Простить... Себя

- Что? – охрипшим голосом прошептала Джульетта. - Джульетта, я же ясно спросил: ты действительно считаешь меня невиноватым во всех этих событиях? Или только на словах? Просто мне очень важно. Потому что только так я смогу обрести хоть немного покоя. Джульетта села рядом. Бруно подвинулся. - Не знаю, что ты там себе понапридумывал, но я действительно не вижу твоей вины в происшедшем. Мирабель спасала нашу семью. Ты увидел это в видениях. Но не показал ей, чтобы не ранить. Бруно, это нормально. Ты берег её. Но мы все не можем уберечь своих близких. Агустин. В этом случае если кто и виноват, то только я. Он мой муж, я должна была заметить изменения в его поведении. А в случае с горожанами тоже всё просто. Это они тебя затравили. Сначала спрашивали о всякой очевидной ерунде, а потом винили тебя, если твой ответ им не нравился. Не думай, что твой вопрос меня как-то смутил, Я понимаю, что эта война тебя утомила.. И даже ожидала от тебя подобное. Это не обвинение. - Прости меня. Я не имею никакого права подозревать своих близких. Их и так осталось совсем мало. - Если с тобой что-то случится… Бруно, я не знаю, от Мадригалей ничего не останется. Да что там Мадригали, от нас ничего не останется. Похоже, Джульетта перестала причислять себя и своих детей к семье Мадригаль. Как и Бруно. Он нежно обнял сестру, словно извиняясь за новую обиду, которую причинил ей. Та ответила на объятия. А потом брат и сестра взяли вещи, чтобы покинуть этот дом. Они не знали, насколько они уходят. Хотелось верить, что гнев Пепы остынет, она соскучится и попросит их вернуться обратно. А они с радостью побегут назад. Так она думала. - Бруно, если Пепа нас простит, мы вернёмся? Бруно теребил ниточку, выбившуюся из шва руаны. Та уже была в потертостях, дырочках, с разошедшимися швами. - Да. Я люблю мою сестру, пускай в ней все кипит. - Я тоже её люблю. Если бы ты знал, до какой степени мне больно слышать от неё такое. Подожди меня. Я сейчас. Бруно сел на скамейку во дворе, а Джульетта пошла внутрь дома. Скоро она вышла, помогая дочерям нести их чемоданы. - Мам, наша тетя Пепа совсем? Куда мы пойдем из Энканто? Это наш дом, мы здесь родились! – ругалась Исабелла. Луиза молчала и, опустив голову, несла чемодан. Кажется, силы оставили её, потому что вещи она несла , еле передвигая ноги. - Луиза, давай мне чемодан, я тебе помогу. Девушка молча отдала вещи дяде и тот, взяв, чуть не упал на спину. - Ох.. Ладно, допустим, - пыхтел он, неся вещи племянницы. А Джульетта тем временем отвечала на вопрос дочери. - Из Энканто мы не уходим, Белла, мы просто уходим из поместья. А так мы будем жить там, где жили, пока дом был разрушен. Они вышли за ворота. - То есть, там, где покончил с собой папа? – спросила девушка. Джульетта остановилась, выпустила чемодан из руки и начала оседать на землю. Бруно помог ей сесть на чемодан, положив его так, чтобы ей было удобно. - Ой, прости, мам. Пожалуйста, прости, я не подумала. - Я уже не могу, Исабелла. Он каждую ночь мне снится. – Джули разрыдалась. Бруно сел рядом на корточки. – зовет меня. Боже мой, я устала уже. По-понимаешь, я бы ушла вслед за ним, если бы у меня никого, кроме него не было. Но как я оставлю вас? Ведь у вас потом никого не станет. - Мам, не надо никуда уходить, мы будем рядом с тобой. Даже если Луиза захочет выйти замуж. Луиза потемнела лицом. - Да что ж это такое? – выругалась Исабелла, - почему я всегда раню своих близких? Просто жесть какая-то происходит с нами. Где, кстати, этот Мариано? Только она упомянула мужа, как он вышел. - С Долорес прощался? – подошла к