желания участвовать в дальнейшем разговоре. Он сложил все папки на место, с присущим ему педантизмом и аккуратностью, и уже собирался уйти, но в кабинет вошёл Эрвин. Он качнул головой, приветствуя капитанов, но заметив папку в руках Леви, присмотрелся:  — Лайт? — удивился он. — Что-то случилось? Я только что видел их отряд у конюшен.   — Её дело зачем-то понадобилось Леви, — выдохнула Ханджи.  — Зачем? — Эрвин взглянул на капитана, ожидая объяснений.  — Вот же прикопались, — сквозь зубы процедил Леви. — Я что, не могу изучить досье своих же подчинённых? У нас это теперь карается по закону?       Эрвин улыбнулся, стараясь сгладить углы диалога:  — Конечно нет, просто я не могу понять, с чего вдруг такой интерес только к одному солдату…       Командир переглянулся с Ханджи и та, сверкнув очками внезапно шумно втянула воздух, открыв рот, но слова так и не слетели с её языка. Насупленные брови Леви дали понять, что слышать их он не желает.       Стоя между двух огней, Эрвин переводил взгляд с одного подчинённого на другого и, хмыкнув, проговорил:  — Она хорошо держится в седле. И с УПМ нет никаких проблем. До Аккерман ей конечно далеко, но в целом не уступает остальным.  — А как окна моет… — поддержала Ханджи, и на лице заиграло мечтательное выражение. — Ночью сквозь стекло каждую звезду видно. И с дисциплиной всё в порядке, приказы выполняет безукоризненно…  — Заканчивайте, — оборвал их Леви. Смерив взглядом двух близких товарищей, чьи лукавые улыбки сверкали на лицах, капитан вздохнул и устремился к выходу, бросая на ходу: — Папку верну позже.       Леви и сам не знал, что его побудило узнать больше о простом новобранце. Может он хотел понять, чему её можно научить, имея информацию о прошлых успехах и приобретённых навыках? Тогда почему только её, а не всех солдат? И откуда вообще взялась эта озабоченность и заинтересованность? Он задавался этим вопросом уже несколько дней, пытаясь найти ответ.       Наверное, он заинтересовался ей на тренировках с приводом? Лёгкая неаккуратность Мии выходила ей боком — бывало она не успевала среагировать на появление макета титана, поэтому отскакивала в самый последний момент. Хотя этот остервенелый блеск в глазах, появляющийся из-за собственного промаха, подстёгивал её тренироваться больше и лучше. И Леви это ценил.       Или на верховой езде, когда невысокая девушка с наскока запрыгивала в седло, радостно улыбаясь и хлопая по шее чёрного, как уголь, коня, ласково называя его по имени? Капитан следил за тем, чтобы она вновь не соскочила вниз, как в их первую встречу, но Мия никогда больше не давала повода за неё беспокоиться.       А может в столовой, когда вместо того, чтобы уплетать порцию за обе щёки, как это делали её товарищи, Мия всё время вертела головой по сторонам, всякий раз натыкаясь на взгляд полуприкрытых век Леви, что так же неотрывно глядели на неё в ответ, даже не пытаясь скрыть этот факт?       Что пытался вычитать Леви в деле новобранца? Любит ли она чай? Цвет её глаз? Кем она хотела стать в детстве? Как звали её первого питомца? Какие цветы ей нравятся? Леви не мог отделаться от преследующих его назойливых мыслей о Мие, и это его жутко раздражало.       Усевшись за стол в своей комнате, капитан положил перед собой папку с делом и именем, царапающем его сознание. Подцепив обложку двумя пальцами, он открыл первую страницу и глаза его забегали по жёлтому листу с буквами. После очередной строки, Леви тяжело выдохнул, потирая глаза:  — Что я делаю? — он захлопнул папку с характерным звуком и устало спрятал в ладонях лицо.        Его хладнокровность испарялась, а тишина в комнате становилась звенящей. Он встал и, пройдясь по спальне, остановился у окна. Во дворе отряды собирались на ужин, а сквозь приоткрытую створку до него долетал смех солдат. И лишь одна фигура выделялась на фоне гогочущих беззаботных ребят — девушка, что продолжала оборачиваться по сторонам, точно выискивая кого-то в толпе.