Простить... Себя

В поместье Мадригалей дым стоял коромыслом. Все готовились к свадьбе Исабеллы и Мариано. Украшали дом, учили речи, которые нужно было произнести в сам день торжества, носили столы и стулья. Сама невеста, кажется, смирилась со своим положением, да и Бруно, смотря на неё, решил больше ничего не менять. Зачем, если Исабелла решила быть счастливой? Пепе пришло в голову научить Камило петь и, хотя парень пел относительно нормально, ей захотелось улучшить качество его звуковоспроизведения. Поэтому она начала учить парня сольфеджио. Бруно чуть с ума не сошел, когда почти около его комнаты начали раздаваться звуки игры на клавишах и ругань сестры. - Какой тут прием используется, Камило? - Секвенция. Мам, зачем это нужно? Одна! Всего лишь одна песня от меня на свадьбе и всё! - Хватит болтать, иначе я не отпущу тебя и будешь учить и повторять до вечера! Камило зарычал и начал усиленно долбить по клавишам. Бруно в своей комнате натянул на голову подушку, чтобы хоть немного поспать. Поспать немножко удалось. Когда он проснулся, пианино уже не звучало, а значит, можно было идти пить чай. Спустившись вниз, он прошел на кухню и поставил на плиту чайник, насыпав в чашку заварку. Пока он возился, кто-то встал за его спиной. Делая бутерброды, Бруно медленно обернулся и вскрикнул от ужаса. Перед ним стояла его двухметровая копия со светящимися зеленым светом глазами и искаженными чертами лица. Из-за того, что сгустились сумерки, стоящий перед ним был ещё страшнее. Холодея от ужаса, Бруно начал медленно отступать назад и наткнулся на плиту. Закипевший чайник усугубил положение, и Бруно ещё больше испугался. Он юркнул под стол и накрылся капюшоном от пончо. И тут зажёгся свет и раздался веселый смех Камило. - Дядь, вылезай, чудовище исчезло! – ещё больше смеялся он. Тут же смех парня прекратился. Вместо этого он послышался какой-то хлопок и возмущенный вопль Камило: - Ау, да за что? Я же просто пошутил, тётя! - Пошел вон! – крикнула на него Джульетта, явно давая подзатыльник полотенцем. - Ухожу, ухожу.. – Камило убежал, а Джульетта подошла к столу, под который залез Бруно: - Все, он ушел, можешь вылезать. Бруно недоверчиво наполовину вылез и увидел любимую сестру. - Обними меня покрепче, - попросил он. Джульетта заключила его в свои объятия. Ему стало немного легче. - У тебя очень сильно сердце бьётся, - заметила Джули. - Это Камило был. Больше некому. - Он у меня уже получил своё. Я и Пепе сообщу, надеюсь, она даст ему втык. – Джульетта помогла Бруно вылезти из-под стола. Затем налила ему чаю и пододвинула бутерброды. - Джульетта, - раздался голос Пепы. Женщина вошла на кухню, принеся с собой ветер и дождь, - почему мой сын расстроенный? У нас в семье никогда не поднимали руку на детей! - Какой он ребенок? Если речь не об Антонио. - Я о Камило и ты прекрасно об этом знаешь! Ты ударила его полотенцем. - Твой Камило воспользовался даром, чтобы напугать Бруно. - Всегда мечтал это сделать, - хихикнул Камило за спиной матери. Джули нахмурилась: - Видишь, он даже не сожалеет! - А что такого произошло, чтобы Камило должен был сожалеть? - Ты не понимаешь?! Он напугал нашего брата! Если Бруно тебе дорог хоть как-то, то успокой Камило и поговори с ним! - Мне нет никакого дела до Бруно! И ещё раз ты ударишь моего сына хоть чем-то, я в тебя молнией запущу! Ты поняла меня? Пошли, Камило. Нужно повторить пунктирный ритм. - Ненавижу сольфеджио, - пробухтел удаляющийся голос Камило. Джульетта повернулась к Бруно, который сидел, уронив голову на руки. - Бруно.. - Как же я устал от этой войны, Джульетта. От всего этого! - Бруно, это всё закончится рано или поздно. Пепа поймет, что неправа и помирится с тобой. Как и все остальные. - Что имеем – не храним, Джульетта, а когда потеряем – льем слёзы по потере. Только слезы не помогут. - Ты о чем? – забеспокоилась сестра. Потеряв дочь и мужа, она старалась не упускать тонких изменений в поведении оставшихся в живых близких. - Ни о чем. Я пойду, полежу. - Я зайду к тебе через двадцать минут. Принесу чай и посижу. - Наверное, я буду спать. – ответил Бруно и вышел из кухни, отправляясь к себе. Никто не знал степени его усталости. Покойный Агустин тогда правильно выразился, сказав, что Бруно взял на себя непосильную ношу. Сегодня Бруно решил эту ношу сбросить. И будь, что будет. Да, ему жаль было Джульетту, которой придется терять ещё одного близкого человека. Но он так устал, эта ноша склонила его к земле, он уже почти ползет под её тяжестью. К тому же он обременяет всех своим обществом. Поэтому, наверное, пора уже и честь знать. Как именно это всё произойдет – он пока не знал. Решил