нему Белла. – Мариано, послушай, во-первых мы из Энканто никуда не уходим, а во-вторых, если ты хочешь быть с Долорес, то скажи сразу: я тебя отпущу. За моей спиной не надо устраивать свидания. - Я сказал Долорес, что между нами не может ничего быть, потому что я женатый, а во-вторых, её семья настроена против нас. Поэтому я больше не буду встречаться с ней. Чтобы доказать тебе это, я тебя обнимаю, - Мариано крепко обнял молодую жену. Джульетта отвернулась. В этот момент она вспомнила начало любви с Агустином, благодаря которой родились Исабелла, Луиза и Мирабель. Ещё одна боль в её сердце, из-за которой её волосы покрылись снегом седины, а под глазами появились темные круги хуже, чем у брата. Сейчас она снова села на чемодан, закрыв лицо руками. Исабелла подошла к матери и обняла её. - Мамулечка, прости меня. - Да, ничего страшного. Я просто никак не привыкну к тому, что их больше нет. Ладно, что уж тут? Пошли дальше, сеньор Хосе нас ждёт. Она взяла себя в руки, поднялась, схватила чемодан и зашагала вперёд. Все остальные двинулись за ней. - О, Джульетта, как я рад вас снова видеть, - встретил всех сеньор Хосе, открывая дверь. - Здравствуй. Мы ненадолго, наверное, недели на две. А потом решим, куда пойдем дальше. - Прости, Джульетта, я не в курсе. Что произошло у вас? - Мама выгнала Бруно из дома прямо перед своей смертью. Я пошла вместе с братом, чтобы не бросать его. - Ужасно. Нет, не то, что ты пошла с братом, а то, что с вами так обошлись. А что с Луизой? - Хосе, прошу тебя.. - Ох, ладно, ладно, не буду спрашивать. Что-то личное, наверное. - Ты прав. – ответила Джульетта и провела всех вперёд. Никто не стал медлить и вскоре комнаты были заняты. Вечером Бруно спустился к ужину. - А кто такой сеньор Хосе? - Двоюродный брат Агустина. Приехал поддержать мужа, когда Мирабель не стало. А потом он поддерживал меня. Сейчас ему нужно срочно выехать. Кстати, сегодня у нас к ужину рис с курицей и грибами. Будешь? Острое, как ты любишь. Бруно уселся за стол и, получив тарелку, начал вяло водить по ней вилкой. - Ты чего? – сестра подошла к нему. - Первый день вне стен дома, а я уже скучаю так, как будто мы уехали десять лет назад. Хочется подойти к Пепе и помириться с ней. Джульетта не успела ничего сказать, как где-то в Энканто раздался страшный грохот, как будто упал метеорит. Гора, высящаяся перед окном, раскололась на две части, как тогда – полгода назад. - Касита! – выдохнула Джульетта. - ПЕПА! – закричали они оба и, уронив стулья, бросились из дома по направлению к Касите. Когда они подбежали к Касите, от неё остались руины. Бруно уже бежал разбирать их и, забыв о том, что он физически не может поднимать огромные тяжести, начал искать хотя бы кусочек жёлтого платья. Как тогда искал что-то синее.. Пыль никак не ложилась, а он всё перекидывал камни. Джульетта сидела рядом с Антонио, Камило и Долорес, не пуская детей на руины, а Феликс помогал Бруно. Беда их сплотила, как ни странно. У Бруно не хватало воздуха в легких, он не хотел опять терять кого-то. - На.. На-шел! – голос Феликса сорвался. Бруно ринулся к нему. Действительно, Феликс нашел сначала руку, а потом когда разобрали руины, то и продолжение. Пепа ещё была жива. Из головы потоком текла кровь, и Бруно закрыл глаза, отгоняя непрошенные воспоминания. Ну почему?! За что?! Что произошло, когда они с Джульеттой ужинали?! - Бруно, - позвал Феликс. Бруно быстро открыл глаза и бросился к сестре, лежащей у него на руках: - Пепа, только не уходи, пожалуйста! Потерпи, сейчас Джульетта принесет арепу.. - И.. Идиот ты.. Бру.. Бруно.. – рассмеялась Пепа. Это был последний её смех. - Пепа, прости меня. Прошу. Просто прости.. - Бруно.. Главное.. Чтобы.. Ты.. Простил.. Се.. бя..