Простить... Себя

Обнимая тело мужа, Джульетта подняла глаза: - Слушайте меня, вы! Если хотя бы кто-то из вас подумает о том, чтобы покончить с собой, или допустит эту мысль в себе, я узнаю об этом и тогда несчастному не поздоровится! ВАМ ПОНЯТНО? ЧТОБЫ НЕ СМЕЛИ БОЛЬШЕ НИЧЕГО С СОБОЙ ДЕЛАТЬ, Я УСТАЛА УЖЕ ТЕРЯТЬ БЛИЗКИХ! СНАЧАЛА ПАПА, ПОТОМ ДОЧЬ, ПОСЛЕ МУЖ! А ДАЛЬШЕ КТО? БРАТ? ОСТАЛЬНЫЕ ДОЧЕРИ? ПОЖАЛЕЙТЕ МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА! ЕСЛИ ВЫ МЕНЯ ЛЮБИТЕ! – дальше она говорить не могла – вместо этого она разрыдалась, не сдерживая криков. Дочери и Бруно стояли рядом. Джульетта снова подняла глаза: - БЫСТРО СПАТЬ ПОШЛИ! – скомандовала она истерично. Все предпочли послушаться. Луиза и Исабелла пошли к себе, а Бруно спустился вниз, прошел на кухню и заварил себе крепкий чай с огромным количеством сахара. Сев поудобнее, он отхлебнул из чашки и задумался. Ему нужно было принять важное решение в своей жизни, и через пару минут он это решение принял. Он никогда не оставит своих любимых людей, никогда от них не уйдет. Когда только погибла Мирабель, он хотел отдалиться от всех и, может быть, тихонечко уйти. Но когда почти час назад повесился Агустин, он понял, что нельзя оставлять свою семью. Он будет рядом с сестрой до конца её дней, он поможет племянницам выйти в жизнь, и, если они захотят, выдаст их замуж за достойных молодых людей. Чтобы ни случилось – он рядом. Даже если вторая часть семейства Мадригаль решит окончательно отколоться, он будет поддерживать Джульетту. В этой половине семьи остались одни женщины, поэтому он всецело отдаст самого себя им. Пока он пил чай, за окном светлело, на кухню спустилась Исабелла. Глаза у девушки были опухшие – видимо, она всю ночь плакала. - Доброе утро, - хрипло поздоровалась она, достав кружку, - поверить не могу. Папа покончил с собой. - Лучше пока не думай об этом, - посоветовал Бруно. – в голове будто рой пчелиный. Знаешь, это будет продолжаться достаточно долго, но если попробовать не думать, то возможно будет полегче. - Не могу не думать, дядь. Зачем он в петлю полез? У него же остались мы. Луиза плакала всю ночь. - А сейчас она где? - Спит. Её просто вырубило. Она после потери дара чувствует слабость. - Ясно. Не бросай её. Иса, у меня к тебе просьба. Ну, точнее рекомендация. Постарайся найти себе жениха. - Я вообще не собиралась выходить замуж. - Ты что, по девочкам? – с опаской попытался уточнить Бруно. - Да нет. Я хотела заниматься творчеством. Рисовать, брать заказы. Почему вы все только и думаете, что женщина должна обязательно выйти замуж, нарожать по пять, по десять детей? А может, я не вижу смысла пока в этом? Может, моя мечта другая? - Хорошо, хорошо, как скажешь – это твоя жизнь! Просто я попробовал посоветовать! - Ладно, прости. Просто страшно из-за того, что жизнь дала такой резкий разворот. Слушай, я схожу к Пепе, нужно ей сообщить. Бруно кивнул, потом встал и налил себе ещё одну чашку чая. - Брат, - вошла Джули, - нельзя столько чая пить. Всему должна быть мера. - Прости, не могу остановиться. Сушняк какой-то просто. Ты спала? - Нет. Просто не могла уснуть. Всего лишь час назад вышла из комнаты Агустина. Там уже началось. - Чего началось? - Ну, - Джульетта нахмурилась. Портить аппетит Бруно ей не хотелось. Тот поставил чашку на место и поднялся с табуретки. - Всё, последняя чашка. Джульетта, когда придут мужчины забирать тело? - Я не знаю, утро только что началось. Все ещё спят. Во входную дверь постучали, и Бруно пошел открывать. - Да уйди ты.. Джульетта!