действовать по ситуации. Сначала нужно написать письмо. Обязательно проститься со всеми, и попросить прощения у Пепы. Потому что в её поведении виноват был только он. О том, что его сестра просто проецирует свою боль на других, он даже не задумывался. Он привык жить так, - с чувством вины. Интересно, а что все почувствуют, когда поймут, что Бруно не просто ушел из дома? Под всеми Бруно подразумевал семью Пепы Наверное, сама Пепа испытает облегчение и скажет своим детям, что надоевшего дяди больше нет, что больше никто не будет нагнетать атмосферу своими тяжелыми пророчествами. Семья Мадригалей вздохнет спокойно без него. Ну, разве что свадьба Исабеллы и Мариано будет немножко подпорчена и отменены пышные торжества ради формального приличия. Но разве не о скромном празднике мечтала Исабелла? Она-то как раз и ругалась недавно с бабушкой, пытаясь объяснить той, что свадьбу необязательно превращать в шикарное шоу. «Ну, всё будет, как раз, как ты хочешь, моя девочка,» - грустно улыбнулся Бруно, проходя мимо украшенной цветами двери Исабеллы. В последний раз. Дойдя до двери почившей Мирабель, он прижался лбом к прохладному косяку: - Прости, Мирабель. Я обещал тебе, что буду рядом с твоими родными, но как всегда, не сдерживаю обещания. Надеюсь, что ты меня поймёшь, - шёпотом произнес Бруно, проводя пальцами по дереву. Луизина дверь была с другой стороны и он решил дойти до нее. Прощаясь со второй племяшкой, провидец не смог сдержать соленых слез – они сползали по щекам, падая на пончо. Наконец он заставил себя оторваться от двери и отправился в свою комнатушку, которая располагалась слева от пещеры видений. В ней он открыл ящик письменного стола и достал чистый лист бумаги и перо с чернилами. На всё про всё у него примерно час. Нужно будет ещё за это время обмануть Джульетту, чтобы она ничего не поняла и потеряла бдительность. Сколько бумаги он истратил, чтобы написать более менее приличное письмо для семьи, а не размазать розовые сопли по бумаге. Пока он писал очередной абзац, в дверь тихонечко постучались. Спрятав лист, Бруно шмыгнул на кровать и разрешил войти. - Отдыхаешь? - Немного. Слушай, ты прости меня за плохое настроение. Я в ту минуту такую чушь нес, - извинился он перед сестрой. - Ничего, даже не думай об этом, не забивай себе голову. Будешь чай? - Давай, - нужно отыграть свою роль до конца и красиво. – из чего он? Джульетта с подозрением покосилась на брата. Бруно показалось, что она что-то начала понимать, нужно было быстро её отвлечь. – мне нужно успокоить нервы, поэтому я пытаюсь отвлечься. - Понимаю тебя. Это матэ, напиток из Аргентины. Попробуй. Бруно отхлебнул из чашки. - Нравится? - Да, вкусно. Спасибо тебе. - Слушай, ты, наверное, спать хочешь. Мне зайти через часик, или не надо тебя беспокоить? - Нет, беспокоить не надо, я спать буду, не смогу ответить, - в последний раз видишь сестру, дурак! – ладно, у меня глаза слипаются. - Отдыхай. Я чайник здесь оставлю. Захочешь – попьешь ещё. Бруно улыбнулся и кивнул, укрываясь одеялом. Джульетта закрыла за собой дверь и, когда её шаги стихли, провидец вылез из-под одеяла и снова достал недописанное письмо и перо. Осталось совсем немного. Пару предложений. На этот раз Бруно был краток и не терял мысль. Он попытался ясно и четко аргументировать свое решение и попрощался с каждым живущим под крышей Каситы. И даже со своими врагами. Закончив письмо, он задумался о том, куда положит его, пока не решил сунуть его в почтовый ящик, откуда Мадригали доставали письма. Потом, отправив письмо, он уже придумает, как будет действовать. Выйдя из комнаты, он пошел к лестнице и тут услышал голос матери. - Бруно? Наконец-то! Сегодня, примерно через двадцать минут к тебе придут гости с той стороны гор. Нужно создать для них видение. - Хорошо, мам, как скажешь, - спокойно ответил он. Ничего, это последнее видение. Ему даже неинтересна реакция людей на его вердикт. Пускай получают свою табличку и уходят. Он слишком устал. А письмо он положит во что бы то ни стало. Спустившись вниз, Бруно положил письмо куда и хотел – в почтовый ящик. И отправился в свою башню – ждать посетителей. Может, сделать для них эффектное шоу с приветствием? Идеально, то, что надо! - Касита, мне нужна твоя помощь. В последний раз. Эй, ты неправильно поняла, я имею ввиду.. ай, да ладно, это неважно. Можешь приглушить свет в пещере, когда я попрошу? Люди придут, хочу их красиво встретить. Касита не стала отказывать, и вскоре пещера засветилась таинственным изумрудным светом. Бруно поправил волосы. Вскоре в его дверь постучали. *Бруно на износе, но это ещё не самое страшное, что с ним может произойти.