- ответила сестра и закрыла глаза, выдохнув жизнь. - Она потеряла сознание? – спросил Феликс, держа ее руку, - почему рука становится холодной? Бруно, Боже мой, я не хочу терять её! Бруно! - Она ушла, Феликс. Мы её потеряли. - Слушай, не надо лгать! Посмотри в будущее! Ты должен увидеть, будет ли она жива! - Феликс, магия умерла. К сожалению. Феликс, отпустив руку Пепы, попытался наброситься на Бруно, чтобы ударить, но его оттолкнула Джульетта. - Не смей бить моего брата! Он не виноват в этом! Это отрезвило Феликса и он просто упал на колени, начав целовать руку умершей жены. Силы его оставили. К ним всем подошли Камило, Долорес и маленький Антонио. Вот его-то потеря мамы испугала. Он прижался к тёте и заревел. - Антонио, милый, я с вами, я заменю вам мать. - Тетя Джульетта, вы же понимаете, что мать никто не заменит, - тихо спросила Долорес. Внешне она была спокойной, и даже домашние могли лишь догадываться, что происходит в её душе. - У меня к вам есть просьба. – подала голос Джульетта. - Какая? – еле дыша, спросил Камило за всех. - Пообещайте мне, что вы останетесь жить, что вы ничего не будете с собой делать. Феликс, это к тебе относится! – окликнула она вдовца, держащего Пепу за руку. - Я… Я останусь, - ответил он. Дети тоже кивнули, обещая пережить это. Бруно и спрашивать не надо было. Джульетта знала, что сейчас он останется. - Я.. Мы.. Мы семья Мадригаль, мы всё выдержим, мы начнем всё сначала! – произнес Камило и пока он это произносил, голос его креп. Джульетта с гордостью через боль посмотрела на племянника. Никто не должен был умирать. Ни Мирабель, которая, кажется, повела всех за собой, ни остальные. По крайней мере не сейчас. Бруно уже вносил имя Пепы в свой мысленный некролог. Скоро там совсем не останется места. Из головы не уходила последняя фраза сестры: «главное, чтобы ты сам себя простил».. Сможет ли он простить себя за смерть ещё одного близкого человека? И не кажется ли странным то, что все начали умирать, как только он вышел из затвора? А кто следующий? Один из племянников? И когда? Он не хотел найти окровавленную Джульетту в её собственной постели или висящего на люстре Феликса, поэтому нужно было спасать семью от своего общества. Пускай остальные останутся жить. Нет, он тоже останется жить, но не в Энканто. Как-то в очередной ссоре Пепа выпалила, что Бруно – их семейное проклятье. Тогда он сильно обиделся и ответил что-то резкое. Сейчас он задумался над её словами. Его сестра права. Нужно действовать быстро. Даже прямо сейчас. Он не знал, куда пойдет, где будет жить, что ему будет нужно. Однако, он знал – если он не уйдет – череда смертей продолжится, пока Энканто не исчезнет с лица Земли. Он поднялся. - Бруно, куда ты? - испугалась Джульетта. - Джульетта. – пришлось снова сесть обратно. Феликс уже отнес тело жены в церковь. На руках. – Джульетта, я хочу, чтобы ты меня выслушала и постаралась понять. - Бруно, я не понимаю. Ты собираешься умереть? Оставить нас? - Нет, умирать я не буду. Не бойся. Просто я должен уйти. Не перебивай. Я заметил, что после моего возвращения из стен Каситы все начали умирать.. Сначала Мирабель, потом Агустин, после мама, и сейчас Пепа. Я боюсь, что если я останусь, то смерть заберёт ещё кого-то. Я не хочу никого из вас терять! Но и подвергать опасности вас тоже не хочу. Понимаешь, это страшно – держать на руках чье-то тело и знать, что это из-за меня! Когда-то ты мне сказала, что не весь мир вертится вокруг меня. Да, это