- в дом вошла Пепа. Отодвинув брата рукой, она прошла на кухню, где её сестра заваривала себе чай. - Прими соболезнования. - Бруно единственный смог открыть туда дверь. Даже Луиза не смогла. - М-да. - Ты его сейчас оттолкнула? - Да. Под ногами путается. - Пепа. Не надо. - Чё «не надо»? Слушай, ты слишком мягкая. - Он наш брат, Пепа, - ответила Джульетта. - Ага.. Он твой брат. Не знаю, как ты, а я не хочу, чтобы у меня был такой родственничек. Бруно это услышал. Ему показалось, что он не может дышать. Опять. Поправив рубашку, он попытался вдохнуть и напомнил себе, что семья Джульетты нуждается в нем. - Пепа, я его не оставлю. Я не ты. - Ох, Джули. Ладно, Феликс и Мариано придут через двадцать минут. А мне пора. Дети скоро проснутся. - Пепа! - Я приду на похороны. Пока. Джули проводила сестру и, закрыв дверь за ней, сразу пошла в комнату к дочери. Там она нашла Бруно. - Ты как? Из-за Пепы не расстраивайся. Она не подумала. - Да подумала она. – Бруно вышел из комнаты, подождав сестру, которая дала попить Луизе, - она меня ненавидит. Я это понимаю. - Ты не прав. Она наша сестра. Как она может тебя ненавидеть? - А знаешь, вполне спокойно. Она не может забыть свою свадьбу, плюс, она считает, что если бы не мои видения, то Мирабель осталась бы жива. - Бруно, я не могу её судить. Хоть и не оправдываю нисколько. Я знаю, что ты можешь расположить к себе людей, поэтому и Пепу вернуть сможешь. Бруно тяжело вздохнул и пошел вниз на кухню. Похороны всегда будут незапланированным мероприятием – так уж исторически сложилось. Люди не готовы к потере родных. Хоть Агустин не был для Бруно братом, он был мужем его родной сестры, поэтому Бруно относился к нему, как к брату. Он любил его. Несмотря на то, что в церкви Агустина не отпевали, Альма добилась, чтобы похороны были нормальными, с речью и поминками. За столом вспоминали, каким хорошим человеком был муж Джульетты. Дочери умершего посидели немножко и вышли куда-то. Джульетта забеспокоилась и пошла за ними. - Уверен, с ними всё будет хорошо, - попытался успокоить её Бруно, но она не стала слушать. Девочек она нашла на заднем дворе дома. Они сидели, обнявшись, и плакали. - Ох, дочки.. - Мам. Больше никто ведь не умрет? – спросила Исабелла. - Думаю, что все останутся. Вы посидите здесь, или пойдёте со мной? - Мы, наверное, посидим. Мам, мы вернёмся домой, честно. - Хорошо. Вы, вроде, уже взрослые. Сказав это, Джульетта пошла назад. - КАК ТЫ МОЖЕШЬ МЕНЯ ОБВИНЯТЬ В ЭТОМ?! ТЫ ЧТО , НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО Я ЧУВСТВУЮ? - БОЮСЬ, НЕТ! – Джульетта застала жаркую ссору Пепы и Бруно. – БЛАГОДАРИ БОГА, ЧТО У НАС СЕЙЧАС НЕТ ДАРОВ, ИНАЧЕ Я БЫ ТЕБЯ МОЛНИЕЙ УДАРИЛА КАК СЛЕДУЕТ! - Я НЕ ВИНОВАТ В СМЕРТИ АГУСТИНА! ТЕБЕ ЭТО СЛОЖНО ПОНЯТЬ? - ДА ЧТО ТЫ ГОВОРИШЬ? ТЫ ВИНОВАТ В СМЕРТИ МИРАБЕЛЬ, А ЗНАЧИТ И В СМЕРТИ АГУСТИНА ТОЖЕ! - ЧТО? ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ОБВИНЯТЬ МЕНЯ? ВЫ ВСЕ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ ТВОЯ СЕМЬЯ ТОЧНО ВСЮ ЖИЗНЬ МИРАБЕЛЬ ТОЛЬКО И ДЕЛАЛИ, ЧТО ЗАСТАВЛЯЛИ ЕЁ ПОЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ УЩЕРБНОЙ! - ВОТ ТОЛЬКО НЕ НАДО МНЕ ТУТ! ДОЛОРЕС ЗДЕСЬ НИ ПРИ ЧЁМ, КАМИЛО ТОЖЕ, А АНТОНИО ВООБЩЕ НЕ ПРИПЛЕТАЙ! И ДА, ТЫ ПРЕКРАСНО ЗНАЕШЬ, ЧТО СО СТОРОНЫ ДЖУЛЬЕТТЫ МИРАБЕЛЬ НЕНАВИДЕЛА ИСАБЕЛЛА! - Да, может быть, насчёт детей я погорячился. Но.. Но! Исабелла ещё ребенок, как и твои дети, как и Луиза.. А ты уже взрослая женщина, мать! Поэтому то, как ты относилась к своей племяннице – непростительно! - Так значит, ты должен был её защитить от меня! А ты просидел