правда. Но наши родные умирают из-за меня! - Так это же бабушка нас прокляла! – воскликнул Камило. Бруно задохнулся: - Что?! То есть, как? - Я могу ошибаться, но когда ты ушел из дома, она ночью перед свечой пожелала, чтобы ты потерял то, что тебе дорого! - Она не понимала, что самое дорогое для меня – это моя семья? – у Бруно кружилась голова, перед глазами всё поехало, и он упал на мелкие камушки. - Чёрт. Я просто сообщил то, что знаю, - виновато пробормотал Камило. - Ты уверен, что правильно услышал? Вспомни каждое слово! - Сейчас. Так, секундочку. Ага: она говорила: Бруно, мы потеряли тебя, это мы переживем. Но клянусь, ты потеряешь самое дорогое в твоей жизни. Хотела бы я знать, как ты это перенесешь!» Джульетта отвернулась: её душил крик. Ей не верилось, что мама, обидевшись на блудного сына, прокляла и их. Бруно продолжал лежать и кажется, не хотел приходить в себя. - Мам, он, кажись, не дышит. – обеспокоенно запричитала Исабелла. Джульетта схватила руку брата и померила пульс. Слабый, но есть. Кажется (и она на это надеялась), брат находился в летаргическом сне. Он шел по какой-то пещере. Было жутко холодно, так, что кончики пальцев побелели. Ему нужно было найти кого-то. Кого – он сейчас не мог бы сказать. И этот кто-то должен был исправить свою ошибку. Какую? Не помнил. Да что ж здесь с памятью? Он даже не помнил, как его звали и зачем он здесь. Куда ему идти, чтобы найти нужное существо? Он только знал, что его время ограничено. Тот, кого он ищет, был для него близким. Человек это, или животное? Наверное, скорее всего, это человек. Животные не умеют ошибаться. Наконец ноги привели его в помещение, отдаленно напоминающее комнату. Около этого помещения ползали непонятные твари. А в решетку вцепились чьи-то руки. Худые и грязные. Он подбежал к решетке. - Бруно? Он Бруно? А это его родной человек, который его знает? И что ему с ним делать? - Я знаю тебя? - Знаешь. Я твоя мама! - Ты моя мама? Но почему я не почувствовал связи? Откуда он знал про связь между матерью и сыном? - Потому что я при жизни её разорвала. Бруно, во всех твоих бедах виновата я. Он замер. В голове прояснилось. Он должен попросить маму снять проклятье, которое она наложила на семью. - Мама, в тот день, когда я ушел из Каситы, ты прокляла меня и, кажется, всю нашу семью. Женщина ахнула. - Но я.. Я не знаю, как это исправить! Молиться я здесь уже не могу. Что делать? - Просто скажи – прощаешь ли ты меня? Мне это важно. - Прощаю. – ответила она и попыталась обнять Бруно. Но его уже уносил какой-то вихрь. - Мама! Я буду молиться за тебя! – крикнул он, надеясь, что она услышала эти слова. Он открыл глаза, глубоко вздохнув. - Всё кончилось. – первое, что он произнес. - Что кончилось? Бруно, что произошло? Где ты был? - Кажется, в аду. Мама там. Страшное место. Она находится в какой-то пещере и вокруг ползают непонятные монстры. Фу, мерзость! - Она сняла проклятье? – спросил с надеждой Камило. - Да. Не знаю, облегчит ли это её существование там, но надеюсь, что да. Все тоже надеялись на это. После летаргического сна Бруно, кажется, стало легче. Его лицо уже не было таким темным от усталости. Наконец-то в глазах появился блеск, а на щеках румянец. Когда с семьи Мадригаль было снято проклятье, освобождение почувствовали все. - Спасибо тебе, Бруно. - Я ничего такого не сделал. – признался он. – спасибо Камило за то, что он вовремя сказал. Кто знает, к чему это бы привело, если бы он не сообщил? - Да я просто вспомнил! Тоже ничего особенного. Джульетта обняла племянника. К ней подошли остальные. Нет, Пепа не открыла глаза в