все десять лет в стенах дома, а потом явился такой.. - КАКОЙ «ТАКОЙ»? – Джульетта потеряла терпение, поэтому вмешалась. - Не вмешивайся, дорогая сестричка! Наш разговор тебя не касается. - Ещё как касается. Речь идёт о моем ребёнке. О моем умершем ребёнке. - Нет, дорогая моя, речь о том самом видении Бруно, которое он благополучно спрятал, но которое умудрился найти твой ребенок! - А почему Мирабель начала искать это видение? Никто не задумывался? Потому что в семье начало твориться чёрти что! Полный бардак! И естественно, наша Касита это почувствовала и начала болеть, а потом рушиться! Что и привело всех к известному финалу! - Это мы виноваты, по-твоему? Наша половина семьи? Камило виноват в том, что лишился дара? А может, Долорес? Или Антонио, которому нет и шести лет? Или ты считаешь виноватой во всем нашу мать? Бруно молчал. Пепа попала в точку. - И в чем ты нашу мать обвиняешь? - Бруно? Мне интересно послушать твои обвинения в мой адрес. Давай, произноси их вслух. Такого поворота событий не ожидал никто. Все гости, которые собрались на поминки, сидели и с интересом наблюдали за развернувшейся семейной драмой. Все ждали, когда Бруно заговорит. Наконец он поднял глаза на мать. - Ты предъявляла своим детям, а потом и внукам завышенные требования, но никто не был в силах тебе угодить. Ни я, ни сёстры, ни твои внуки. Ни у кого из нас не было ни секунды свободного времени. Пепа должна была каждый раз держать под контролем погоду, а значит, свое настроение, Джульетта не отходила от плиты, готовя арепы больным и травмированным. Жители Энканто на самом деле разучились справляться с мелкими травмами – они бежали к Джульетте взять у неё лепешку и избавиться от царапины. Я каждый день должен был смотреть в будущее горожан, не получая от них благодарности. Да ладно благодарность, лишь бы не били только! Но нет, всегда я был виноват в том, что увидел не то, что они хотели. Луиза таскала на себе порой неподъемные тяжести, Исабелла должна была быть во всем идеальной без изъяна. Камило каждый день должен был развлекать народ, словно у него не было своих проблем, Долорес обязана была приносить тебе любую информацию о происходящем вокруг. Даже маленький Антонио не имел своего времени – он постоянно должен был болтать с животными ради чего-то. И это ещё не самое страшное. Самое страшное – это то, что никто не мог угодить тебе. Именно тебе! Поэтому каждый вечер ты устраивала разбор полетов, ругая всех нас! Альму мелко трясло. Наконец она подала голос. - Ты не пережил и сотую долю того, что пережила я, чтобы основать это Энканто, чтобы поднять на ноги всех живущих здесь, чтобы у всех вас была крыша над головой! Что ты сделал для этого? А я делала очень много! Пока вы ходить и разговаривать не научились, я работала без сна и отдыха, Энканто процветало благодаря мне! Конечно, я имела и имею право требовать от вас максимум усилий, чтобы поддерживать это процветание! Дом будет восстановлен и вы все вернётесь под его крышу! Но если раньше все хорошее приходило на блюдечке, то сейчас всем придется приложить больше усилий для того, чтобы этого добиться! Потому что магии больше нет! Не думаю, что она вернётся обратно! А ты! Знай, что с этого дня ты мне больше не сын.. Словно небеса рухнули на землю. У Бруно все закружилось перед глазами. Он вцепился в спинку стула и если бы не сестра, то так бы и упал. Опять он не сдержался и больно ранил близких ему людей. К нему подошла сестра. - Бруно, нам надо идти. Пошли домой, - она положила руку на его плечо и повела за собой. Дома Бруно