тот же миг, как Бруно вышел из комы, просто её смерть воспринималась теперь легче. И даже помогла сплочению семьи. Теперь дети умершей не так враждебно смотрели на Бруно. А Камило немножко даже виновато. - Э-э-э, дядя.. Я бы хотел попросить у тебя прощения за песню и за то, что напугал. Я знаю, что поступил очень нехорошо. Вместо ответа Бруно раскинул руки и Камило, подойдя, обнял его. А после подошли и остальные. Наконец-то семейство снова воссоединилось. И тут Бруно проснулся. Его сердце гулко билось, а в голове пульсировало. В комнате горел ночник, а рядом с кроватью сидела Джульетта. Незнакомая комната, другая кровать. - Ты так кричал во сне, что случилось? - Э-э-э-э, мне приснился сон, в котором... Джульетта, мы должны снова сплотиться, мне приснилось, что Касита вновь рухнула, а под её обломками погибла Пепа! Сколько времени? - Чуть-чуть до шести осталось. - Мы должны бежать в Каситу. Господи, надеюсь, она серьезно отнесётся к моим словам. - тараторил Бруно, одеваясь на ходу. Джульетта помогала ему. Когда он накинул на ноги сандалии, она подала ему пончо. - Всё, побежали.. Добежав до дома, Бруно забарабанил в двери. - Пепа, открывай! - Бруно Мадригаль, ты сумасшедший? Тебе ясно было сказано, что тебе здесь не рады! - Сначала ты меня выслушаешь, а потом делай, что хочешь. - ответил он, отталкивая сестру и входя внутрь дома. Пепа ошалела от такой "наглости, а Бруно решительно сел во главе стола. - Ты в своем уме? - Может быть и нет. Надеюсь, напоминать о том, что я провидец - не надо. А также не надо напоминать о некоторых особенностях моего дара и о том, что я могу видеть будущее даже во сне. Пепа, мои сны вещие! - Бруно, ты выпил с горя? Что ты несешь? Какие вещие сны? - Итак, только что я проснулся от кошмара, в котором после нашего ухода рухнула Касита. Пепа, под её обломками была ты! Увы, но в этом сне ты падения дома не пережила - травмы, которые ты получила, несовместимы с жизнью. В моем сне мы снова сплотились, но ценой твоей жизни! - И? Чего ты хочешь от меня? - Примирения. И только. По крайней мере хотя бы временное. Я не требую у тебя безоговорочного прощения моих грехов, но хотя бы временной капитуляции хотел бы. Пепа изменилась в лице. Из-за дара Бруно, она не подозреала его во вранье. Поэтому отнеслась к его словам серьезно. Внешне ей хотелось продолжать дистанцироваться от брата поэтому она сложила на груди руки и смерила Бруно высокомерным взглядом. - И? Допустим, я дам передышку, но что это.. - Быстро в Башню Видений! - Бруно взял Пепу за руку и потащил за собой. Джульетта побежала за ними. - Ты делаешь мне больно! - пожаловалась Пепа. Бруно немножечко ослабил хватку. Дойдя до Башни и заведя туда сестёр, он схватил Пепу за плечи. - КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ - ВСЁ ОЧЕНЬ И ОЧЕНЬ СЕРЬЕЗНО! В МОЕМ СНЕ Я УЗНАЛ, ЧТО НА НАС ПРОКЛЯТИЕ МАМЫ! - Что? - сдалась Пепа. - Да! Проклятие мамы. Она прокляла нашу семью после моего ухода. Она сказала, что из-за того, что я заставил её пережить потерю, я сам переживу потери близких людей. - А близкие люди для тебя.. - Вы! Вы мои близкие! Кроме вас и племяшек у меня нет никого! Если я останусь один, то.. - Даже не смей думать об этом, я всё поняла! Бруно. Не надо видений, война окончена. - ответила Пепа и заключила Бруно в свои объятия. - Ох и сильные у тебя руки! - Я знаю, - ответила она. - Так ты прощаешь меня? - Бруно, я не могу не простить тебя, я бы это сделала рано или поздно. Главное, чтобы ты сам себя простил. И брат с сестрами вышел из пещеры видений навстречу миру. *Слово "мир" можно читать в двух значениях