закрылся в комнате, не желая никого видеть и сто раз напомнил себе, что не бросит своих любимых. К ним относились Джульетта, Исабелла и Луиза и возможно, некоторые дети Пепы, которые останутся на его стороне, когда семейство со стороны Джульетты вернётся под крышу Каситы. Касита начала отстраиваться на следующий день. Помогали все горожане. Кто-то носил блоки, кто-то мешал цемент. Некоторые сверялись с проектами дома. Альма руководила процессом и часто ругалась, если что-то выглядело не так, как раньше. - Эта стена несущая, как вы не понимаете? Чуть что – снова рухнет дом, тупицы! Приходилось сверяться с чертежами и переделывать. - Кто свалил эти камни в кучу и не убрал за собой? Как люди должны ходить здесь? Эй, я сама с собой разговариваю? На её крики прибегали некоторые парни Энканто и убирали камни. - Долорес, ещё раз увижу рядом с Мариано – не знаю, что с тобой сделаю! Это жених Исабеллы! Оставалось только гадать – давно ли Мариано стал женихом Исабеллы. Бруно, иногда с ведром на голове помогал мужчинам шпаклевать. Ведро было для него своеобразной маскировкой. На время отстройки Каситы все сблизились между собой. Джульетта, как и раньше, лечила мелкие травмы, но не одной лепёшкой, а комплексом мер. Под конец постройки вилла снова сияла. Но магии в ней не было, поэтому, когда Мадригали встали перед домом, он не заиграл черепицей своеобразную музыку, а молча возвышался над ними. - Магия не вернётся, - подытожила Альма, впуская всех внутрь. – Поэтому мы будем вдвойне работать на благо Энканто! Итак, у меня несколько объявлений. Исабелла, через пару дней, когда всё устаканится, а домашние успокоятся, ты будешь помолвлена с Мариано Гузманом. Это будет вторая попытка помолвки, потому что первая сорвалась по известным причинам. Долорес, тебе жениха найдем, в Энканто полно молодых людей. Сегодня был трудный день, поэтому я разрешаю всем отдохнуть в новых комнатах, а с завтрашнего дня примемся за работу на благо Энканто! Кто мы? - La familia Мадригаль! - Отлично. Итак, спокойной ночи. – Альма отпустила всех, оставив Джульетту и Бруно на кухне. - La familia гамадрилов, вот кто мы! – бомбил Бруно, агрессивно намыливая чашку матери. - Тихо, тихо, услышат, - предостерегла его сестра. - Плевать. Даже если услышат, это ничего не изменит. Семьи Мадригаль больше нет! - А мы? Кто мы для тебя, Бруно? - Вы самые родные для меня люди! Но, Джули, согласись, что уже ничего не будет, как прежде. - Давай, ты будешь не так громко ругаться, пожалуйста. – попросила Джульетта. Она не боялась гнева Альмы, однако ей было важно, чтобы Бруно снова не впал в опалу. Поэтому она и старалась умерить его пыл. На кухню спустилась Пепа. - Доброй ночи, голубки, - съязвила она. – мне просто интересно, когда за ручки ходить будете и целоваться начнёте? - Это не смешно, Пепа. Мы ближайшие родственники, дети одной матери и одного отца. И ты тоже наша сестра. - Да? Давно ли этот человек стал моим братом? - Вообще-то мы тройня. - Ты же знаешь, что я отреклась от Бруно. - Хватит, Пепа, выйди из кухни, ты мешаешь. - Позовешь на свадьбу? – в последний раз съязвила Пепа, уходя. Бруно с размаху сел в кресло. - Достала меня эта война! Неужели ненависть – это способ выразить свою боль? - Постарайся её понять, Бруно. Ей сейчас очень тяжело. Она с ума сходит, потому что боится за свою семью. У меня в семье погибло два человека только за эти полгода, и она тоже боится своих потерять. - Вымещать на мне свои чувства – очень мудрое решение, - обиделся Бруно. – ну, что ж, раз она хочет войну – будет ей война.